49-ая симфония Йозефа Гайдна.

На Тэхёне, сидящим на матрасе, домашние штаны Чона, которые давненько не видели утюга. Он обвивает себя руками, чтобы немного согреться после принятой ванны в прохладной комнате в одних штанах. Хосок роется в шкафу, в поисках чего-то более менее чистого и прилично пахнущего. Только сейчас пришлось насильно осознать, что одежду нужно стирать вовремя. Телефон в кармане брюк снова завибрировал, но желания поднимать трубку не было от слова совсем, хоть ещё даже не стало известно имя звонящего. Но всё же Хосок приостановил раскопки и посмотрел на экран телефона. Снова Джин. Видимо, без второго именинника зенки не так охуенно заливаются. Хо выдохнул, ещё пару секунд в сомнениях глядя на мерцающий экран в руке. Засунув телефон обратно, он, наконец, встал с колен и на свет посмотрел на растянутую, однотонную кофту, проверяя на наличие дырок. Вроде, не так уж и плохо выглядит, поэтому Хосок кинул её Тэхёну. — Единственное нормальное, — Хо сел на пол, облокотившись о стену. — Красная. Под твои патлы подбирал, — он попытался развеять напряжение, витающее в воздухе. Тэхён натянул на себя красную кофту. Растянутые рукава полностью закрывали руки и ещё свисали. Но ничего, так даже теплее. — А, блять, — обратив внимание на босые ноги Тэ, Хо снова встал и вытащил ещё запакованные, совсем новые носки. Он снял картонную упаковку, кинул её в мусорку у входа, трёхочковый, и разорвал нитку, связывающую пару носков. — Держи, — Хосок отдал и их, а затем вернулся туда, откуда встал. В комнате повисла мёртвая тишина. Можно услышать даже падение пылинки на старый паркет или собственное сердцебиение. Хосок витает в своих мыслях, рассматривая улицу за окном. Сейчас уже пришло осознание всего случившегося. Пришло осознание собственных действий. Вроде, он не сделал ничего такого, но если кто-то узнает, то уже их действия будут непредсказуемы. Почему он вообще сорвался с места в свой день рождения по единственному звонку непонятного чела. Почему он согласился остаться с ним ванной, а потом ещё и дотронулся до его голого тела. А самое главное, какого хуя не было противно, а… — Ты один живёшь? — развеял тишину Тэхён, перебив мысли Хосока. — С братом, сестрой, — Хосок перенаправил свой взгляд в пол, положил руку на согнутое колено и нехотя продолжил: — И отцом. — Понятно… А сестре понравилась подвеска? — Подвеска? — Хо вытащил маленькую коробочку из кармана, открыл и несколько секунд томным взглядом смотрел на неё. — Не знаю. Я должен был подарить её сегодня, на наш день рождения, но, наверное, в следующий раз. — На ваш день рождения? У тебя сегодня день рождения? — Тэ не спускал глаз с Хосока, обнимая свои колени. — Ну, да, — он слегка усмехнулся и убрал коробочку обратно. — Мы двойняшки, поэтому в один день. Когда ты позвонил, я был в баре, где мы праздновали. Они сейчас там, — Хосок посмотрел на парня на матрасе с лёгкой улыбкой, — но зато ты в порядке. — Прости, что вытащил тебя с твоего дня рождения, — Тэ сначала опустил глаза, но потом всё-таки посмотрел на Чона виноватым взглядом, сминая ткань кофты в руках и шмыгая носом с пластырем на нём немного ниже переносицы. — Да похуй. — Нет! — не согласился Тэхён. Он резко встал с дивана, заставив Хосока охуеть и округлить глаза от неожиданности. Тэ подошёл к Хо и потянул того за воротник рубашки. Вероятно, он хотел заставить его встать, но что-то не вышло. Хосок, как великий джентельмен, легонько посмеялся и самостоятельно встал, возвышаясь пред глазами Тэ. — Пойди и отдай ей подарок. Понял? — с какой-то неуклюжей злостью сказал парень со слегка мокрыми, красными волосами и тыкнул указательным пальцем в грудь Хосока. — Тебе же страшно одному. Тем более, как я уйду, оставив тебя, мутного чепуша, в своей квартире? — Ну… — энтузиазма в голосе поубавилось. Тэхён снова опустил голову, задумчиво кусая нижнюю губу и сразу морщась из-за задетой свежей ранки на ней, которая вновь начала кровоточить после касания её зубами. Тэ облизнул губу от капельки крови и поднял голову, когда услышал протяжное «Хотя». — Мы можем съездить вместе, отдать Давон подарок и, возможно, ты немного развеешься, — Хосок старался совсем не думать о произошедшем с Тэхеном, не строить теории и не выпытывать ответы. Он подумал, что если он будет делать вид, что ничего не было, то Тэхену сейчас будет легче. Откуда у него такая логика? Неясно. Тэ продолжил смотреть на Хо и уже даже слегка улыбнулся, но… — Но у тебя же, наверное, всё болит, да? — Нет, — отрезал Тэ. Конечно, он соврал, но уж очень почему-то хотелось загладить вину. — М-да. Ладно, — Хосок вышел в прихожую, опустился на одно колено и стал обувать свои старые адидасы. Тэхён проследовал за ним. Он посмотрел на свои ноги, а затем снова на Хо. — У тебя какой размер? — Сорок третий. — Бля, мои тебе не пойдут, наверное. Щас у Джина спиздим тогда, — Хо достаёт из обувницы какие-то кроссовки. Старые, что в принципе очевидно. — Вряд ли он заметит, так что можешь их вообще спиздить, — он посмеялся и поставил пару кросс у ног Тэхёна, а сам ушёл обратно в комнату. Пока Тэ обувал кроссовки, которые подошли идеально, Хосок уже вернулся и сзади накинул на него ту самую спортивную кофту. Хосок встал в проходе, задумчиво глядя на Тэхёна, надевающего на себя кофту. Его волосы всё ещё были мокрыми. Когда Тэхён был полностью экипирован, Хо подошёл к нему и накинул на его голову капюшон, застёгивая до половины молнию кофты. Почему-то внутри было ненавязчивое чувство ответственности за Тэ, которому Хосок добровольно повиновался.

***

Уже на конце пути к бару, Тэхён попросил телефон и стал набирать чей-то номер, но на последних цифрах остановился, пытаясь вспомнить. — Кому позвонить хочешь-то? — Хосок коротко глянул на парня, стараясь не отрываться от дороги. — Другу. Чёрт, да как же там… — массируя виски, пробубнил Тэ. — Он тебя заберёт? — Не знаю. Не думаю, что у него получится. — Раз ты можешь назвать его другом, то он должен сделать всё, чтобы помочь тебе, — Хосок выкрутил руль, уже заворачивая на улице, где находится бар. — Какой он тебе бро будет, если кинет в компании непонятных чуваков. Как говорят, брат за брата. Тэхён промолчал в ответ на высказывания Чона, но зато вспомнил последние две цифры номера и быстро ввёл их. — Алло? Чимин? Это Тэхён, — Тэ даже слегка отпрянул от трубки после своих слов. Аж Хосоку было слышно какие-то разгневанные, неразборчивые крики в трубку. Чимин явно был чем-то озлоблен. — Да, прости. Все мои вещи остались в квартире Чонгука, даже телефон, так что я никак не мог ответить. Хосок, конечно, старался не слушать чужой разговор, но всё же любопытство одержало верх и он прислушался к голосу в трубке. Насколько Хо смог услышать, Чимин ответил что-то вроде: «Он опять?», причём таким тоном, разочарованным и уставшим, будто это произошло уже не второй и не третий раз. — Давай потом, пожалуйста. Ты сможешь меня приютить ненадолго? — с явным смущением поинтересовался Тэхён у Чимина. Судя по всему, ему ответили отрицательно, ведь он тихо выдохнул, вяло рисуя круги пальцем на бёдрах. Но через пару секунд он чуть приободрился и повернулся к Хосоку. — А можно адрес бара? — спросил Тэхён, держа телефон у уха. Хосок достал листочек с адресом написанным рукой Джина из бардачка и отдал ему. Тэхён продиктовал написанное Чимину и весьма быстро сбросил. — Так, что? — уже паркуя хёндай у бара, поинтересовался итогами разговора Хо. — Сказал, что приедет и разберёмся уже на месте. — Ладно. Хосок заглушил мотор и вышел, захлопнув дверь. Машин не убавилось, а значит и людей, в основном, тоже, что слегка огорчает. Хосок направился ко входу, но, уже взявшись за ручку двери, он остановился, перекрыв тем самым проход и Тэ. — Только давай договоримся, что ты ничего не принимаешь, не нюхаешь и желательно вообще не пьёшь, окей? — Тэхён кивнул, соглашаясь с условиями, и Хосок открыл дверь, впуская первым Тэ и входя следом. Внимание Хосока сразу же привлёк Джин, стоящий на барной стойке в конце зала, танцующий и подпевающий, громко играющей, песне. Он сразу рванул к барной стойке, понимая, что сейчас собирается делать Джин и что потом стыд будет ощущать не только он, ведь через подобное уже проходили. Желая предотвратить ужасное, Хосок подбежал к Джину и потянул того за штанину джинсов. — Ты чё, блять, делаешь?! — повысил голос Хосок. — Братишка, — Джин опустил свой взгляд вниз, на Хосока, с заметно хмельной улыбкой и стаканом какого-то напитка в руке. — Я уже соскучился. — Слезай, конченный, — Хосок бьёт по ноге брата и тянет его за карман джинсов, агрессивно призывая спуститься. — Да слезаю я. Угомонись, братиш, — бубнит про себя бухой Джин. Неуклюже от количества выпитого, Джин спускается с барной стойки, вернее, усаживается на её край, свесив ноги. — Ну, и куда же ты пропадал, сучёныш? — Джин треплет брата за волосы и залпом допивает остатки из стакана, оставив ладонь на голове Хосока. Слава богам цветного освещения, что пары капель крови на белой рубашке не заметно. — Блять, лучше не спрашивай, — Хосок раздражённо скидывает руку Джина и замечает Тэхёна, который робко двигается в его направлении. Заметив нерешительность Тэхёна, Хосок с лёгкой улыбкой, позабыв о раздражении, подзывает того к себе. Как только Тэ подходит, Хосок аккуратно кладёт на его плечо руку, совсем еле-еле касаясь, потому что знает, что там болезненный синяк. Хосок кратко знакомит брата с новым знакомым. Но Джину, естественно, как-то поебать, он уже вошёл во вкус, поэтому просто скрылся за барной стойкой в поисках добавки. Поняв, что с этим будет бесполезно бороться, Хо стал уводить Тэхёна подальше. Но не тут-то было, сзади раздаётся голос. — Где ты был? — было сказано достаточно твёрдо и громко, чтобы услышать через громкую музыку и остановиться. Хосок, а за ним и Тэ, разворачиваются. Это блондин с каменным выражением лица — Мин. Он подходит ближе к парням, не доставая рук, на которых заметны все те же шрамы, из брюк карго. — Блять, ну, конечно. Давайте каждый спросит, где я был, что жрал и чем срал утром, — Мин игнорирует такой остроумный ответ младшего, вместо этого он щедро одаряет Тэхёна своим оценивающим взглядом сверху вниз. — Тебе чёт надо, Мин? — Хосок делает шаг вперёд, словно прикрывая смущенного Тэхёна. — Ты уверен? — Мин переводит свой взгляд с Тэхёна за спиной Хо на самого Хо. — Ты о чём? — Не пожалей, — кинул Мин спустя несколько секунд молчания между ними. Не дав объяснений, он удалился в сторону Джина, вернее, барной стойки, которую тот оккупировал. С полным ахуем от непонятной ситуации и «загадочности» Мина, Хосок лишь вскидывает бровью и вздыхает. Он разворачивается к Тэхёну и снова улыбается. — Забей. Этот тоже слегка ёбнутый.

***

Давон радостно прыгает на месте, практически пища. Она до сих пор не пьяна, а лишь слегка выпившая, по сравнению со многими. Хосок смотрит на это зрелище сверкающими глазами. Его сердце колотится от безумной эйфории, что нахлынула, перекрыв всё волнение. Он так переживал, что ей не понравится, что она не примет, но сейчас стало понятно, что оно того стоило. Все те усилия стоили этой улыбки, этой радости, что можно наблюдать в эту секунду. Ночи на складе, надорванная спина не так давно, работа в такси днём и ночью. Хосок зарабатывал деньги весь год с прошлого дня рождения, не желая больше видеть её огорчённое лицо, ведь она всё же завидовала, когда видела праздники и подарки своих друзей, хотя никогда не жаловалась. — Ты лучший! — в очередной раз посмотрев в маленькое зеркальце из чьей-то косметички на маленькую подвеску с тонкой цепочкой на шее, закричала Давон. Она прыгнула на Хосока, обнимая того за шею. — Я щас заплачу, — говорит Давон и целует Хосока в щеку, выпуская его из крепких объятий. — Тэхён помог мне выбрать, сказав, что тебе точно понравится, — Хосок повернулся на Тэхёна, стоящего позади него и одарил того своей настоящей улыбкой. — Ты такой милашка! — снова закричала Давон. Она подбежала к Тэхёну и крепко обняла его, тоже поцеловав в щеку. — По-моему, она уже в стельку, — подойдя сзади к Хосоку, негромко сказал Джин, глядя на то, как Давон умиляется с внешности Тэ. Хосок повернулся к брату и увидел в его руке бутылку джина, уже наполовину опустошенную. — Сука, как в тебя влезает? — возмутился Хосок. — А, вот… Меджик, — пошатываясь, отвечает Джин, упираясь рукой в плечо Хосока, практически перенося весь свой вес на него, дабы поддерживать хоть какое-то равновесие. Джин уже только с божьей помощью стоял на ногах, но сделать ещё один глоток с горла ему это не помешало. Хосок «подпирает» шкаф (Джина) позади себя локтём, но всё ещё с улыбкой смотрит на то, как Давон и Тэхён о чём-то мило разговаривают. Но всю эту милую атмосферу прервал какой-то парень, резко ворвавшийся в бар. — Чей там серый ниссан?! — кричит подвыпивший парень, сделав музыку потише. Мин, совсем недавно спокойно глотающий пиво у барной стойки, сорвался с места, побежав к выходу. Джин хотел побежать за ним, но, естественно, у него не получилось, поэтому Хосок усадил не соображающего Джина на стул и побежал за Мином вместо него. Уже на улице стало ясно, что это пиздец. Серому Ниссану Мина в морду въехал чёрный кавасаки. Каким образом, в принципе, неясно. Рядом с мотоциклом стоит парень в чёрной, обтягивающей водолазке, мотокуртке нараспашку и кожаных штанах. Он озадаченно смотрит на место столкновения, разминая плечо. Мин подбегает к машине и берётся за голову, присаживаясь на корточки. Они оба молчат, но это больше похоже на затишье перед бурей, пока ещё неизвестно с чьей стороны. Через пару минут сплошного напряжения в воздухе Мин всё-таки встаёт с места, вздыхает и спокойно идёт к задней двери своей тачки. Как только дверь Ниссана закрывается, Хосок, до этого смирно наблюдающий со стороны, подрывается к Мину. В руках блондина оказывается деревянная бита. Парень в мотокуртке кидает взгляд на Мина и ошеломлённо начинает сдавать назад, пока Мин уверенно надвигается на него, пару раз прокрутив в руке биту, словно вылез из фильма про американских подростков-бейсболистов. — Мин, успокойся. Ты чё, бля? — Хосок подбегает к Мину и берёт того за плечи, не зная, что он может вытворить. У Хосока слишком много опыта с агрессивными, бухими мужиками, чтобы дать этому вытворить какую-то хуйню. Тем более, это же Мин. — Парень, успокойся. Я оплачу тебе ремонт твоей колымаги, — подливая масла в огонь, сказал парень, виноватый в этой недоаварии. — Ты бы лучше закрыл рот, блять! — убиваясь в попытках оттащить Мина в сторону, заорал на парня Хосок. Наконец-то, из бара выбежали пару парней, вместе с Тэхёном и Давон. Тэхён сразу подбежал к тому парню в мотокуртке. — Тэхён? Ёбанный в рот, Тэхён! — воскликнул парень, увидев красноволосого Тэ. Он обнял его и Тэхён проговорил имя «Чимин», слегка морщась от болезненных ощущений при объятиях. — Вы, сука, ещё засоситесь, — проговорил Мин, наконец хоть немного успокоившись. Он оттолкнул от себя Хосока с возмущённым «Да отпусти ты», и неторопливо подошёл к Чимину, который только что отпустил друга из объятий. — Ты, — Мин приблизился к лицу Чимина, поддевая его подбородок концом бейсбольной биты. Парень, на удивление, даже не дёрнулся и не возмутился. — Да, я, — Чимин ухмыльнулся и посмотрел в глаза блондина, ни на миллиметр не отдаляясь. — Я расплачусь, не переживай, — взгляд Чимина падает на губы напротив и возникает один важный вопрос: «Вам никто не мешает?». — Чимин, — Тэхён тянет Чимина за локоть от Мина и шепчет на ухо: — Не надо здесь, — вероятно, если бы он этого не сделал, то закончилось бы эта ситуация довольно печально.

***

— Уложила, — Давон вошла на кухню, где сидели четверо парней — Чимин, Тэхён, Мин и Хосок. Предложить чаю выпившим парням как-то глупо, поэтому Давон наклонилась над Хосоком и прошептала на ухо: — Вы разберётесь? Я пойду спать, — Хосок кивнул и Давон, похлопав брата по плечу, ушла в спальню. Как получилось так, что все четверо оказались на кухне Чонов? Ну, можно сказать, что их объединили общие проблемы. — Предлагаю сначала разобраться с житьём для Тэ-Тэ, — сказал Чимин своим нежным, но совсем слегка хрипловатым голосом, опираясь на кухонную тумбу. — Так почему ты там не сможешь его у себя поселить? — Хосок развернулся на стуле всем телом, дабы взглянуть на брюнета. Он положил локоть на спинку стула и подпёр этой рукой голову. — Я живу в общежитии, это во-первых. А во-вторых, у нас в общежитии будет жёсткий контроль ближайшие дней пять из-за одного долбаёба. Как только эта хуйня закончится, так я сразу заберу Тэ к себе. — На кавасаки двадцатого года наработал, а на нормальную квартиру нет? — Мин, стоящий у окна, закурил сигарету и сунул в зубы. — Интересно, — его бровь изогнулась буквально на секунду, взгляд остановился на Чимине, но тоже надолго не задержался и Мин отвернулся к открытому окну, выпуская дым вперемешку с паром от холода снаружи. На Мине уже его косуха, возвращённая Давон, закрывающая шрамы на руках. — У тебя есть ещё друзья? — спрашивает Хосок у Тэхёна, сидящего с ним за столом. — Знакомых много, но… — Нет у него друзей больше, — Чимин перевёл взгляд на Тэ, скрещивая руки на груди. — Ты не будешь жить ни у одного из них, Тэ. — Почему? — Тэхён посмотрел на Чимина с детской наивностью. — Ты сам понимаешь, что он найдёт тебя у любого из них, разве нет? — Кто «он»? — влезает в разговор двух лучших друзей Хосок, прыгая взглядом то на одного, то на другого. Чимин и Тэхён снова сцепились взглядами, словно разговария одними лишь глазами и выражением лица. Через несколько секунд этого странного зрелища, Чимин всё же решил ответить Чону. — Это не так важно, — Чимин пару секунд хмурит брови, оглядывая старенькую кухню. — Слушай… Хосок? Хосок, да. Так вот, может быть, ты сможешь приютить Тэхёна буквально на пару дней? — на этот вопрос оглядывается и Мин, а Хосок, приподняв брови, глядит на Чимина, не собираясь отвечать. Мин хоть и понимает, что спросили не у него и это дело не его вообще, но желание ответить за Хосока было довольно сильным. — Ну, что? Деньги нужны? Найду я деньги. Сколько хочешь?

***

— Почему ты не взял у него денег? — тихо проговорил Мин на ухо Хосока, пока Тэхён провожал Чимина в прихожей. — Так надо, — так же тихо ответил Хосок. Мин только раздражённо вздохнул и тоже направился в прихожую. Чимин уже ушёл, а Тэ вернулся к Хосоку. Но у Мина были ещё незаконченные дела с этим недоделанным мотоциклистом, поэтому он спешно затянул шнурки своих ботинок и хлопнул входной дверью. Он пробежал пару пролётов и вышел из подъезда с привычным скрипом пружины на двери. Оказывается, Чимин и сам не собирался сбегать. Длинноногий брюнет стоит у своего кавасаки, слегка облокотившись, он надевает кожаные перчатки без пальцев и поправляет их, будто оттягивая время. Мин останавливается, поняв, что никого догонять ему не надо. Он достаёт из кармана косухи пачку сигарет, неторопливо направляясь в сторону Чимина. Достав одну сигарету, Мин уже собирался убрать пачку в карман, но рука в перчатке нагло вытащила из приоткрытой пачки ещё одну. Мин поднял свой презрительный взгляд на Чимина. — Не жадничай, — улыбнулся Чимин, сунув сигу в зубы. Сам Мин только выгнул бровь на такую несусветную наглость парня. Он привычно зажал сигарету в уголке губ, но первым делом закурил сигарету Чимину, а только потом себе. — Куришь только ментол? — спросил Чимин, сделав первую затяжку. Мин негромко промычал, дав положительный ответ, и Чимин ещё раз улыбнулся. — Люблю запах ментола, — Чимин снова облокотился об свой кавасаки, запрокинул голову назад и скрестил руки на груди, глядя на ночное небо. — Мин — это ведь не имя, так? — Имя, — сухо ответил Мин. — Не верю. — Мне похуй, — Мин обошёл Ниссан и снова присел на корточки у бампера, нежно проводя пальцами по повреждённому месту, словно дотрагиваясь до любимой женщины. Как говорится, у каждого свои тараканы. — Чего ты так убиваешься? — Чимин медленно проходит мимо Мина, зарываясь пальцами в его белоснежные волосы на пару секунд. Он облокачивается тазом об капот, практически садится, и выпускает клуб дыма вверх. — Я тебе сейчас ноги сломаю, — поднимает взгляд Мин. — Как я с тобой тогда расплачиваться буду? — со странной ухмылкой говорит Чимин. — Деньгами, — Мин выпрямляется, выпускает дым и вдыхает его обратно, удерживая тлеющую сигарету меж пальцев. — Ты собирался как-то иначе? — Да, — Чимин выкидывает недокуренную сигарету в какую-то сраную клумбу и хватает Мина за воротник косухи, со всей силы притягивая его к себе. Мин рефлекторно убирает руку с сигаретой в сторону, то ли чтобы сигу не просрать, то ли чтобы Чимина не обжечь. Чимин окончательно запрыгивает на капот Ниссана и сильнее тянет Мина на себя, заставив его упереться ладонями в крышку капота, чтобы не упасть. — Я же могу так расплатиться? — Чимин кладёт руки на шею Мина, скрещивая их сзади. Он прикусывает пухлую нижнюю губу, постепенно отпуская и глядя в тёмные глаза напротив, ожидая реакции. Мин упирается ладонями в капот, всё ещё держа в одной из рук меж двух пальцев сигарету, с которой уже готова упасть тлевшая часть. Он бездейственно смотрит сначала в глаза Чимина, а затем на его губы. Возбуждение медленно подбирается ближе, возможно, из-за полупьяного состояния он так быстро готов возбудиться прямо сейчас. Мин нервно сглатывает, а кадык безбожно выдаёт его нервное состояние в эту секунду. Чимин запускает пальцы в волосы на затылке, медленно играется с ними и начинает приближаться к лицу Мина с еле заметным удивлением на нём, чтобы поцеловать. Для Чимина и вообще это было несколько секунд, но для Мина словно вечность, которая мучительно воспроизводится в слоумо. Внутри грудной клетки всё резко сжимается, когда губы Чимина уже в миллиметре от своей цели. Мин резко отдаляется, выбираясь из объятий Чимина. Он отворачивается и суёт сигу в зубы, неотрывно сверля взглядом хуёвый асфальт. — Чего? Что тебе не понравилось? — возмущённо поморщился Чимин, слезая с капота. Мин делает затяжку и выкидывает окурок. Он поднимает свой взгляд на единственное окно со светом в доме, из которого они только что вышли. В окне мелькает чей-то силуэт и парень, скорее всего, Хосок, закрывает его. — Да что не так? Только не делай вид, что ты не по парням. Я видел, как ты поставлял своё дерьмо в гей-клуб и прекрасно видел, как ты смотрел на танцоров там! — явно не привыкший к отказам, воскликнул Чимин. — Чё ты разорался, придурок? — Мин всё же развернулся к Чимину и посмотрел на него гневным взглядом. — Дай мне свой номер. — Что? Зачем? — поинтересовался Пак сбитый с толку такой резкой сменой темы. — Расплатишься. Когда будешь нужен — прибежишь по первому звонку, раз денег у тебя нет. — А чем тебя не… — Разговор окончен, — не дал договорить Мин. Он переписал номер Чимина себе в телефон и молча сел в машину, надавив на газ и оставив Чимина осознавать то, во что он ввязался. С принципами и работой Мина, ему лучше не быть должным, но почти каждый в их районе всё-таки наступал на эти грабли, а некоторые и не раз.