Наруто стал Ассасином.

Чтобы вырваться на поверхность и избежать погребения под завалами разрушенного здания, Наруто, Альтаир и Мария сталкивались с невообразимыми трудностями. В их пути встретились ловушки, падающие глыбы и прочие смертельные угрозы, которые лишь усиливали чувство постоянного напряжения и опасности. Шум обрушивающихся камней, гул их падения и беспорядочный хаос разрушенного мира обостряли внутреннюю борьбу каждого из них. Когда наконец, вырвавшись на поверхность, они нашли кратковременное убежище на безопасном расстоянии, каждый из них ощущал, как нервы сдают под давлением последних событий. Тишина была полна тревожного ожидания, и первым, нарушившим её, оказалась Мария. - Я отдала много, чтобы стать частью тамплиеров, - начала она, её голос был пронизан усталостью и разочарованием. – Но теперь, когда служение ордену утратило для меня смысл, я не знаю, стоит ли пытаться что-то вернуть. Альтаир, внимательно выслушав её слова, не мог не отразить свои собственные чувства. - Знаешь, Мария, когда я наблюдал за тобой на Кирении, за тем, как ты сражалась против солдат Шалима, я осознал, что ты была создана для того, чтобы быть ассасином, а не тамплиером. Твоё истинное место среди нашего братства, а не где-либо ещё. - Мария поблагодарила его, но её лицо осталось задумчивым. - Спасибо. Я подумаю над этим. – Ты вернёшься в Англию? – Нет, я уже слишком далеко от дома. Моё путешествие ведёт меня на восток… Возможно, в Индию. Или на край света… А что вы будете делать? - Альтаир, словно погружённый в свои размышления, ответил: - Когда-то мне казалось, что наша жизнь – это граница, которую мы должны пересечь. Мой долг – вести остальных к этому пределу. - Да, когда-то я тоже так думала, – отозвалась Мария, её голос выражал воспоминания о прошлом, полном надежд и стремлений. - Альтаир достал Яблоко Эдема, обернув его в своих руках, как нечто, способное раскрыть всю суть бытия. – Этот артефакт страшен, но в нём заключены чудеса… Мне бы хотелось узнать о нём как можно больше. - Мария, взглянув на него, не удержалась от замечания: - Ты ходишь по краю, Альтаир. - Я знаю, – ответил он с оттенком горечи и саморазрушения. – Любопытство погубило меня. Я стремлюсь встретиться с величайшими умами, посетить все библиотеки мира и постичь все тайны вселенной. - И всё это за одну жизнь? – Показалось ей немного самонадеянным. - Кто знает? Может быть, одной жизни будет достаточно, – произнёс Альтаир с глубокой уверенностью, выражая своё бесконечное стремление к познанию. - И куда ты отправишься сначала? – поинтересовалась Мария. - На восток, – ответил Альтаир, его взгляд был устремлён в даль, где, возможно, находились ответы на все вопросы, волнующие его. Всё это время, пока разговор между Альтаиром и Марией продолжался, Наруто стоял в глубокой задумчивости, погружённый в свои мысли. Внезапно Альтаир, словно пробуждаясь от летаргии, обратил внимание на молчание своего напарника и, испытывая лёгкое беспокойство, решил прервать тишину. — Эй, Наруто. Что с тобой? Почему ты так внезапно замер в раздумьях? — спросил Альтаир, стараясь скрыть тревогу в голосе. - Наруто, встрепенувшись, словно просыпаясь от сна, ответил: — О, простите, я просто погрузился в размышления. Всё это связано с нашим недавним столкновением с человеком, который выдал себя за Варнаву. — Ты знаешь что-то о нём? — продолжал Альтаир, почувствовав, что в словах Наруто скрывается нечто большее. — Да, — начал Наруто, и в его голосе звучала нотка глубокой тяжести. — Этот человек зовётся Минато Намекадзе. Он мой отец, или, точнее, бывший отец. - Альтаир был ошеломлён: — Как это возможно, если у вас разные фамилии? — Всё объясняется достаточно просто. В моём мире он был человеком, которого боялись все пять наций, но в то же время уважали за его навыки и мужество. Он, будучи одним из самых великих шиноби, смог в одиночку одержать победу в войне, уничтожив тысячу врагов. Он был как символ силы и компромисса, всегда стремившийся избежать новой войны. Когда я родился, мне дали фамилию матери, чтобы защитить меня от его тени. Однако, после рождения моих братьев и сестры, он сбежал из деревни, оставив нас, своих детей, и жену в опасности. Когда мне было около пяти лет, я тайно пробрался в архив деревни и обнаружил своё родословие. И теперь, когда мы обнаружили тело Александра и увидели, кто убил Деметриса, я начинаю подозревать, что это мог быть Минато. — Ты собираешься убить его? Убить своего отца? — спросил Альтаир, выражая ужас и сострадание. — У меня нет выбора, — ответил Наруто с решимостью в голосе. — Как я уже говорил, мне необходимо вернуться в свой мир, изучить несколько техник и потом вернуться, чтобы забрать Яблоко Эдема. Эта Частица должна быть уничтожена. Прошу прощения, Альтаир, но это единственный путь. - Альтаир, смягчившись, произнёс: — Я понимаю. И я полностью поддерживаю твоё решение. - Наруто кивнул, полагаясь на поддержку друга: — Благодарю тебя. А теперь, давайте отправимся на восток. - Мысли Альтаира: "Наше появление в этом мире кажется столь же случайным, как и мгновения, проходящие сквозь наши пальцы. Мы вступаем в жизнь, словно в неведомый лес, и лишь со временем начинаем понимать её тропы. Но что же нам делать с этим бесценным даром? С жизнью, которая, несмотря на все её загадки, дарована каждому из нас? Для чего она? Какова наша цель? Вести себя, словно инструменты судьбы? Или, возможно, что-то большее?" - Наруто мысленно: "Мы с Альтаиром снова оказались в Лимассоле. В сердце города нас ждало нечто зловещее — тело Александра, бессмысленно покоящееся среди руин. Говоря об Александре… Он был главой повстанцев, тем, кто не раз смотрел в лицо смерти, кто не сдавался под гнётом тамплиеров. И теперь его больше нет. Когда мы с Альтаиром впервые прибыли в Лимассол, Александр нас не узнал. Но слова Альтаира разрядили напряжённость: 'Под этим капюшоном скрывается лишь старый и страшный ассасин.' Александр, немного помедлив, спросил: 'Кто эта женщина?' Альтаир, с тем же холодным спокойствием, ответил: 'Она лишь наживка, девушка Робера де Сабле.' После этого мы отправились в убежище. Там Александр дал нам задание — убить нескольких тамплиеров. Первым в нашем списке был Фредерик Рыжий. Мы выполнили задание, но по возвращении обнаружили, что убежище охвачено огнём. Спасение повстанцев было нашим единственным приоритетом. А позже, на порту, мы снова встретились с Александром. Он рассказал нам, что Бушар отплыл в Кирению, оставив за собой след крови. В поисках решения мы обратились к пирату по имени Паша. Он с усмешкой сказал нам, что Александр требует вернуть долг, и что Александр велел ему помочь нам добраться до Кирении. Путь был нелёгким, но встреча с Александром вновь состоялась, уже во второй раз в Лимассоле. Тогда он дал нам новое задание — уничтожить тамплиеров и капитана пиратов. Но никто не ожидал того, что случилось позже. Александр был убит агентом тамплиеров, моим отцом, Минато Намекадзе. Отец… этот человек, который в один миг превратил смысл моей жизни в хаос." Я не знал, где и как он нашёл этот проклятый портал, позволивший ему проникнуть в этот мир, но его появление стало для меня полной неожиданностью. Намекадзе… Как я давно не слышал это имя. И теперь вот он стоит передо мной, тот, кого я считал мёртвым, вынырнув из забвения с холодной уверенностью в своих действиях. Он предложил мне пойти с ним, уверенным голосом, как если бы я должен был следовать за ним, как тень за хозяином. Но я отказался. Я заметил под его балахоном тот самый чёрный плащ с алыми облаками, символ предательства и разрушения. И я сразу понял, кем он стал. Мой отказ стал для него последним мостом, который он сжёг. Его взгляд вспыхнул огнём, полным презрения, и с презрительной усмешкой он назвал меня своим врагом, исчезнув так же внезапно, как и появился. Лишь воздух задрожал от его присутствия. В этот момент появилась Мария, её лицо было суровым, но в глазах читалось нечто большее — страх или, может, горечь судьбы, которую она сама для себя избрала. Не говоря лишних слов, мы поспешили в подземный архив. Внутри царил холод и тишина, угнетающие, словно само пространство напоминало о грядущей беде. Мы спустились ниже и встретили там Армана Бушара. Он уже ждал нас — словно заранее знал, что мы придём. Альтаир бросил на него проницательный взгляд, полон безмолвной решимости. Они оба знали, что пощады здесь не будет. Мечи были обнажены в один миг. Столкновение было быстрым, почти молниеносным. Альтаир, с той свирепостью и точностью, что всегда была ему присуща, поразил Бушара. Его тело рухнуло на землю, и с его последних слов на губах я понял — он предчувствовал свою участь. Но тогда же начало рушиться всё вокруг. Камни и стены падали, всё трещало и гремело. Нам не оставалось ничего, кроме как бежать, и мы поспешили к выходу, спасаясь из этого крушения. Что же касается самого Бушара, то я узнал о нём нечто интересное. Этот человек был Великим Магистром ордена Тамплиеров, наследником Робера де Сабле после его смерти в 1191 году. Он тайно перенёс Архив Тамплиеров с Кипра, дабы защитить его от нас, от ассасинов, и укрепить свою власть. Время его правления было полным интриг, смертей и ненависти. Альтаир, с его безжалостной точностью, убил всех, кто служил под началом Бушара, каждого по отдельности. Когда Бушар пал, его последние слова оставили некий след в моей душе. Он верил, что Альтаир когда-нибудь придёт к тем же выводам, что и тамплиеры. Это было странное пророчество. Может ли Альтаир, столь преданный своим идеалам, однажды свернуть с пути? Но об этом мы не думали в тот момент. Мы просто бежали, спасаясь из рушащегося архива, чувствуя на себе тяжесть каждого падшего камня и проклятия ушедших. Прошло тридцать семь лет. Тридцать семь лет скитаний, борьбы, бесконечного пути. И за всё это время лишь несколько раз возвращались они в Масьяф — краткие визиты, чтобы вновь исчезнуть. Теперь же, в этот мрачный час, они снова оказались здесь. Наруто было сорок семь, Альтаиру шестьдесят три, а Марии шестьдесят. Время оставило свои следы на их лицах и душах. Жизнь, некогда казавшаяся бесконечной, теперь сжималась в болезненное ощущение утраты. Они вернулись, потому что пришла весть. Весть, которой никто не хотел верить. Их младший сын погиб. Альтаир, сидя на холодном камне, размышлял о своём ребенке, о том, как всё сложилось, как одна ошибка, один неверный шаг могли привести к такому финалу. Его мысли были тяжёлы, как камни, лежащие на его сердце. Он мысленно перебирал всё, что могло случиться, все те варианты, при которых всё могло бы быть иначе. Но могло ли быть иначе? Он, казалось, уносился куда-то вдаль, погружаясь в глубины своего сознания, в которых смерть и боль давно стали неизбежными спутниками. Из этого омутного забвения его вывел тихий, но уверенный голос Марии. Она подошла к нему, и её присутствие, как всегда, стало якорем в его размышлениях, возвращая к реальности. — Тамплиеры вернули свой архив на Кипр, — тихо сказал Альтаир, словно не желая тревожить раненую душу своей жены. — Аббас не прислал подкрепление. Все погибли. - Альтаир, сидевший в раздумьях, вдруг почувствовал, как кровь закипела в жилах. Он поднял на Марию тяжёлый, страдающий взгляд, в котором скрывалась целая вселенная потерь. — О, Боже… — прошептала она, почти беззвучно, как если бы и сама не верила в то, что сказала. Молитва или отчаяние? Быть может, и то, и другое. Мария, его верная спутница, оставалась рядом, её голос был полон сдержанного гнева и тоски. — Когда мы покинули Масьяф десять лет назад, Орден был силён, — тихо, почти угрюмым голосом, заговорил Альтаир, — но теперь всё пошло прахом. Всё, ради чего мы боролись, все наши мечты и усилия — всё рассыпалось, как пыль под ногами времени. И кто в этом виновен? - Мария, сжав губы, будто пытаясь сдержать боль, ответила тихо, но твёрдо: — Аббас ответит за это. Альтаир поднял голову, взглянув ей в глаза, в которых было отражение той же скорби и гнева, что бурлили внутри него. Но в его голосе не было сомнений. — Полностью с тобой согласен, Мария. Полностью. Эти слова были не просто выражением согласия — они были клятвой, произнесённой в отчаянии, в боли, которая, кажется, никогда уже не покинет их. Смерть сына была лишь началом чего-то большего, чего-то, что должно было изменить их жизни навсегда. Когда Наруто подошёл к Альтаиру и Марии, их лица озарились светом некоего облегчения — в этом мире безумия и предательства остались ещё те, на кого можно положиться. Их молчаливые взгляды говорили больше, чем любые слова. Они были рады, что ещё кто-то, хоть кто-то, разделяет с ними это безумное бремя. — Перед кем? — с горечью проговорил Альтаир, его голос напоминал тяжкий вздох. — Теперь только он командует ассасинами. - Наруто, сдерживая свои эмоции, твёрдо произнёс: — Если не перед народом, то перед богом точно, Альтаир. - Мария, всегда мудрая, как будто знала, что сказать, чтобы затронуть самую душу: — Наруто прав, Альтаир. Не разжигай в себе жажду мести. Скажи правду — и тебя услышат. - Но Альтаир, несмотря на весь свой опыт, был охвачен яростью, непреклонен в своём страдании: — Он казнил нашего младшего сына! Он заслуживает смерти! - Мария молчала на миг, а потом, словно в отчаянии, вздохнула: — Возможно. Но если ты вернёшь себе власть неправильным путём, ты уподобишься ему. - Её слова были как ледяной укол в душу, пробудивший в Альтаире старые воспоминания — те, которые он так старался забыть. Но Наруто, всегда простой в своей мудрости, добавил с лёгким сарказмом: — Она права, Альтаир. Успокойся и начни думать здраво, а то я тебя стукну. - Альтаир помедлил, его глаза погрузились во тьму воспоминаний, воспоминаний тридцатилетней давности, когда он впервые позволил своим страстям овладеть его разумом. Он опустил голову, признавая свою слабость: — Да, вы правы. Тридцать лет назад я уже дал страсти взять верх над разумом. И жалею об этом до сих пор. Успокоившись и приняв тяжёлую правду, Альтаир, Мария и Наруто направились к крепости, куда их влекло чувство долга и вины. Путь был тяжёлым, но их души были ещё тяжелее. — Говори здраво, и разумные люди услышат тебя, — сказала Мария, её голос был как зов совести. — Только не Аббас, — мрачно произнёс Альтаир, — мне следовало выгнать его ещё тридцать лет назад после истории с яблоком. - Мария мягко улыбнулась, напоминая о том, что когда-то он поступил иначе: — Но ты заслужил уважение других ассасинов, позволив ему остаться. - Альтаир помрачнел, его глаза полыхнули горечью: — Да, ты права, Мария. Но с каждым днём Аббас стал меняться, и никто этого не заметил. И теперь он изменился до такой степени, что ему нужна только власть. - Наруто усмехнулся, хотя в его взгляде чувствовалось недоверие к будущему: — Откуда вы это знаете? Хотя, зачем я спрашиваю? - Мария, видя сомнение в его глазах, ответила с лёгкой усмешкой: — Мой муж и его товарищ — прекрасные рассказчики. - Они остановились, оглядываясь вокруг, и Альтаир посмотрел на Масьяф, бывшую некогда великую крепость, а теперь — лишь тень прошлого: — Оглядись, — тихо произнёс он, как будто говорил самому себе. — Это бледная тень былого Масьяфа. — Мы давно не были здесь, — добавил Наруто, его голос был полон меланхолии, как воспоминание о потерянном доме. — Мы не прятались, — ответил Альтаир, его голос был как приговор. — Монгольская угроза требовала вмешательства — и мы приняли вызов. Кто здесь может сказать то же самое о себе? Эти слова повисли в воздухе, как вечный вопрос, на который не было ответа. Пока Альтаир и Мария медленно приближались к крепости, Наруто, как всегда, рвался вперёд, словно не чувствуя тяжести времени, что уже давно легла на его плечи. Он быстрым шагом пересёк зал, заметив перед собой множество ассасинов, собрались все, словно на суд. Но взгляд его привлек Аббас, стоящий в центре, с тенью горечи и обиды в глазах. Наруто ощутил холодок на сердце, осознавая, что их ожидало впереди. Развернувшись, он поспешил назад к Альтаиру и Марии. — Что там, Наруто? — спросил Альтаир, ощущая беспокойство. — Нас уже ждут. И народу там много. Мария, не колеблясь, шагнула вперёд, решимость её лица была подобна камню, не поддающемуся ни страху, ни сомнению. — Где наш старший сын? — спросила она, голос её был как шёпот отчаяния, скрытого за железной волей. — Дарим знает о смерти брата? — Не переживайте, — ответил Наруто, стараясь говорить спокойно, хотя внутри его бурлили эмоции. — Я послал ему весточку несколько дней назад. Возможно, он уже получил её. — Спасибо, Наруто, — тихо произнёс Альтаир. Взгляд его становился тяжелее с каждым шагом. — А что до Аббаса… Мне жаль его. Обиды слишком глубоко проникли в его сердце. — Его рана никогда не заживала, — ответил Наруто. — Но ему необходимо узнать правду. — Это место… оно пропитано страхом, — прошептала Мария, остановившись на мгновение. — Здесь больше нет радости. Нет жизни. — Аббас уничтожил всё это, — продолжил Наруто, оглядываясь вокруг. — Помню, когда был ребёнком, я бегал сюда играть с ребятами после тренировок. Сейчас же это место мрачное, пустое. Аббас завладел властью, но потерял душу нашего дома. — Возможно, нас ждёт смерть сегодня, — сказал Альтаир с горечью, его голос был тих, но уверенный. — Пусть будет так, — ответила Мария, взглянув на мужа. — Но мы умрём вместе. Когда тройка подошла к собравшимся, один из ассасинов с намерением напасть на них был остановлен Аббасом. В его мрачных глазах сверкнула решимость, пока он произносил слова, как приговор. — Пусть говорят. — Твои слова не принесут облегчения, — отозвался Аббас, обращаясь к Альтаиру. — Мы хотим узнать правду о смерти сына. За что погиб Сев? Аббас не тронулся с места, его глаза, холодные и презрительные, оставались неподвижными. Словно бы он уже подготовился к этому вопросу, его голос был равнодушен и бесстрастен. — Тебе нужна правда или повод для мести? — произнёс он, сдерживая себя. — Если правда даст повод, я воспользуюсь им, — заявил Альтаир, подчеркивая каждое слово своей решимостью. — Отдай яблоко, Альтаир — и я расскажу вам, за что казнён ваш сын. Наруто, почувствовав, как гнев охватывает его, начал неистово сжимать кисть Марии. Она, ощущая его напряжение, крепко ухватила его руку, её пальцы вонзились в его кожу, как узы. Альтаир, погружённый в раздумья, размышлял о последствиях. Время тянулось медленно, пока он, наконец, не решился. — Вот и правда! Аббас желает владеть яблоком сам, чтобы порабощать вас, а не просветить! - Аббас ответил с явным презрением: — Ты владел артефактом тридцать лет, Альтаир. Сила и тайны, которые он открывает, развратили тебя. Так ты убил Малика? — Малик тоже выступил против меня и отказался говорить, где находится яблоко, — с грустью произнёс Альтаир. - Наруто, не выдержав, начал смеяться, его смех был полон горечи и иронии. — Что тут смешного, Наруто? — недоумённо спросил Аббас, не понимая причины такого поведения. — Ты такой наивный, — продолжал смеяться Наруто. — Если ты думаешь, что за всё наше путешествие Альтаир использовал яблоко, ты ошибаешься. Мы ни разу не вспомнили об этом артефакте. — Думаешь, я тебе поверю? — насмешливо заметил Аббас. — Это твоё дело, — спокойно ответил Наруто. — Хорошо, Аббас. Возьми. — Что? — удивлённо переспросила Мария. — Всё в порядке, Мария. Альтаир знает, что делает, — заверил её Наруто. Помощник Аббаса, стоявший рядом, направился к Альтаиру, чтобы забрать яблоко. Но прежде чем подойти, он решил раскрыть последнюю тайну, которая могла бы ещё больше погрузить в мрак сердца Альтаира и Марии. — Перед казнью вашего сына я сказал ему, что это был твой приказ. Он умер, думая, что ты предал его. Ответ помощника Аббаса не удовлетворил Альтаира, и тот, объятый гневом, использовал силу Яблока, чтобы приблизить его к лицу предателя. Вопль последнего был подобен крику души, вырывающейся из своих уз. Его мучения были так болезненны, что казалось, сам ад нашёл своё выражение в этом крике. Мария, видя, как её муж погружается в ярость, поспешила вмешаться, чтобы попытаться его успокоить. Однако, в это мгновение предатель, как окончательное проявление своей злобы, вонзил меч в женщину, лишив её жизни. Альтаир, ослеплённый отчаянием, пронзил скрытым клинком врага в глотку, но этот акт мести не привёл к облегчению, а только добавил хаоса в окружающую обстановку. Вскоре по приказу Аббаса на Наруто и Альтаира набросились все присутствующие ассасины. Наруто и Альтаир осознали, что чтобы выжить, им придётся преодолеть тела своих собственных товарищей. Аббас, видя, как ситуация стремительно выходит из-под контроля, поспешно скрылся. Наруто и Альтаир, из последних сил вырываясь из крепости, выбежали на окраину деревни, где их встретил старший сын Альтаира. - Дядя Наруто! Я получил ваше письмо. Что случилось? — с трепетом спросил Дарим. - Дарим, за нами! — воскликнул Наруто. — Они сошли с ума! - Какое же безумие! — ответил Дарим, видя их обеспокоенные лица. — Надо идти, Яблоко не должно попасть в руки Аббаса. - Если тебе нужны ножи, возьми их, — сказал Дарим, передавая ему оружие. — Быстро, Альтаир, уходим! - Ты прав, надо спешить. — Альтаир, почувствовав, что время уходит, быстро ответил. — Я хотел спросить, где мама? - Она погибла, Дарим. Аббас убил её. Мне очень жаль. — слова Альтаира звучали как приговор, навеянный горем и утратой. Убегая, Наруто, Альтаир и Дарим старались причинить как можно меньше вреда тем, кто погряз в лжи и предательстве. Даже в такой ситуации они стремились сохранить свою человечность. - Он убил маму? — Дарим, сжигаемый внутренним гневом, выдавил из себя слова. - Да, как и Сефа. — ответил Альтаир с тяжёлым сердцем. — Он должен умереть, но не сегодня. Сначала нужно выжить. А теперь быстро на коня, уходим. Когда троица, не теряя времени, вскочила на лошадь и собралась уехать, голос Аббаса, наполненный ненавистью, прорезал воздух. - Яблоко будет моим, Альтаир! И твоя голова будет вознаграждением за позор, который ты навлёк на мою семью! Ты не сможешь скрыться! Ни от нас, ни от своей лжи! - Мысленно размышлял Наруто: мы прибыли в Масьяф с намерением раскрыть тайну гибели младшего сына Альтаира и Марии, моего крестника, чья смерть была не только личной утратой, но и тяжким ударом для всей нашей семьи. Слово Аббаса было дано: он поведает о причинах смерти мальчика, но за это требовал Яблоко. Альтаир, поглощённый внутренним конфликтом и отчаянием, согласился на условия предателя. В тот момент, когда один из подчинённых Аббаса приблизился, чтобы забрать артефакт, он произнёс нечто, что вырвало Альтаира из пучины разума и привело его в ярость. В ответ на дерзость слуги, Мария, почувствовав надвигающуюся беду, поспешила вмешаться, но её благородный порыв был наказан. Подчинённый Аббаса, не промедляя, пронзил её клинком, оставив её на пороге вечной тьмы, а Альтаир в ярости воздал смертную казнь обидчику. Разгорелся бунт, как в мятежный ад, и мы были вынуждены спасаться бегством. К счастью, старший сын Альтаира и Марии, Дарим, явился как последняя надежда и сражался вместе с нами. Я объяснил ему ужасную новость о гибели его матери, и в ответ он дал клятву отмщения. Но месть, как бы она ни была желанна, не могла быть целью в этот миг; выживание стало нашей первой обязанностью. Мы, ускользая от расправы, вскочили на лошадей и помчались прочь из разорённого Масьяфа. Что касается Марии, её тело осталось в разрушенном месте, где мы не смогли его взять с собой. Но, пройдя столько времени с ней, я многое узнал о её внутреннем мире, который стал частью моего собственного понимания судьбы и человеческой трагедии. Мария Торпе — этот контур её жизни олицетворяет в себе всю сложность и трагизм человеческого существования, столь свойственные героям Достоевского. Она родилась в Англии, где родная земля, полная рыцарских легенд и гламурных мечтаний, оставила свой след в её душе. С детства, когда благородство и отвага казались ей идеалом, Мария стремилась к славе и героизму, как к лучшему воплощению своей внутренней сущности. Однако судьба распорядилась иначе: вынужденный брак, требуемый её родителями, оказался лишь кратким и мучительным вступлением в мир зрелости, в котором она не нашла счастья. Когда в 1189 году она, теряя последнюю надежду на личное удовлетворение в Англии, перебирается к крестоносцам, её жизнь принимает драматический поворот. Замаскированная под мужчину, она становится частью ордена тамплиеров, где её истинное мужество и мастерство в бою привлекают внимание Робера де Сабле. Это та неведомая граница, на которой её мечта о славе превращается в реальность, но с элементами трагедии. В глазах Робера, она приобретает статус исключительной личности, возможно, даже любовницы, что не освещает, а лишь усложняет её внутреннюю борьбу. Но вот, на похоронах Мадж Аддина, полных лжи и манипуляций, её судьба вновь обостряется. Робер, стремясь избежать замысла ассасинов, отправляет её в Иерусалим, чтобы сыграть роль в своей великой стратегической игре, сам же уходит к Ричарду Львиное Сердце. В этом акте предательства и манипуляции, Мария становится пешкой в сложной политической игре. И в этом моменте трагизма и предательства, она становится одним из тех, кого я и Альтаир оставляем в живых. Её мучительное откровение о планах Робера и нарастающем напряжении между ассасинами и крестоносцами служит последним свидетельством её сложной роли в этом безумном круге насилия и интриг. Я оставил её живой, поскольку она не являлась моей целью, но её судьба была неразрывно связана с нашими усилиями. После гибели Робера, её дальнейший путь ведёт на Кипр, где она вновь пересекается с нами. Теперь, когда Альтаир, уже в ранге мастера-ассасина, стремится нанести решающий удар по ордену тамплиеров, Мария оказывается в плену, служа как средство давления на нового магистра Армана Бушара. Её предательство среди собратьев становится тем переломным моментом, который приводит её к поискам защиты у ассасинов. Мы, спасая её и даруя свободу, помогаем ей избежать последствий её собственных предательств. В итоге, Мария и Альтаир сближаются в этом сложном и мучительном процессе, их отношения становятся формальной основой брака, который становится символом примирения и трагической надежды. В этом браке рождаются сыновья, один из которых принимает участие в походе против Чингисхана. Таким образом, жизнь Марии становится не просто хроникой её собственных решений, но и трагическим отражением большего человеческого страдания и борьбы за место в этом сложном мире. В ходе этого трудного и мучительного обсуждения с Аббасом, завеса лжи и предательства медленно приоткрылась, и неожиданно стало ясно, что Аббас убил Малика. Причиной этого варварского поступка стала неугодность Малика, его упорство и решимость стоять на пути к могуществу Аббаса. Когда речь зашла о Малике, о его жизни и судьбе, с ненавистью и презрением в голосе говорилось: Малик Аль-Саиф, глава бюро Ассассинов в Иерусалиме с 1191 года, был верным помощником Альтаира ибн Ла-Ахада и одним из самых уважаемых наставников сирийского братства Ассасинов. Его имя, когда-то звучавшее как символ честности и мужественности, теперь было омрачено предательством и горем. Малик, вместе со своим братом Кадаром и Альтаиром, был послан Аль-Муалимом на поиски Сокровища Храма Соломона. Эти странствия, наполненные мучениями и испытаниями, привели их к обнаружению одной из частей Эдема, Райского Яблока. Малик, в своей преданности и верности кодексу Ассасинов, неоднократно предостерегал Альтаира, когда тот ослушался заповедей и убил невинного старика, чтобы скрыть их присутствие, и когда собирался убить Робера де Сабле. Эти действия, исполненные высокомерия и упрямства, привели к катастрофическим последствиям: Малик потерял свою левую руку от ран, а его брат Кадар погиб. Несмотря на свои ранения, Малик сумел добраться с Яблоком до Масиафа, изнурённый и истекающий кровью. Каждое посещение Малика с отчётами о целях сопровождалось бурными словесными перепалками между ним и Альтаиром. Я неоднократно покидал здание, не в силах вынести напряжённости их споров, ожидая, когда они наконец утихнут и уладят свои разногласия.