У каждого из нас свой ад в душе — «память»

   «Что же могло такого произойти, раз Сударь позвонил и попросил прийти, а не заранее назначил встречу», — пронеслось у меня в голове, пока я спускался вниз по лестнице. И почему в этом доме нет лифта? Ладно, буду надеяться, что он просто решил таким образом начать меняться, спонтанно позвав на встречу.    Открыв тяжёлую дверь, я оказался на улице. Прохладный ноябрьский воздух сразу ударил в нос. Подняв ворот куртки, поёжился и пошёл в сторону бара, который назвал Никита.      Ещё один поворот, и вот я стою около этого бара. Гробовая тишина. Сударя нигде нет. Тогда зачем он позвал сюда? Может он внутри? Прислушавшись, я слышу какое-то кряхтение-сопение. Осознание того, что эти звуки доносятся с заднего двора. Я торопливо и незаметно подхожу к стене. Чем ближе, тем звуки громче, и теперь точно понимаю, что там драка. Но вот между кем? Не Морозов ли чего устроил? Фонарь освещает только небольшой участок. Сам же остаюсь в темноте. Но мне удаётся всё-таки увидеть тех, кто решил помахаться кулаками. И среди людей я узнаю Сударя и Масленникова. Что они тут делают? Разве Дима бывает в таких закоулках? Всегда думал, что он только у элитных мест ошивается. Кто это с ними дерётся? Но не время рассуждать, трое на двоих. Немного нечестно, вам так не кажется? Но видимо изначально было равное количество, просто ещё один подошёл незаметно. И вот этот третий, держа что-то в руке, тихо подходил в сторону Масленникова.  Чёрт, у него камень в руке? Или это кирпич? Надо что-то делать. Нельзя дать этому ублюдку так нечестно оглушить Масленникова. Я, конечно, буду рад если проказы в школе наконец закончатся, но ведь он тоже человек. Может просто мне не довелось ещё узнать его тёмную и печальную историю жизни. Я без задней мысли подскочил к этому мужику, вспомнив удушающий приём, тем самым обезвредив противника без его особых сопротивлений. Меня никто не заметил, поэтому получилось появиться внезапно. Все бросили на меня взгляд, но Никита и Дмитрий быстрее этих теперь уже двух сообразили, что тем самым мне удалось выиграть для них время. Они мигом обезвредили своих «врагов». Те лежали в отключке, когда Никита заговорил:   — Спасибо. — Не за что, ты меня из-за этого позвал? — спросил я. — Вообще, я хотел поговорить, но тут появился Диман, а за ним эти подтянулись, — отдышавшись, продолжил Сударь. — Не знал, что ты умеешь драться, — подал голос Масленников. — Ну, я в нашу первую встречу ещё говорил, что не против был бы ходить в секцию связанную с боями. — Разве на боях учат, как правильно придушить человека? — вскинув бровь, спросил Дмитрий. — А это уже другие курсы борьбы. Называются отец друга бывший мент, который бухим показывал нам приёмчики, — с еле заметной улыбкой сказал я. — Впечатляет, — присвистнул Сударь. — Мне следует знать, что это были за типы? — спросил я у парней. — Скорее нет, чем да, — сказал Никита. Сударь посмотрел на меня, будто ждал, что я её что-нибудь спрошу. Но вопросов не следовало, поэтому сам было открыл рот, но его перебили. — Дим, всё нормально? Я приехал как смог. Гриша и Дэн в машине сидят, — сказал только что подошедший Данияр. — Где вас черти носили?! — рявкнул Масленников на своего друга. — Дим…, — начал было объясняться Даник, но его перебил Дмитрий. — Почему, мать вашу, я должен ваши проблемы улаживать с Сударем на пару?! А если бы он не позвал новенького, то мне тут потом по больницам с сотрясом ходить?! — отчитывал Данияра Масленников. — Да что ты на меня кричишь то? — не выдержал Даник, — Я всего один раз так лоханулся, а ты чуть ли не кожу с меня живьём сдираешь! — Да потому что не надо себе проблем наживать и прикрываться мной! — всё также рявкал старший. — Пошли выпьем, — тихо шепнул мне Сударь. Я лишь кивнул, и мы отправились в бар.     — Спасибо, что всё-таки пришёл, — сказал Сударь, садясь за барную стойку. Толи места в помещении в целом не так много, толи люди решили все разом отдохнуть. Свободных столиков не было, спасибо, что хоть несколько стульев у стойки имеются пустых. — Да не за что, я бы в любом случае пришёл. Ведь любопытство берёт верх. Что ты там хотел мне сказать? — повернувшись к парню, сказал я.    Тот усмехнулся. Музыка была довольно громкой, поэтому чтобы услышать Никиту, мне пришлись немного двинуться к нему. Не знаю, может Сударь подумал, что я так что-то проявляю в его адрес, но сам он тоже придвинулся чуть ближе ко мне. И уже тише заговорил, хотя это было нелогично. Музыка не давала полностью услышать фразу. Или Никита просто не успел договорить. — Любопытство твоя добродетель. Но вот что я хотел сказать. Ты мн… — Что будем пить? — перебив Морозова, из ниоткуда возник Масленников.    Тот резко отодвинулся от меня. Даже не знаю, где он нашёл столько места для манёвра. Я же не очень понял, что парень хотел мне сказать. А может намеренно не стал вслушиваться, чтобы по логике закончить предложение. Но я всё же обернулся на своего недруга. Тот посмотрел на меня. — Спасибо, а то без тебя я бы валялся в той подворотне и истекал кровью, — сказал мне Дмитрий. Я аж чуть не подавился от услышанного. Разве этот человек способен говорить «спасибо»? — За это я хочу тебя отблагодарить, — продолжил Масленников. — И как же? — любопытство есть любопытство. — Предлагаю мир, — Дима протянул руку для рукопожатия.    Да нет, ну не может Масленников после наших контр вот так просто предложить зарыть топор войны. Может это его очередной коварный план? Ну, как говорят, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. И всё же, немного подумав, неуверенно протянул руку  в ответ. Сударь был удивлён, я это чувствовал, но он старался не показывать это. — Честно, мне уже начали надоедать эти наши кошки-мышки, — немного погодя, признался Масленников. — Мне, если честно, тоже уже это надоело. И я буду только рад закончить это, — ответил я. — Отлично, — сказал он и подозвал бармена к себе. Пока тот пробирался в нашу сторону, Дима продолжил говорить, — Я угощаю.    Сделав заказ и дождавшись его, мы начали пить.    Сначала разговор вообще не шёл. Но потом с повышением градуса и количеством заказанного алкоголя, который уже скоро мог бы быть в наших венах вместо крови, находилось всё больше и больше общих тем. Теперь уже Дмитрий казался более живым, а не тем бесчувственным куском дерьма, которым был сегодня в школе. Спустя час мы уже были весёленькими. — А поехали в караоке, — предложил Сударь. — Поехали, — согласился Масленников. — Я пас, — начал отнекиваться я. У меня не было с собой денег. Только те, что всегда лежат в чехле телефона. Да и я чувствовал, что уже многовато выпил. Надо всё-таки домой валить. — Ты переживаешь по поводу денег? Да я заплачу, не ссы, — начал уверять и уговаривать Дима. Я посмотрел на время. 22:12. Но только я хотел убрать телефон обратно в карман, как заметил несколько сообщений. Три СМС и все от матери. Чёрт, она ведь пытается переживать.   «Мама» — Сегодня задержусь, придётся работать до 0:00. Не жди меня, ложись спать. — Эмиль? — Эмильен, всё нормально? Почему ты не отвечаешь, я же переживаю.   Последнее сообщение пришло минут 20 назад. Я решил, что надо что-нибудь придумать и написать. А то не дай бог ещё начнёт названивать.   «Эмиль» — Прости, что не отвечал. Всё нормально, я просто пока помылся, ужин приготовил, уроки сделал. Я не услышал, что сообщения пришли.   Ух, это сообщение далось мне с трудом. Я посмотрел на Диму, тот ждал моего ответа.   — К чёрту, поехали. Но мне надо вернуться домой до 0:00. — А то твоя карета превратится в тыкву? — с усмешкой спросил Сударь, — Ладно, не ссы. Я тебя отвезу потом, Золушка моя. Но мы обязаны хотя бы часик потусить.      Не прошло и часа, как мы в темпе вальса расселись по машинам и отправились в караоке. Большой зал, небольшое количество народа. Столики с мягкими стульями, по стене диванчики. Экран, на котором мелькает клип и текст песни. Рассевшись поудобнее, мы выбирали, что же будем петь. К нам присоединились  Данияр, Гриша и Денис.  Спустя минут пятнадцать Масленников с Сударем уже вовсю отжигали с микрофонами. Остальные же что-то пили. Если до этого я соображал хоть немного, то сейчас вообще ничего. Все выпили ещё по стопке, но я отказался. Поставил локти на стол, лёг на руки, тем самым прекратив кручение этого мира. С закрытыми глазами всё-таки легче. Все были более менее, но меня развезло сильнее всех.   — Эмиль, ты вроде не так много выпил, — заметил Масленников, когда плюхнулся рядом со мной. — Я до этого пил только один раз, — поднявшись с рук, сказал я. — Серьёзно? — удивился тот. — Сказал бы сразу, мы то уже сколько пьём. Не стали бы ребёнка спаивать. — Я не ребёнок, — сказал я, сократив между нами расстояние. Теперь уже Дима внимательно изучал моё лицо, которое было в двадцати сантиметрах от его. Сглотнув, Дмитрий бросил быстрый взгляд сначала на правый глаз, потом на губы, а затем на левый. Он быстро вернул самообладание. Я же ухмыльнулся, отодвинувшись. — Я скажу Сударю, чтобы он отвёз тебя домой, — заключил Дима, вставая с диванчика. — Вот вообще не буду против, — ответил я, откинувшись на спинку дивана. Он слишком мягкий. Я был готов уснуть прямо здесь и сейчас.      Спустя пару минут ко мне подошёл Никита. На его лице расцвела улыбка, даже на душе стало тепло как-то. Я поднялся с такого удобного дивана, отправившись за другом.   Свежий воздух, вот чего требовал мой организм последний час. Немного покачиваясь, я пошёл вслед за Сударем к его машине. Усадив меня в салон, тот тоже сел. Всё время до моего дома мы ехали молча. И нет, не потому что нам не о чем было говорить. Просто я уснул. Проснулся от лёгкого касания по коленке. Морозов как-то странно смотрел на меня. Я же, сделав вид, что не видел ничего, начал вылезать из машины. Никита последовал моему примеру. В моих глазах читался немой вопрос.   — Ты ещё пьяный, пошли я тебя провожу.     Я не стал сопротивляться, слишком много надо напрягаться, чтобы спорить. И вот, спустя такие длинные и долгие пролёты мы оказались напротив моей квартиры. Ключи. Где эти чёртовы ключи? Руки не хотели слушаться меня.   — Никита, — серьёзно, ну, насколько это получается, произнёс я, — Не мог бы достать ключи?      Тот молча кивнул, сначала проверил куртку, ни в правом, ни в левом кармане ключей не оказалось.   — Они в штанах, — вспомнив, сказал я.      Сударь аккуратно и медленно стал лезть в передний карман джинсов. Обоим стало неловко. Было в этом что-то интимное. Но вот незадача, в левом их не оказалось. Как мы выяснили позже, в правом тоже. Оказался этот злосчастный предмет в заднем кармане. И как хоть я сидел нормально? Нащупав ключи, Никита решил не медлить и просто вытащил руку со связкой. Он же и квартиру отпер. Потом помог мне зайти. И вот, мы уже стоим в прихожей.   — Разуться и переодеться сам сможешь? — спросил он меня. – Не знаю, — пожав плечами, ответил я.      Мне необходимо было чувствовать хоть какую-то поддержку, поэтому я начал крениться. Но Морозов подумал, что я падаю. Схватил мёртвой хваткой за плечи. Мы оказались слишком близко друг к другу. Опять эта неловкость. Никита громко сглотнул, а затем отстранился. Я же бросил затею искать стенку. Сударь, тяжело вздохнув, помог мне разуться, так как шнурки никак не хотели поддаваться. Потом парень потянулся к моей спине, чтобы помочь снять куртку. Наши губы оказались слишком близко друг к другу. Морозов не выдержал. Его горячие губы накрыли мои. Не знаю с чего, но я ответил на поцелуй. Слишком жаркий. Или у меня просто температура? Уже второй раз я поддаюсь какому-то импульсу. Будто кто-то толкает меня в объятия этого парнишки. Но вот только зачем? Дышать становиться нечем, но и остановиться мы никак не могли. Его руки поспешно стянули с меня куртку. Но потом, когда они уже готовы были нырнуть мне под футболку, в моей голове резко прояснилось. Что-то щёлкнуло. Я оттолкнул его.   — Прости, я… — начал было оправдываться я. — Я пойду, — как-то странно пошатнувшись, произнёс парень и ушёл.     Я же остался один. И что это, мать вашу, было?     Во рту образовался противный привкус. И я стартанул к унитазу. Всё содержимое моего желудка разом оказалось в туалете. Я не так много сегодня ел, больше вечером пил. Видимо организму так уж сильно не понравился алкоголь. Минут тридцать меня рвало. Всё тело било мелкой дрожью. Резко стало холодно, руки вообще как ледышки. Когда меня отпустило, я ввалился в свою комнату, бросив затею с переодеванием. Так, только футболку смог скинуть.   С утра я ещё больше буду жалеть обо всём, что было. А может и о том, чего не было.