Наруто стал Ассасином.

Идя по улицам города, Наруто и Эцио, как два искателя истины, вышли на набережную, где простирался морской пейзаж, завораживающий своим умом и одновременно навевающий мысли о мимолетности бытия. Время текло медленно, и они, бросая взгляд на последние волны, встретили своего друга Леонардо. Словно старые знакомые, помахали друг другу, и этот жест полной искренности отразил единение души в стремлении к жизни. Подойдя ближе, Наруто произнёс: — Спасибо, вам, ребята! Вы спасли мне жизнь! — Мы сделали то, что должно было быть. — Ты поступил бы точно так же, — ответил Эцио, как бы подразумевая, что в этом мире долг и слава — единственные верные компасы. — Если бы… Храбрость не входит в число моих достоинств. Я в долгу перед вами, ребята, — произнёс Леонардо с нотой уязвимостью, демонстрируя, что даже сильный дух может быть поражен слабостью. — Забудь об этом, — отозвался Наруто, его слова звучали как легкий ветерок, развевающий тени сомнений. - Но тут, из бездны суеты, раздался крик: — Все на борт! Скоро отчаливаем! — Это наш паром! «Нас ждёт Венеция», — закричал кто-то, словно объявляя о приближении судьбы. — Где ваш пропуск? — вопрос проводника, обращенный к ассасинам, повис в воздухе, как зловещая тень. — Какой пропуск? — Наруто ощутил, как неуверенность начала сгущаться вокруг них. — У вас нет пропуска? Без пропуска в Венецию попасть нельзя. Кто вас пригласил? — Э… Никто, — произнес Эцио, голос его дрожал, как колеблющийся лист под ветром. — Без пропуска нельзя, — резюмировал ведущий, как бы заклинал их пребывание за пределами этого мира, где свобода обретала новые границы. — Не волнуйся, Лео, мы что-нибудь придумаем, — произнес Наруто, и оба ассасина поспешили дойти до пропуска, уносясь с твоей тенью отчаяния, готовую снова охватить их. - Вдруг, как будто грозовой раскат, раздался женский крик: — Не стойте столбом! Помогите мне! О Боже! Умоляю! Спасите меня! Этот крик, полон ужаса и отчаяния, разразил суть человеческого существования — стремление к помощи, к спасению в мгновения, когда жизнь посещает волоске. Недалеко от причала, где Леонардо да Винчи, с нетерпением ожидая своих друзей, размышлял о том, как мир кажется непостоянным, о природе графини Катерины. По неведомым причинам она оказалась на этом крошечном острове, как будто судьба сама сыграла с ней злую шутку. Но, к счастью для нее, ассасины Наруто Узумаки и Эцио Аудиторе, услышав ее крики о помощи, поспешили на выручку, как истинные рыцари своего времени. Заскользив в гондолу, они направились на остров, где ждали своего разрешения. — Мадонна, — проговорил Эцио, как бы желая выразить все свое восхищение. — Какие вы милые. Дамы от вас без ума. — Мы и не думали вас очаровывать, — сдержанно ответил Наруто. — Просто хотел помочь. — Именно ЭТО я и нахожу очаровательным, — с улыбкой произнесла она. — А зовут вас… — Аудиторе, — ответил Эцио, — но, прошу, зовите меня Эцио. — Очень приятно. А вас как назвать? — Узумаку, — сказал Наруто, — но, прошу, зовите меня, Наруто. — Очень приятно. А я — Катерина. Итак, Наруто, Эцио, мы должны придумать для вас подходящую награду… какие у вас предложения? — Может статься, вы в силах нам помочь… — проговорил Наруто, когда они представились к причалу, полной жизни и суеты. — Я всё внимание… — Дело в том, что нам нужно провести в Венецию, но без пропуска нас не пустят, — добавил он, призывая ее к работе. — Да, синьора… Как скажете, синьора… — произнёс проводник, обычную марионетку, следуя за её воле. В знак благодарности за спасение, Катерина, обладая властью и обаянием, ученика Наруто и Эцио пропускают в Венецию. После короткой беседы с проводником она вернулась к нему, словно явившись как спасительная муза. — Больше он вас не побеспокоит… Я разобралась с ним, — уверенно произнесла она. — Спасибо, Катерина, казалось, — сказал Наруто, кланяясь вместе с Эцио, который, вдруг, осознал всю окончательность этой женщины. — Быть может, мы ещё встретимся... Если окажешься в Форли, можно найти тёплый приём в моём доме… — Надеюсь, нам доведётся узнать ваше гостеприимство, — с искренней надеждой ответил Наруто. - Сев на паром, Наруто и Эцио нашли Леонардо, который всё ещё имел в виду своё положение в мире. — Будь осторожнее, Эцио. Ты знаешь, кто она? — предостерёг его Наруто. — Моя новая дама сердца? — с лёгким легкомыслием проговорил Эцио. — Ой, вряд ли ли, Эцио! Ведь это Катерина Сфорца, дочь герцога Миланского. Ее муж — правитель Форли. Эта юная красавица очень влиятельна и опасна. - Эцио, облокотившись на перила, с мечтательным взором произнёс: — Это женщина по мне. - Слова его вызвали у Наруто лёгкий смешок, будто он вновь стал свидетелем неизменной юношеской наивности. — Что смешного? — с недоумением спросил Эцио. — Смешно, что ты, Эцио, по-прежнему бегаешь за занятыми женщинами и любишь зарабатывать от этой лещи. Как, например, Казанова, перед своими красивыми юбками, лишь полагаясь на свои взгляды и сладкие речи. Но я прошу тебя об этом, оставь все попытки; уверен, что ты ещё найдёшь ту, кто разделяет с тобой свою жизнь. В этом разговоре, полной иронии и доброты, скрылся глубокий смысл: несмотря на все перипетии судьбы, истинная любовь всё равно найдёт путь к сердцу. В 1476 году Венеция была процветающим торговым и культурным центром, известным своей уникальной архитектурой и живописными условиями. Город, построенный на множестве островов, находился на границе сети узких каналов и мостов, что придавало ему особый шарм. Архитектура и улицы. Венеция в этот период была слегка готической и ренессансным стилем. Дворцы и церкви, такие как собор Святой Марки, украшались великолепными мозаиками и резьбой. Улицы, мощные камнем, были узкими и извивались, создавая лабиринт, в котором легко было заблудиться. Экономика и торговля. Город процветал благодаря своему мощному торговому флоту. Венецианские купцы очень торговлю с Востоком, привозом специй, тканей и драгоценностей. Это создало образование богатого буржуазного класса, который влиял на политику и культуру города. Политическая обстановка. В этот период Венеция была республикой, управляемой Дожем и Советом. Политическая ситуация была мягкой, с продолжающимися интригами между различными влиятельными семьями, что создавало поле для размышлений и борьбы за власть. Культура. Венеция была центром искусства и науки. Здесь работали великие художники, такие как Тициан и Веронезе. Город также стал местом встреч ученых и философов, что способствовало распространению идей Ренессанса. Общество. Общество Венеции было разнообразным: в нем смешивались местные жители, иностранцы, купцы и художники. На улицах можно было встретить различных персонажей — от аристократов до нищих, создавших атмосферу, полную контрастов. В целом Венеция в 1476 году была не только экономическим и культурным центром, но и местом, где происходили важные события, влияющие на историю всей Европы. Прибыв в Венецию, Наруто, Эцио и Леонардо оказались на пороге нового мира, полные контрастов и глубоких смыслов. В ожидании посыльного, который должен был провести художника к своей новой мастерской, они стояли, как застывшие в неподвижности, отрешённые от суеты вокруг. — Мессер да Винчи? — вдруг раздался голос, пронзающая воздух, как крик души, — Я Альвизе. Синьор Дона велел мне сопроводить вас. Вы готовы? Леонардо, погружённый в свои мысли, лишь внешне, сделав жест, словно произносил немю молитву к высшим силам, и позвал Наруто и Эцио навстречу ему. Взяв в руки вещи художника, они с неким благоговением стали претендентом на него, как его тени. Альвизе, стремясь отвлечь их от тяжести мыслей, заливался речью, полной восторгов: — Ах, Венеция! Мое замечательное место! Этот город — воплощение утонченной красоты и покоя. Я покажу вам его чудеса! Первая остановка: мост Риальто. Смотрите, как он окончательно возносится над Большим каналом! Это символы единства венецианцев! - Их взгляды, как бы заворожённые, устремились к мосту, однако в этот момент Альвизе утверждает: — Вот она: Сан-Джакомо ди Риальто. Самая старая церковь Венеции! Разве не прекрасна? Башня с часами? Идём, идём! Это ещё не всё! Шагая за проводником, Наруто и Эцио ловили мимолётные образы города: причудливые дома, отражающиеся в воде и пронзительные крики чаек. Они почувствовали присутствие в потоке, который потащил их к неизведанному. - Достигнув места, напоминая рынок, Альвизе стал говорить о нем с почти религиозным трепетом: — Ни в одном городе нет рынка, равного этому. Пряности и шелка, товары из дальних стран — здесь есть всё… Альвизе, заметив появление солдат, невольно задрожал, и его уверенность потихоньку оставляла его. Солдаты подошли к одному из лавок, и Наруто, наблюдая за происходящим, решил пока не мешать, желая увидеть, что всё это происходит. В его душе зрело предчувствие надвигающегося. — Ты нарушил закон о торговле! — произнёс один из солдат, его голос звучал с жестокостью, словно обрамлённый холодом. — Но я же заплатил! Я имею право тут торговать! — в отчаянии воскликнул торговец, его лицо исказилось от страха. Соседний стоящий покупатель поспешно удалился, не желая быть увлеченным этим мрачным театром. — Эмилио так не считает, — произнес командир отряда с явным пренебрежением, и его меч с лязгом ударом по конденсатору разбил надежды на мирное существование. Этот жестокий акт шокировал окружающих, хотя Наруто и Эцио лишь управляли своими мрачными догадками о городе. Они поняли, что образ, созданный Альвизе, был лишь миржом, скрывающим территорию точки Венеции, как лицо под маской. Проводник, явно смущённый, предложил двигаться дальше, и Леонардо, полагаясь на его волнение, сразу же согласился. Шагая следом, Наруто обратился к Эцио: — Что думаешь, Эцио? — Этот Альвизе говорил о городе, как о тихом и спокойном. «Но увидев это, трудно поверить», — посмотрел Эцио, глядя в сторону убитого надеждой торговца. — Согласен. Я говорю, что Борджиа имеет здесь свою руку, — продолжил Наруто, — одурманивая правителя и его народ. Или, возможно, правитель сам опустился до такого, что обворовывает честных граждан. - Следуя за Альвизе, они вскоре подошли к последнему дому влиятельного человека. — А это — Палаццо-делла-Сета, дом Эмилио Барбариго. На него стоило бы взглянуть, но, за последними событиями… — с лёгким перемешиванием произнёс Альвизе. — А что случилось? — осведомился Наруто. — Барбариго предлагает обучать торговцев в одной гильдии. Они сопротивляются, некоторые — яростно, — ответил ведущий, и в его голосе слышалась ирония, отражающая общий цинизм. — Сопротивляются? — переспросил Эцио, его голос звучал с удивлением. — Они говорят, что сражаются за народ. За свободу или что-то в этом роде. «Это чушь, я считаю, — подытожил Альвизе, — в его словах ощущалась некая отход от постоянных тенденций, как будто он сам был частью этой бездны лицемерии, в которой прятались истинные страсти и солнечные пороки. Однако, восприняв слова Альвизе с международным сомнением, решил не вступать в полемику. Споры в этом запутанном мире, полных страстей и искушений, не привели ни к чему. Сражения, разразившиеся в этом городе, могли свидетельствовать о существовании ордена братства — одна из возможной надежды на спасение, которую ему предстояло разыскать. Альвизе, в своем обычном воодушевлении, повёл Леонардо и его спутника в новую мастерскую, его слова звучали как заклинание. — А сейчас — ваша мастерская, мессер да Винчи! Мы не жалели средств на обустройство! Убедитесь, она ничем не хуже флорентийской! Надеюсь, что Венеция любит вас так же, как вы ее! С существом слова Альвизе исчезнувшего, Леонардо оставил мысли, стоя на пороге нового мира. Он замер на мгновение, а затем, как будто преодолевая внутренние сомнения, повернулся к ассасинам. — Волнующий момент, не правда ли? Не хотите зайти? — В другой раз, Лео. «Нам ещё предстоит увидеть город и жителей, чтобы получить аудиенцию у Эмилио», — с долей настороженности произнёс Наруто. — Если у вас найдётся свободное время или ещё одна страница Кодекса, заходите, не стесняйтесь, — предложил Леонардо, его голос звучал добротой, но в нём также таилась тень звука. — Спасибо, друг, — отозвался Эцио, и, попрощавшись с Леонардо, они с Наруто направились к загадочному городу, его узкие улочки скрывали в себе не только чудеса, но и опасности, которые ожидали в каждой руке, как бы тени, готовые в любой момент выпрыгнуть на свет.