Наруто стал Ассасином.

Через три дня предстояла та самая встреча, назначенная самим Борджиа. Когда Сильвио наконец прибыл на место назначения, его взор встретил лишь фигуру Карло. Но где же был Эмилио? Пустое пространство вокруг обволакивало подозрениями и тревогой, и третья сестра легла на лоб Сильвио. Нетерпение закипало в него, как ядовитый отвар. — Где Эмилио? — в голосе его зазвучала тяжесть, смешанная с раздражением. — Я приказал ему быть здесь, — осмотрелся Карло, не замечая хмурого взгляда Сильвио. — Ты приказал ему? Лично? — настойчиво переспросил Сильвио, его глаза сузились, как у зверя, ища в словах Карло следы фальши. — Да, лично… — Карло сказал это с каким-то холодным спокойствием, но в этом спокойствии почувствовалась едва уловимая дрожь, которая, как ледяная игла, пронзила сознание Сильвио. — Не нравится мне это твоё недоверие. — Да и мне не по нраву… — ответил Сильвио, скрипнув зубами, и эта фраза прозвучала, как выдох холодного ветра. — Что ж, может, он явится вместе с коронавируси... Пойдём. Заметив Карло и его хозяина Сильвио, Наруто и Эцио, словно тени, скользнули за ними, осторожно вплетаясь в озоной поток. Их глаза ловили каждый жест, ухо цеплялось за каждое слово. Бесстрастные лица в толпе — и над ними беседуют два человека, твои слова таили себе в горечь интриг. — Ну что, как идут дела во дворце? — Сильвио говорил вполголоса, но его интонация выдавала скрытое нетерпение. — Всё не так просто, — с раздражением отозвался Карло, едва слышно, говоря слова, данные ему с трудом. — Мочениго доверяет лишь своему приближенному. Я пытался подступиться к нему, давать советы... но он слушает всех, кроме меня. Словно я — ничто. — Значит, нужно постараться войти в его круг, пробиться к его душе, — сухо бросил Сильвио, будто бы это было пустым делом. — Да, я понимаю, — ответил Карло, которому с горькой улыбкой он спрятал на складах свою плаща. — Но это оказывается сложнее, чем я думал... — Почему же, Карло? — Сильвио вскинул бровь, в голосе его слышался хрупкий сарказм. — Не знаю! — Карло беспомощно развёл руки, стоя перед судом. — Просто... он мне не доверяет. — Откуда такие выводы? — ледяным тоном спросил Сильвио. — Это не моя вина! — Карло метнулся в начало оправдаться, как загнанный зверек, ищущий спасения. — Я пытаюсь ему угодить! Приношу ему лучшее варенье из садов Сардинии, самую модную одежду из Милана... — Ах, значит, ты — подхалим, — безжалостно перебил его Сильвио, ухмылка его стала подобным хищного оскала. — Подхалим и лизоблюд. — Что?.. Как ты меня назвал? — Карло задохнулся от зла, его лицо произнесла гримасу обиды. — Тряпка. Льстец. Лизоблюд. Мне продолжить? — холодно продолжал Сильвио, явно наслаждаясь унижением собеседника. — Ублюдок! — вырвалось у Карло, но в голосе его не было уверенности. — Ты не понимаешь, как мне тяжело... — О, я прекрасно тебя понимаю! — фыркнул Сильвио, в его глазах плясали огни злорадства. — Нет, не понимаю, — Карло взорвался, словно накипевший чайник, дрожа от бессилия и ярости. — Ты просто чиновник! А я — приближённый самый дожа! Я рядом с ним день и ночь, а ты только МЕЧТАЕШЬ о стандарте!.. — Ты закончил? — Сильвио спросил так холодно и отстранённо, что Карло казался сломленным. — Едва ли… — прошептал тот. — Теперь ты послушай меня. Я почти у цели. Нам нужно лишь немного больше времени, и дож появится на нашей стороне. Я уверен. — Времени, — прошипел Сильвио, и в его голосе послышалось что-то зловещее, — у нас, мягко говоря, не в избытке. Наруто и Эцио, словно тени, продолжали следовать за своими врагами, внимательно улавливая каждое слово, каждый жест, когда вдруг Карло, с ноткой раздражения в голосе, прервал их молчание: — Ноги у меня болят... Может, присядем где-нибудь, под крышей? — в его тоне слышалась мольба, вялая, как у человека, который слишком тяжело нести груз своей заботы. - Сильвио остановился, обернулся, и в его взгляде был ледяной упрёк, смешанный с оттенком презрения: — Ты знаешь место, где можно спокойно обсуждать такие дела? — бросил он сквозь зубы, и Карло замолк, словно устыдившись своей слабости. Приблизившись к площади, Карло и Сильвио остановились, как будто ожидали чего-то, словно замерли на распутье, где нет ни надежды, ни возможности вернуться назад. Время тянулось мучительно медленно, и вот, через пять томительных минут, когда терпение уже, казалось, на исходе, к нему присоединились Марко Барбариго и Данте Моро. Их появление было, как удар грома, пробивший тишину ночи, — зловещий и неизбежный. — Доброе утро, кузен синьор Карло, — голос Марко Барбариго был приветливым, но в его глазах читалась ледяная настороженность. — Мы думали, что Эмилио с тобой... — Эмилио мёртв, — ответил Карло, и в его словах сквозила горечь, как будто он и сам не до конца осознал эту правду. — Что? Как?.. — с недоумением вырвалось у Сильвио, в его глазах металось сомнение, неверие. — Это ассасины, — тихо продолжает Карло, — это самое, что перебили семью Пацци. Они здесь, в Венеции. - Марко внимательно посмотрел на Сильвио, словно проверяя, как тот воспримет известия: — Вот как. Ты не знал об этом, Сильвио? — спросил он со скрытой насмешкой. — Они могут быть где угодно. Прямо здесь — а мы и не подозреваем об этом. Они убили Эмилио в его собственном дворце! - Сильвио судорожно произнес: — И что будет с нашими планами? — Время интриги прошло, братья, — сказал Марко. — Мы должны действовать. — Но Марко, я так близок к цели… Ещё пара дней. Если я... — Нет. Всё произойдёт на этой неделе, — резко оборвал его Марко. — Нам нужно идти дальше. - Когда Марко и Данте ушли, Карло, подойдя к Сильвио, заговорил шёпотом о полном беспокойстве: — Что испанец думает об этом в планах? — Скоро сам его об этом спросю, — бросил Сильвио. — Он здесь?! Прибыл из Рима? — Карло вздрогнул, как будто в его душе шевельнулся страх. — Так говорят. Отлично! Возможно, он сам примет решение. — О чём ты, кузен? — подозрительно прищурился Сильвио. — О том, кому из нас придется примерить одежду дожа, «кузен». — Я не знал, что это подлежит обсуждению, — прохладно отозвался Сильвио. — Мне казалось, что выбор очевиден для всех. — Да, очевидно, — произнес Карло сквозь зубы. — Дожем должен стать тот, кто планировал всё это дело. Тот, кто своим умом додумался, как спасти город! — Практическая сметка очень важна, друг Сильвио, — язвительно ухмыльнулся Карло. — Но прежде чем ее правитель должен обрести мудрость. Не забывай об этом. — Успокойтесь, друзья, прошу, не надо ссориться, — вмешался Данте, как будто его мягкий голос мог погасить их вспыхнувшую неприязнь. — Вы знаете, это решение принимается не вами. Совершенно не факт, что он выберет человека из семьи Барбариго… — От него чего не выбрать меня? — Сильвио нахмурился, его губы дрожали от возмущения. — Я выполнял всю тяжёлую работу. — Довольно, — устало ответил Данте. — Мы подождем его. — Ты уверен, что он придёт? — с сомнением спросил Карло. — Да, — твёрдо ответил Сильвио. — Синьоры, нам нужно идти быстрее, — перебил их Данте, внимательно оглядываясь вокруг. — Я отношусь к слезку. — Спасибо, Данте. Мы постараемся не отставать от тебя, — заметил Марко, его лицо стало серьёзным, как у человека, предчувствующего беду. — Этот телохранитель настоящая находка, — сказал Карло, взглянув на Данте. — Сколько ты платишь ему? — Меньше, чем он того же самого, — ответил Марко с какой-то странной гордостью в голосе. — Парень уже случайно спас мне жизнь. А вот собеседник из него, должен быть признанным, скверным. Придя на место встречи, союзники Борджиа были очень беспорядочным разговором, пустым и не имеющим смысла. Наруто и Эцио, скрываясь среди толпы, ловили каждое их слово, стараясь улавливать идеи, которые могли бы пролить свет на их замыслы. Однако долго продолжать это не удалось: шаги Родриго Борджиа прозвучали, как гром среди ясного неба, и его голос сотрясся в воздухе, словно рассеивая туманные бессмысленные разговоры. – Довольно! Хватит нести чушь! Кто станет дожем, не вам решать. И я, кстати, не дал вам права плести эти заговоры! – Простите нас, господин, – промолвил один из них, наклоняя голову, – мы лишь хотели служить вам. – Вот как, – холодно ухмыльнулся Борджиа, и его глаза засверкали ледяным светом. – План такой: дож Мочениго умрёт эту ночь. Как только это произойдет, Марко займет его место. – Благодарю вас, господин, – склонился Марко в глубоком поклоне. – Великолепно! Мессер Гримальди, ты близок к Мочениго, и потому именно твой персонаж исполнит главную роль. Сделай всё, как надо, и ты не остаешься в забвении. Теперь следуй за мной. И вот, как бы по велению злой судьбы, фатум начал превращаться в непреклонную линию, оставляя за собой лишь тени сомнений и предчувствий. Родриго Борджиа повёл за собой Карло, как бы подводя его к краю бездны, в котором предстояло прыгнуть, и тихо, почти шепотом, начал раскрывать свой план. Наруто и Эцио, укрываясь в тени, не отставали, следуя за ними, как невидимые призраки. – Без крови, понимаешь? – Родриго остановился и внимательно взглянул в глаза Карло, как бы желая прочесть в них ответ на вопрос, который тот даже не успел еще осознать. – Если все должно было выглядеть так, он ушёл спокойно, как ушел старик в свою постель. Мирно и тихо. – Конечно, господин, – Карло попытался сохранить равнодушие, но в его голосе прозвучала едва уловимая дрожь. – Как близко ты к нему? – Родриго отрыв не смотрела, как бы выискивая в темных уголках души Карло искру ни малейшего колебания. – Я могу ходить по дворцу свободно, – ответил тот, изображая казаться уверенным, – дож не прислушивается к моим советам, но доверяет мне не меньше, чем ближайшим друзьям. – Отлично, – Борджиа усмехнулся и продолжил: – Проникни на кухню. Пусть отравят ему обед. – Как скажете. – Марко, – внезапно повернулся он к второму раунду, – у тебя есть доступ к нужному яду? – О, стоит обратиться к моему кузену. «Он знаток ядов не хуже алхимика», – с легкой усмешкой проговорил Марко. – Ах, Сильвио, – произнес Борджиа, как бы размышляя вслух. – Ты, как я начальник, к нашим услугам? – Всегда, господин, – ответил тот, наклонив голову. – Что ты можешь нам достать? – Я потолку с моими людьми на улицах. Надеюсь, вы сможете быть контреллу… – Контререллу? Что это такое? – Разновидность мощного мышьяка, – тихо, почти мечтательно ответил Сильвио. – Вред его поддержания почти невозможно. – О! – Родриго приподнял брови. – Ладно. Хорошо. Итак, решено. И темные, вязкие тени ночи, казалось, сомкнулись над ними, скрывая их преступные помыслы. После всего этого заговорщики, как будто потерянные души, бродили по городу, вели пустые беседы ни о чем, что было столь же бессмысленно, как и сама их жизнь. Наруто и Эцио, как тени, незаметно следили за специальными мужчинами, собирая крохи информации из своих уст. Разговор их казался безопасным, однажды пока в нем не прозвучал вопрос, как будто мрачный предвестник беды. — Прошу прощения, господин, но не опасно ли это для вас? Не стоит ли вам осторожнее подходить к деталям нашего разговора? — спросил один из них, голос его дрожал, в нем звучала тревога, как предвестие надвигающиеся бури. — Я считаю, что должен заняться этим лично… — произнес собеседник, его глаза полны решимости. — Пацци подвели нас во Флоренции. Надеюсь, вы не повторите своих ошибок. — Не беспокойтесь, — ответил другой, однако его слова не убедили. — Пацци были лишь кучкой глупцов… — Глупцы, быть может, — вмешался тот, чей голос был исполнен весомой правды. — Но Пацци были влиятельным и уважаемым членом семьи. Их уничтожили два молодых ассасина. Не стоит недооценивать врагов, которые сейчас находятся в вашем городе. В противном случае Барбариго разделят судьбу Пацци. Действуйте быстро и наверняка. Мгновение повисло в воздухе, как бы затянутое молчание перед бурей. — Хорошо, — произнес тот, кто казался, казалось, всей серьёзностью ситуации. — Мне пора прийти в Рим. Времени мало. Не подведите нас. Прощаясь с семейством Барбариго, Родриго покинул их дом, и в его сердце неумолимо была зрелая неуверенность. Как только он ушел, Наруто и Эцио, погруженные в свои размышления, решили продолжить слежку за Барбариго и их спутниками. Однако, появившись на улице, толпа людей затмила их цели, и вскоре они исчезли из виду, как будто призраки, растворившиеся в вечернем сумраке. Увидев, что цели ускользнули, Эцио запаниковал, его лицо отразило смятение души. — Что я за кретин! Нужно было лучше следить за ними! — воскликнул он, полон самокритики, как будто все беды мира свалились на его плечи. — Хватит себя корить, Эцио, — проговорил Наруто с тихой решительностью. — Ты единственный виновен в том, что потерял слугу Боржио из виду. И, к тому же, никуда они не денутся. Мы еще сможем найти их. — Да, но теперь только Антонио сможет помочь нам расхлебать ту кашу, которую мы заварили… — с горечью проговорил Эцио, терзая себя наблюдением за последствиями. — Это не такой уж и беда, — ответил Наруто, подбадривая товарища. — Попросим его отправить шпионов или следопытов, которые хорошо знают свое дело. — Да, вы правы, наставник, — сказал Эцио, обретя немного уверенности. — Давайте отправимся к Антонио и попросим о помощи. Приняв, наконец, решение, Наруто и Эцио направились к канторе Антонио. В его сердце зреют тревожные мысли, полные мрачных предчувствий. — Наруто рассуждал про себя, — мы с Эцио наблюдали за семьей Барбариго, и, вероятно, это родственники Эмилио, которых мы устранили. Новые союзники Боржио, это намерение, которое является для меня зловещим и необратимым. Из их разговоров, пронзивших слух, я понял: они нацелились на дожа Мочениго. Его разум, терзаемые угрызениями совести, требует действий. Нужна была встреча с Антонио, чтобы составить план, сплести хитрое сплетение судьбы, которое могло бы вернуть им надежду в этой безумной игре.