Наруто стал Ассасином.

Не зная, где искать Франческо, Наруто и Эцио, погруженные в мрачные раздумья, решили обратиться к прохожим. Негромкий голос одного из них пронзил воздух, словно напоминание о тревоге, царившей вокруг. — Синьоры, — произнес он, смахивая пот со лба, — я видел Франческо во главе отряда, на обратной стороне дворца Синьории. Боюсь, он ищет другой вход. Спешите, пока не поздно! Сделайте, что сможете. Благодарные за столь важное сообщение, Наруто и Эцио, словно одержимые неотложной целью, направились к дворцу. Найдя небольшую подсобку, они замерли в ожидании, напоминая два духа, готовых в любой момент нарушить покой этого мира. С наступлением темноты они вышли из своего укрытия и, разделившись, проникли во дворец. Словно тени, они истребляли наёмников, посланных Франческо для его защиты. Снаружи началась настоящая сумятица: шум и крики заглушали голоса разума. Франческо, сидевший в своём кабинете, ощутил беспокойство и поспешил на улицу, чтобы выяснить причину беспорядка. Поднявшись на крышу, он с удивлением наблюдал, как его наёмники, словно марионетки без нитей, стали сражаться между собой. Внезапно его взгляд упал на ассасина, стоящего на дозорном заборе. Из-за капюшона тот оставался неузнаваемым, и это привело Франческо в ярость. — Это снова ты?! Почему ты ещё жив?! — прорычал он, его голос напоминал раскат грома. — Парни, убейте его! Этот гневный крик донёсся до Наруто, сражавшегося на другой стороне дворца. Услышав его, Эцио поспешил взобраться на крышу, чтобы встретиться лицом к лицу с Франческо. Наруто, расправившись с несколькими наёмниками, тоже направился к крыше, полон решимости. Эцио, достигнув вершины, столкнулся с новыми врагами, которые защищали своего хозяина. Наруто, поднявшись с другой стороны, бросился на помощь, как преданный рыцарь, спешащий спасти своего повелителя. Быстро расправившись с наёмниками, они двинулись в погоню за Франческо, который, осознав свое положение, начал кричать: — Стража! Стража! — Никто не придёт… Мы остались втроём, — отозвался Эцио, его голос напоминал ледяной ветер, пронизывающий сердце. — Проклятье! Чтоб ты сгорел в аду! — воскликнул Франческо, укрываясь в повозке с сеном. Эцио, не медля, прыгнул следом, в то время как Наруто сражался с стражами, пытавшимися окружить их. Франческо, в панике, бросился наутек, но его бегство было недолгим. Он заметил, что за ним гонятся не один, а два ассасина, и от неожиданности замер на мгновение. В этот самый момент, не ожидая удара, он почувствовал холодное лезвие, пронзившее его. Упав на землю, он попытался произнести свои последние слова, глядя на Эцио с выражением страха и печали. — Флоренция осудит тебя за то, что ты сделал! — произнес Эцио, его голос был полон горечи. — Все кончено… Все кончено… — произнёс Франческо, его глаза потухали, словно угасающее пламя. — Лучше быть счастливым в этой жизни, чем мечтать о славе в следующей. Покойся с миром, — тихо произнёс Эцио, чувствую, как тяжесть прошлого давит на его душу. Наруто, стоя рядом, погружённый в недоумение, ощущал на себе тяжесть момента. Он прекрасно помнил, как в том ужасном танце смерти, который ему доводилось исполнять вместе с Альтаиром, жертвы нередко произносили слова, полные раскаяния, осознания своих грехов или попыток оправдаться. Однако этот человек, этот Франческо, просто прокричал, что для него всё кончено, даже не изъявив намёка на сожаление о своих злодеяниях. Доставая перо, Наруто с осторожностью вытер с жертвы кровь, словно стремясь запечатлеть на этом крошечном инструменте то, что осталось от угасшей жизни. «Это означает, что твоя цель повержена, и дело закрыто», — произнёс он, не встречая ни вопросов, ни возражений со стороны Эцио. - Ладно, — добавил Наруто с некоторым безразличием, — давай повесим это тело над сценой, пред народом. Это должно привлечь внимание Якопо. Собравшись, он достал из подсумка верёвку и, с умелыми движениями, изготовил петлю, надел её на шею покойного Франческо. С другой стороны верёвки, Наруто вновь проделал ту же процедуру, крепко привязав её к балке, выступающей наружу дворца. Тем временем, вокруг дворца Пацци собрались жители, их голоса сливались в общий крик: «Свободу народу!». Якопо, сидя верхом на белом коне, не отставал от них, его крик, полон самоуверенности, казался рвущимся к небесам. Вдруг, на верёвке, как проклятие, спустился Франческо, сброшенный Наруто и Эцио. Увидев своего представителя повешенным, Якопо потерял всякую решимость и, охваченный страхом, поспешил удалиться, словно призрак, покинувший свою тень. - Дело сделано, теперь нужно отдохнуть, — произнёс Наруто, ощущая утомление, которое съедало его изнутри. - Погоди, — ответил Эцио, — разве нам не следует доложить об этом Медичи? - Сейчас ночь, и он, вероятно, уже спит. Лучше расскажем об этом завтра, — стиснув зубы, произнёс Наруто, подавляя в себе ощущение, что время не терпит. Эцио не стал спорить. Они направились в ближайшую гостиницу, желая отдохнуть после бурного дня. В своём номере, Наруто сел за стол, и, ухватившись за перо, решил сделать запись. В тишине ночи его мысли стремились к осмыслению событий, что случились, и той тёмной тени, что по-прежнему витала вокруг. — Наруто задумался, погружаясь в мрачные размышления. Утром, когда свет еще едва пробивался сквозь облака, на Медичи обрушилось нападение, вызванное коварством семьи Пацци, возглавляемой Боржио. В тот зловещий час, когда все, казалось, погрузились в молитву, их мрачные намерения обернулись трагедией. Брат Лоренцо, Джулиано, пал жертвой этого безумия, в то время как сам Лоренцо был тяжело ранен. Информации о Джулиано у меня не оказалось, и теперь приходилось искать ответы у Марио или Джованни. После того, как я вступил в бой, Эцио, верный своему делу, защищал Медичи, в то время как сами Пацы, заподозрив неладное, поспешили к бегству. Гнаться за ними не было смысла; я подошёл к раненому Лоренцо, и вместе с Эцио помогли ему добраться до дома. Но, едва мы собирались уйти, он, с болью в голосе, попросил нас отомстить за его потерю. Задание принято; ночью мы совершили налёт на замок Франческо. На крыше, среди лунного света и теней, мы начали уничтожать наёмников, которые служили этой семье. Крики Франческо о помощи, его жалобные стенания, стали лишь фоном к нашему делу. Все его защитники пали, и, не желая больше слушать его жалобы, мы избавили мир от его существования и повесили его на показ. Увидев это, Якопо в страхе поспешил скрыться. И вот, что известно о Франческо... Франческо де Пацци — дворянин, банкир, заговорщик, чьи тёмные намерения скрывались под маской респектабельности. С самых ранних лет он испытывал презрение к людям среднего класса, к тем, кто пытался, несмотря на своё происхождение, подняться на вершины социального Олимпа, как это делала семья Медичи. Наблюдая за тем, как Медичи, с каждым днём всё более укрепляя свою власть, затмевали его собственную семью, Франческо превратился в символ ярости и жестокости. Его ненависть разрасталась, как мох, пожирающий камни, и с каждым ударом сердца его решимость лишь крепла. Великий Магистр Ордена Тамплиеров Родриго Борджиа предложил ему присоединиться к их рядам, обещая избавление от Медичи и дарование власти. Эта соблазнительная идея околдовала ум Франческо, и он, словно жаждущий в пустыне, с жадностью принял предложение, погружаясь в тёмные воды заговора. В 1476 году его планы стали явными, и он был обвинён в заговоре против семьи Медичи. Джованни Аудиторе, верный друг и соратник Лоренцо, намеревался представить доказательства вины Пацци городской знати, дабы спасти жизнь «принца» Флоренции. Но случай вмешался: гонфалоньер Уберто Альберти, оказавшийся союзником Тамплиеров, предал Джованни и сфабриковал против него дело, ставшее краеугольным камнем в тёмном замысле Франческо. Как итог, Джованни и его сыновья — Федерико и Петруччо — были обвинены в государственной измене, как жертвы своей добродетели. В апреле 1478 года, собравшись в городе Сан-Джиминьяно с соратниками по заговору, Франческо не ведал о том, что в тот же вечер утратит своего единственного сына — Вьери Пацци, который пал от клинка, истребляющего надежды и мечты. Но эта утрата лишь подлила масла в огонь его решимости; он вновь возгорелся верой в успех своего дела. 3 мая, с горящей яростью, он возглавил группу заговорщиков, готовых нанести удар по братьям Медичи, когда те направлялись на пасхальную мессу в собор Санта-Мария-дель-Фьоре. В тот миг, когда его клинок взметнулся в воздух, он почувствовал, как ненависть придаёт ему сил. Он убил Джулиано, а Лоренцо, раненый, сумел лишь укрыться за спинами своих соратников. Но с приходом ассасинов, верность которых была недостижима, пламя его ярости угасло, и ход схватки неожиданно переменился. Проснувшись ранним утром, Наруто и Эцио поспешили к Лоренцо Медичи, полные тревожных мыслей о будущем. Прибыв к дому Лоренцо, они застали его в глубоком раздумье, устремившимся в пустоту двора. Его глаза, полные печали и воспоминаний, словно пытались уловить эхо давно ушедших дней. — Когда мне было шесть лет, — произнес Лоренцо, его голос дрожал от воспоминаний, — я упал в Арно. Ощущение тьмы окутывало меня, и я, будучи ребенком, был уверен, что вот-вот умру. Когда же я очнулся, передо мной стояла рыдающая мать и человек, вымокший до нитки, но с улыбкой на губах. Она сказала, что он меня спас. Так началась долгая дружба между нашими семьями. Прости, что не смог прийти раньше и предотвратить казнь твоего отца и братьев. Я рад, что ты нашел союзника, способного помочь тебе спасти оставшихся. — Тебе не за что извиняться, — ответил Эцио с твердостью, словно этот вопрос был для него несущественен. — Со мной был мой наставник, Наруто. Именно благодаря ему нам удалось избежать казни отца и братьев, эвакуировав их из города. — Однако, — Лоренцо продолжал, — нам необходимо устранить последнего представителя семьи Пацци. Нам нужно покончить с Якопо Пацци. Я не вникал в детали вражды между Аудиторе и Пацци, но уверен, что Якопо также принимал в этом участие. Он был активен в день мессы. Прошлой ночью мы положили конец Франческо, и теперь остался лишь Якопо. - Наруто, показывая окровавленное перо, прервал его: — Мы не успели его арестовать! Этот трус бежал! — Ты знаешь, куда? — спросил Лоренцо, наклоняясь ближе. — Нет, они прекрасно скрылись. — Наруто продолжал: — Они? Якопо не единственный, кто сбежал. — Если они с Якопо заодно, то они виновны в заговоре против моих родных. Назови их имена. Лоренцо задумался, затем, как будто собирая свои мысли, произнес имена заговорщиков. — Антонио Маффеи, архиепископ Франческо Сальвиати, Стефано да Баньоне и Бернальдо Барончелли. — Хорошо, Лоренцо. Я обсудю эти имена с Марио и Джованни, когда мы вернемся на виллу Аудиторе. Возможно, они разошлют людей на разведку, чтобы получить информацию. Лишь только Наруто и Эцио собрались уходить, как Лоренцо окликнул их с неожиданной настойчивостью. — Постойте… — произнес он, доставая свиток из внутреннего кармана. — Страница Кодекса! — Я нашел ее среди личных бумаг Франческо Пацци. Уверен, что теперь она ему без надобности. Меня всегда привлекали древности — как и твоего отца, Эцио. — Она много значит для меня, — ответил Эцио, принимая свиток. — Тогда прими ее в подарок! Да поможет нам Бог, — произнес Лоренцо, и в его голосе прозвучала искренность, как будто он верил, что эти слова могут изменить их судьбу.