У каждого из нас свой ад в душе — «память»

                                                                    «Февраль 2017»   — Да твою мать! — недовольно шикнул себе под нос, когда в лицо в очередной раз прилетели хлопья снега.      Что-то в этом году в феврале слишком часто снегопады да морозы настигают нас. Стерев перчаткой все колющие и морозные снежинки, вновь прозрел. И почему сегодня поставили пару в 17:30? Учиться во вторую смену отвратительно, особенно зимой. Ты не видишь светового дня, всегда темно. Но хуже всего, когда расписание составлено так, что из-за нехватки преподавателей ставят первую пару в 8:30, вторую в 14:30, а третья почти всегда в 17:30. Как-то не слишком заботит удобство студентов. Ведь сейчас время уже перевалило за семь вечера, а я только пробираюсь в потёмках в магазин. Потому что Дима, мать вашу, забыл купить хлеб. Но как радушный сосед я согласился зайти купить, чтобы ему не ездить по сто раз туда-сюда. Ну, и чтобы как прибуду на квартиру не слушать, что и так каждый день прохожу мимо продуктового магазинчика и такой весь деловой и мне сложно зайти и купить. Приходится жертвовать пятнадцатью минутами на поход, нежели потом выслушивать до поздней ночи. Да-да, пекусь о себе.      В середине июля две тысячи шестнадцатого встал вопрос, на кого же учиться. Если честно, то все мысли были завалены только тем, что мама лежит в больнице в реанимации и врачи только обещают, что скоро переведут в общую палату. Многочисленные травмы вскоре зажили и уже к концу августа маму выписали. Конечно первое время передвижение с костылями, так как был открытый перелом ноги. Долго думали-гадали, куда же Эмилю поступать, ведь теперь начинается взрослая жизнь. Как-никак самому себе сопли пора вытирать, а не бежать к матери при намёке на плохой исход. Поэтому к выбору будущей профессии пришлось подходить с серьёзностью. Чем я хочу и могу заниматься, на что хватит моей усидчивости и баллов за экзамены? Как только в голове всплывали гениальные профессии, начинал забивать в поисковике учебные заведения. Но тут судьба-злодейка отыгралась на славу. Я был бы не против учиться на кинолога, но учебка только в нескольких городах от моего есть. Не подходит, потому что нет денег ездить учиться или же переезжать. Да и маме сейчас особенно тяжело, сколько же средств ушло в больницу. Я и так каждое лето стараюсь работать где-нибудь, чтобы были свои деньги. Но в этом году пришлось браться за любые предложения, где платили. Хочешь жить умей вертеться. Филиалов же ближайших не оказалось. Дальше смотрим. Медицина отлетает сразу, увы и ах, но я не переношу вид крови. Как-то Дима не поверил мне и показал дома распоротую руку (случайно за гвоздь зацепился), тогда Дмитрий узнал, что в его аптечке имеется нашатырь. С экономикой я не очень, так что много каких профессий мигом отлетают. Но что мне было действительно интересно - психология. Оказалось, что Дима тоже подал документы в это же учебное заведение, только на другую специальность. Общежития не оказалось, что не могло не расстроить. Ведь мне из своего района нужно ехать чуть ли не час по всему городу. Но будто по немому зову о помощи на горизонте появился Масленников с предложением снимать вместе квартиру. Долго, конечно, пришлось ему меня уговаривать. Зная его напряжённые отношения с отцом - прекрасный вариант съёмное жильё. Дмитрий не сильно хотел снимать с кем-то незнакомым, а одному снимать - деньги не резиновые. Приведя прекрасный аргумент в виде «Ну блин, Эмиль, да я даже тебя возить буду, когда тебе к первой, а мне нет» я не мог не согласиться. Сейчас же иногда перепадают смены в местном кафе. А если улыбнуться чуть ярке, чем обычно – девушки чаевые больше оставляли. Глубоко в душе начал тлеть уголёк надежды на сближение с Масленниковым. Но так же эти мысли  вселяли дикий ужас. Ты никогда не сможешь узнать, что у человека на уме, от этого становится не по себе. Честно, я дико боялся съезжаться с парнем, если для него это было как само собой разумеющееся, то у меня же борьба с собой и чувствами. Каждый раз мне хватает только одного случайного брошенного взгляда на губы, чтобы понять, что сам себе вырыл яму и бросился туда с разбега и без чьей-либо помощи. Совместные завтраки каждое утро особенно грели душу. Но так же именно они и разрывали её в разные стороны, будто мы вернулись в семнадцатый век, когда практиковалось четвертование. Каждая улыбка на лице Масленникова завораживала. Всякий раз парень находил, что рассказать мне, об учёбе, что-то про школьные времена, когда у нас была глупая вражда. И каждый раз я не мог оторваться от него. Броски на губы, которые были так близко и одновременно чертовски далеко. Эти случайные касания при передаче чашки или же тарелки вызывали мурашки. Если для Масленникова всё это было обыденностью - для меня взрывом эмоций и чувств. Чаще всего приходилось зависать у себя в комнате, чтобы не так часто пересекаться с другом. Но всякий раз тот нагло вторгался на мою территорию и практически вытаскивал за руки на кухню. Я пытался брыкаться, а Дима только повторял «к чему это бессмысленное сопротивление». Мне нравилось это, как он касался меня, его голос в этот момент, заливистый смех. Иногда я задерживал дыхание только для того чтобы лучше расслышать эту приятную музыку для ушей. Невозможно не возбудиться, как только данная картина всплывала перед глазами и ласкала слух фантомными звуками. Я настолько был зациклен на Масленникове, что начал ревновать всех девушек, которых он постоянно водил в нашу квартиру. В наш дом. Каждая такая выходка заставляла уходить из квартиры. Поначалу к подъезду на лавочке. Но спустя месяц учёбы познакомился с Артёмом Чернецом. Парень был на год старше меня, тем самым учась на втором. Изначально дружеские отношения не очень то и хотели завязываться. Я старался избегать новых знакомств, потому что боялся упустить недоступного Масленникова так сильно манящего к себе. Но Чернец оказался слишком настырным. Таким образом, мы дружим уже четыре месяца, но за это время сложилось впечатление, будто знакомы с пелёнок. Кто знает, может на самом деле когда-то в глубоком детстве мы жили в одном дворе и делили одну песочницу. Как выяснилось позже, Артём действительно не уроженец данного города, так что уголёк надежды продолжал тлеть. Пусть хоть что-то согревает душу. Поэтому посиделки без повода стали неотъемлемой частью нашей жизни. В один из таких вынужденных визитов Чернец вынудил рассказать о Масленникове. О запретных чувствах. То, что убивает меня. Каждый. Чёртов.  День. Но он же заставляет жить. Какой парадокс.      Из раздумий вырвала телефонная трель. Когда я понял, что это мой - абонент перестал звонить. Но практически сразу вызов возобновился. Теперь уже мне пришлось ответить.   — Душа моя, ты там на па́рах умер или в сугроб занесло да уронило? — послышался такой приятный, будто бархат, голос Масленникова.   — Да холодно вообще, пока в такой куртке и перчатках разберёшься. Как пингвин, — пробурчал я, подходя к автоматическим дверям супермаркета. Те разъезжаются в разные стороны, порыв тёплого воздуха приятно ласкает замёрзшее лицо. На мгновение позволил прикрыть глаза и насладиться моментом, — Ты чего звонишь то?   — Да это, помимо хлеба можешь купить свечи? — немного замявшись, произнёс Масленников, зашуршав чем-то на фоне.   — К тебе опять придёт кто? Может мне сразу к Чернецу уйти? — мысленно обматерив сожителя, прошёл вглубь магазина.   — Да мы вот с тобой живём вместе уже сколько, а свидания так и не было. А то я же вижу, как ты на меня смотришь, я не глупый, всё давно понял. Ты мне тоже симпатичен. Что же тогда как дети с этими чувствами мечемся? — на полном серьёзе произносит Масленников.      В его голосе ни намёка на шутку. Это заставило меня остановиться на полпути к булочкам, тем самым влетев в чью-то спину. Скомкано извинившись, проморгался. Да нет. Я не мог же так явно смотреть на него. Всегда старался это контролировать. Видимо не так качественно, как выглядело на первый взгляд.   — А-э-э…, — послышалось в телефоне от меня. Не выходило ничего связного, только бульканье какое-то и речь гопника.  Другие покупатели обходят стороной меня и возмущаются.   — Эмиль, ты ещё тут? — тем же бархатный и уверенным голосом произнёс Масленников.   — Дим, я… — но я потерялся и не знаю что ответить.      Но отвечать и не нужно, потому что через мгновение послышался гогот Масленникова. На том проводе задыхались от смеха. А я, дурак такой, поверил. Но всё равно облегчённо выдохнул.   — Боже, Эмиль, прекращай смотреть мелодрамы, а то мозги совсем атрофировались уже, — просмеявшись, всё же ответил старший, — Свет дома выключили, а свечей не оказалось. Я позвонил и мне ответили, что постараются сделать ближе к ночи. Из-за такой пурги что-то там оборвалось. Конечно, я сейчас фонариком пользуюсь, но всё же лучше свечами.   — А, — заторможено ответил я, как только до меня дошёл смысл сказанного, — А спички или зажигалка есть?   — Лучше купи, потому что я поищу, но не уверен, что найду. Я же не курю, — с ноткой не проходящего веселья ответил Масленников, но после послышался грохот и отборный мат.   — Ты решил дом разгромить? — параллельно ища, где можно найти свечи, спросил я.   — Да тут гитара эта стоит и рядом с ней стул, — возмущённо поведал Масленников, шурша чем-то на фоне, — И зачем я согласился взять гитару Сударя после его отъезда?   — Может потому что он твой друг, и ты хотел, чтобы хоть что-то осталось как напоминание о нём? — вопросом на вопрос ответил я, продвигаясь к кассе.   — Ой, затухни, — проворчал старший, — Всё, давай, жду тебя дома, — бросил он и отключился.      Посмотрев на потухнувший экран, невольно задумался. Из уст Димы слово «дом» звучит как что-то родное. Так мягко и нежно произносит, что невольно подгибаются коленки и хочется бросить всё и рвануть к нему. Конечно, скорее всего, я просто раздуваю из мухи слона, и каждый так называет квартирку, в которой временно живёт с другом. Но для меня это больше чем слово. То, что греет душу даже в такую погоду.      — Мужчина, вы слышите? — пробудившись, будто ото сна, я сконцентрировал взгляд на девушке, которая сидела за кассой и терпеливо выжидала, когда я очнусь.   — А, простите, — извинился я, доставая кошелёк.   — У вас всё хорошо? — искренне поинтересовалась девушка.   — Да-да, — активно закивав головой, ответил я. После обернулся в сторону очереди, но там никого не было, — Задумался просто.   — Всякое бывает, — улыбнулась кассирша, пока я вновь витал в своих мыслях, — Ваша сдача и чек, — на последнее слово девушка сделала акцент, протягивая мне лично в руки вещи.      Я в ответ лучезарно улыбнулся, поспешив пойти домой. Только при выходе из магазина решил посмотреть на чек, сколько же стоили в итоге свечи. Но обнаружил непонятные шероховатости на бумажке, поэтому решил перевернуть её. На обратной стороне аккуратным и разборчивым почерком был написан номер телефона и подпись. Вика. Приятная на внешность девушка с красными волосами. Невольно улыбнувшись, мысли, что мне только что девушка дала свой номер грела душу. Усмехнувшись собственным мыслям, вышел из дверей такого тёплого помещения. Теперь в лицо ударил порыв ледяного ветра. Поёжившись, посильнее закутался в куртку и направился в сторону дома.      Осталось не так уж и много. Но что-то заставило меня остановиться. Ветер свистел, поднимая снежинки всё выше. Будто приглашал их на танец, а те с радостью и лёгкостью кружились в хаотичных и только понятных для них движениях. Чего же иногда не хватает, так это такой же простоты, как и у них. Раскинуть руки в разные стороны, задрать голову к небу, прикрыв глаза. Встать на носочки и оторваться от земли. Но нам нужно вернуться в реальность. Поэтому я прислушался. Сначала только ветер завывал, что я хотел уже дальше двинуться. Но как только я сделал шаг - услышал что-то отдалённо напоминающее жалобный писк.   — Что за…? — что-то заставило меня двинуться в сторону звука, то есть к мусорным бакам.      Подойдя ближе, я заметил какое-то движение. А после уже громче и отчётливее мяуканье. Из небольшой коробочки выскочил мне навстречу котёнок. Маленькое трясущееся существо, которое вот-вот подхватит ветром и унесёт.   — Эх, малыш, ты как тут оказался, — присев рядом с животным, я протянул к нему руку. Тот в свою очередь осторожно принюхивается ко мне, а после нагло прыгает на колени, — И что мне с тобой делать? — выдохнув, провёл по спинке маленького трясущегося животного.   *   — О, неужели, — Дима вышел в прихожую встречать меня, — Тебя только за смертью посылать, — проворчал парень, свеча фонариком мне под ноги.   — Дим, — виноватым и одновременно жалобным голосом произнёс я, парень нахмурился.   — Чего натворил? — настороженно прищурился старший, внимательно рассматривая меня.   — Держи свечки, — отдав ему покупки, я разулся. Тот же стоял напротив и терпеливо ждал.   — Ну? Только не говори, что с учёбой что.   — Ты меня считаешь хорошим соседом? — спросил я, против воли сжавшись.   — Так блин, говори уже, — Масленников стал терять терпение.   — Вот, — хрипло произнёс я, раскрывая куртку.   — Ну нет, — отрицательно закивав, Масленников начал отходить немного назад.   — Он там сидел за мусорными баками в холоде и голоде совсем один. Ну Дим. У тебя нет сердца что ли? — посмотрел на это крошечное создание. Оно в ответ выпучило свои ярко зелёные глазки. Согревшись в моей куртке, животное начало благодарно мурлыкать.   — Ну куда нам ещё кошку, за собой уследить не можем, а тут это мелкое, — немного брезгливо пробежался взглядом по кошке, а после всё же подошёл ближе, протянув руку к ней.   — Она такая прикольная, — с весельем и уже любовью произнёс я, вновь погладив животное.      Тяжело вздохнув, Масленников провёл рукой по шерсти комочка счастья.   — Это как я понимаю, судьба тебе на такой подарок сделала на прошедший день рождения, — задумавшись, произнёс Масленников, — Завтра с утра в ветеринарку повезём его, — тяжело выдохнув, вынес вердикт старший.   — Ну пожал…, — я остановился на половине слова, потому что был готов весь вечер уговаривать возлюбленного. Хоть на коленях стоять, но отстоять пребывание животного в доме, — Подожди, ты сейчас серьёзно?   — Нет, блин, пошутил, — саркастично произнёс Дима, но увидев сомнения на моём лице продолжил, — Всё, оставляем, пусть живёт. Ты же будешь за ним следить и ухаживать, — подняв руки в жесте «да всё, я сдаюсь, сдаюсь».      Я бережно, словно это не животное, а хрупкая роза, опустил его на пол. Кошка мигом принялась осваивать свой новый дом, понимая, что теперь она тут Бог и она тут закон. Я же с дикими полукриками «спасибо» в порыве чувств накинулся на Масленникова с обнимашками. Тот немного опешил от такой неожиданности для нас обоих. Тем самым, когда я напрыгнул на него, он отступил назад, в темноту. Но очень скоро сориентировался, его руки расположились на моей спине, обняв в ответ. Но поняв насколько подозрительно всё это выглядит, я расторопно отлип от старшего. Если бы сейчас был свет, то моё красное лицо явно придало бы оттенок белым стенам коридора. Не зная, куда деть руки, я стал их заламывать за спиной.   — Если девочка, то Изи, — прервал мои метания Масленников своим спокойным и размеренным тоном.   — Что? — переспросил я, сглотнув, чтобы прогнать изо рта сахару.   — Котёнка, говорю, назовём если девчонка, то Изи, — повторил Масленников.   — А если пацан?   — Тогда выбор за тобой, — бросил, не оглядываясь старший, шагая на кухню.   *      Вечер всё больше и больше походит на романтический ужин при свечах, нежели на посиделки на кухне, потому что вырубили электричество. Чтобы было не так скучно ждать, мы решили, что необходимо открыть бутылку виски, подаренное на «новоселье» Стасом перед отъездом. Приятное послевкусие шоколада обжигало горло. Сначала темы были поверхностные, после открытия бутылочки алкоголя - более жизненные. А сейчас же после большого количества употребления спиртного - самое важное. Так скажем, главное не сегодня. Дима радовался, что моя мама очень скоро начала вновь ходить без костылей и уже рвалась работать полностью. После моего переезда она стала брать ещё больше смен, ведь теперь ей нет смысла торопиться домой к единственному сыну.      Язык же уже так сильно развязался, что Масленников стал ведать, как несколько дней назад нагнул красотку.   — Я сегодня стою на кассе в магазине, — стараюсь контролировать речь и говорить более связно, — Ну, девка на кассе пробила товары и чек выдаёт со сдачей. Говорит «вот ваша сдача и ваш ЧЕК», — интонацией постарался выделить слово, которое в моей речи мелькает чаще чем другие, — А потом отхожу к выходу, а там на чеке написан её номер.   — О, я горжусь тобой, — вскинув голову, произнёс старший, — Выпьем за это, — сел ровнее на своём стуле, после взяв тару с алкоголем, потянулся через мизерное расстояние к моей чашке.   — Будем, — сказал тост я, отпив, — Знаешь, — скорчился от градуса алкоголя, после откинулся на спинку стула, — Она не мой типаж, слишком она…, — я не смог подобрать слов, поэтому отмахнулся.   — Ну а какая тебе нужна? — будто с нажимом спросил Масленников, — Я за все годы нашего знакомства ни разу не видел тебя с девушкой. Ты постоянно был в нашей компании парней.   — Братву на сиськи не меняют, — попытался спасти ситуацию я, нервно выпив залпом остатки виски.   — Но всё равно, — никак не унимался Масленников.      Я же решил не отвечать, посчитав, что ответ не нужен. С некоторыми людьми приятно даже в тишине сидеть. Но эту тишину я же сам и нарушил, потому что алкоголь всё же дал в голову. Язык опережал мысли, никак не получалось контролировать речь, потому что всё так долго копилось и вот наконец-то оно нашло выход.   — А знаешь, — начал я, круча в руке пустой стакан, — Вот после всего, что произошло за год, я понял только сейчас, что самое главное - ценить каждую минуту жизни. Не стоит просирать драгоценное отведённое нам время на пустые и никому не нужные ссоры и обиды. Мы же должны дорожить теми, кого любим, и кто любит нас, — притянув к себе бутылку, отпил прямо из горла. Алкоголь уже не так сильно обжигал, но всё равно заставил поморщиться.   — В тебе прямо философ проснулся, — усмехнулся старший, перегнувшись через весь стол, чтобы забрать бутылку, — Но, увы и ах, мы слишком поздно осознаём это. «Что имеем, не храним, потерявши плачем», — выдохнув, вспомнил пословицу.   — Не всегда, — запротестовал я, — Иногда осознание приходит очень вовремя.   — О чём ты? — вскинув бровь, спросил старший.   — Я не хочу тебя терять, — выпалил я, нервно закрутившись на стуле.   — Ты и не потеряешь, мы как минимум ещё года два будем жить вместе, — усмехнувшись, заключил Дмитрий.   — Я не про это, — соскочил со стула так, что тот чуть не упал.      Подошёл ближе к Масленникову, тот насторожился, но остался сидеть на месте. Лишь задрал голову, чтобы было лучше видно меня. Теперь я стоял перед ним и гнул руки за спиной, словно ученик, импровизирующий у доски. Тот же терпеливо, и немного нервничая, ждал продолжения моей исповеди.   — Я люблю тебя, — ляпнул я, только сейчас поняв, что сказал. Ладошки сами поползли к губам, тем самым прикрывая их.   — Эмиль, — серьёзно сказал Масленников, отводя от меня взгляд.   — Ты прости, — начал оправдываться я, повернувшись к нему спиной, нервно зашагал по кухне, — Это из-за алкоголя. Я же не.… Это не…      Но мои метания остановили сильные руки Масленникова. Старший расположил одну ладонь на талии, тем самым прижав к себе. А вторая поползла к шее. От таких приятных новых ощущений ноги подкашивались, а глаза сами по себе закатились. Шумно выдохнул. Но ждать я больше не могу. И не хочу. Развернулся в руках друга, оказался лицом к нему. Небольшая разница в росте, но это не помеха. Можно ведь привстать на носочки. Потянулся к губам парня, но застыл на небольшом расстоянии. Горячее дыхание старшего обожгло. Скорее всего, количество выпитого сказалось на нём. Ведь он стоит и не уходит. Не хочет уходить. Поэтому я решаюсь на это. Оставляю лёгкий и невесомый поцелуй на губах соседа. Невинное касание, которое стало точкой невозврата.   — Чёрт, Дим, я…, — попытался оправдываться я, отступив назад.      Но Дима молча прильнул ко мне, схватил за шею и впился губами в мои. Время остановилось на мгновение, весь воздух разом кончился. Мир сузился до нашей кухоньки. Только мы и не озвученные чувства. В моменте. Масленников принял бразды правления на себя. Спиной я почувствовал охлаждающий мой пыл холодильник. Тот недовольно загудел, как только ощутил мой вес. Руки Масленникова блуждали по моей спине, мои же по его груди. Приятное покусывание нижней губы, оттягивание её заставило меня выдать звук похожий на стон. Дмитрий довольно рыкнул, продолжая доминировать. Мне нравится, как он ведёт. Уверенный в себе и своих действиях, это возбуждает ещё больше. Масленников опустил руки мне на бёдра, сжал их и повёл в неизвестную сторону. Я настолько запутался в чувствах, что даже не заметил, как старший усадил меня на столешницу. Провёл широкой ладонью по рёбрам. После стал тянуть ненужный элемент одежды прочь. Спустился поцелуями по шее, от чего из губ вырвался более громкий стон. Закинув голову, зацепился за ящик, но очень скоро позабыл об этом. Ведь мокрые поцелуи переместились на живот, на что моя плоть не могла не отреагировать. Кровь всё больше начала приливать к паху.      Но всё же возникает вопрос: алкоголь помог или усугубил ситуацию между нами?