Наруто стал Ассасином.

Вернёмся в мир Наруто. Минато Намиказе, отступник из деревни Конохагакуре но Сато, стоял на границе, претерпев множество достижений, проникших в тот иной мир, где сейчас пребывает Наруто. Каждая его попытка разбивалась о беспощадную стену неудачи, как будто насмешка судьбы, испытывающей его терпение. Даже его ученик, Учиха Обито, который долгие годы считался мёртвым, не смог пролить свет на эту тайну, не смог найти путь к заветному выходу. Да, теперь Минато знал, кто скрывался под той холодной маской, что запечатлела в себе тьму и разрушилась в тот роковой день на Коноху, когда Кушина боролась за свою жизнь, рожая их детей. Затем, обрушив гнев и ярость на того, кто был ему когда-то близок, Минато ощутил лишь пустоту, злобу, которая вскоре, как ни странно, угасла. Но какова была суть всего этого? Зачем продолжать путь, если за каждым шагом звучит холодный приговор неумолимой судьбы? Теперь Минато и Обито скитались по опустошённым местам, как бы призраки, собиравшиеся вокруг себя тех, кто остался за гранью закона, – отщепенцев и убежищев, в глазах которых пылал огонь безумия, жажда установки. Они вербовали их в свои ряды, чтобы однажды бросить вызов всему альянсу шиноби, который поддерживает вокруг себя все деревни против преступной организации Акацуки. Но кого они могли привлечь, кроме разбойников, воров и бандитов, их жизнь давно потеряла смысл и цену? Скольких они уже потеряли в этой бессмысленной погоне из-за силы? И теперь, казалось, осталась только надежда на Кабуто, который давно примкнул к Акацуки, этому змееподобному человеку, чьи знания Эдо Тенсей – запретного искусства воскрешения мёртвых – лишили их последней надежды. И в этом чёрном вихре безысходности, в этом бесконечном поиске забвения, Минато чувствовал, как по-прежнему крутится в его голове неумолимый вопрос: «А что, если всё это – напрасно?» Прошёл месяц, время, выделенное пять стран для подготовки к войне, и все союзные страны направились в Скрытое Облако. Там должно было состояться собрание Каге и союзников, чтобы обсудить вопросы сил и отрядов. В душе каждого из них зрелая тревога, неизбежное предчувствие предстоящей бури. Союзные Силы Шиноби зарегистрировали восемьдесят тысяч человек, разделенных на пять отрядов. Каждый шаг, каждое решение становилось отражением внутренней борьбы и противоречий, царивших в их сердцах. Первый отряд, предназначенный для боя на средних дистанциях, находился под командованием Даруи из Скрытого Облака — человек, в чьих глазах скрывалось невысказанное сомнение. Второй отряд — ближний бой, и им руководил Кицучи из Скрытого Камня, его взгляд был полон усталости от жизни и от предстоящего окружения. Третий отряд, соединяющий средние и ближние дистанции, возглавил Фугаку Учиха, тяжесть прошлого которого ложилась на его плечи и подобное проклятие. Четвёртый отряд — дальние дистанции, под руководством Казекаге Гаары, но уже будучи Главнокомандующим всего объединённого войска, он сам видел тень своей былой сущности. Пятый отряд — шиноби с секретными техниками, под командованием Мифуне из Страны Железа — человек, чье прошлое затерялось во мраке воспоминаний. Но что такое армия, собранная в разных уголках мира? Лишь набор теней, разъединённых и чужих друг от друга. Недоверие и боль всплывали в каждом взгляде, в каждом жесте. Шиноби начал шептаться, сомневаясь, может ли молодой Казекаге быть их Главнокомандующим, или же он лишь еще один инструмент в руках судьбы. Прошлые обиды неожиданно возникли, как будто черви из-под земли, напоминая о трагедии в Перевале Йосуга, где пролилась кровь, запечатлев в себе всю бессмысленность врагов. В этот момент Гаара, с присущей ему холодной решимостью, поднялся. Он взглянул на своих товарищей, и его взгляд пронизывал каждого из них, как бы заглядывая в их душу. Песок, этот вечный спутник его жизни, вспорхнул и с треском ударил по щекам двух шиноби, которые ещё минуту назад готовы были растерзать друг друга. «Нет деревень, — произнес он голосом, в котором звучала вся тяжесть пройденного пути, — есть только шиноби. Мы — единое государство, и лишь так мы сможем победить». И как если бы в ответ на его слова, что-то сломалось внутри каждого из них, и старые обиды отошли на второй план. Зецу, наблюдавший за этим великолепием воли и безумия, скрывшись в тени, поспешил на территорию, чтобы донести своему хозяину: противник готов, и он объединён в едином порыве перед лицом грядущей бури. — Что ж, Зецу, — прозвучал голос Минато, полной неизбежной усталости и затаённого ожидания, — с какими новостями ты вернулась? Что на стороне нашего противника? - Зецу, как бы вытянувшись из самой тьмы, как начал говорить, и в его голосе одновременно слышалось и любопытство, и презрение призрака: — Там, откуда я прибыл, мне удалось узнать, что противнику за это время удалось подготовиться весьма неплохо. Их военные насчитывают восемьдесят тысяч человек. Они, как механический организм, распределили свои ряды на пять отрядов, словно пытаясь найти в этой механике победу. — Ясно, — произнёс Минато с сильно уловимым холодом, будто ему было всё равно на услышанное, но где-то в лечебнице таился огонёк звука. — А что с нашей армией? — Мы давно готовы, — ответил Зецу, и в его тоне прозвучала нота мрачного духа. — В любой момент мы способны выступить. Кабуто Якуши, ни разу невзрачная тень в мире шиноби, ныне выступавшая как непреложная сила, связавшая свою судьбу с Акацуки. С холодной, почти нечеловеческой методичностью он возродил множество тех, кто был когда-то великим, а ныне стал пылью на страницах истории. Словно некромант из древних легенд, он извлёк из забвения не только прежних членов Акацуки, но и многих воинов, павших в прошлых войнах, чтобы их безжизненные тела наполнили ряды Белого Зецу. Союзные Силы Шиноби, собравшиеся в своем совете, осознали этот чудовищный замысел Кабуто и попытались разгадать хитросплетения грядущей войны. Они предвидели, что армия Акацуки пойдёт двумя путями: одни выйдут к морю из Горного Кладбища, судя по всему, в Кумогакуре, другие же направятся на землю, пересекают Страну Морозу и Страну Горячих Источников. Из этих скудных крупиц информации, Союз, движимый стихийным самосохранением, отправил новость о наступающей беде в обе страны, заставляя их эвакуировать мирных жителей на юге, в Страну Огня. Вся армия Союза, состоящая из пяти отрядов, была приведена в движение. Первый отряд под командованием Даруи встал на пути у надежной преграды в северной части Страны Молнии, где враг мог прорваться. Второй отряд, под предводительством Кицучи, укрепляет северный рубеж Страны Молнии, готовясь противостоять внешнему лицу. Третий отряд, ведомый Фугаку Учихой, проскользнул через замерзающую тундру Страны Мороза, чтобы соединиться с передовыми разработками. Четвёртый отряд, предводимый Гаарой, стоял на границах Страны Молнии и Страны Мороза, за пределами южного прохода, а Пятая дивизия под командованием Мифуне была развернута в такой линии, готовая помочь любому из отрядов в случае необходимости. Как паутина, плетённая в ночь, эта сложная сеть защитных мероприятий могла рухнуть в одно мгновение, внешний противник поддерживал коварство и хитрость, мир которых ещё не видывал. Но, несмотря на всю вашу тактическую осторожность, шиноби Альянса не были готовы к тому, что произошло дальше. Зецу, ловкий как тень, проник в их ряды, а за ним потянулись затраты его двойников, замаскированных под тех, кто, как они ожидали, друг. Начался хаос, страх прокрался в сердца воинов, не в силах больше подчиняться своим врагам, и казалось, что сама реальность готова распасться. Шикаку Нара, мудрый стратег, словно обречённый древний философ, пытался найти выход из этого лабиринта. И нашёл его способности Менмы и Мито ощущать негативные эмоции, пробуждая надежду в сердцах шиноби. Союзные войска, как будто получив второе дыхание, решили немедленно вступить в захват на следующий день. Но ничто не предвещало той ужасной сцены, которая ждала их утра. Они появились перед собой тех, кто должен был давно покоиться в земле, тех, кого погребли в безмолвии прошлых эпох. И среди них стоял он — Учиха Мадара, легенда и кошмар Конохагакуре но Сато. В игру вступил Кабуто, как бы дирижёр, управляющий оркестром мёртвых. Его деяние подняло тех, кого давно поглотила тьма земли. В это самое время легендарные трое — Джирайя, Цунадэ и Орочимару — пробрались в храм Узумаки, спрятанный в недрах Конохи. Орочимару, обладавший мудростью и безумием, приблизился к стене, где висели маски Узумаки, взял в руки свои маски Шинигами и, призвав тёмные силы, воскресил бывших Каге, заключив их души в приготовленные для этого тела. Вновь открыв глаза, я, кого он заказал, ощутили на себе груз вечности, который был раз оторван от воскресного дня. Их взгляды встретились с Орочимару, и в этот молчаливый момент между ними как бы возникла тень противоречивого понимания. Они знали, что наши цели не просто так. Перед ними стояли Хаширама Сенджу, Тобирама Сенджу, Ашино Узумаки и Мито Узумаки — каге прошлого, чья слава давно ушла в забвение, но их дела вновь превратились в живое. – Кто нас воскресил?.. Кто так смел, чтобы потревожить нашу вечную покой? Взглянув на тройку саннинов, воскресшие внезапно поняли, что вопросы здесь излишни. – Что случилось, Орочимару? Зачем ты вытаскиваешь нас из могил, участников нашего долгожданного собрания? – хмуро, но со ледяным спокойствием, поинтересовался Тобирама. – Прошу прощения за дерзость. Мы бы не решили на такое, если бы обстоятельства не вынудили нас, – ответил Орочимару, его голос звучал почти умоляюще, но глаза блестели неестественным холодом. – Что ж, обстоятельства, говоришь? Какова же должна быть эта причина, столь веская, чтобы потревожить мёртвых? – настаивал Тобирама, сжав кулаки. – Остановить Учиху Мадару, – прозвучал ответ, словно удар застежки в тишине. – Мадару? – хмурые морщины Тобирамы стали глубже. – Причём здесь он? – Понимаете, у меня был ученик, – Орочимару заговорил медленнее, как бы взвешивая каждое слово. – Он предал меня и перешёл на сторону врага. Эта война не просто между деревнями. Наш враг – организация Акацуки. Они начали собирать хвостатых зверей, уничтожая их носителей. За два месяца они захватили всех, кроме трех последних джинчурики. Пять каге отказались выдать их, и Акацуки объявили мировую войну. Мой ученик... он возродил Мадару. – Вечная война, – задумчиво произнес Хаширама, и в его голосе прозвучала скорбь. – Что стало с Кушиной? Она ведь была джинчурики после Мито. – Кушина жива, и у нее трое детей, но… – Орочимару замолк, будто не решаясь продолжить. – Но что? – глаза Ашины сузились, и в его голосе появилось предчувствие беды. – Один из ее детей не в этом мире, – осторожно произнесла Цунаде, при упоминании о Наруто заливаясь румянцем. – Как это понимать? Он мёртв? – резко произнесла Ашина. – Нет. Жив, но произошла трагедия. Пятнадцать лет назад, когда Кушина родила тройняшек, на деревню напал неизвестный в маске, и извлёк из неё Кьюби. Минато, ее муж, не смог вернуть зверя обратно и разделил его силу между двумя детьми, третий отдал в приют, объявив носителем девятихвосточного, – Орочимару говорил медленно, но каждое слово, как кинжал, впилось в сердце Ашины. – Запечатать лису – одно, но отдать собственного ребенка, как жертву, чтобы ублажить толпу… – Ашина сжала кулачки так, что суставы побелели. – Это непростительно! За такое казнить нужно! Где сейчас этот мальчик? – До пяти лет он жил в деревне, терпя унижения и издевательства, – тихо продолжила Цунаде. – Деревенские, рассматривая его джинчурики, охотились на него. Ночью, убегая от пьяных шиноби, он спрятался в пещере. Там открылся портал, который его поглотил. Десять лет искали его, но он вернулся уже не тем мальчиком, которым исчез. Когда он вернулся, ему было уже семьдесят семь лет. – Что за безумие?! – воскликнул Тобирама. – Каким образом?! – В том мире, куда он попал, время течёт иначе, – объяснил Джирайя, глядя в никуда, как будто видя там всю прожитую жизнь Наруто. – Его имя? – тихо спросила Ашина. – Наруто Узумаки, – ответил Орочимару. – Где он сейчас? – Два месяца назад он вновь покинул этот мир, – ответил Орочимару, опустив голову. – Он отправился за артефактами, которые называются Частную Эдемы. – Частица Эдема, говоришь?.. – глаза Ашины сверкнули чем-то древним, затаённым. – Полагаю, вы знаете, что это за артефакт. - Тяжелое время - начал Ашина. - настало для земных существ, где непостижимая судьба и тайны, окутывающие древние расы, вплетались в ткань их существования. Ису, загадочные существа, чьи границы окутано пеленой неизвестности, внезапно обрели свою силу, создали город, такой, как человек, теряющийся в своих размышлениях, создает иллюзии на пустом холсте. В сердце этой истории лежала фигура Имира, убитого Ису, Одинома и Вили, после чего родился Асгард — место, где правление перешло в руки Сатурна. В то время как Зевс, Аид и Посейдон, разделившие владения своего отца Кроноса, казались гремучими образованиями, в турецкой душе таилась ненависть и противостояние. Ису, торговцы и воины были не только строителями, но и разрушителями, создателями частиц Эдема, олицетворяя в них свою мощь и величие. Однако где же природа истина? Минерва, гордая представительница своего рода, заявила о том, что именно Ису существования человечества, как нечто способное выжить в суровом мире. В противовес ей Юнона вызвала ненависть к людям, считая их рабами, угрожая высокому и благородному существованию Ису. В этой конфликтной тени разворачивалась история человечества, наследие которого было запечатано в мифах и легендах, чрезвычайно компетентных из усталости в устах. Словом, в искреннем признании, о мечтах каждого, Ису принять участие в десятилетней войне с восстанием, возглавляемыми гибридами — Адамом и Евой. В этом регионе такая ситуация, как вечная ночь, сменяется рассветом, исчезают целые народы, оставив после себя лишь лишь эхо. Великая катастрофа, подобное мощному урагану, вынесла большинство Ису, но их наследие продолжало жить в людях, как неразрывная связь между двумя мирами. – Да, – проговорил Табирама, проникая в размышления, – если он вернется, раньше, чем нас всех истребят, может, с войной будет покончено. И тут, как из тьмы, появился вопрос от Хаширамы, наполненная наивностью и искренностью: – Цунаде, скажи, нашла ли ты себе молодого человека? На этот вопрос Цунаде смутилась, ее взгляд побежал в сторону, как будто стараясь ускользнуть от реальности. – Кто он? – с искренним интересом спросила Мито. – Наруто, – тихо произнесла Цунаде, ее голос был еле слышен, но слова, как будто отразили суть, скрытую под слоем непризнанных чувств. – Почему именно он, если ему всего 15 лет? – По идее ему должно было быть 15, – ответила Цунаде, – но на самом деле ему 77. А если учесть, что он вновь отправился в иной мир, то ему, наверное, больше ста. Слова ее звучали, как звон колокольчиков в морозный день, но вопрос Мито был неподдельным, проникающим в самое сердце. – Я единственная представительница клана Сенджу, – продолжала Цунаде, – и, вспоминая договор между Узумаки и Сенджу, я должна была выйти замуж за Узумаки. Наруто — единсивенная кандидатура. – Значит, инцест? – тихо произнесла Мито, как будто бы осмысливая восстанавливающуюся ситуацию. Кроме того, у Кушины есть ещё дыое детей Мито и Менма. Менма намерен жениться на своей сестре, а также на Карин и Таюи, они тоже из клана Узумаки - пояснила Цунадэ. – В клане Узумаки инцест не запрещается, главное — чтобы они любили и поддерживали друг друга, – с некоторыми долями подчиненности ответил Ашина, как бы желая найти оправдание в этом запутанном узле судьбы. - И вот, последний вопрос прозвучал, как бы звоночек в тишине, нарушая порядок мыслей: – Кто сейчас Хокаге Листа? - спросил Хаширама. – Нагато Узумаки, мой ученик, – сказал Джирайя, и в его голосе звучала гордость за тех, кто вел деревню к светлым вершинам. В этот момент, когда надежда и страх переплетались, стало ясно: даже в самых темных уголках истории всегда находится место для света и любви, пусть даже и под гнетом древнего тайна. После всех этих событий, когда Тишина внезапно окутала воздух, Табирама, словно старший брат, положил свою руку на плечо Хаширамы, в этом простом жесте заключалась не только поддержка, но и глубокая связь, основанная на взаимном определении и доверии. Ашина, охватывая плечо Мито, давала ей уверенность, как светлый луч среди мрачных предзнаменований, возникающих в их судьбах. И в ту миг, когда пространство перед ними заполнилось таинственным сиянием Хирайшина, они исчезли, оставляя за собой лишь легкое дыхание ветра. Троен саннинов, не желая задерживаться в этом тревожном ожидании, ринулись вперед, словно мстительные тени, стремящиеся сокрушить врага. Поле брани манило их своими огненными осколками и кровью, пролившейся в бесконечной зоне. Они знали, что впереди их ждут испытания, о которых они только догадывались, но уже не могли отступить. Эта борьба была не только за жизнь и смерть, но и за саму суть человеческого существования, как вечный поиск смысла в бездне хаоса.