Наруто стал Ассасином.

Флорентийская республика 1476 года — это исторический период, когда Флоренция была одним из самых влиятельных и богатых городов-государств Италии. Описание Флоренции в это время можно представить следующим образом: Флорентийская Республика в 1476 году: Флоренция, с конца XIV века до начала XVI века, была ведущим культурным, экономическим и политическим центром Италии. В 1476 году республика на вершине своего общества сыграла ключевую роль в развитии искусства, науки и торговли. Политическая структура: Флоренция была республикой, хотя на протяжении всего этого периода власть часто находилась в руках влиятельных семей. В 1476 году город находился под управлением династии Медичи. Лоренцо Великолепный (Лоренцо Медичи) был фактически правителем, хотя его власть не всегда была официально признана. Меди играли свою роль в политике, финансировании искусства и управлении городом. Экономика и торговля: Флоренция была важным торговым центром и местом расположения. Город славился своими банками, особенно банком Медичи, и был основным торговым узлом, соединяющим северные и южные части Европы. Торговля в основном включала в себя различные текстильные изделия, особенно шерстяные изделия, которые были представлены во всей Европе. Культура и искусство: Это был расцвет Ренессанса. Флоренция была домом для таких великих художников и ученых, как Леонардо да Винчи, Микеланджело и Боттичелли. Город был наполнен великолепными произведениями искусства, архитектуры и науки. Основные памятники архитектуры того времени включают Собор Санта-Мария-дель-Фьоре (Дуомо), работы Брунеллески и Гиберти, а также Дворец Веккио, который был центром городской администрации. Общество и культура: Общество Флоренции было разделено на несколько классов, включая богатых коммерческих, ремесленников и простые семьи горожан. Гуманизм, философия и литература процветали. Граждане активно участвовали в культурной жизни, обсуждали политику и философию, а также могли быть частью различных интеллектуальных кругов. Военные конфликты: Флоренция не была свободна от размышлений. В это время город находился в напряженных отношениях с соседними государствами и городами, такими как Милан и Венеция. Внутренние конфликты и политическая нестабильность также были характерны для этого периода, несмотря на кажущуюся стабильность. Флоренция как центр ренессанса: Город был культурным и интеллектуальным центром, привлекавшим многих учёных, художников и философов со всей Европы. Возрождение древнегреческих и римских идей, а также новые достижения в науке и искусстве сформировали облик Флоренции, как лидера города Ренессанса. В этом десятилетии Наруто, попавший во Флоренцию в 1476 году, оказывается в сердце культурного и экономического возрождения, где правят влиятельные семьи, атмосфера пронизана духом человеческого величия и бурного интеллектуального развития. Оказавшись в мрачной и загадочной Флоренции, Наруто, застывший в безмолвной тревоге, начал поиски ордена братства. Город, пропитанный древними тайнами и шёпотом прошлого, казался живым, дышащим, но для Наруто он был ещё чужд и неведом. Перемещаясь по крыше, по обычным теням, он изо всех сил пытался выловить нити, которые могли бы провести его к цели. И вот, среди глухих стен и узких улочек, издалека раздался крик, наполненный яростью и страхом. «Схватите ассасина! Нет, убейте его!» — разнеслось это жуткое повеление, как неумолимый и глухой приговор. Следуя за этим звуком, Наруто спустился с крыша, как человек, идущий по следам призраков. Его сердце билось в ритме зловещего предчувствия. На темной улице он увидел сцену, которая снова вернулась перед его глазами: молодого человека, сидящего в баре, окруженного разъяренными солдатами, последователями тамплиеров. С неутомимой решимостью Наруто подобрался к ним, бесшумный, как ночь, и, выхватив скрытые клинки, нанёс удары, мгновенно лишив жизни двоих из них. Боязливый страх застыл на лицах оставшихся троих, которые, усмотрев в Наруто, тут же обрушились на него с ненавистью. Не теряя времени, Наруто вы схватил меч и, как буря в осеннем лесу, срубил голову одному из противников. С лёгкостью уклоняясь от нападений, он отсёк голову на следующий день. Последний из них, уже дрогнув от страха, ринулся в бегство, но Наруто, как холодный предвестник судьбы, метнул кинжал в его спину, не оставив шанса на спасение. Когда всё затихло, и тишина внезапно окутала воздух, Наруто, осмотрев место отделения, собрал своё оружие и обернулся к спасённому юноше. Тот, осознав, что опасность миновала, с трепетом и благодарностью подошёл к Наруто. В его глазах читалась не только признательность, но и глубокая, неизбывная печаль, в которой сквозила тень той же неотвратимой судьбы, что и для самого Наруто. Они стояли во мраке, где исходила только тишина и шёпот древних стен, и в этой миг, несмотря на свою роль героя, Наруто чувствовал себя в нечто большее — преследуемые неотвратимыми Тенями и своими собственными силами демонами. — Благодарю вас за помощь, месье. Вы спасли мою жизнь. Прошущения за мои манеры; Меня зовут Антонио де Магианис. — Наруто Узумаки, — ответил тот, — не стоит благодарности. Мы из одного братства; это наша обязанность — надежность друга друга. Имя Наруто вызвало у Антонио потрясение. Легенды об ассасинах, о подвиге Альтаира, и о том, что у него был соратник по имени Наруто, давно пленили его воображение. Но вот встретить его здесь, во Флоренции, среди вечного шумного города, было чем-то совершенно неожиданным и почти нереальным. — Месье Наруто, что случилось с вами в нашем городе? — спросил Антонио, борясь с волнением, которое охватило его. — Мой товарищ оставил мне несколько подсказок, которые должны были привести к тому, что он спрятал. Однако прежде чем приступить к поиску его сокровищ, он велел мне указания во Флоренции, найти местное братство и оказать помощь нашим братьям. А когда придет время, начни искать его подсказки. Ответьте, Антонио, можете ли вы отвезти меня к братству ассасинов? Антонио, пойманный в бурю своих мыслей, смог лишь кивнуть, хотя его лицо оставалось напряженным. — Да, конечно, следуйте за мной, — проговорил он, и с загадочным словом повел Наруто в неизвестности, где, возможно, скрывались как ответы, так и опасность, неведомая даже самым уважаемым из братьев. Войдя в залы ордена, Наруто следил за Антонио к Магистру, и каждый его шаг был пропитан неуловимыми чувствами ожидания и таинственности. Проходя мимо других ассасинов, он ощущал, как их взгляды проникают в его Существо, вызывая волнение шока и удивления. Мгновение, когда они увидели его, представляло собой отражение древних мифов и легенд, двигаясь с непривычным ощущением реальности. Не каждый день встречаешь того, кто стал легендой в истории братства. В эти моменты становились неизменной частью их жизни, погруженной в теневые и мрак. И хотя Наруто и Альтаир были одеты в такое одеяние, этот факт иногда вызывал путаницу даже среди тамплиеров. Словно вуаль тайны окутывала их, мешала различать, кто стоит перед ними. Могучий Альтаир, со своими деяниями, оставил в сердцах людей неизгладимый след, и теперь перед ними был человек, вызывающий столь же глубокое чувство и страх. С каждым шагом Наруто ощущал на себе быстрые взгляды, полное напряжение и ожидание. Эти взгляды, изначально думающие, что перед ними вновь предстал Альтаир, вскоре поняли, что это другой человек. И хотя внешний вид и манера поведения вызывали у некоторых замешательство, напряжение не отпускало их. В конце концов, Наруто вошел в зал, где собрались местные ассасины. Зал был полон, и каждый присутствующий, даже самый опытный, не мог скрыть своего потрясения. Глаза их, полные недоумения и волнения, следили за каждым движением Наруто. И только магистр ордена решился нарушить молчание, его голос был подобен шепоту ветра в горах, заставив Наруто обратить на него свое внимание. Это было событие, которое требовало осознания и осмысления, каждый момент которого был наполнен глубоким смыслом. — Не могу в этом положении... Вы — Альтаир ибн Ла-Ахад? — Голос Джованни прозвучал сначала неуверенно, но затем набрал силу, как будто он старался убедить самого себя. — Нет... по одеянию вы похожи на Альтаира, но что-то... что-то не так. Если моя память меня не подводит, у Альтаира был напарник, которым он объездил полмира. Его звали... Наруто, да? Наруто молча снял капюшон, прикрывая свое лицо. В зале раздался едва слышный вздох. Лица собравшихся изменились — от любопытства до настоящего потрясения. Альтаир давно покоится в своем тайнике, но вот перед ними стоит его напарник, живой и неуловимый, словно тень, с пристальным, изучающим взглядом, словно взвешивающим каждого на весах своих неумолимых суждений. — Если вы слышали обо мне, — тихо, но твёрдо произнёс Наруто, — почему бы вам не представиться самой собой? Слова его, как острого кинжала, пронзили молчание. Джованни слегка замялся, словно его застали врасплох. — Ах, конечно, прошу меня простить. — Он поспешно наклонил голову к знаку извинения. — Я — Джованни Аудиторе де Фиренце, а это мой брат Марио Аудиторе. На данный момент нас двое, остальные наши братья выполняют задания. Вы сможете познакомиться с ними позже. Напротив, пропуская эти слова сквозь себя, но задерживаясь лишь на том, что важно. — Хорошо. Я бы хотел посмотреть город сам, — произнёс он, ровным, спокойным тоном.— Хочу понять, что где находится, чтобы не потеряться в будущем. — Разумеется, — быстро ответил Джованни, радушно улыбнувшись. — Город в ваших силах. Можете посмотреть на него вдоль и поперёк, сколько угодно вашей душе. Наруто лишь коротко повернулся, а затем вновь натянул капюшон, и тень вновь легла на его лицо, закрывая его от мира, как будто он был создан для того, чтобы оставаться загадкой. Пробегая по крыше, Наруто остановился, заметив на одной из улиц собрания людей. Толпа разделилась на две стороны, как бы отражая внутренний раскол города. С вершины крыши он смотрел вниз, его острый, оценивающий. Что-то в этом сборище привлекло его внимание — возможно, напряжение, витавшее в воздухе, как будто перед бурей. С одной стороны взрослого подростка. В его глазах горел огонь, тот самый огонь, который говорит о молодости на безрассудстве и героизме одновременно. Он взмахнул рукой и начал свою речь, полную страсти и рвения: — Вместе мы победим! Вместе! Сторонники его с жаром откликнулись, восклицая в поддержку. Но юноша, подняв руку, собрал их в тишине. В его движениях чувствовалась неукротимая воля, которая не давала ему молчать: — Тише, друзья мои, тише. Мы здесь не просто так. Знаете, что привело нас сюда? Честь! Вьери Пацци оклеветал мою семью, бросив на нас тень своих преступлений! Но не успел он договорить, как сзади раздался резкий крик, словно кинжал, прервавший ткань его речи: — Что ты мелешь, идиот? Юноша обернулся, и перед ним предстал Вьери — лицо высокомерное, с надменной усмешкой. В его глазах играла злоба, подогретая безнаказанностью: — Добрый вечер, Вьери! — Парень, не смущённый, с гордостью встретил его взгляд. — Мы как раз говорим о тебе. Не увидеть, ожидал тебя здесь. Обычно Пацци придерживается чужих рук. Вьери шагнул вперед, как хищник, у которого жертва в лапах: — Это твоя родня зовёт стражу, попав в беду! Ты боишься сам взяться за дело, трус? На этом юноше, не опустив глаз, бросил фразу, которая пробила ей Вьери в самое сердце, вызывая бурю ярости: — А Твоей сестре понравилось, как я тогда за неё «взялся?» Смех, тяжёлый, глухой, отдающийся в каменных переулках города, заполнил улицы. Пацци побагровел от ярости, не выдержал — будто бы не посмел признать свое бессилие перед насмешками толпы. Его крик, полный приказного тона, разорвал этот звук: — Убейте его! И началась вакханалия. Две толпы, как дикие звери, сошлись в слепой ярости, лупя друг друга, как могли. В этом сумасшествии Наруто лишь оставался неизменным немым свидетелем, наблюдая с холодным спокойствием за тем, как плоть и кости ломаются в ритме уличной битвы. Но вот за спиной что-то нарушило его покой — едва уловимый звук шагов. И внезапно, выработанными годами, мгновенно взял верх — скрытый клинок засверкал в его руке, и он бросился на незнакомца, не теряя ни секунды. Незнакомец, хоть и был подготовлен, не успел увернуться. Позже, когда сталь уже почти коснулась его, в воздухе прозвучали слова: — Лишь Я Ла Вольпе, мой руководитель Джованни. Наруто отступил на шаг, убирая клинок, но его глаза всё так же были устремлены на улицу, где битва разворачивалась с неослабающим рвением. — Зачем он командовал тобой? — голос его был низким, спокойным, как вода, что собирается перед бурей. — Он просил помочь, если у вас возникнут трудности, — ответила Ла Вольпе, стараясь говорить, как можно мягче. — А ты не собираешься будить? — Наруто лишь краем глаза смотрел на Ла Вольпе, но в его тоне слышалась открытая наша мешка. — Это потасовка мальчишек. Разве стоит взрослым влезать в свои детские игры? — в голосе Наруто звучала ледяная отстранённость, как будто он уже видел исход всего происходящего. — Но, месье Наруто, это не просто потасовка. Это борьба между ассасинами и тамплиерами. Вьери Пацци — сын Франческо Пацци, кавалер ордена тамплиеров. А тот, второй мальчишка, это Эцио Аудиторе, сын Джованни. Вы ведь понимаете, к чему это может привести? — Ла Вольпе выдохнул, как будто в этот момент открыл самую нижнюю тайну. Но Наруто лишь слегка покачал головой, продолжая наблюдать за схваткой, которая уже подошла к концу. В его взгляде не было ни слова, ни беспокойства: — Пусть дерутся. Всё закончится, как всегда. Толпа разойдётся, а дети разберутся с последствиями сами. И вот, когда битва уже стихала, надй раздались знакомые голоса: — Обернись, — раздался вдруг чей-то весёлый, на улице хриватый голос. — Федерико? — удивился Эцио, повернувшись к своему брату. — Что ты здесь делаешь? — Хотел посмотреть, научился ли мой младший брат драться, — Федерико улыбнулся, явно наслаждаясь моментом. — И? Как тебе? — Эцио бросил вопрос с ухмылкой, не отрываясь от схватки. — Стиль у тебя есть, но главное — выносливость. Посмотрим, скольких ты обучаешь уложить, — ответил Федерико, бросая быстрый взгляд на улицу, где бойня шла на убыль. Наруто лишь тихо следил за тем, как в его взгляде была мудрость тех, кто давно перерос подобных драки, но его роль наблюдателя продолжала держаться в стороне - как будто он был слишком далёк от этой юношеской страсти к схватке, но в то же время это было одинаково до уровня души. Эцио и Федерико, казалось, играючи расправлялись с противником, как хищники, уверенные в своей силе. Но вот Вьери, почувствовав, что победа ускользает из его рук, взревел: — Назад! Назад! — и поспешно стал отступать. Эцио, исполнявший азарт, был готов броситься за ним, но Федерико удержал его за плечо. — Стой. — Но мы же почти победили! — с обидой в голосе бросил Эцио, как будто появившись, девушка отняла игрушку. — Твоя губа. — В голосе Федерико прозвучала усталая забота, как у старшего брата, который уже давно научился мудрости терпения. - Эцио машинально дотронулся до губ и почувствовал на пальцах теплую кровь. — Просто царапина. — Это решает доктор. — Федерико смотрел на него спокойно, будто уже видел исход. — Не стоит. К тому же, у меня нет денег. — Эцио бросил взгляд вниз, как бы признавая поражение не в бою, а в жизни. — Всё спустили на вино и женщин, да? — Федерико усмехнулся, но в его глазах мелькнуло нечто большее, как будто он видел за этой привычкой некое бегство от чего-то большего. — Не спустил, а вернулся с пользой. — Эцио пытался сдержать свою гордость, но что-то в его голосе всё же выдало. — Одолжишь меня?.. Или ты тоже всё вернулось? — Обыщи их. — В голосе Федерико прозвучала суровая практичность. — В карманах что-нибудь найдётся. Эцио не стал спорить. Он наклонился к побеждённым, вынимая у них из карманов мелкие монеты — такие же, как и я, что когда-то вынимал из собственного кармана, только в других обстоятельствах. Собрав немного денег, они направились к доктору. Тем временем Ла Вольпе, наблюдавший за происходящим, готовился уйти. Однако перед тем, как раствориться в вечерних тенях, он обратился к Наруто: — Мне пора, а вы… если хотите, можете последить за ними. Наруто стоял, рассматривая два силуэта, удаляющихся по улице. В его взгляде было что-то глубокое, непостижимое, как у человека, чья душа давно успокоилась, но осталась на страже. — Не вопрос. Думаю, из этого выйдет парень отличный ассасин… если поумнеет. Если нужно, я сам возьмусь за его обучение. — В голосе Наруто прозвучала суровость, но вместе с темой и тенью сострадания — он увидел себя в этом юнце, ещё неопытном, но рвущемся к судьбе. Ла Вольпе был удивлён. Ученик легенды? Стать учеником Наруто — это честь, которая выпадает лишь избранным, и он не мог не осознать важности этой роли. Поклонившись с почтой, он поспешил в орден, оставив Наруто одного, наблюдающего за братьями Аудиторе. Придя к доктору, Федерико позвал врача, и его голос эхом разнесся по каменным улицам. — Доктор! - Доктор, выйдя из дверей, посмотрел на братьев, и в его голосе прозвучала смесь насмешки и привычного недовольства: — Хм... братья Аудиторе. Неудивительно. — Как будто он уже не раз этих юношей, погрязших в своих вечных дуэлях и мечтающих о славе, но всё же несущих на себе груз той ответственности, что принесла им их фамилию. Врач, в черном одеянии, шляпе и маске, рядом с птичьим клювом, выглядел как воплощение зловещих предсказаний. Его строгий и угрюмый облик не обещал ничего хорошего. - Ваше состояние весьма плачевно, юноша, — произнес он хрипло сквозь маску, которая казалась маской самой чумы. - Ничего, пустяки, — ответил Эцио с презрением, явно не разделяя его озабоченности. - Спасите его! Это смазливое личико всё, что у него есть! — воскликнул Федерико, явно раздраженно, но врач ответил с непреклонной и холодной жестокостью: - Пошел к чёрту. На этот дерзкий ответ Эцио лишь отмахнулся с едкой усмешкой, а Федерико только мрачно усмехнулся. Врач, погруженный в работу, обработал раны Эцио с таким видом, что выполнял очередную механическую задачу, которая могла бы быть завершена за считанные минуты. - Готово. Теперь убирайтесь, — проговорил он, как создать устав от самой своей работы. — И спасибо, что не все такие, как вы. - Эцио, который не дал возможности поддразнить, ответил с легкой иронией: - Вот если бы все остальные были такими же... А, стой! Ведь так и есть! Братья посмеялись, не подозревая, что за ними наблюдают несколько безжалостных глаз. - Нам пора домой. Отец, вероятно, уже начал волноваться, — проговорил Эцио, его голос был полон раздражения от мыслей о возможных последствиях их опоздания. - Да, — признался Федерико, — не хотелось бы получить от него нагоняй. Может, устроим соревнование? - Куда? — заинтересовался Эцио, не понимая, о чем идет речь. - Э-э… На крышу той церкви, — ответил Федерико. - На счет три. 1, 2, 3! Братья соревновались в том, кто быстрее доберётся до вершины. Эцио, как и ожидалось, появился первым, за ним неотступно следил Федерико. Наруто, движимый любопытством, следил за ними, оставаясь в тени, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Когда соревнование подошло к концу, Федерико подошел к Эцио и, чувствуя уверенность, произнес: - Сюда. - Куда? — недоумевал Эцио. - Увидишь. - Они взобрались на колокольню, и, стоя на самом верху, Федерико произнес: - Наша жизнь прекрасна, брат. — Великолепна. Вот бы она не менялась. - И никогда не меняла нас! — добавил Эцио, его голос был полонистического восторга. - Федерико, осмотрев окрестности, прервал этот момент поэтического прозрения: - Хватит. Нам и в самом деле пора домой. Идем.