У каждого из нас свой ад в душе — «память»

«Никита» — Как ты смотришь на то, чтобы сгонять в кино?      Именно это сообщение разбудило меня в 11:50 субботним утром. Всё тело ломило после вечера пятницы. Что на лице творится даже представить страшно. Скорее всего, мама отсыпается после ночной смены. Это даже лучше, может, хотя бы половину дня я проведу в тишине. Никто не будет бегать по квартире и кричать, что засудит всю школу.   «Эмиль» — И куда я такой красивый пойду? Разве что народ пугать.   «Никита» — Брось, тебе должно быть наплевать на их мнение. Какая всем разница, что с тобой произошло? Пошли, наплевать на всех.      Я немного подумал. Вчера Сударь всё не так понял и поцеловал меня. Я никогда не был ярким гомофобом, просто хотел, чтобы это всё меня не касалось. И желательно как можно дольше. Но вот, этот недопоцелуй выбил меня из колеи. Радует одно, Никита не будет кричать на каждом углу, что вот такая ситуация произошла. С кем не бывает, напились, не так поняли друг друга. Тем более приближённый к Масленникову. Если получится настроить дружбу, то можно считать, что защита до конца учёбы у меня в кармане. Какое-никакое, но влияние на старшего у него есть. Это я успел уже понять. Ладно, один поход в кино, это ничего не значит. Как там говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе? А враг ли мне Сударь? Задумавшись, я не заметил как прошло минут пять. Надо всё же ответить.   «Никита» — Если тебе не комфортно будет один на один со мной, то можешь позвать пухляшика.   Морозов  видимо подумал, что я игнорирую его.   «Эмиль» — Главное, чтобы Масленникова не было.   Набрал я в ответ. Ждать ответного сообщения долго не пришлось.   «Никита» — Его уж точно не будет. Он ещё пытается от вчерашнего отмазать Даника. Так что, идём?      Немного подумав, я написал «да, пошли». Мы договорились, что Сударь заедет за мной. После этого я отправился максимально тихо пытаться привести себя в порядок.      Уже в ванной комнате я посмотрел на себя. Разбитая бровь, синяк на скуле, подбитая губа. Надо же, я ведь даже не заметил всего этого. Ну, всего лишь ноет всё тело, особенно живот. Но ведь ничего страшного, да?      Пока я пытался тихо хозяйничать на кухне, мама проснулась. Она вышла в своей любимой футболке, которую я сам купил ей. Заработал летом, раздавая листовки. На ногах старые спортивные штаны и тигро-тапочки. Смешные такие.   — Ты так долго спал сегодня, — заметила мама, садясь на стул, — Как в школе? — Да нормально, класс хороший. Столовая такая интересная, — начал я отвечать ей, стараясь не поворачиваться к ней лицом, — Там ты заказываешь у классухи, что будешь есть. Она ходит записывает, а потом просто приходишь в актовый зал-столовую, берёшь свою порцию с раздаточного стола, который специально отведён вашему классу, и идёшь за любой столик.      Я так увлёкся рассказом, что забыл и повернулся к матери. Она ахнула. Сначала прикрыла рот рукой, буквально на пару секунд, а потом вскочила и подлетела ко мне. Аккуратно взялась за подбородок. В гробовой тишине осмотрела моё лицо. А потом поняла, что сам я ничего не начну говорить и сказала:   — Вот значит, как день прошёл. — Мам, — начал оправдываться я, — Это не в школе. Я вчера вечером пошёл пройтись перед сном, а там бац и из-за угла вывернули двое парней. Но я им тоже вмазал! Не только меня били!     Лицо матери искажало разом все эмоции. Страх. Волнение. Непонимание. Неверие. И опять страх.   — Это точно не в школе? — обеспокоенно спросила она, — Почему же ты не вызвал полицию, Эмиль? — Мам, да всё так быстро произошло. Было темно, я их не заметил даже сразу. Лица не запомнил, а убегали они быстро.      Потом минут пятнадцать я ещё пытался убедить мать, что вот так вот бывает. Она всё-таки нехотя поверила. Я выдохнул. Посмотрел на часы, до встречи с Никитой осталось тридцать минут. Быстрый завтрак обедом, объяснение, что я иду с новым другом в кино, переодевание в нормальную одежду. Чёрная однотонная толстовка, серые джинсы. Больше ничего не нужно. Поправив фенечку на левой руке, я ещё раз осмотрел себя в отражении зеркала. И вот, звонок от Сударя. Короткое «выходи» и я не успел заметить, как  оказался в коридоре и обувался.   — Только напиши, когда домой будешь собираться, — крикнула мама вслед вылетающему мне из квартиры.      Я слишком быстро спустился с нашего этажа, толи я так хотел поскорее пойти с новым другом гулять, толи думал, что отвлекусь быстрее от всех новых проблем.   — Привет, — с неловкой улыбкой сказал Никита, как только увидел меня. — Привет, — ответил я, — На какой фильм успеваем? — Вот приедем и узнаем.      Морозов кивнул в сторону пассажирского переднего сидения. Я обогнул машину, открыл дверь, садясь на предложенное мне место. Движения началось в тишине. Минуты четыре оно точно продлилось. Сегодня другая машина, это я заметил, как только Сударь въехал в мой двор. Он их как перчатки меняет что ли? Мой вопрос читался на лице, поэтому Морозов решил ответить на него.   — Вчера была машина Димана, он даёт мне иногда поводить. А сегодня моя. — Мне вот что интересно, — повернулся лицом к Сударю, пока мы стояли на светофоре. — Как вы ездите на машинах, ведь у вас нет прав. Разве они не с восемнадцати? — Деньги решают многое, — пояснил парень, тоже повернувшись ко мне, — Тут денег отец подкинет, там, вот тебе и права, на которых тебе девятнадцать. — Так уж вы похожи на девятнадцать, — заметил я, посмотрев в окно. — Ну, не забывай, что родители тоже имеют терпение. Димону легче было машину просить, он же старше. Ему скрепя сердце на шестнадцатилетие подарили. А я почти со слезами только к сентябрю смог выпросить. И то подарили под предлогом, что это на день рождения подарок, хоть до него ещё и надо дожить. До марта. И вообще, в правах написано, что мне восемнадцать. Если я усядусь по-другому и нахухлюсь, то вот и притянуть зауши можно.   Я усмехнулся. Конечно, деньги. Как и всегда. Только вот кто же такой щедрый?   — А кем твой отец работает? — решил спросить я. — В компании шишка важная. Он как матери изменил «случайно» год назад, так как шёлковый теперь. Что хочешь, то и  проси. Вот я и решил, что машина мне нужна, да и права тоже как бы, — ровным тоном ответил Сударь, продолжая движение. — А твой отец? — Не знаю, — пожал я плечами, — Механиком был, пекарем, шишкой где-нибудь? Я его особо не помню, так что не знаю точно. — Прости, — виновато произносит парень, бросив на меня печальный взгляд, — Я дурак, не надо было спрашивать. — Да ладно тебе, как будто это какая-то табу тема. С кем не бывает? Половина детей растёт без отцов. Не знаешь, что лучше: иметь или нет отца. Везде есть свои плюсы и минусы.        За этим небольшим разговором я не заметил, как мы приехали к какому-то ТЦ. Вышли из машины и отправились наконец-то отвлекаться от всех проблем кино.      В итоге мы посмотрели какое-то кино про непонятного чудика, который постоянно жаловался на свою жизнь. Хах, прямо как я. Местами было смешно, но в целом фильм так себе. Слишком странный. Лучше бы посмотрели фильм про собаку, которая постоянно перерождалась, а в итоге встретила своего первого хозяина.      Никита шёл чуть вперёд, рассказывая какой-то прикол из жизни, активно жестикулируя. Я даже заслушался его. И не заметил, как случайно зацепил плечом кого-то. Кинул «извините» и хотел пойти дальше, но Сударь незаметно меня остановил. Тем самым, заставив меня обратить внимание на человека.   — Вот как ты, значит, поехал сестре помогать, — фыркнул  Масленников, брезгливо глядя на меня. —Диман, — будто потеряв голос, произнёс Сударь, — Я всё объясню.      Никита стал будто бы мельче резко, вот что значит бояться кого-то до усрачки. Такой аховый запугиватель людей значит? Бесят такие.   — Ты можешь валить, — приказал мне Масленников, — А ты, друг мой, останься. — Да мне и тут неплохо, — смело сказал я.      Сударь бросил на меня умоляющий взгляд. Будто им он мне говорил «придурок, вали отсюда скорее, пока сам Дмитрий Масленников тебя отпускает». Но я остался стоять на месте, сделав вид, будто ничего не понял.   —И почему ты такой тупой? — огрызнулся на меня старший, — Или тебе понравилось вчерашнее?   Тот брезгливо одним пальцем поднял мою голову за подбородок, оглядев «своё творение биби».   — Да почему ты всё на меня кидаешься. Я просто хочу спокойно закончить эту грёбанную школу, без проблем. А тут даже недели не прошло, — взмолился я. — Потому что если ты пришёл в мою школу, то будь добр, выполняй приказы, — будто выплюнув, произнёс Масленников. — В школе директор твой отец, а не ты, — заметил я, — Так что заканчивай уже школу застраивать.      Мне надоел этот бессмысленный разговор, поэтому сказав «Пока Никита», я быстро отправился к выходу. На спине чувствовался тяжёлый и прожигающий взгляд Масленникова. Но я не стал оборачиваться. Я и так из-за него вчера пострадал. Только прогулку испортил, как и настроение.                                                                                 ***        И два месяца прошло. Не знаю, хорошо или плохо я устроился. Всё это время продолжались активные контры с Масленниковым. Из хорошего: всё так же общаюсь с Супер Стасом и Сударем. Вроде как второй больше не пытался целовать меня. Да и я это особо не вспоминал. Зачем? Правильно, лучше просто поддерживать контакт, который я успел наладить с ним. Да, были какие-то гейские шутки  и намёки, но я делал вид, что ничего не замечаю. Да и зачем? Оценки вроде, как и ничего у меня. Да, пару раз Масленников  строил козни, оставляли после уроков. Но ничего, прорвёмся. Точнее быть, прорвался. Честно, меня уже начала раздражать такая «стабильность». Ни дня не проходит без подлянок от старшего. Вот взрослый, почти, человек, но, тем не менее, может ту же самую кнопку на стул подложить. И это я сейчас не шучу, а реальный факт. Буквально неделю назад я пришёл с опозданием на геометрию. И что вы думаете? Масленников соизволил прийти на уроки, поэтому пока я доставал учебники тот положил эту маленькую срань мне на стул. От неожиданности я подскочил, хорошо, что не заматерился. Сейчас вы спросите, почему же ты не можешь просто отсесть от него? Ответ прост: классный руководитель начинает слюной брызгать, как только кто-то посмеет её ослушаться. Она считает, что только такая посадка правильная и эффективная для учёбы. Единственное чем хороша эта пересадка – можно общаться со Стасом, ведь он сидит впереди меня. Так вот, вернёмся к кнопкам. Я тоже не отставал от Масленникова, повторил его же «игру». Да, это слишком банально и примитивно, но так я хоть как-то мог отомстить. Да и так меня хотя бы не лупят сразу пять человек.      Очередной одинокий вечер. Ничего интересного не происходит. Мать опять в ночную смену, поэтому вся квартира полностью в моём распоряжении. Но вот незадача, я не знаю чем заняться. Надо бы уроки доделать. Но вот дилогия, которая одиноко стоит на полке над столом, не даёт мне покоя. Ведь буквально пару часов назад я купил вторую, заключительную часть. Думал, что вот, сейчас поставлю её на полку, поделаю свои дела, подготовлюсь к школе на завтра. Ага, бегу и спотыкаюсь. Я бросил всё и сел читать это интересное чтиво. Как же дальше будет развиваться история главного  героя?     И вот я сижу ору на всю квартиру от слов персонажа, как эти восторги перебивает трель моего телефона. Я, матюгнувшись, оторвался от книги и посмотрел, кто же отвлекает меня. На экране светилось «Сударидзе».   — Чувак, — начал я, — ты немного не вовремя. — Можешь прийти? — без приветствий и прелюдий начал Никита. По его интонации можно было понять, что что-то случилось. Ответив «уже выхожу», я бросился надевать менее зачуханные штаны.