Наруто стал Ассасином.

Марио, обнимая своего племянника, внезапно заметил, как к ним неспешно приближались Джованни и остальные. В первый миг он даже потёр глаза, полагая, что перед ним лишь игра воображения, туман, вызванный его тоской и болью утрат. Но, когда понял, что это не мираж, а самая что ни на есть реальность, в его сердце разлился теплейший свет, и он поспешил обнять их всех. — Брат... неужели это правда? Я едва мог поверить, что ты жив. Мне стало известно о скандале во Флоренции... Ужас охватил меня, когда я услышал, что тебя и бедных Федерико с Петруччо казнили на виселице... — голос его дрожал от волнения, от печали, что всё ещё не отпускала. — Да, нас действительно казнили, — с горечью начал Джованни, — но благодаря сэру Наруто мы сумели ускользнуть из лап смерти. В ту роковую ночь, когда паника охватила всех, Эцио, проявив мужество, освободил нас. Мы поспешили домой, собрали вещи, укрылись у Паолы и залегли на дно. А этой ночью покинули Флоренцию и направились сюда, к тебе на виллу. — Ну что ж, вы поступили правильно. Хорошо, что ждали подходящего момента, скрывшись от опасности. Но теперь, — Марио посмотрел по сторонам с тревогой, — нужно увезти вас подальше отсюда. Кстати... а где сер Наруто? Я должен выразить ему свою благодарность за то, что он спас вас. Джованни указал в сторону: на камне, словно одинокий страж, стоял Наруто, внимательно всматриваясь вдаль, будто проверяя, не идут ли за ними враги. Марио, поблагодарив мысленно судьбу, направился к нему. — Сер Наруто? — окликнул он. - Наруто, обернувшись, с лёгкостью спрыгнул с валуна, встал перед Марио. — Да, это я, — спокойно ответил он. — Позвольте мне представиться. Я Марио Аудиторе, брат Джованни. — Рад познакомиться, месье Марио. — Я хотел выразить свою благодарность за то, что вы спасли моего брата и его семью. — Не стоит благодарности. Как ассасин, я не мог оставить это без внимания. — В любом случае, вы спасли нам жизнь, и хотя мне нечего вам предложить в награду, позвольте пригласить вас на мою виллу. Хоть немного отдыха вам точно не повредит. — Не откажусь, — задумчиво проговорил Наруто, — да и Эцио нужно подготовить к будущим битвам. Он ещё слишком молод. — Вы правы. У меня на вилле есть полигон, где он сможет как следует потренироваться. — Вы заинтриговали меня, — улыбнулся Наруто. — Ведите. Марио повёл всю семью на свою виллу, а Наруто, как гость и добрый друг, спасший их всех от гибели, следовал вместе с ними. Теперь он был не просто их спасителем, но и наставником для Эцио, словно новая путеводная звезда, открывающая перед юношей путь в мир суровых испытаний. Что же касается Федерико и Петриччо, то их обучение взяли на себя Джованни и Марио, продолжая древнюю семейную традицию. На следующий день, когда утро ещё только начинало разгонять ночную темноту, Наруто, не зная жалости к ученику, поднял Эцио с постели. — Вставай, — коротко бросил он, — на полигон. Эцио, недовольно хмурясь и сдерживая раздражение, сквозь сонный туман всё же преодолел свою усталость. Скрипя зубами, он поднялся с тёплой кровати и нехотя направился на полигон. Там, на холодном утреннем воздухе, его уже ждал Наруто — величественный и строгий, словно каменная статуя, не терпящая слабости. — Ну что ж, начнём, — сказал Наруто, не сводя с юноши пристального взгляда. — Сначала разминка. Тридцать кругов вокруг полигона. Эцио молча кивнул, чувствуя, как утро, кажется, стало ещё холоднее. Он побежал. Часы тянулись медленно, но спустя два с половиной часа, когда его тело было выжато до последней капли, Эцио наконец завершил свою пробежку и предстал перед своим наставником, тяжело дыша. — Отлично, — спокойно заметил Наруто, будто не замечая усталости юноши. — Теперь достань свой меч и нападай на меня. Эцио сжал рукоять меча, его дыхание всё ещё не восстановилось, но в глазах вспыхнуло что-то новое, яркое — словно отблеск внутренней борьбы. — Помни, — продолжил Наруто, его голос был полон ледяного спокойствия. — Ты должен напасть на меня так, как если бы от этого зависела твоя жизнь. Представь, что я тамплиер, захвативший всю твою семью, и в этом бою мы остались один на один. С этими словами тень тяжёлого прошлого, лежавшая на душе Эцио, вновь поднялась, придавая ему силы. Эцио медлил, размышляя о каждом шаге. В его голове всё звучали мысли: "Как напасть, как ударить так, чтобы избежать удара в ответ?" С каждой секундой сознание наполнялось тяжестью — он понимал, что Наруто не уступит. В реальности враг не спросит, готов ли ты к бою. Враг не даст времени на раздумья. Он стремится сокрушить, разрушить и оставить от тебя лишь пустую оболочку, бесполезную для дальнейшего сражения. Враг не заботится о том, сколько времени у тебя было для подготовки. Задача его — сломить тебя. Когда тренировка наконец закончилась, уже сгущались вечерние сумерки. В доме семьи Аудиторе царила тишина. Все отдыхали, только Эцио, измотанный битвой, оставался на поле. Но не только он задержался — Марио тоже куда-то пропал. Возвращаясь с полигона, Наруто и Эцио заметили его, готового к уходу. — Сер Наруто, Эцио, что вы здесь делаете? Уже поздно, — произнёс Марио, окидывая их взглядом. — Мы только что завершили тренировку. А вы куда собрались? — ответил Наруто, заметив странную суету в действиях Марио. — Ясно. Ну и как успехи? — спросил он, явно не желая делиться своими планами. — Ещё несколько дней — и Эцио будет готов, — холодно ответил Наруто. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Марио замер, тяжело вздохнув. — Пацци снова мешают нам. Я должен уладить это. Никак иначе. — Всё ясно, — кивнул Наруто, оборачиваясь к Эцио. — Ты отправляйся в дом. Отдохни. Тренировка забирает много сил. — Но ведь я мог бы... — Ни слова больше, Эцио, — оборвал его Наруто твёрдо, но спокойно. — Ты устал. И сейчас не время для твоих подвигов. Тебя просто убьют. Так что возвращайся в дом и отдыхай. Эцио молча покорился, понимая, что сопротивление бессмысленно. — Как скажете, учитель... — тихо проговорил он и направился в сторону дома, оставив Наруто и Марио наедине. - Когда тишина вновь повисла в воздухе, Наруто повернулся к Марио. — Итак, что ты задумал? — Вьери нас поджидает. Он закрыл ворота и выставил своих людей. Но удача на нашей стороне: у него мало людей, и южные ворота охраняются плохо. Там мы и нанесём удар. Наруто кивнул. Они двинулись к воротам. Когда они оказались неподалёку, Марио остановился и обернулся к Наруто, его лицо стало серьёзным, словно заговорил другой человек, расчётливый и хладнокровный. — Слушай меня внимательно. Я отвлеку стражу вместе с моими людьми. Как только бой начнётся, ты переберёшься через стену и откроешь ворота. Возьми эти метательные ножи, они помогут тебе справиться с лучниками. — Я понял. Приступим, — коротко ответил Наруто. Марио кивнул, и оба растворились в тени, готовясь к схватке, в которой каждое решение могло стать последним. Ночь была безмолвна, как всегда безмолвны те, кто творит дела свои в темноте. Наруто, ловко и бесшумно, словно сама тьма, взобрался на стену. Два лучника, казалось, даже не успели осознать, что произошло. Их жизни угасли мгновенно, и их мертвые тела беззвучно рухнули вниз. Наруто подошёл к вратам, нашёл рычаг и потянул его, открывая дорогу для Марио и его людей. Как только скрежет железа возвестил об открытии ворот, внутрь вбежали воины. — Хорошая работа, Наруто, — коротко бросил Марио, едва окинув его взглядом. — Благодарю, — холодно и сдержанно ответил Наруто. — Слушай, отвлеки этих стражников, — сказал Марио, вглядываясь в мрак, где мелькали вражеские фигуры. — Не дай им поднять тревогу. Тогда у меня будет время найти и покарать Вьери. — Я понял, — коротко кивнул Наруто, готовясь к следующему шагу. — Погоди, возьми с собой моих людей... на всякий случай. Когда разберёшься с ними, возвращайся. Наруто и трое людей Марио, точно тени, подкрались к стражникам. Никаких слов, никаких звуков. Быстрые удары в спину, холод стали пронзил сердца врагов, оборвав их жизнь столь внезапно и безжалостно, как этого требовал сам мир. Тела безжизненно осели на землю, и, откинув их, четвёрка продолжила путь. Поднявшись по ступеням, они вышли к скверу, где тусклый свет фонтана играл на доспехах. Там уже сражались Марио и его люди. Казалось, врагов было больше, чем они ожидали, но сейчас не было времени ни на размышления, ни на удивления. — А, Наруто! — крикнул Марио, заметив его. — Вот и вы! Видишь, что происходит? Эти мерзавцы устроили засаду! Теперь нам придётся разбираться с ними. Поэтому иди дальше, найди Вьери! Найди эту змею и покарай его! Наруто лишь коротко кивнул, безмолвно принимая на себя задачу, как будто она была уже предопределена самой судьбой. Наруто покинул поле боя и, не оглядываясь, бросился на крышу, будто хищник, готовый к своему решающему прыжку. Он знал, что его цель — Вьери, но, оказавшись наверху, застыл на миг, не ожидая встречи с новыми, нежеланными гостями. Там, под стенами, собрались три фигуры: отец Вьери — Франческо, какой-то священник и тот, кого звали Родриго Борджиа, именующий себя испанцем. Наруто, притаившись в тени, прислушивался к их разговору, чувствуя, как что-то зловещее разворачивается перед его глазами. — Слушай внимательно, — начал Родриго холодным, размеренным голосом. — Вьери, оставайся здесь и командуй наёмниками. Франческо, собери наших людей в городе. Ты сообщишь, когда наступит время нанести удар. Якопо, успокой толпу, когда всё закончится. - Голос Вьери, дрожащий от ненависти, прозвучал срывисто: — А что насчёт этого ублюдка Марио? Он продолжает мешать, я боюсь, что он уже близок к разгадке наших планов. - Франческо в ответ сдавленно усмехнулся: — От него и его брата одни неприятности. - Вьери подался вперёд, взволнованно добавляя: — Отец, позволь мне отправить его к брату! Я справлюсь с ним! - Родриго бросил на него холодный, презрительный взгляд, словно тот был не более чем мальчишкой: — Успеешь. Когда мы закончим, у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим ничтожеством. Вопросы есть? - Наступила тишина, и Родриго приложил руку к сердцу, произнося словно заклинание: — Да направит тебя Отец Понимания. — Да направит тебя Отец Понимания! — эхом откликнулись Пацци. - И лишь когда они уже уходили, по крышам разнёсся крик: — Командир! Командир! — запыхавшийся наёмник вырвался вперёд. — Марио Аудиторе пробрался в город! Он ищет вас! — Что ж, — Вьери ухмыльнулся, — не заставим его ждать. Наруто, сжав кулаки, смотрел, как они исчезают, чувствуя, как в его душе закипает решимость, холодная, как сталь. Вьери, с угрюмым спокойствием, поднимался по каменной лестнице башни, где ему надлежало ожидать противника. Однако, вместо того чтобы встретить Марио, которого он воображал себе противником, ему предстало увидеть Наруто, фигура которого была омрачена мраком прежних сражений и безжалостным опытом. Обострённое чувство страха и растерянности охватило Вьери, когда он осознал, что ему предстоит сразиться не с кем иным, как с этим высококвалифицированным убийцей. Всюду, где Наруто ступал, раздавались крики и звуки битвы, его действия были направлены только на одну цель – ликвидировать преграды и открыть путь для Марио. И вот, Наруто, миновав толпу наёмников, быстро и беспощадно пронзал их тела, оставляя за собой лишь следы разрушения и крови. Не замедляя шага, он быстро приблизился к Вьери, который, понимав неизбежность своей участи, принял решение не спасаться бегством, а встретиться с судьбой лицом к лицу. Подошедший к Вьери, Наруто не стал церемониться. Его клинок, наточенный опытом многочисленных сражений, безжалостно разрывал плоть врага, оставляя его безнадежно умирающим. Вьери, ощущая, как жизнь уходит из его тела, попытался задать вопрос, но Наруто, не желая тратить время на разговоры, стремительно нанес решающий удар. Лишь когда враг пал на землю, Наруто позволил себе несколько слов, обращённых к умирающему. - Что же вы задумали, Вьери? Что это за планы, которые вы и ваши приспешники готовите? Джованни знает об этом? И ради чего вы хотели его убить? - Слова Наруто были полны пренебрежения и жестокого невозмутимости, но Вьери лишь выдохнул в ответ, не осознавая всей степени своего положения. - Прости, но ты и вправду ждёшь от меня исповеди? – Слабый голос Вьери затихал, и его смерть приближалась. - Мне, конечно, безразлично, но если бы здесь был Эцио, то он бы уже отрубил тебе голову, – сказал Наруто с лёгким насмешливым оттенком. Вскоре, Марио, подошедший к Наруто, обменялся с ним короткими репликами о том, что удалось узнать от умирающего. Хотя Вьери и не выдал всех своих тайн, Наруто извлёк из этого события важные сведения. - Мы вернёмся на виллу, и я расскажу, что именно я узнал. – Наруто сказал это, озарённый мрачной решимостью. Приближаясь к Марио, Наруто услышал радостные крики, и люди Марио приветствовали его как спасителя, одаряя его аплодисментами и благодарностью. Радостное ликование контрастировало с мрачной атмосферой того, что только что произошло. - Вы мне льстите, – сказал Наруто с ноткой иронии, – и, как вижу, вы не теряли времени на празднование. - Почему бы и нет? Ты оказал нам большую услугу, парень! Вьери мёртв, и теперь в Тоскане вновь будет мир. Это значит, что можно не работать, можно пить целый день! Смех и веселье, которые последовали за этими словами, не смогли скрыть от Наруто мрачную подоплёку происходящего. Он, понимая важность следующих шагов, продолжал обсуждение с Марио, высказывая свои опасения и планы на будущее. - Марио, пока ты разбирался с шавками Пацци, я заметил встречу трёх представителей семьи Пацци и Родриго Борджиа. Этот Борджиа приказал Вьери остаться и командовать наёмниками, но, как видишь, он пал. Теперь его отец Франческо соберёт их последователей и будет готовить удар по Медичи. Якопо же займётся пропагандой среди жителей, пытаясь настроить их против нас. - Марио, выслушав Наруто, кивнул, понимая серьёзность ситуации. - Это не удивительно, – сказал он, – Родриго Борджиа – один из самых влиятельных людей в Европе. Ведущий орден тамплиеров. - Значит, это он отдал приказ казнить твоего брата и племянников. - Именно так. И если он узнает о тебе, то он постарается избавиться и от тебя, – ответил Марио, ощущая внутреннюю решимость. - Ну, пусть только попробует, – с вызовом произнёс Наруто. – Я покажу ему разницу в силе и опыте. - Мы обсудим это с Джованни, когда вернёмся. Ночь глубокая и таинственная окутала город, когда Марио и Наруто, завершая свои дневные тяготы, укрылись в своих комнатах. Наруто, почувствовав тяжесть прошедших событий, подошёл к своему столу и погрузился в размышления, пытаясь осмыслить последние события, переплетённые с непередаваемым чувством тревоги и неотвратимости. — В этой бескрайне ночной тьме, — думал он, — когда все спят, погружённые в свои обманные миры, мне снова предстоит разбираться в этом хаосе. Сегодня, на тренировке с Эцио, в нашем кругу появился человек из отряда Марио, с известием, способным изменить ход событий. Он сообщил, что знает, где укрылся Вьери Пацци, это имя звучало в ушах как приговор. Марио и я решили, что немедленно отправимся в путь, несмотря на поздний час. Эцио, полон стремления и решимости, тоже пожелал отправиться с нами, но я, в своей мудрости и беспокойстве, запретил ему это. Пусть останется в тени, пока настоящие события разворачиваются под покровом ночи. Когда ночь уже вступала в свои права, мы прибыли к замку, мрачному и давящему своим величием. Я перебрался через его стены, устранив стражей, и открыл ворота, поддавшись вызову своего внутреннего демона. Началась битва, и в этом месиве сражений, когда кровь и страх смешивались в одной ужасной симфонии, я продвинулся дальше. Я увидел встречу семьи Пацци и Родриго Борджиа — фигуры, затмевающие собой ночное спокойствие. Борджиа, человек с маской, в которой прятались его истинные намерения, отдал приказ о смерти Медичи. Якопо, этот человек с холодным, бесчувственным взглядом, должен был, по его указанию, успокоить народ после завершения их зловещего плана. Но вот вмешался случай, и один из наёмников прибежал с новостью о том, что Марио прорвался в замок. Видимо, шум и смятение, которые Марио поднял, были столь велики, что даже до них дошли жалобы. В итоге, все члены Пацци и Родриго Борджиа оставили место, а Вьери остался, чтобы встретиться с Марио. Однако судьба распорядилась иначе: вместо Марио Вьери встретил мой клинок. Моё ударное слово прозвучало безжалостно, и Вьери пал, не издав ни звука, словно его жизнь была поглощена самой тьмой. Я ожидал, что перед смертью он выдаст что-то ценное, какую-то искру осознания, но он лишь покинул этот мир в молчании. Когда прибыл Марио и увидел тело Вьери, его гнев и разочарование были понятны, хотя я не мог ему многого сообщить. Время вскоре настало, и мне осталось только рассеивать туман тайн и угадать скрытые смыслы за этими событиями, что, как это всегда бывает, оставляет во мне осадок неизменного беспокойства и разочарования. Вьери Пацци был человеком, чьи пороки, закопанные под толстой маской тщеславия и высокомерия, словно всплывали на поверхность, обнажая изъян его внутреннего мира. Сын Франческо Пацци, он был избалован и выращен в обстановке, где всякое желание, каждое капризное требование подавалось ему на блюде, от чего его душа начала разъедаться отвращением к тем, кто осмеливался оспорить его желания. Его жизнь, насыщенная беззаветным стремлением к роскоши и наслаждениям, была овеяна тенями его собственных злодеяний. Вся его жизнь была театром, где он сам был и зрителем, и актером, но главным режиссером в этой пьесе был его отец, который воспитал сына в духе бесконечного самодовольства. Вьери, не стесняясь прибегать к обману в своих соревнованиях, будь то скачки на лошадях или гонки на гондолах по реке Арно, проявлял своё истинное лицо в самых мрачных и жестоких формах. Его потери на этих соревнованиях, словно неудачи в игре, не были приняты спокойно; вместо этого он угощал победителей и их семьи отравленной пищей, словно мучитель, наслаждающийся своей собственной извращенной формой возмездия. Этот безжалостный способ, как ядовитое клеймо, оставался на его действиях, подчеркивая абсолютное пренебрежение к человеческой жизни. В противоположность этому стоял Эцио Аудиторе — член семьи, с которой Пацци соперничали в банковском деле. Их отношения, подобно зловещему сплетению судеб, были на грани трагедии и ненависти. В 1476 году, Вьери, ослепленный гордыней и презрением к Кристине Веспуччи, принял её отказ как оскорбление и насильно схватил её, что, однако, встретило отпор от Эцио Аудиторе, влюбленного в Кристину. Схватка эта была лишь началом более великого столкновения, знаменующего собой их непримиримую вражду. В 1476 году, Вьери, безудержно присоединившись к Ордену Тамплиеров, стал частью их коварного замысла, а его семья, как тень отцовского наследия, последовала за ним в эту организацию. Их жестокость и бездушие были их второй природой, отражая традиции, укоренившиеся в их доме. Когда Вьери и Эцио встретились на мосту Понте-Веккьо во Флоренции, столкновение началось с броска камня и переросло в уличную драку, где Вьери, трепеща от страха, отступил, оставив своих союзников во тьме поражения. Этот акт трусости и покорности был подобен крику о помощи, когда его тиранические амбиции разрушились перед лицом реальности. Его тщеславие и высокомерие скрывали под собой бездну трусости, как видно из его крика "Назад", когда он осознал, что проиграл драку с Эцио. Он и дальше проявлял свою трусость, когда оставил своих людей на поле боя, спешно покинув его, чтобы спасти свою собственную шкуру. Вьери был человеком, который любил лошадей и роскошь, как если бы эти увлечения могли компенсировать внутреннюю пустоту и жестокость, унаследованную от отца. Его действия, будь то нападение на женщин или безразличие к жизни своих подчиненных, отразили ту мракобесную тень, которую он унаследовал от своего рода. Эти моменты, кажущиеся на первый взгляд проявлениями безумной жестокости, были порождены недостатком любви и человеческой теплотой, которых Вьери лишался на протяжении всей своей жизни. Приближаясь к Вилле Марио, я рассказал ему об угрожающем нападении на Медичи, хотя детали плана оставались неясными. Внутри меня тлел огонь тревоги, ведь я знал, что это нападение, подготовленное со всеми мрачными интригами и жестокостью, не заставит себя долго ждать.