Наруто стал Ассасином.

Шагая по узкой улице, Наруто вдруг заметил в шкафу дома маленькую статую, напоминавшую ключ. Он мгновенно остановился, положив руку на плечо Эцио, указывая на существо, которое должно было привлечь его внимание. Не роняя вопросы своего ученика, он сформировал статую, спрятанную в тени здания. Эцио, поняв насёк, направился к ней, и, повернув замок, открыл дверь, ведущую в таинственные катакомбы. Спустившись на этот этаж, ассасины оказались в огромном зале с мраморным разломом и постоянными стенами, на которых красовались картины, как бы запечатлевшие мгновения давно минувших эпох. Пол был усеян скамейками, мастер из которого прибыл примерно втрое человек, всего их было двадцать четыре. Под потолком, выполненным из гипса, свисали три паникадилы, создав загадочную атмосферу, полный света и теней. Вдали, у алтаря, стоял саркофаг с замком, как будто хранивший в себе тайны и загадки. Эцио, стремительно подбегая к саркофагу, открыл замок, в то время как Наруто, с усилием отодвиннув крышку гроба, извлёк пространственный диск, предмет, вроде бы зловещий предмет из другого мира. Положив находку в подсумок, они поспешили покинуть подземную церковь. Надавив на стену, ассасины вышли к катакомбам, которые вывели их на поверхность, где лестница вела к небу. Когда они пришли к руинам короля Эмилио, их встретила Роза, ее лицо светилось любопытством и теплотой. — Приветствую вас, ребята. Что произошло с вами сегодня? — спросила она, ее голос звучал как музыка. — Роза, отвлеки ненадолго Эцио, и я разговариваю с Антонио. Это очень важно, — ответил Наруто, его голос был полон напряжения. - Роза быстро поняла суть и окликнула Антонио. — Антонио! Сер Наруто пришёл!.. Идём, Эцио, не будем беспокоить. - Антонио, услышав голос, быстро побежал, и Роза повела Аудиторе за собой. — Сер Наруто. Всё ли в порядке? — спросил он, его глаза выражают уважение. — Я и Эцио следили за Карло Гримальди. Сначала он встретился с местом Барбариго, а затем к нему присоединился Родриго Боржиа. В их разговоре мы виноваты, что они намерены убить дожа и поставить на его место Марко. Если это произойдет, в их руках окажется вся Венеция — и весь ее флот. — И меня нахожу ещё убежищем… — с горечью заметил Антонио, его голос дрожал от волнения. — Ты нам поможешь? — Я на вашей стороне, месье, и все мои парни тоже. Однако вы должны понимать, что на этот раз все будет гораздо сложнее. Дворец Дожей охраняется лучше всех зданий в Венеции. — Смелость города берёт, — произнес Эцио, его слова вызывали лёгкую усмешку у Розы. — Вот за это мы и любим вас, Эцио! — засмеялась она, ее звук звучал как надежда. — Пойдёмте, посмотрите на него. Что-нибудь придумаем, — подытожил Наруто, и в их глазах зажглось пламя решимости. Шагая по улицам, Наруто шел рядом с Антонио, а за ними, как тени, следили Эцио и Роза. В их сердцах жила тревога, как будто предвещающая грядущих бурь. — Этот заговор против дожа… Страшное дело, — проговорил Антонио, его голос звучал подавленно, как будто он сам предчувствовал надвигающуюся беду. — Хотя предательство уже не удивишь. В детстве у меня были переживания, что дворяне добры и справедливости, и я верил в это, как верят дети в сказки. Мой отец был сапожником, матерью — служанкой. Мне удалось добиться большего, чем это унылое существование… Он замолчал на мгновение, его глаза смотрели в пространство, где вращались свет и тень, как мысли, запутанные в сложных узорах жизни. — Я старательно учился, надеясь на лучшее, но это, увы, ничего не значит. Вам, возможно, известно, что это был выброс знатного рода. Но здесь, в нашем городе, это всегда будет считаться признаком низкого сорта. И, как известно всё это, возникает вопрос: кто создал аристократов Венеции? Люди вроде Карло и Марко? Нет! Я верю, что это мы: воры, наёмники и шлюхи. Пока мы спасаем Венецию и ее жителей, дворяне лишь мечтают использовать их для своего развлечения, как игрушки в руках капризного ребенка… В то время как Антонио изливал свои размышления, они подошли к площади перед дворцом, и Антонио вновь подал голос, его тон был полон решимости. — Нужно внимательно рассмотреть дворец, осмотреть его под дальними углами, — проговорил он, словно ощущая тяжесть предстоящей задачи. — За дворцом стоит высокая колокольня — можно забраться на нее или на заднюю стену базилики. У вас есть мысли по этому поводу? — Полагаю, парадный вход для нас закрыт, — ответил Наруто, его голос звучал сдержанно, как если бы он уже предвидел все возможные трудности. — Мы можем попробовать войти и с парадного входа, — предложил Антонио, полон решимости, как будто сам не верил в свои слова, но надеялся на удачу. Пройдя дворец и укрывшись в его тенях, юноши вошли в задний проход, оказавшись во внутреннем дворе. Однако, столкнувшись с охраной, стоящей у каждого входа, они не решили пересечь эту невидимую границу. Эцио, окинув взглядом окружающую обстановку, задал вопрос, наполненный тревогой и неуверенностью. — Что ты думаешь на этот счёт? — его голос звучал, как эхо их безысходности. — Здесь мы не пройдём. Пока мы будем разбираться со всей этой стражей, им удастся убить дожа. — В таком случае, — произнес Наруто с решительностью, — идём на крышку звонка и осматриваем всё вокруг. Они поспешили к колокольне, и, взобравшись на ее вершину, мир открылся перед ними во всей своей полноте. Город, казалось, лежал у них на руке, как сложная мозаика, изобилующая детали, требующие тщательного изучения. — Вы только посмотрите — кругом лучники! — воскликнул Эцио, глядя вниз, его голос полон отчаяния. — И на стену здесь не заберёшься. — Значит, будем думать, как поступить, — сказал Наруто, его слова были исполнены решимости, как будто он пытался найти свет во времени. Не медля ни минуты, он вскочил вниз, как если бы с этой высоты можно было сбросить с плеча все заботы. Эцио и Антонио, следуя за ним, прыгнули в бездну, приземлившись на стог сена, который, как чудо, смягчил падение их. — Хорошо… Нам повезло, — проговорил Эцио, потирая руки, как бы желая вытряхнуть страх и тревогу. — Похоже, что по лесам можно взойти на крышку базилики. Ну что, вперед? Их решимость, подобно огню, горела в сердцах, но при этом каждый из них ощущал тяжесть предстоящей задачи, как будто на них лежала всякая судьба Венеции. Наруто не стал спорить, упрямо взобравшись на крышу, где ветер шептал о грядущих переменах. Как только они достигли вершины, Антонио вдруг заметил фигуры, которые заставили его сердце забиться быстрее. — Наруто, Эцио, смотрите! Это же — Гримальди! — его голос был полон волнения, как будто он открыл заветный секрет. Парни присмотрелись и увидели, как этот человек, обремененный заботами и тревогами, шагал рядом с дожем. Их слова были насыщены напряжением, как будто каждый из них ощущал на себе бремя судьбы. — Синьор, неужели вы не поняли, что я вам предлагаю? Пожалуйста, выслушайте меня! Это ваша последняя возможность! — умоляло сердце Карло, хотя его голос дрожал от страха. — Как ты смешишь! — с гневом произнес Мочениго, его слова звучали как приговор, обрушившийся на несчастного. — Прошу прощения, я не хотел вас оскорбить. Я просто забочусь о вашей безопасности… — пролепетал Гримальди, но в его словах уже чувствовалась беспомощность, как будто он был в разбитом корыте. Внутри себя Карло, терзаемая жидкостью, чувствовал, как время уходит, словно песок сквозь пальцы. — Время на приезде! Через ограду не перебраться, да и стражники кругом. Дьявол! Наруто, почувствовав возникшую опасность, пришел к решению. — Нам нужно туда, как можно скорее, — произнес он с решительностью, ведь его слова могут изменить ход событий. — Это невозможно! Человеку вход заказан. Только птица пролетит! — воскликнул Антонио, напоминая о границах, которые, казалось, были установлены самым судьбой. — Ты сказал птицу? — спросил Эцио, его ум, как всегда, искал выход из положения, а Наруто, уловив его мысль, лишь улыбнулся, словно эта улыбка была на границе открытий и приключений. Эцио, уловив загадочную улыбку на лице Наруто, мгновенно понял, где они могли найти ту самую самую «птицу», которая могла бы стать их спасением. Едва они сделали шаг, как Антонио, все еще в полне, остановил их: — Постойте, куда вы? — К своему другу Леонардо, — отозвался Наруто, его голос звучал уверенно, но в душе витала неясная тревога. - Прибыв к Леонардо, они, полные надежды и волнения, стали просить о помощи. — Привет, Лео. Нам нужна твоя помощь, — начал Наруто, но его слова были названы призывом в бездну. - Эцио, направившись к летательному аппарату, не удержался от вопроса, который как бы вырвался из глубины его сердца: — Она работает? — спросил он, указывая на причудливое изобретение. — Что? Что вы сказали? — переспросил Леонардо, его голос был полон недоумения. — Твоя машина работает? Она в самом деле летает? — повторил Эцио, его глаза светились надеждой. — Не знаю… Это лишь лишь опытный образец. И он еще не готов, — с явным сомнением отреагировал Леонардо, как будто страх заполнил его душу. — Испытывал? — Нет! Это слишком опасно! Чтобы включить ее, нужно спрыгнуть с башни! Какой безумец решится на такое? — Леонардо… кажется, ты нашел такого безумца, — проговорил Наруто, его слова звучали с иронией, но в них таилась искра решимости. - Леонардо, задумчиво глядя на Наруто, наконец спросил: — Сер Наруто, вы можете объяснить, что происходит? — Понимаешь, Лео, нам нужно проникнуть во дворец дожа Мочениго, чтобы предотвратить его смерть. Но у него слишком большая охрана, которая не подозревает о нападении, — проговорил Наруто, его голос стал главным, словно на его плечах лежало бремя всего мира. Леонардо, поняв задумку Наруто, с готовностью позволяю реализовать свое изобретение, словно в его душе вспыхнула надежда на величину, которая всегда оставалась вне досягаемости. Он взобрался на крышку и, погружаясь в работу, стал настраивать аппарат, тщательно подбирая каждую деталь, чтобы Эцио смог подняться в небо. Как было принято в их мире, полетит Эцио, а Наруто, оставаясь на земле, станет собирать лучи, готовые к защите. — Ну, как она работает? — спросил Эцио, в его голосе звучала смесь волн и звука. — Ты когда-нибудь наблюдал за полетом птиц? — спросил Леонардо, его глаза полны волнения. — Дело не в том, чтобы облегчить воздух… а в том, чтобы сохранить равновесие! Ты должен использовать вес тела, чтобы изменить рост и направление! Удачи, Эцио. Наруто, следуя за Леонардо вниз, заметил, как страх и надежда переплетаются в его душе. Как только Леонардо оказался на земле, Наруто, не удержавшись, спросил его: — Как ты думаешь, можно ли ему совершить производственный полет? — Если он понял всё, что я ему сказал, то, думаю, можно. Бишь, — ответил Леонардо, его слова звучали с уверенной растерянностью, как будто он сам не верил в свой оптимизм. Спешно вернувшись к крышу, Наруто увидел, что Эцио уже готовился к полету, его фигура была полной решимости и страха. — Я надеюсь, что ты не забыл о том, что сказал Леонардо, — проговорил Наруто, как будто сам себя подбадривая. — Да. Я хорошо запомнил всё, что он сейчас рассказал, — ответил Эцио, и в его голосе звучала уверенность, которая могла бы поколебать даже самые твёрдые стены. — Хорошо. «Как будешь готов, можно произвести полёт, а я понаблюдаю», — сказал Наруто, и в его словах слышалась не просто поддержка, а глубокая вера в его друга.