Наруто стал Ассасином.

Леонардо быстро принялся за дело, наточил мечи Наруто и его скрытые клинки с той тщательностью, как будто готовил оружие, чтобы самому решать бою. Он пропитал лезвия ядом, наполнив это зловещим веществом сами ножны, чтобы каждый раз, обнажая клинок, они вновь накрывались смертным ядом. С мечом Эцио Леонардо поступил так же кропотливо, а для его скрытого клинка изготовил маленькое огнестрельное устройство – чудо его гения. – Я у тебя в долгу, Леонардо, – воскликнул Эцио, восхищённо разглядывая свое обновлённое оружие, – блеск в его глазах излучал радость, что редкое дело для столь хмурого лица. – Пустяки, – ответил Леонардо, но глаза его светились мудростью. – Но ведь вы здесь не только за новыми игрушками, верно? Всё дело в этом новом доже… Марко Барбариго? – Да, ты прав, Лео, – Эцио потупил взгляд. – Тогда поговорите с Антонио. В последнее время я часто видел его у… нашего общего друга. Если бы я был на вашем месте, то начал бы с квартала Дорсодуро, к югу от дома. Спросите сестру Теодору. – Сестру? – переспросил Наруто, приподняв бровь. – Э-э... да... ну, так сказать, сестру... В общем, там ты не умеешь носить оружие, – Леонардо отвёл взглядёл, немного смутившись. – Что ж, ко мне это не относится, – усмехнулся Наруто, – я буду действовать из тени и появлюсь лишь тогда, когда всё выйдет из-под контроля. – Спасибо, Леонардо. И… насчёт маски… Леонардо, словно очнувшись от своих мыслей, протянул маску Эцио. Получив ее, ассасины, не говоря ни слова, обратились к мастерской, оставив Леонардо и направились на празднование маскарада. Но тут, обернувшись, они заметили справа от себя знакомый выступ. Взявшись за рычаг и открыв потайную дверь, они шагнули в темноту. Спустившись в подземные катакомбы, они шагали по узкому коридору, но внезапно путь оборвался, и перед ними осталось лишь пропасть. Без изменения, как бы бросаясь в объятия неизведанного, они совершают прыжок вниз, не зная, что ждёт их внизу. Только упав, услышали странный голос, раздавшийся неподалёку. – По-моему, там что-то шевелится. Вон в том стогу, – сказал голос. – Садись, мы не можем прервать игру твоих родных фантазий, – ответил другой, более уставший и равнодушный. Это были стражники, которым, видимо, было решено сидеть здесь, в этом подземелье, охраняя какую-то неизвестную тайну. – Нет-нет, я что-то видел, точно видел! – настаивал первый стражник, потянувшись за своей секирой, чтобы проверить, стог сена, проверить, а не просто убедить себя в естественных страхах. – Ты всегда так говоришь! – со смехом бросил второй стражник, лениво наблюдая за ним. Но едва первый стражник коснулся стога, как из него выбежала крыса, заставив его отшатнуться, что вызвало громкий смех второго. – Вот видишь, ты был прав, трус! В стоге действительно что-то было! – язвительно заметил он. – Мне надоели твои насмешки! Это совсем не смешно! Меня можно было убить! – воскликнул первый, едва сдерживая дрожь. – Убить? Крысы? – едва сдерживая смех, произнёс второй. – Ты не относишься к своей работе никогда серьёзно! Один неверный шаг, одно движение не в ту сторону, и всё… конец! – первый казался сейчас скорее разгневанным, чем нестабильным. – Загрызен крысами? – поддразнил его второй, всё ещё не веря в серьёзность происходящего. – Я не намерен больше перед тобой оправдываться, – холодно бросил первый. – Ну, продолжай, продолжай, мне даже интересно, что ты ещё ты думаешь, – ответил второй, возвращаясь к своей игре, как бы и не случилось ничего. И вот, как воплощение безжалостной тени, Узумаки двинулся вперед, и, не замедлив ни мгновения, вонзил клинок в живот первого стражника. Его жизнь оборвалась внезапно, словно тонкая нить, перерезанная в одно мгновение. Второй, осознав ужасающую близость смерти, бросился бежать, жаждая вырваться из цепких когтей этой неотвратимой тьмы. Понимаете, что одно только желание жить подгоняло его, но как можно спастись от судьбы, которая уже дышит в спине? Эцио, по-видимому, сама по себе неумолимая карающая сила, без раздумий ринулась вслед за беглецом, продолжая эту немю охоту, в которой жертве не было дано ни прощения, ни возможности скрыться. Стражник, потерявший надежду, взывал к небесам, молил о пощаде, о том, чтобы его президентство было в каком-то месте, чтобы его не тронули, но кто услышал его в этом царстве теней? Эцио шёл за ним, как тень, и лишь отголосок их шагов отзывался в глухих коридорах. Но вот к этому зловещему преследованию присоединился и Наруто, и стражник, чувствуя, как по венам бежит ледитенящий ужас, пытался бежать еще быстрее, срываясь и спотыкаясь. Он уже не верил в спасение, но что остается человеку, когда смерть повернется с каждым вздохом? Наконец, эта отчаянная гонка привела их к огромному залу. Здесь, в этом мрачном святилище, судьба настигла его, но успела он крикнуть, успела обратиться за помощью к своим товарищам. И я, закованные в тяжёлые вещи, словно созданные из самого мрака, явились к нему на помощь. Шесть воинов, готовых принять вызов. Бой длился долго, словно вечность в замкнутом пространстве, и казалось, что каждая меча выпадает в стенах этого подземелья, как эхо далёких миров. Полчаса они сражались, как бы проверяя границы своих сил, и, наконец, истощённые, но всё же триумфальные, Наруто и Эцио одолели врагов. Перед ними появилась дверь, и, обернув рычаг, они прошли дальше, продвигаясь к цели, ведомые одним-единственным знанием. Их путь привёл их к саркофагу, окончательному и молчаливому, и когда они открыли его, перед ними предстал ещё один серебристый диск, сияющий в тусклом свете факелов. — Теперь у нас шесть дисков, — проговорил Наруто, глядя на находку, как на давно предначертанное существо. — Да, но я всё ещё не понимаю, для чего мы их собираем, — заметил Эцио, его голос был в сомнениях, как будто он не мог осознать истинный смысл этого путешествия. — Ты помнишь доспехи моего наставника, которые хранятся в подземелье Аудиторе? — спросил Наруто, и в его словах звучала неизбежность истины. — Да, помню, — тихо ответил Эцио, но взгляд его был устремлён куда-то вглубь себя, видимо он искал там ответы. — Эти шесть дисков — ключи. Ключи от решётки, с помощью которых различные устройства находятся. Когда мы вернёмся на виллу, мы откроем эту решётку, и мы сможем достать доспехи моего наставника. Они тебе подходят я думаю. — Как скажете, Учитель, — мягко произнес Эцио, и в его голосе теперь была тишина политики и готовности принять ту судьбу, которую ему предназначили. Вернувшись к виллу, Наруто и Эцио, как будто тени, скользнули в подземелье, не желая никого потревожить своим присутствием. Словесно забытые призраки прошлого, они ступали в темный и холодный чертог, где каменные стены хранились в тайне давно ушедших веков. В мрачной тишине этого места, нарушаемой лишь их шагами, Наруто наконец прервал безмолвие. — Взгляни, Эцио, — тихо заговорил Узумаки, указывая на статуи, которые стояли вдоль стены, немыми хранителями, давно забытого. — Видишь под каждого из них? Там есть выступ, напоминающий магнит. Приложим к нему один из дисков... Посмотрим, что произойдёт. Эцио, не произнося ни слова, лишь почти машинально извлек один из дисков, как будто это был некий обряд, как если бы диск был ключом, который должен был быть открыт для него. Прикоснувшись к выступу, он увидел, как один из стержней начал медленно и неотвратимо отодвигаться, аккуратно осторожно чьей-то волей, скрытой в глубинах этого древнего подземелья. — Отлично, Эцио! Продолжай, — коротко бросил Наруто, передавая ему следующий диск, но голос его звучал как-то глухо, как будто он говорил не с Эцио, а с самим собой, думая о том, что ожидает их впереди. Один за другими дисками находил свое место, и когда был установлен последний диск, возникла решётка, как бы подчиняясь какому-то древнему, неведомому заклинанию, и перед Эцио предстали разнообразные, погружённые в полумрак, но оттого ещё более окончательные, как будто сами они были воплощением что таилась в этом сильном подземелье. — Ну что же, Эцио, — тихо произнес Наруто, в его голосе прозвучало что-то вроде гордости, но и отголосок печали, как будто он передавал не просто комплекти, а собственную часть жизни, — они твои. Бери, не бойся. — Но вы уверены? — Эцио повернулся, как будто ещё не до конца веря в то, что этот дар был предназначен именно ему. — Мне кажется, они вам тоже подойдут… — Не переживай, — с едва заметной улыбкой ответил Наруто, и в его глазах мелькнул тот самый огонь, который горел когда-то давно. — Когда ты подрастёшь, Эцио, и когда время придёт, я заберу их назад и запечатаю, как память о том, что это был момент, когда они помогали кому-то, кто верил в будущее. И в этот момент тишина подземелья вдруг стала тяжелее, как будто само время застыло, глядя на них, понимая, что эти эти всякие теперь стали не просто металлом и кожей, а чем-то гораздо большим — наследием, которому придется нести на своих плечах. Эцио, осознание всех аспектов инновационности, постепенно приближалось к типам Альтаира, которые таили в себе многовековую мудрость и силу. — Спасибо, Альтаир, — произнёс он с неким благоговением. — Пусть этот великий дар станет для меня щитом от врагов, которые, как тени, окружают меня. Пока Эцио осторожно надевал комплекты, словно вспоминая прошлое, Наруто уселся за стол и сосредоточился в своих записях, наполняя страницу своими размышлениями. — Мы с Эцио, — он думал, — смогли отыскать все ключи, спрятанные прадедом Джованни. Марио, невидимый помощник на нашем пути, был неразлучен с нами. С таинственными ключами мы вернулись на виллу Аудитори, где таинственная решётка ожидала их открытия. Должен признаться, что прадед Джованни и Марио продемонстрировали необычайное искусство в сотворении своих тайн — настолько искусно, что нам пришлось потратить немало времени на поиски. Теперь Эцио облачён в множестве, и, признанный, выглядит весьма впечатляюще. Но, размышляя о всяких, я не могу не почувствовать, что под их тяжестью скрывается не только защита, но и бремя прошлого... Броня Альтаира — не просто смешаны, это символ надежды и силы, созданный легендарным ассистином Альтаиром ибн Ла-Ахадом, как бы запечатлевая в себе дух борьбы и жертвенности. После его смерти эта неразрушимая броня была привезена и укрыта в святилище под виллой Аудиторе в Монтериджони, где долгие годы пребывания в забвении, ожидая своего нового носителя — ассисины Эцио Аудиторе, которая с трепетом восстановила ее, по-видимому, воскрешающую прошлое. Смерть Аль-Муалима привела к тому, что Альтаир, владелец Яблоком Эдема, стал наставником, в руках центра которого были бесчисленные знания, дарованные ему этим документом. Он открыл тайны нового, неразрушимого металла и, осознав всю свою мощь, создал эту броню, олицетворяющую вечность. Однако, осознанная опасность, несущая подобных знаний, Альтаир, как истинный хранитель тайна, уничтожил чертежи, опасаясь, что даже друг, даже ближайший союзник может стать врагом, способным злоупотребить силой. После его смерти простые, овеянные легенды, были заперты за тяжёлыми металлическими воротами святилища, которые можно было открыть лишь тогда, когда все шесть печатей ассассинов, сокрытых в гробницах, были найдены и установлены на их месте. Так прошло время, пока не настал тот час, когда мне и Эцио, переплетённым судьбой, удалось отыскать все шесть печатей. И лишь тогда, в мрачных тени прошлого, мы смогли обрести броню, наполненную духом тех, кто боролся и погибал за идеалы свободы. Облачившись в совокупности, Наруто и Эцио вызвали мрачные недра подземелья и направились обратно к городу, который, как живое Существо, покоился на воде. Прибытие в Венецию, полных красок и контрастов, ознаменовало для них новый этап, наполненный тревогой и ожиданием. — Антонио, нам необходимо что-нибудь, — произнес Наруто, его голос звучал как призыв, который мог бы разбудить мёртвых. — Сер Наруто, Эцио Аудиторе! — воскликнул Антонио, с явным удовольствием разглядывая своих гостей. — Теодора, познакомься с реставрациями… кхм… талантливыми людьми в Венеции! Эцио, с должным уважением, подшёл к девушке, встретив её взгляд с некоторой лёгкой робостью. — Мадонна… А! Сестра Теодора... — произнёс он, осознавая, что светская беседа облсёкает в себя куда более глубокие смысловые выводы. — Не обращай внимания, что ты так интересуешься религией. Антонио рассмеялся, его смех был полон жизни, но в то же время звучал как предвестник звука. Наруто, заметив это, обернулся к Антонио и задал вопрос, в котором проскользнуло недоумение. — Ты, что пьян? — Да не в одном глазу, — ответил тот, и Наруто, поняв, что в таком состоянии вряд ли можно говорить о серьёзных вещах, повернулся к Теодоре. — Ну так, что на счет религии, Теодора? — Это зависит от того, что понимать под религией, Сер Наруто. В воздаянии необходимы не только души мужчин, — ее слова были полны загадочности, как будто сама бытия пряталась за ними. — Иди к нам, Эцио! Выпей, познакомься с дамами! — предложил Антонио, но тут раздался визг девушки, прорвавший спокойствие, как удар молнии. — Убийца! Мясник! Он зарезал Лючию и украл её деньги! Теодора, не теряя самообладания, обратилась к Эцио, ее глаза были полны вызова и решимости. — Итак, мессер Эцио, посмотрим, насколько вы талантливы. За ним! Эцио, осознав глубокий момент, взглянул на Наруто, который, едва заметно махнув головой, обозначил ему путь. И вот, движимый импульсом, Эцио бросился в погоню за убийцей, который, как дикая зверь, прорывался сквозь толпу, оставляя за собой смятение и испуг среди прохожих. Вскоре, преодолев преграды, Эцио настиг свою жертву, набросившись на него со спины, как тень, и, не задумываясь, нанес смертный удар. Обыскивая тело поверженного злодея, он вытащил украденное и поспешил обратно, туда, где его ждали. Как только он вернулся, Теодора, с полной благодарностью, произнесла: — Примите нашу благодарность, Эцио. — Почему за тобой всё время приходят неприятности? — с иронией спросил Антонио, в голосе которого прозвучала нотка понимания. — Антонио, — ответил Эцио, — я руководитель, ты знаешь, зачем мы здесь. Таким образом, взвешивая каждое слово, ведь ссориться с образцами старых из ассасинов ему не хотелось. — Чтобы избавить Венецию от Марко Барбариго? Сер Наруто, мы уже один раз пошли на такое. Новый дож — тамплиер, оказавшийся ещё хуже прежнего. Не говорит уж о том, что он НИКОГДА не покидает дворец. — Да… Но сегодня выйдет он. Марко не смогу пропустить карнавальное веселье. — Откуда ты знаешь? — с недоумением спросил Антонио. — Более того, — продолжает Эцио, — у него сегодня будет самый пышный праздник. Но попасть туда будет непросто. Каждый гость должен быть в золотой маске. И если ты решишь подделать ее, знай — все они пронумерованы. — К счастью для тебя, у меня есть план. Давай попробуем ВЫИГРАТЬ маску. — Ты сказала победу? — переспросил Антонио, пытаясь осмыслить задумку. — Да… Одна маска будет на аукционе. И чтобы ее заполучить, нам придется участвовать в соревнованиях, которые, в свою очередь, требуют немалых перемен.