Наруто стал Ассасином.

Поздним вечером, когда дневной свет уже склонился к горизонту, Наруто и Эцио, исчерпав свои силы в поисках, сумели собрать добрых три десятка молодых парней, желавших вступить в братство ассасинов. Глядя на них, Юсуф едва скрывал свое удивление — ведь бы казалось, что в этом разорённом времени и найти-то уже некого, но старшему поколению удалось поднять на ноги стольких людей. Собрав всех на пустынной площади, где тени уже начали властвовать, Эцио, в своей привычной манере, начал неторопливо, но веско разъяснять молодым основные принципы братства. Лекция затянулась на целый час, и вот, когда голоса уже начали произносить гулким эхом, он отступил, и перед молодым поколением выступил Наруто. – Итак, вот вы стоите передо мной, и перед вами распахивается правда о положении вашей страны. Но прежде чем я завершу свое слово и отпущу вас, я хочу открыть вам сокровенное — правила и противоречия нашего братства. Начнем же, для начала, с тех слов, которые передаются в нашем Ордене из поколения в поколение: «Ничто не истинно, всё дозволено...» Однако не спешите трактовать их как свободу творить, что душа любая. Вовсе нет. Эти слова несут в себе совсем иной смысл, более глубокий, чем кажется на первый взгляд. «Ничто не истинно, всё дозволено» — это кредо ассисинов, символ веры, сформировавшийся задолго до нас, кодекс правил и философии, затронутый со времен древности. Он существует не для того, чтобы развязать вам руки, а для того, чтобы под присмотром. Обратите внимание на нас всех от того, что может привести к хаосу и разрушению. Этот кодекс запрещает нам существование невинных, он обязывает нас защищать репутацию и репутацию Ордена, а также стремиться к миру как во внешнем мире, так и внутри собственной души. Зарождение этого символа началось за 47 лет до нашей эры, когда меджай Байек из Сивы и Айя из Александрии, основатели Незримых, предшественников нашего Братства, впервые заложили его основы. В 30 году до нашей эры Магас записал в кодексе всех голосов от Амунета мою философию и идею, которые были ему переданы. Позже кредо распространялось, передавалось из уст в уста, и каждый член Ордена знал его, как свою родную кровь. Мой наставник, Аль-Муалим, однажды произнес: «Другие члены ордена ничто, если не соблюдают кредо ассассинов». Мой товарищ Альтаир ибн Ла-Ахад в своем Кодексе говорил, что Символ Веры — это идея, и никакое уничтожение не способно ее стереть. Она переживёт нас, даже если все мы исчезнем. Теперь перейдём к правилам и противоречиям этого кодекса. Наше кредо состоит из трех правил, направленных на обеспечение выполнения задач, сохранности Братства и контроля над надежностью. – Первое: Не позволяй клинку сверкать невиновного. Мы видим, что политические убийства и устранение коррумпированных властей приносят мир и покой простым людям. Но бить невинных – значит посеять раздор и недоверие, и разрушить доброе имя ассисинов. – Второе: Скрывайся у всех на виду. Подкраситься к своей жертве, не привлекая внимания – вот истинное искусство убийцы. В середине века наши предки осуществляли свои действия во многих местах. Их внезапное появление и столь же стремительное отравление поражало толпу, как бы привидение. – Третье: Никогда не подставляй под удар Братство. Это, может быть, самое главное правило. Любое действие одного из нас не должно приводить к остальным. Если убийца схвачен, он должен молчать до конца, чтобы не навредить братству. Вот и всё, что касается правил. Теперь переходим к противоречиям. Альтаир, в соответствии с Кодексом, заметил четыре больших противоречия между нашими действиями и кредо. Мы прибываем в мир, но наши методы – убийство. Мы жаждем просветить людей, но требуем их рабства и послушания. Мы стремимся предостеречь людей от опасности слепой веры, но сами это практикуем. И наконец, мы действуем во тьме, чтобы принести свет. – Вот и всё, что вам следует знать. Наруто и Эцио, как оказалось, два духа среди беспокойного моря жизни, не только облекались в одежду наставников, но и воинами, которые сражались против самой тьмы. Тренировки для новичков были для них не просто обязательным делом, а как поиск ответов на мучительные вопросы бытия. В один из тех дней, проникнув в сердце своим мрачным блеском, они покинули дома и ноги, как будто ведомые судьбой, скользили по древним улицам города. За ними увязался один из молодых студентов, его взгляд был в полной темноте и неуверенности. — У нас проблема, — говорил он, словно с отчаянием, преследуя своих наставников, и в его словах слышался тихий зов опасности, что пронизывал до самого сердца. — За последние месяцы пропало множество ассасинов... и я, кажется, понимаю, что происходит. Его слова были пронизаны страхом и той темной уверенностью, которую можно встретить лишь у того, кто слишком многое видел. — Пропали? — эхом отозвался Наруто, и взгляд его помрачнел, как будто тень прошла по его душе. — Хочешь сказать, их убили? — Боюсь, что так. Но это объяснялось долго. В парке к западу... там посмотрите всё сами, — шепнул ученик, как будто боясь, что произнесенное слово обретет плоть и станет явью. Наруто и Эцио двинулись верхними путями, ученик, словно тень, побежал по земле. Подойдя к тамплиерам, он одним быстрым движением стал участниками их жизни и, не медля, исчез в повозке с сеном, как сама земля поглотила его. Тем временем Наруто и Эцио, состоящие из двух молчаливых теней, достали метательные ножи, и звуки боя, словно эхо, разнеслись по узким улицам, предвещая новую драму. Как только все караульные были ликвидированы, Наруто и Эцио спустились вниз и подошли к повозке. — Здесь, в этой мгле, кроется нечто зловещее... Обостри свои чувства, — предостерег Наруто, всматриваясь в темные углы улицы, где обитают тени. — Вы оба остаетесь на страже, а я пойду посмотрю. Ассасины произошли, а сам Узумаки пришел на разведку. Двигаясь по улице, он внезапно ощутил ту гнетущую тяжесть, которая бывает лишь перед встречей с неизбежным. Когда Наруто подошел к убийце, лицо которого окаменело в смерти, он почувствовал, что растворение реальности происходит, уступая место темной, кошмарной картине, в которой измененные линии судьбы свивались в узлах трагедии. Использовав свое орлиное чувство, он узрел мимолётный образ: как неизвестный нападающий убивает ассасина и скрывается во мраке. — Быстро, за ним! — воскликнул Наруто, но в душе его что-то дрогнуло, предчувствуя, что на этом пути их ждет нечто большее, чем просто преследование. — Только трус убегает, — добавил он почти шепотом. — И только дурак останавливается. ​ Неуместная погоня, как всегда бывает в случаях, подняла такой шум, что по улицам выбегали эти охранники. Эцио и его ученик двигались по земле, как тени на крыше, тогда как Наруто, ведомый окружным обществом, побежал по дороге. Внезапно, откуда ни возьмись, ассасины возникли с крыши и преградили беглецу путь. Человек, пойманный, как зверь в ловушке, обернулся назад и встретил взгляд Наруто. Быть пойманным — о, это было бы для него хуже смерти! Он, не задумываясь, бросил дымовую бомбу, и глухой треск, как будто, разнесся по округе выстрела. При этом звуке сбежали все охранники, и трое вынужденных схватили оружие; В этом кровавом бою беглец ускользнул, растворившись в тумане, как бы привидение. — Как ты, друг мой? — спросил Эцио, когда последние стражники лежали у их ног, и тишина ночи вернулась на улицу. — Гордость моя... она уязвлена, — ответил Наруто глухим голосом, куда-то вдал, как будто бы старался отыскать там ответ на вопросы, мучившие его. — В сердце тяжесть, Эцио... Этот человек — его зовут Вали. Он был одним из нас. — Он был значительным бойцом. И он вернётся за место, рано или поздно. — Да... пока его не остановят, пока он не падёт, никто из нас не будет здесь в безопасности. — Пока ты не завершаешь свою тренировку, — произнес Эцио, с неожиданной теплотой и заботой в голосе, — я не позволю тебе сталкиваться с такими опасными убийцами. Многое тебе еще предстоит узнать, друг мой. Когда они вернулись на базу, их уже ждал Юсуф. Осмотревшись в комнате, Наруто и Эцио искали признаки повреждений или утраты, но ничего не обнаружили, они всё одинаково обращались к Юсуфу, потому что только он всё знал, как оно есть на самом деле. — Ущерб есть? — голос Наруто был лишён эмоций, как будто он боялся услышать ответ. — Явного вреда нет, — ответил Юсуф спокойно, но с некоторой долей атмосферы. — Византийские тамплиеры берегут трофеи, не разговаривают, не крушат. Захватывают районы аккуратно, как пауки, ткут свою паутину. — Значит, они планируют остаться здесь, — Эцио тяжело посмотрел, и в его взгляде мелькнула тень беспокойства. — Именно так, — подтвердил Юсуф, улыбаясь печальной улыбкой. — Ну, как я и обещал. Если хотите, я покажу вам, как создавать бомбы своими руками. Любопытство взяло верх над Эцио, и он, как маленький мальчик, потянулся к одной бомбе, но Юсуф мгновенно двинулся вперед, и лицо его исказилось от ужаса. — Ай-ай-ай! Не трогай! Одно неверное движение, и — БАБАХ! — голос Юсуфа дрожал, как будто он на миг увидел свою смерть. — Дом взлетает на воздух. — Ты серьезно? — недоверчиво спросил Эцио, но в его глазах мелькнула тень страха. — Ха! Да ты и вправду перепугался, — улыбнулся Юсуф. — А теперь, внимание, смотрите, всё вам покажу. Пока Юсуф разговаривал с Эцио, Наруто медленно перемещался по периметру базы, бросая пристальные взгляды на все углы, как человек, ищущий что-то, что ускользает от его понимания. Внутри него наблюдало странное чувство, как будто он вновь оказался в том самом офисе, который он повидал в Дамаске, Акре, Иерусалиме... Но нечто было иначе. Это место казалось просторнее, как будто тайны здесь глубже, а воздух тяжелее. Да, другое время, иная эпоха — здесь уже не укроешься так легко, как раньше, и не спрячешь свою правду под плащом. Эцио и Юсуф тем временем продолжали говорить, их разговор перетекал плавно, но веско, как бы для реки, о чем-то своем, простом, но одновременно важном, почти бытийном. — Всё, что нужно для создания бомбы, — в городе, — проговорил Юсуф тоном человеком, который давно не ждёт от жизни никаких сюрпризов. — Только будь внимателен, гляди по сторонам, под ноги... Сам знаешь, что нашёл. — Ну вот и занятие по душе, — ответил Эцио с улыбкой, но в глазах мелькнул странный свет. — Благодарю, Юсуф. Когда разговор их затих, и на мгновение повисла тишина, Наруто подошёл, как будто вынув из складок своего плаща тот самый дневник, который они вырвали из рук тамера, и как будто опустил его тяжесть на плечи Юсуфа. — Ты видел когда-нибудь эту книгу, Юсуф? Тот удивленно поднял брови, как человек, узревший что-то из прошлого, которого не ждали вновь. — Нет. Это дневник? — в его голосе была искра интереса, но также и что-то ещё... настороженность, может быть. — Да. Это «Крестовый поход», — объяснил Наруто. — Николо Поло, отец Марко. Юсуф Замер, просматривая страницу, похоже, они могли рассказать ему больше, чем просто текст. — Он был у тамплиера в Масьяфе, — продолжает Наруто. — Там говорится о пяти ключах от библиотеки Альтаира. Николо спрятал их здесь. Юсуф медленно, как бы переваривая услышанное, и в его взгляде вдруг мелькнула тревога. — И тамплиеры знают об этом... значит, времени у нас не так уж и много. — Они уже нашли один ключ под Топкапи, — сказал Наруто, и его голос стал твёрдым, решительным. — Я намерен вернуть его и найти четыре остальных. Юсуф посмотрел на него с легкой улыбкой — печальной, горькой, словно он видел нечто большее, чем сам Наруто. — И с чего же ты начнешь? — Со старой лавки Поло. У них была здесь лавка? — Да, кажется, была... Обратись к мастеру Пири Рейсу на базе, он укажет тебе путь и, может, поделится этими формулами, — Юсуф говорил с тем оттенком усталости, который появляется у людей, знающих, что не каждый бой может выиграть. . — Мастер Пири? — сказад Эцио, и в его глазах промелькнуло что-то почти радостное. — Кажется, я знаком с вашими трудами. Пири, погружённый в свои мысли, неожиданно отвлёкся от дел и поднял взгляд на двух ассасинов, переступивших порог его скромной лавки. В их разработке он чувствовал легкое волнение, как будто свет невидимых намеревался проникнуть в его обыденную жизнь. — Мастер? — произнес Пири с неподдельным любопытством в голосе. — Вы от Юсуфа Тазима, что ли? Он любит преувеличивать. — Да, — внешний вид другого, — сказал он, что ты покажешь нам место, где была лавка Николо Поло. — А, так вы и есть те самые иностранцы, о которых он мне плешь проел, — отозвался Пири, поглядывая на них с долями иронии, которые как бы в их словах звучали нечто большее, чем простая информация. — Как вас там? — Эцио, — Представлялся один, — Наруто, — добавил второй, его голос звучал уверенно, но в его глазах читалась некая глубина, как будто за ними скрывались целые миры. Пири, обдумывая свои слова, медленно нарисовал карту, раскинутую перед ним, словно по ней проходила нить их судьба. — Так… старая лавка Поло — это западнее от Айя-Софии. Вот. — Он провёл пальцем по карте, как бы отмечая не просто местоположение, а Судьбу собственных ассасинов, которые, возможно, пришли сюда не только за картой, но и за чем-то иным. — Спасибо, — произнесли они в унисон, но в словах открылось больше, чем просто благодарность. Это было как обещание. — Юсуф также сказал, что ты знаешь, что нужно производить какую-то бомбу, — продолжает Эцио, и в его голосе прозвучала нотка власти. — Ох уж этот Юсуф, — произнес Пири, иронично усмехнувшись. — Ну да, есть такое. Я служу в армии султаном-навигатором. Сейчас в отпуске, изучаю картографию. Благодаря службе я стал настоящим борцом с артиллерией и всякой взрывчаткой. Эти штуки очень помогают ассасинам. Так сказать, дайте… преимущество. Пири, с гордостью, но и с печалью, продолжает, как бы перечисляя, не просто оружие, возможность изменить ход истории. — У меня полная бомба, но только для ассасинов. Летальные, тактические, диверсионные… и для особых случаев. Здесь всё продаётся... если, конечно, вы оба знаете, как ими пользоваться. — Я узнал, что готов, — произнес Наруто, его решимость прозвучала, как зов к действию. — Так тебе никто не мешает — только скажи, — ответил Пири, его голос потонул в размышлениях о том, что может означать эта встреча, как много она может изменить в их жизни и в жизни самого города. Покинув лавку Пири, Наруто и Эцио, подгоняемые неведомым чувством, направились по указанному адресу, как будто каждый шаг был предопределен судьбой. Они шли по узким улочкам Стамбула, где аромат пряностей вращался в воздухе, наполненном шёпотом истории. Когда они наконец подошли к цели своего путешествия, их встретила лестница, ведущая вниз, как в бездну, полная тайна и неожиданностей. Спустившись по ступенькам, они оказались в небольшом, но уютном помещении, их встретила девушка с доброй улыбкой, напоминала об упущенных моментах радости. — Добрый день! Здравствуйте! Заходите, — произнесла она, и в ее голосе прозвучала легкость, как будто она была обеспокоена их судьбами. - Наруто, приглядевшись, вдруг вспомнил, что их пути пересеклись на корабле, когда они все вместе прибыли в этот загадочный город. — Ой! Простите за беспорядок! Я так и не успела прибраться, — сказала девушка, её глаза наполнились извинениями, которые казались слишком тяжёлыми для её юного сердца. — Вы прибыли из Родоса, да? — спросил Эцио, помогая ей собрать разброшенные книги, чувствуя, как в этом простом жесте заключила искренность, которую трудно было подделать. — Да. Откуда вы знаете? — удивилась она, и в ее голосе прозвучала искра любопытства. — Мы были на одном корабле. Эцио Аудиторе, — произнес он, гордо произнося свое имя, но в то же время ощущая его тяжесть. — Очень приятно, мадам, я Наруто Узумаки, — представился Наруто, его голос звучал уверенно, но в нем тоже скрывалась тень чего-то большего. — София Сартор, — ответила она, и в ее словах прозвучало что-то знакомое, как мелодия, забытая в глубинах памяти. — Мы знакомы? — Теперь да, — ответил Эцио, — можно осмотреться? — Конечно. Мои лучшие книги там, дальше, — с лёгким жестом оформляет она, и ассасины, как бы искатели знаний, начали осматриваться, погружаясь в мир, о котором давно мечтали. - София, продолжая разговор, добавила: — В этом районе редко встречаешь итальянцев — почти все в венецианском квартале да в Галате. Хотя, смотря на вас, сер Наруто, вы не из Италии. Вы как будто из далекого Востока. Китай или Корея? — Я бы сказал, Япония, — ответил он, чувствуя, что его слова кажутся огнем, разжигающим интерес. — Верно. Из-за войны оттоманов с Венецией многие, правда, уехали отсюда. — А что касается меня, — продолжала она с легкой нотой меланхолии, — то это отдельная история. Я жила здесь с родителями в детстве. В войну мы переехали, но я всегда знала, что вернусь. И в этот момент, среди разбросанных книг и невысказанных слов, в пространстве витала невидимая нить, связывающая свою судьбу с единой тканью жизни, где каждое мгновение было насыщено смыслом и тайной. Пока София, ее слова, словно водопад, резко обрушивались на Наруто, он, однако, был не совсем здесь — его мысли и чувства иногда ускользали в бесконечные слова. Внезапно, воспользовавшись своим орлиным чутьем, он заметил в углу комнаты нечто, что привлекло его внимание. Это был тайник, осторожно скрытый от края глаза, и, наклонившись к одному колену, он ощутил, как волнение защищает его сердце. Перед ним лежит небольшой значок, похожий на рычаг. Сжав его в руку, он, как бы подчиняясь неведомой силе, повернул его. Дверь, спрятанная в стене, с тихим скрипом начала подниматься, издавая звук, который резонировал в комнате и привлек внимание Эцио и Софии. — Нашли что-нибудь интересное? — воскликнула София, ее глаза расширились от удивления. — Боже мой! Что это такое? Невероятно! И куда он ведет? — Вы что-нибудь нашли, наставник? — насторожился Эцио, его голос напоминал хриплый шёпот, в котором звучало не только любопытство, но и легкая тревога. — Надо проверить, — произнёс Наруто, его голос звучал разумно, хотя в глубинке души спряталась тень сомнений. — Эцио, София, оставайтесь здесь. Внутри может быть опасно. Так что я быстро проверю и вернусь. — Кто вы, мессер? — с любопытством спросила София, ее интерес ко всему, что окружало, заинтересовался взглядом. — Представлюсь ещё раз. Я Наруто Узумаки. Ассасин. А это… — с легкой иронией произнес Эцио, — самый интересный мужчина в вашей жизни — Эцио Аудиторе да Фиренце. — Ой, я вас умоляю! — усмехнулась София, её смех был лёгким и непринуждённым, как будто она и не подозревала о серьёзности их судьбы. — Ну, не стоит торопить события, — продолжал Наруто, чувствуя, как напряжение медленно падает. — Пообщайтесь, пока я осматриваю подземелье. И кто-кому вы отлично смотритесь вместе. — Эй, Эй. Вы чего удумали? — переспросил Эцио, его голос прозвучал легкую ботку паники, и в его глазах читалась растерянность. — Это твой шанс, Эцио, найти себе спутник жизни. «Потом будет поздно», — произнёс Наруто, его слова словно резали воздух, их оригинальность переполняла всё вокруг. — Ладно, я пошёл, а ты не теряй время зря. И с загадочными словами, не дождавшись ответа, Наруто скрылся за дверью, оставляя за собой атмосферу ожидания и неведомой интриги, как будто он навсегда изменил направление их жизни, организовав их в тайных и темных уголках мира, которые еще предстояло открыть. Зайдя в подземелье, Наруто ощутил, как волнение защищает его сердце. Обстановка окутывала пространство, как бы сгусток сложных мыслей, и лишь немногие лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь трещины в потолке, мягко лили обстановку. Он осторожно двигался, едва касаясь влажных стенок, его чувства усиливались, и каждый шорох и звук казались предвестием чего-то важного. После нескольких поворотов его взор натолкнулся на зал, который, несмотря на свои мрачные окуты, светился солнечными лучами, пробиваясь через узкие проемы. И тут, в центре зала, его внимание привлекла статуя черного цвета, окончательно держащая в руках один из памятных дисков Альтаира. — Сколько лет прошло, — он подумал, — но этот памятный диск ещё сверкает цветом яркого солнца, невзирая на пройденные годы. Положив диск в подсумок, Наруто поспешил обратно, стремясь вернуть свои мысли к более привычным заботам. Вернувшись, он заметил, что Эцио и София, как два ярких света, искрятся общением, создают атмосферу тепла и дружбы. Он, напоенный этой идиллией, с удовольствием наблюдал за ними, пока его ботинки не выдали его, издав звук, который сломал тишину. — Сер Наруто! Вы вернулись! — воскликнула София, ее голос прозвучал с ноткой беспокойства. — Что там? Вас долго не было. — Это может вас заинтересовать, — ответил Наруто, выставив напоказ свёрток. Развернув его, они открыли карту города, на которой были обозначены наиболее важные его точки. — Боже, какая красота! — восторженно воскликнула София, указывая на изображение своей лавки на карте. — Взгляните на поля! — Странные символы, — заметил Эцио, его лицо наполнилось любопытством. — А это название книги? Редких книг. Некоторым из них, вероятно, будут тысячи лет. — Мой друг Николо Поло спрятал эти книги здесь, в городе. На карте указано, где именно, — продолжает Наруто, его голос стал всё более уверенным. — Гм… — задумался Эцио. — Да, вам двоим всё-таки удалось меня заинтересовать. - Он посмотрел на карту, пробежав взглядом по ее запутанным линиям и символам, и произнес: — По моим данным, сначала надо найти эти три книги. В них могут быть подсказки, где искать остальные… — Остальные? — переспросила София, ее глаза блестели от напряжения. Наруто, не колеблясь, достал памятный диск и, держа его на ладони, показал Эцио и Софии, понимая, что этот артефакт, как и их судьба, вписан в единую, запутанную картину. В этот момент они все осознали, что на их плечах легла время великих открытий, способных изменить не только их жизнь, но и сам ход истории. — Очень любопытно, — произнесла София, её голос звучал почти с неподдельным интересом. — Невероятно, Наставник, — отозвался Эцио, его глаза сверкали. — Это то, о чём я думаю? Ключ памяти? — Ключ памяти? — переспросила София, не совсем понимая, к чему ведет разговор. — Мой наставник и напарник, чье имя носит Альтаир ибн Ла-Ахад, — продолжал Наруто, его тон стал всё более взволнованным, — перед своей кончиной передал нашему другу Николо Поло пять таких дисков памяти. В этих памятных дисках содержится информация о тех временах, когда жил Альтаир. Когда Николо покидал Масьяф, Альтаир попросил его забрать их, а лучше спрятать. — Ещё один диск памяти был найден под дворцом Топкапы, но мы успеваем найти остальные, — добавил Наруто, чувствуя, как напряжение увеличено. — Найден кем? — спросила София, её любопытство не оставляло места сомнениям. — Теми, кто не читает книги, — ответил Наруто с ноткой иронии. — София, — обратился он к девушке, — вы можете разгадать карту, чтобы мы могли найти эти книги? — А вы мне их отдадите, когда закончится? — спросила она, ее голос прозвучал слегка настороженно. — Думаю, да. Мне нужна только разгадка, а книги можешь оставить себе, — ответил Наруто, сжимая в руках свёрток с картой, как будто в нём это имело нечто большее, чем просто бумага. Покинув мастерскую Софии, Наруто и Эцио направились на встречу с Юсуфом. Искать его не пришлось; он не прятался, а просто стоял возле минимальных ограничений, как бы ожидая их поступления. — Юсуф, здравствуй, — произнес Эцио, в его голосе чувствовалась американская теплота, в то время как Наруто просто махнул рукой в ​​знак приветствия. — Пири сказал, что я могу застать вас здесь. Ну что, вы нашли то, что искали? — Юсуф смотрел на них с лёгким волнением. — Думаю, да, — ответил Эцио, его голос звучал с нотками тайны. — Но это показать здесь я не могу. Давай отойдём за угол. И, отступая в тень, они как будто ушли от света, который мог бы раскрыть их замысел. Такое движение казалось обоснованным, поскольку весь мир ожидал их решений, а на горизонте замаячили новые загадки, полные опасности и открытости, которые могли изменить всё. Юсуф, с легким кивком, дружелюбно, и вся троица отошла за ближайший угол, где тени накрыли их, словно одеяло, наконец, разрешили говорить свободно. Как только они оказались в укромном месте, Наруто дважды обернулся, проверяя, нет ли за ними хвоста, нет ли лишних ушей, готовых подслушать их тайны. Он чувствовал, как в груди зреет тревога, ведь в этом мире даже стенам нельзя доверять. Убедившись, что поблизости нет входа, он, как бы обретя хоть какую-то уверенность, достал диск памяти. — Это один из дисков памяти моего наставника и товарища, Альтаира ибн Ла Ахада, — произнес он, его голос был полон серьезности, как будто он открыл дверь в другой мир. — О-о… Ничего подобного в жизни не видел, — ответил Юсуф, его глаза расширились от удивления. — Думаю, вам придется спрятать его в надежном месте. — Я согласен, — сказал Наруто, и в этот момент Эцио, как бы внутренне решив, добавил: — Предлагаю спрятать его в нашем штабе. Наруто лишь обратил внимание на знак соглашения, чувствуя, что с каждой секундой времени поджимает их. Они направились в штаб ассасинов, где, присев за старый деревянный стол, готовы сделать очередную запись в их долгой и трудной зоне. — Эцио, — проговорил Наруто, его голос прозвучал тише, как будто он боялся, что стена сможет услышать, — отметины на этом ключе мне знакомы. И материал тоже — я уже видел такой. Похоже на Яблоко Эдема, древний стандарт старой Цивилизации… — Ну, что ж, — отозвался Эцио, его взгляд стал комплексным. — Посмотрим, что оставил Альтаир. — Да, — объяснил Наруто, его сердце билось быстрее. — Я надеюсь, мы сможем узнать что-то о Частице Эдема и о том, как ее уничтожить. В этом мигальном диске вдруг стал светиться, как будто символический каким-то неземным магнетизмом, он начал втягивать их в себя, прерывая события минувших веков. Прошлое, переплетенные с судьбами, их последствия и выборы, сконфигурировали пространство, как стену, осознавая осколки, открывающиеся перед ними неизведанные горизонты. И в этом свете они поняли, что их путь только начинается, впереди остаются невидимые угрозы и новая откровения.