У каждого из нас свой ад в душе — «память»

     Не будет как в сопливых романах. Я не проснусь от ярких солнечных лучей, которые будут играть на моём лице и выводить только им понятные рисунки. Не потянусь на кровати, выгнув спину. Не будет приятного аромата кофе на всю нашу квартирку, звуков жизни на кухне. Нет, меня не ждёт приятный сюрприз от него. Я не повернусь от окна из-за шороха со стороны двери. Улыбка не тронет мои губы, никаких огоньков в глазах. Мягкого поцелуя, который вызовет приятное чувство бабочек в животе. Вкусный завтрак в постель принесут не мне. Никаких милых моментов нет. Особенно со мной и для меня.      Потому что я же проснулся в постели Масленникова.      Проснулся от неожиданного порыва ветра в окно, который уж очень хотел прорваться в комнату и наполнить её ароматом мороза. Спросонья возникло ощущение, будто стекло в рамах завибрировало. Снег вновь решил повальсировать, иногда переходя в слишком быстрые и хаотичные движения. Хотелось натянуть одеяло по самые уши, но мне достался мизерный клочок пододеяльника. Масленников создал кокон и завернулся в него целиком, так скажем, с комфортом.  Пришлось ёжится от холода, который почему-то пробирал до костей. Долго лежать без дела мне надоело, да и ногу немного свело от долгого безделья в одном положении. Поэтому немного покрутившись, прильнул к спине возлюбленного. Смог откопать его шею. Опалив горячим дыханием кожу, прикоснулся губами к ней. Словно поцелуй настоящей любви, который пробудил ото сна Белоснежку. Старший сбивчиво выдохнул, тем самым давая понять, что обудился. Улыбка на моих губах расползлась до ушей. Рукой провёл по спине поверх одеяла, носом уткнулся в шею, запечатлев и там мокрое касание. Теперь тело под материей зашевелилось, что-то пытаясь сказать сквозь сон. Из недр одеяла вылезла рука, которая на ощупь пыталась найти мою шею. Как только Масленников дотронулся до кожи, я произнёс:   — Доброе утро, солнце.      И именно сейчас всё пошло по одному месту. Хотя точкой невозврата стало наше знакомство, но это уже другая история.   — Какого…, — кокон зашевелился, словно гусеница. Масленников обернулся и уставился на меня, — Ты какого хрена тут делаешь?!      Теперь уже парень пробежался взглядом по моей худой и голой физиономии, что прикрывает рукой самое ценное. В глазах читалась тревога и непонимание ситуации. Именно сейчас шестерёнки в мозгу Масленникова начали работать, да так громко,что сложилось впечатление, что и я их способен услышать, если чуть прислушаюсь.   — Твою мать, оденься! — неожиданно крикнул Масленников, попятившись назад. Но кровать не бесконечная, поэтому встреча с полом организовалась очень скоро.      Пока кокон чертыхался, я стал искать взглядом свою одежду.  О, вот она, разбросана по всей комнате. Так скоро мне ещё не доводилось одеваться. Кое-как натянув боксеры, начал крутить футболку, а затем и штаны.   — Мы не…, — попытался вспомнить вчерашний вечер и его завершение Масленников, теперь уже тоже одеваясь, — Мы не могли переспать. Я не мог этого допустить. Не мог переспать с тобой.   — Это уже случилось, — теперь я стоял и мялся около кровати, переступая с ноги на ногу, словно очень хочу в туалет, нервно заламывая руки. Дима смотрел на меня с удивлением и одновременно презрением.   — Нет, нет, нет, — начал гнуть своё старший, уже натягивая джинсы, — Мы же друзья. Да и вообще я не гей.   — Но тогда почему позволил этому случиться? — в горле потихоньку образовывался ком, а глаза начинает щипать. Но мне приходится закусывать щеку изнутри, чтобы казаться сильным.   — Мы много выпили это раз. А два -  ты начал это, — выпалил старший, приглаживая торчащие ото сна волосы.   — Алкоголь не оправдание! — повысив голос, произнёс  я, — Да и если бы ты не хотел этого на самом деле, то у тебя бы не встал! И почему сразу виноват я? Ты сам ответил на поцелуй, углубив его! Если бы ты оттолкнул меня, то это всё можно было бы замять, но не сейчас. Всё случилось. Прими ответственность.   — Я ничего не помню, — замотав головой, прошипел Дмитрий, закусил губу. Взгляд бегал по всей комнате, но на меня ни разу не метнулся.   — А следы на наших телах другое говорят. Так же как и моя…   — Нет! — выставив руки вперёд, перебил меня Масленников, — Ничего не говори! Всё что случилось - ошибка. Давай дальше просто жить как соседи и не вспоминать этот инцидент.   — Что? — его заявление огорошило меня точно так же, как гром среди ясного неба. Слишком громко сглотнул. Слёзы обжигали горло и глаза, но нужно было хотя бы делать вид, что я сильный и независимый, — Ты серьёзно предлагаешь мне всё забыть и забить на это?   — Да, — на полном серьёзе ответил Масленников, всё же делая в мою сторону шаги. Аккуратно поместил руки на мои плечи, чуть сжал их, — Мы же оба знаем, что это была нелепая ошибка, мы случайно подались минутой слабости. Это нужно забыть и пойти позавтракать как и раньше. Это было досадное недоразумение.   — Ты, блядь, совсем, — откинув руки Дмитрия с плеч, сделал шаг назад, выходя из комнаты, — Хотя бы раз за всё наше знакомство взял бы на себя ответственность.   — Я и беру, — развёл руки в сторону Масленников, — Просто ты не хочешь это принимать. А это уже не мои проблемы, братан.   — Я в ах…, — начал произносить я, но воздух неожиданно начал кончаться, схватился за шею, проведя по ней с нажимом, — Ты, блядь, не трогай меня больше, — прошипел я, разворачиваясь на пятках.   — Мы живём вместе, — равнодушно вслед бросил Масленников, оставаясь в комнате.      Мне нужно куда-то уйти. Я не могу находиться в этой квартире. Не сейчас. Потом. Буквально запрыгивая в ботинки, снимаю с плечиков куртку. Шапка. Шарф. Телефон. Ключи. Глаза всё также щиплет, хотя возможно уже и бегут слёзы, просто не чувствую этого. Только положил руку на дверную ручку как ко мне подбежал маленький пушистый комочек и задрав хвост, пищит, требуя внимания и покушать. Без раздумий нагнулся за кошкой. Всё равно нужно было вести в ветеринарку, вот и проведу время с пользой. Только вот где можно пересидеть накрывающую с головой меня истерику? Об этом подумаю, когда выйду из дома. Но я не покинул квартирку прогулочным шагом. Нет. Я выбежал, хлопнув громко дверью. Налетел на перила, схватился за них, чтобы не отправиться прямиком в больницу, потому что падать придётся слишком долго.      Ледяной воздух активно начал щипаться стоило только выскочить из подъезда. Дорожки слёз мгновенно обдало морозом. Невольно поёжившись, втянул шею ближе к плечам, тем самым спасая и себя и кошку от ветра. Но нужно что-то решать. Если нельзя обратно домой к Дмитрию и стыдно ехать к матери - нужен третий вариант. Поэтому остановившись посреди пустой дороги, достал из кармана телефон. И далеко не с первого раза набрал один номер. Остаётся молиться, чтобы он ответил.   — Эмиль? — послышалось с другой стороны телефона сонным голосом, — Ты чего в такую рань, случилось что?     Кинув взгляд в правый верхний угол экрана заметил, что уже 10:13. Ну, для кого-то реально рано.   — Я переспал с Масленниковым, а сейчас он отверг меня, — протараторил я, пока не передумал соврать.   — Приезжай, я дома.                                                                                                     ***      Небольшая, но уютная кухонька встречает меня ароматом свежей выпечки. В духовке уже во всю готовится что-то вроде печенек, но я не уверен. Не слишком способен думать о еде. Сел на стул, на который указал хозяин квартиры. Сам же Артём расположился около столешницы, яро гремя ящиками и посудой. Чайник был готов начать свистом оповещать нас о своём закипании. Даже как-то душно в помещении. Заметив это, Чернец оставляет своё занятие немного на потом. Подходит к окну и открывает его на зимний вариант.   — Ты чего, мороза же напустишь, — хоть что-то наконец-то произнёс я, словно отходя от анабиоза.   — Ого, оно разговаривает, — попытался пошутить друг, вернувшись к своим делам, — Расскажешь может что привело тебя ко мне?   — Я переспал с Масленниковым, — досадно произнёс я, опустив голову на ладони.   — Так, — Артём поставил одну чашку напротив меня, другую же ближе к себе. Поудобнее уселся на стуле, — Ты можешь мне рассказать более подробно, чтобы разобраться в этом нам вместе, — друг накрыл рукой мою, немного сжав, тем самым выразив немую поддержку.   — У нас вчера вырубили свет, позвонил Дима и попросил купить свечей. Потом когда вернулся мы посидели поужинали и выпили. А после я признался ему в чувствах. В итоге мы поцеловались, а что было потом понятно, — сначала слова еле шли из меня, но с каждым произнесённым, всё больше начал разговариваться, — А утром он сказал, что не гей и это всё было ошибкой. Ну а сейчас я у тебя, — закончив свой мини-рассказ, провёл рукой по шерсти котёнка, который устроился на моих коленках и громко тарахтел.   — Так, а это чудо откуда? — кивнув в сторону маленького моторчика, спросил Чернец.   — Тебя только это интересует? — немного растерялся я, — Когда из магазина шёл случайно нашёл. Если бы не я, замело бы за ночь. Когда уходил из дома он вышел мне навстречу, не оставлять же его одного. Да и к врачу бы его, проверить надо.   — Вы же всегда были против животных, — как-то сменил тему друг, что не могло не заставить посмеяться.   — Тём, я всегда удивлялся тебе, — выразив своё мнение, поправил волосы.   — Что?   — Ничего.      Небольшой перерыв. Чернец понимает, что мне необходимо немного времени. Настроиться. Не каждый день обнажаешь душу перед человеком. Легче же всё в себе оставить, зачем кого-то нагружать всем своим дерьмом. Когда-то это всё уляжется, просто необходимо очень долго подождать.   — Я не знаю, что мне делать дальше, — признался я, посмотрев на друга.   — Отвести животное к ветеринару, — чуть улыбнувшись, сказал Чернец, но вскоре сменил шуточный тон, — Я всегда топил за то, чтобы разговаривать. Ничего не решать только одному. Пытаться сводить эмоции на ноль. Не пороть сгоряча. Эмоции пройдут, а сказанного не вернёшь. Вам нужно спокойно собраться и решить как быть дальше. Потому что нельзя оставлять всё как есть.   — Но и начинать с ним отношения тоже, — подняв брови, спросил я. Моё напряжение передалось кошке, та в свою очередь начала с удвоенной силой мурлыкать, — Он же ещё со школьных времён против всей этой темы. У нас был общий друг, который скрывал себя настоящего от Димы, потому что боялся его.   — Но какая глупость скрывать себя от кого-то, — возмутился Чернец.   — Будто ты не учился. Пойми, в школах устроено всё так, что один бугай будет всех заставлять по струнке ходить. И только попробуй по мостику пройтись - почему-то вся школа разом обернётся против тебя. Всем легче с агрессией напасть, нежели помочь.   — Лучшая защита - нападение.   — Вот. Жить с Димой будто ничего и не было невозможно. Чувства только больше захлестнут.   — Живи у меня, — в который раз предложил Артём, — А я тебе буду печеньки печь.   — Боюсь Юля не поймёт, — горько усмехнулся я, откинувшись на спинку стула.   — Юся у меня понимающая, — возразил друг.   — Я не хочу вас стеснять, вы же со школы вместе, доучитесь и ты предложение сделаешь, — напомнил я.   — Не долго объяснить всё ситуацию, она у меня понимающая, — с тёплой улыбкой произнёс Чернец, — Давай сделаем так.   — Как? — передразнил я друга, но тот только хмыкнул.   — Сегодня мы с тобой везём кошку в больницу и вы остаётесь у меня. А завтра решишь ехать к Масленникову опять сдаваться или за вещами.   — Хорошо, я послушаюсь тебя на этот раз, — всё же сдался я, принимая предложение Артёма.                                                                                        ***   — Что-то как-то затянулся один день на три, — проворчал я, всё же надевая куртку.   — Мог бы ещё потусить у меня, я совсем не против. Тем более вон как Изи понравилось у меня дома, а могло бы у нас, — подняв бровь, произнёс Чернец, опуская всё же кошку с рук.   — Я и так все выходные тебя стеснял в территориальном плане, — почесав затылок, ответил я.   — Брось, — отмахнулся парень, — Мой дом - твой дом.   — Спасибо тебе за всё, Тём, я правда это ценю, — наконец-то честно признался я другу, в том, что долго не мог сказать.   — Ой, засмущал прямо, — отмахнулся Чернец, — Иди сюда, жопа моя ненаглядная, — парень подошёл ко мне ближе и заключил в объятия. Такие тёплые и очень нужные. То, чего не хватает многим людям. И мне тоже.      Иногда удивляюсь, как простые объятия могут решить часть проблем. Вот вроде вы просто похлопали друг друга по спине ладонями, а почему-то будто камень с души сразу падает. Те самые заветные секунды, когда приходит осознание, что тебе этого чертовски не хватало. Ощущение, словно кто-то укрывает тебя от сурового мира и боли. И ты с радостью принимаешь это, отдавая взамен мизерную частичку себя этому человеку. Забавный факт, который не так давно вычитал пока сидел в интернете: объятия так нужны нам, потому что наш организм устроен так, что сердце находится слева. И когда близкий человек обнимает нас, то складывается ощущение, что главный орган занимает будто-то своё заслуженное место справа. Но я этому не верю, потому что в школе изучал биологию и знаю, что сердце на самом деле находится по центру.  И нижним левым краем смещено влево. Но если хочешь заставить улыбнуться незнающего анатомию человека, можно сказать этот «познавательный» факт.   — Позвони потом, — отстраняясь, начал вновь говорить Чернец, — Скажешь насколько плачевна ситуация у вас.   — Может быть, и решим что, — потерев шею, почти шепнул я, — Изи, иди сюда, — кошка немного потёрлась о мои ноги, после всё же пихнул её под куртку, на что та недовольно мрюкнула.   — Береги её, — взгляд Артёма был устремлён на кошку, которая пыталась высунуть хотя бы мордашку, — Если что, я всегда готов её приютить. Ну, и тебя, — улыбнулся друг.   — Затухни, — без злости сказал я, всё же покидая квартиру.      Пора вылезать из-под уютного укрытия и вернуться в жестокие реалии.      Как только мне поддалась тяжёлая подъездная дверь, в лицо будто кинули горсть снега. Изи мгновенно прекратила свои попытки освобождения, только поглубже залезла, чтобы холодный воздух не добирался до неё. Поёжившись от резкого температурного перепада, всё же двинулся к краю пропасти. И я сейчас прыгну с разбега, но вот только со страховкой или нет, увы, не мне решать. Пусть что будет. Из любой ситуации есть выход. Даже, нет, особенно из такой. Просто обычно нам не нравится этот выход. Но, как говорится, кто не рискует.                                                                                              *   — Почему ты не отвечал на звонки? — налетел Масленников, как только я перешагнул порог квартиры.   — Мне нужно было подумать, — первым делом выпустил Изи из плена куртки, а уже только потом отряхнул с себя снег.   — Ну, конечно, у нас же теперь дума должна происходить в полном игнорировании меня, — недовольно заворчал Дима, следуя за мной в глубь квартиры.   — Если бы ты не отверг меня, я бы и не уходил, — бросил я, заходя к себе в комнату.   — Я же не знал, что для тебя это всё супер важно. Ну, переспали. Было и было, — оперевшись плечом о дверной косяк, продолжил талдычить своё Масленников.   — Ну конечно! — повысил голос я, открывая ящик и взяв в руки сумку, — У нас же все подряд спят со своими друзьями и говорят, что это норма.   — Что ты делаешь? — старший оторвался от своей опоры, подошёл ближе ко мне и попытался вырвать из руки футболку, которую так яро я пытался запихнуть в сумку, — Прекрати. Что ты как ребёнок.   — Ребёнок в нашей ситуации как раз ты, а не я, — следом за футболкой в сумке оказалась ещё одна, — Я съезжаю.   — Нет, — ровным и уверенным тоном проговорил Масленников, словно это констатация факта, — Ты останешься здесь, — старший перехватил мои руки, тем самым останавливая сборы.   — Почему? Потому что ты так хочешь? — выпалил я, пытаясь вырвать свои руки из крепкой хватки парня, но тот даже не думал отпускать.   — Просто потому что, — как "самый взрослый в мире человек" ответил Масленников, немного сокращая между нами расстояние.   — Вот теперь ты´ ведёшь себя как ребёнок, даже отвечаешь так же, — заметил я, вновь дёрнув руками, но все попытки тщетны, — Пусти уже, это не смешно.   — Я же вижу, что ты любишь меня, — устало выдохнув, ответил парень, — Я всегда гадал, почему же наш Эмилька вечно один? Не такой уж и плохой, даже симпатичный, я бы сказал. Но вот только никакой подружки. Только сблизился со Стасом да Сударем, ну, потом со мной. Но вот же я слепой какой, не заметил истины, которая все эти годы витала в воздухе вокруг меня.      Я поднял глаза на собеседника. Передо мной всё тот же самовлюбленный человек, с глыбой вместо сердца. Парень, который улыбается только губами, а глаза в свою очередь остаются такими же холодными. И вот вроде лёд начал трещать по швам. Но кто этому поспособствовал и насколько всё серьёзно? Получится ли превратить бесчувственного робота в человека? Насколько далеко готов зайти тот? Я готов рискнуть. И вроде как на этой пропасти мне привязали страховку.      Неожиданно для Масленникова я дёрнул руками вниз, что поспособствовало шагу в мою сторону. Нельзя давать ему и секунды на размышления (или себе?), Сократив расстояние между нами мне пришлось встать на носочки, чтобы прильнуть к губам парня. Сначала как и предполагалось, тот опешил. И теперь то тот момент, когда задерживаешь дыхание, потому что не знаешь что последует после из-за такой выходки.      Но гнев на милость, Масленников всё же уверенно отвечает на поцелуй, перехватывая вновь инициативу в свои руки.      Кто-то подставил грабли, чтобы я вновь со всего разбега понёсся на них.                                                                                     «Март 2018»   — И что вы всё же решили? — тяжело вздохнув, произнёс Чернец, ставя кружку на стол.   — Секс по дружбе, — нехотя произнёс я, упираясь взглядом в стену с фотографиями.   — И вы как кролики за весь этот год постоянно только и трахаетесь? — удивлённо спросил друг, пытаясь перехватить мой взгляд, но нет смысла стараться.   — Это хоть что-то для меня, — сглотнув, ответил я, переведя взгляд на руки.   — И тебе не противно? Тобой же по сути пользуются, — пытался в миллионный раз вталдычить мне друг.   — Но ведь я люблю его, — прошептал я, проглотив противный ком в горле, — Так я хоть как-то могу быть с ним рядом.   — Это не любовь, — покачав головой и поджав губы, произнёс Чернец.   — Я знаю.      Настала тишина. Никто больше не рискнул что-то говорить. Артём уже не один раз пытался меня вразумить. Каждая наша встреча на протяжении этого года сводилась к одному - Чернец повторяет «Так нельзя, это не любовь». Я же каждый раз отвечал «Я знаю». А к чему ещё можно свести это всё?      Ты каждый день просыпаешься и засыпаешь с мыслями о человеке, к которому у тебя возникли чувства. Каждая свободная минута сводится к воспоминаниям связанным с ним. Его бархатный смех и голос, лучезарная улыбка, живые глаза. Приятный аромат карамели, который теперь всегда навевал воспоминания о Диме, только если хотя бы чуточку  воздух выдаст знакомые нотки. Перед глазами так и стоит картинка, как он когда смеётся чуть наклоняется вперёд. Иногда даже неосознанно придерживая за руку. Постоянно проверяешь телефон, а то вдруг твой объект обожания соблаговолил тебе хотя бы слово написать. А если действительно висит непрочитанным его сообщение? Какая же тогда радость, аж из штанов готов выпрыгнуть. А как же он влияет на твоё настроение. Ведь как можно понять, что тот самый общается с тобой или в целом кроху внимания проявил? Ты сияешь ярче всех софитов в мире. Но только стоит ему хотя бы день тебе не писать - скорее бегите спасайтесь кто куда. Иногда поражает умение людей влиять на настроение. Нельзя быть настолько зависимым от людей. Но Чёрт, оно само как-то. Чем больше ты стараешься сторониться человека, тем больше он появляется в твоей жизни и именно к нему появляется сильная эмоциональная привязка.   — Я всё же пойду, мне ещё Юсю встречать, — Чернец поднялся с дивана, начиная практически сразу движение к коридору.   — Юльке с тобой повезло, — двинувшись за другом, зацепился за другую тему разговора.   — Она кстати приглашала тебя к нам в гости на ужин. Ну, это в любой день можно прийти тебе, только заранее позвони предупредить, что собираешься.   — Я обязательно к вам загляну, — с тёплой улыбкой произнёс я, подходя к Артёму для объятий.      Проводив друга, вновь зашёл в свою небольшую комнату. Всё как обычно. Белые стены, на которых ничего не навешено. В углу комод для всякого хлама, а над ним небольшая книжная полка, на которой покоится несколько разных циклов книг. Напротив окна расположена кровать. Не так далеко от неё рабочее место и вновь ящики. Если как только зайдёшь в комнату повернёшь голову налево - увидишь довольно-таки крупную самодельную доску для фотографий. Прекрасный вид на сие творение открывался с кровати. Разного характера картинки, которые хранят свои частички счастливых моментов. Где-то ещё со школьных лет фотографии со Стасом и Сударем. На некоторых наша невероятная четвёрка. Можно и двойками-тройками найти. Ого, я и забыл, что есть несколько случайных кадров, которые смело можно было выкладывать в пинтерест как эстетику. А вот и самые пикантные, сделанные незаметно от Димы фотографии. Мы обнажённые лежим в кровати, поцелуи, страсть. Конечно, при печати такого рода фотокарточек я был благодарен всем богам за создание цветного принтера. Потому что в фотоателье как-то слишком неловко в стиле «ню» печатать фотографии. Ну, как сказать обнажённые. Самые интересные места прикрыты одеялом, что только чуть включить фантазию и ткань сама по себе исчезает перед глазами.   — Я соскучился по твоему телу, — из оцепенения вывел ласковый голос Масленникова, который будто магическим образом появился в квартире.   — Как ты так тихо вернулся? — дёрнувшись, пришёл в себя я, немного отстраняясь от любовника.   — Меньше бы витал в облаках, тогда бы и слышал с каким грохотом я ввалился, — горячее дыхание опалило шею, а после губы старшего и вовсе принялись вырисовывать какие-то непонятные рисунки.   — Нам надо поговорить, — всё же сказал я, отстраняясь от желанного тела. В нос ударил аромат женских приторных духов, — Ты с кем-то встречался?   — Чего ты опять начинаешь мне мозги делать, — раздражённо выдохнул Масленников, следуя на кухню, — Нет чтобы по дружбе переспать и дальше радостно жить.   — Да нельзя так! — не выдержал я, повысив голос.   — О чём ты вообще, — с грохотом достал стакан и налил туда воды из-под крана, чтобы немного смочить горло, — Чего ты мне как баба мозги выносишь? Тем более ты сам был не против, когда соглашался на секс по дружбе. Мне девка в клубе отказала, видите ли, у неё парень есть. Так что давай, мне нужно утолить голод.   — Да потому что нельзя ходить перед девками разными строить из себя мачо и играть натурала, а после приходить и брать меня прямо на столе! За которым мы едим! — выпалил половину своих мыслей и переживаний за раз, но что-то подсказывает, что моего собеседника не слишком впечатлила моя речь.   — Если перехотел хотя бы так со мной трахаться, то твои проблемы, — пожав плечами, ответил старший. Спокойно поставил стакан на стол, а позже двинулся в сторону своей комнаты, — Как перестанешь строить из себя сентиментальную леди, знаешь, где моя кровать.       Так же как появился в квартире Аллен, так и  скрылся за стенами замка, под названием комната. Я же так и остался со слезами на глазах стоять посреди кухни.        Всё, теперь точно между нами всё кончено. Только соседи. Не собираюсь танцевать танго на граблях.