Как-то раз после концерта...

***

Очередной концерт «Кино» и в этот раз прошел он идеально. Без сучка и задоринки. Сегодня даже никто не пытался залезть на сцену и обнять артистов, что случалось достаточно часто. Когда фанаты начали понимать, что выступление постепенно завершается, часть из них двинулись в гримерку. Гримерка. По истине дивное слово и место. Тут всегда много людей, причем не только выступающих. Зрители приходят посмотреть на музыкантов и актеров, поговорить с ними, взять автограф, как-либо поконтактировать, кто-то даже пытается сфотографироваться на первые, ещё совсем простенькие фотоаппараты, потихоньку распространяющиеся среди обычных людей. И это преследует артистов, наверное, во всех гримерках мира, кроме конечно, супер-пупер защищённых и приватных. Но это скорее редкость. Очередной концерт в Ленинграде дался «Кино» на удивление просто, хотя людей было много. Очень много. Автограф-сессия тоже прошла хорошо. Можно даже сказать спокойно и относительно организовано. Но что-то не давало покоя Виктору. Странное предчувствие преследовало его все то время, что он сошел со сцены. Создавалось ощущение, что в толпе есть кто-то смутно знакомый. Кто-то с кем Цой не поддерживал связь, скорее всего даже не общался больше одного раза. Но этот кто-то был слишком неуловим, быстр. Он словно избегал взгляда музыканта, направленного в толпу, а не в кого-то конкретного. Он был напряжён и осторожен. Не хотел попадаться на глаза по непонятным причинам. И это было странно. Неимоверно странно. Но Витя старался не обращать на это внимания. Он спокойно закончил концерт, как и всегда, небольшой речью с благодарностью поклонникам и артисты ушли со сцены. Как думаете, куда? Правильно, в гримерку. Именно там и случилось то, что случилось. Участники группы, а именно Виктор Цой и Юрий Каспарян заметили в толпе того, ожидали увидеть меньше всего. Того самого Михаила. Человека, прервавшего концерт и человека, которого они изнасиловали после концерта?... Миша подходит ближе к музыкантам, просит автограф, мужчины по очереди подписывают одну из общих фотографий группы с передней стороны, так, чтобы каждая подпись соответствовала расположению участника группы на фотографии. Последним фото подписывает солист. Но вот, Виктор, переворачивает фотографию. Никто этому не удивляется, мало ли, человек попросил подписать фотографию как открытку, чтобы потом подарить или что-то в этом роде. Аккуратно выводя буквы, Цой что-то написал, после немного развернулся на стуле и протянул фотографию Михаилу, стараясь как можно более приветливо улыбаться. Быстрым жестом, он показывает, что прочитать надпись стоит уже сейчас. «Подожди где-нибудь на лавочке в парке рядом минут 15-20. Я приду, поговорим». Подпись: В.Цой. Миша удивлённо смотрит, смущается и находится в сметении одновременно. Музыкант ему улыбается, причем старается это делать как более дружелюбно. Параллельно он принимает фотографии от других фанатов и участников группы, быстро оставляя на них свою подпись и время от времени надпись «Удачи!». Михаил выходит из гримерки, косясь на приоткрытые двери личных гримерных комнат. А после выходит и из здания, направляясь к парку неподалеку. Там он находит лавочку, садиться на нее и сидит в ожидании кумира, обещавщего прийти через 15-20 минут. Он медленно рассматривает подписанную фотографию. Глазами переходит от подписи к подписи, поэтапно рассматривая каждую завитушку и особенность. После парень переворачивает фотографию, пробегается глазами по оставленной надписи. После просматривает более внимательно. Изучает почерк Виктора. Буквы немного съезжают вверх и вниз из-за отсутствия разметки, но в целом, надпись достаточно ровная. Некоторые буквы больше похожи на печатные, чем на классические прописные. Некоторые "хвостики" у букв «д» и «у» незавершённые, по этому соедениния со следующей буквой нет. Соединения между буквами в целом появляются через раз. Но можно с уверенностью сказать, что почерк читабельный, а для кого-то даже красивый. В то время пока Михаил рассматривал надписи на фотографии, группа завершала импровизированную автограф-сессию. Люди расходились, и как и предполагалось, через, буквально, 15 минут уже никого не осталось. Музыканты собрались и ушли, радуясь, что все обошлось без приключений. Пару минут проговорив, они разошлись, каждый в свою сторону. Кто-то спешил на метро, кто-то на автобусную остановку. Но Виктор не пошел ни туда, ни туда. Он направился в парк, куда до этого отправил своего «знакомого». Спустя пару минут поисков, молодой человек был обнаружен. – Что ж, – начал Цой, убирая руки в карманы джинсовой куртки, – полагаю сначала нужно поздороваться. –Здравствуй, – поприветствовал он молодого человека, как ни в чем не бывало. – Привет, – отозвался Миша. – Ты определенно не тот, кого я рассчитывал увидеть. Решил сменить тактику? – скептично спросил Виктор, – куришь? – Не курю, – отрицательно ответил Михаил и мотнул головой. – Вот и молодец, – похвалил парня Витя и достал из кармана пачку сигарет. Вытянул из нее одну штуку. Закурил, – и все же? – Ну сменил и сменил я тактику, – Миша устремил взгляд в пол, вспоминая события прошлой встречи, – концерты же больше не срываю. – Это хорошо, – многозначительно, философски проговорил Виктор и уставился куда-то в темное, уже звёздное небо. – Ну и зачем же Вы меня позвали и заставили ждать? – немного недовольно спросил Михаил. – Да мало ли зачем. Может поговорить, а может ещё зачем-то. Ты мог меня не ждать, а пойти домой совершенно спокойно. Но ты здесь. Никуда не ушел. Значит я тоже зачем-то тебе сейчас нужен, – глубоко вдохнув, сказал Цой, вновь возвращая свой взор к небу. – Философия, это хорошо... – протянул Миша. – Да, весьма неплохо. Иногда философия спасает от хандры, – Виктор тушит сигарету и смотрит на своего собеседника, – прогуляемся? – С чего бы вдруг? – спросил молодой человек, приподнимая брови. – Ну, как хочешь, – пожал плечами музыкант и направился куда-то. В голове у Михаила что-то щелкнуло. Он поднялся с лавочки и направился за артистом. – Ты же не хотел идти со мной никуда, – хмыкнув, замечает Цой. – Я передумал, – смущаясь, поясняет свои действия парень. Мужчины безмолвно бредут по улице. Никто не решается, да и не горит желанием продолжить диалог. Виктор идёт куда-то по одному ему понятной дороге. За ним следует и Миша. В его голову закрадываются сомнения, но он их отбрасывает и продолжает путь, рука об руку с музыкантом. Время от времени поглядывая назад, Витя из раза в раз проверяет, идёт ли за ним его внезапный и странно молчаливый для юноши собеседник. Ухмыляется, когда понимает что да, идёт. В его голове потихоньку развивается план действий. Не даром говорят, что истинный лидер музыкальной группы, это тот человек, с виду кажущийся странным и молчаливым, но это только на вид. На самом деле у него всегда есть план действий. На любую жизненную ситуацию, в том числе и на подобные. «За собой привести его к себе в квартиру, раз уж никого дома сегодня нет. Там напоить чаем, все как положено, а потом переспать. Не думаю, что мальчишка будет против. Нужно отвелечься». – Куда же Вы меня ведёте, если не секрет? – заметив напряжение музыканта, решил разбавить обстановку Михаил. – А если секрет? – резко спросил Цой и приостановился, поворачиваясь к собеседнику. – Тогда вопросов ещё больше, – потерев затылок, усмехнулся Миша. – Ну так задай их, – спокойно отреагировал Виктор, оборачиваясь к собеседованику. – Что? – не совсем поняв суть предложения, переспросил Михаил. – Если есть вопросы, лучше задать их сейчас. Потом, возможно, времени их решить уже не будет. Ну или будет немного не до этого, – тихо усмехнувшись в кулак, сказал Витя. – Что-то мне это «Ну или будет немного не до этого.» не внушает доверия, – произнес Миша, сводя брови к переносице. – Расслабься, – успокоил собеседника Цой и рассмеялся, – не съем я тебя. – Когда-то я уже это слышал, –саркастично подметил Михаил, мысленно возвращаясь к событиям прошлой встречи. Виктор покраснел от неоднозначного упоминания их «знакомства». Но уже в приподнятом настроении пошел дальше вместе с Мишей. Было ли Михаилу интересно куда они идут? Безусловно да. Ведь фактически, сейчас он шел в слепую за человеком, которого до этого видел только на сцене и в экране телевизора, и с которым толком не знаком. Медленно, мужчины начали подходить к пункту назначения. Остаётся около двадцати пяти метров до входа в нужную парадную. И наконец, от Михаила звучит вопрос: «Куда же вы меня привели? Может все-таки расскажете?». – До сих пор не догадался? – удивлённо спросил Цой, – к себе домой. Не против остаться на ночь? Время уже позднее. – Зачем!? – ошарашенно смотря на Виктора, спросил Миша. – Не хочешь? – спокойно, вопросом на вопрос ответил Витя. – Не могу сказать, что не хочу, но это так неожиданно. Вы мне ничего не сказали, так что я думал мы просто погуляем. Не думайте, что мне неприятна ваша компания, даже наоборот, – тараторил Михаил. – Так стоп, – прервал его размышления музыкант, – если я тебя привел сюда, значит я сделал это не просто так. Я приглашаю тебя к себе. – Но вы уверенны? – смущённо уточнил Миша, – мы же, по большому счету, незнакомые люди. – Уверен, – кратко ответил Виктор и направился к входной двери. За ним пошел и Михаил, дико смущаясь. Вот, молодые люди поднялись на нужный этаж по лестнице. Подошли к двери. Цой достал связку ключей, открыл дверь, впустил внутрь гостя, а потом и зашёл сам, запирась. – Разувайся, проходи, чувствуй себя как дома, – спокойно сказал артист, сам быстро разулся, и, оставив гитару в коридоре, ушел в глубь квартиры, на кухню, чтобы поставить чайник греться. Послушав музыканта, Михаил снял свои кроссовки, скинул с плечей лёгкую летнюю куртку, повесил ее на один из свободных крючков в прихожей и направился по тому же маршруту, что и Виктор. – И все же мне не удобно. Вы же планировали мой приход, – складывая руки на груди и опираясь плечом о стену, произнес Миша, смотря за хлопочущим Виктором. – Ты уже здесь. Поздно пить боржоми если почки отказали, – пошутил Цой и обернулся к гостю. Тот стоял в закрытой позе, изображая уверенность. Но его щеки, кончики ушей были розоватыми, что говорило о его смущении. Музыкант подошёл к юноше почти вплотную. Тот нервно сглотнул от такой близости, но все равно упорно делал вид, что он уверен в себе и неприступен. – Все ещё не понял, зачем я тебя пригласил? – он взял Мишу за подбородок, так чтобы разница в росте не мешала смотреть друг другу в глаза. – Понял конечно. Все вы мужики одинаковые, – напущенно обиженно сказал Михаил, прикрывая глаза. – Ну, извини уж, – улыбаясь, тихо проговорил Виктор и притянул парня к себе, мягко целуя. – Нежнятины захотелось? – скептично спросил Миша. – В качестве извинений?- неуверенно ответил Витя, – но если хочешь.. – Нет, не хочу! Лучше уж нежнятина! – категорично произнес Михаил. Цой замолчал, заключая юношу в объятия и притягивая к своим губам. Тот только закидывает руки на плечи музыканту, расслабляясь. Опыт с прошлыми партнёрами позволил Мише понять, что с мужчинами, до этого признававшими себя гетеросексуалами лучше в первый раз быть по-нежнее и по-покорнее. Так как они привыкли к девушкам, им будет легче принять парня, ведущего себя или выглядещего стереотипно феминно. В этом случае Михаил выбрал ту же тактику. Он даст понять артисту, что все в его руках, а дальше как пойдет. Пока Миша размышлял, Виктор успел ещё пару раз легко поцеловать парня и немного залезть к нему под черную футболку, ощупывая грудь и вспоминая, что у Михаила достаточно чувствительные соски, что не так часто встречается у мужчин. Стоило ему дотронуться до них и слегка нажать, как Мишу мгновенно вернуло в реальность, заставляя обратить все свое внимание на происходящее. – О чем думаешь? – спросил Цой. – О тебе, – ответил ему Михаил, сдерживая тихие стоны. – Я здесь, стою перед тобой. Не нужно думать обо мне, лучше просто смотри на меня, – прошептал артист на ухо юноше. Да прошептал так, что парень весь задрожал и сильнее сжал плечо музыканта. Сочетание горячего дыхания и очень приятного, бархатистого голоса прямо у уха, являющегося у некоторого количества людей эрогенной зоной дало о себе знать. – Тебя так легко возбудить, – сделал вывод Виктор и провел пальцами по животу Миши, – ты такой мягкий, податливый. Словно кусочек пластилина. Таешь в руках. – Ну раз я как кусочек пластилина, то вылепи из меня то, что хочешь, – прикусывая нижнюю губу, полушепотом сказал Михаил. – Это вызов? – спросил Цой, приподнимая уголки губ. – Возможно, – ответил ему Миша. Прикасаясь губами к разным частям лица и шеи юноши, параллельно водя руками по торсу, Витя начал направлять парня к спальне, ориентируясь по собственной рефлекторной памяти. Достаточно быстро добравшись до спальни, Виктор между делом нажал на ручку, открывая дверь небольшой, но достаточно уютной спальни. В ней распологался рабочий стол, заваленный рукописями и письмами, и, собственно, кровать, немного больше по размеру, чем классическая на одного человека. Именно к ней парни и направились. Оба понимали, к чему это ведёт, но оба были только «за». Ведь именно ради этого Витя привел молодого человека к себе домой, а Михаил последовал за музыкантом. – Прости уж, презервативов нет, – извинился музыкант, стягивая с себя майку. – У меня есть, не парься, – ответил ему Миша и вытащил из заднего кармана пару презервативов. – И всегда ты их с собой носишь? – спросил Цой. – На концерты и клубы – всегда. И почти всегда получается кого-то подцепить. Но, похоже в этот раз подцепили меня, – сказал Михаил, расстегивая ширинку на джинсах. – Что ж, возможно. Все возможно, – очень неоднозначно произнес артист, откидывая предметы одежды куда-то в сторону. Он вновь наклонился к Мише, И поцеловал, уже более страстно, грубо и требовательно, укладывая руки на шею, упираясь коленками в кровать и нависая чуть сверху. Михаил же в свою очередь отвечал на поцелуи, сжимая предплечья музыканта, оставляя на них белые следы. Затем музыкант переложил руки на грудь к парню, поглаживая кожу, он потихоньку опускал руки к ягодицам. Миша заеерзал от нетерпения, слегка увиливая от дразнящих, слегка щекочущих прикосновений. – Убегаешь? – шутливо спросил Виктор, прижимаясь губами к ключице. – Ничего я не убегаю, – стыдливо ответил Михаил,- просто ты слишком хорош. – Вот как, – улыбнувшись, сказал музыкант, прикасаясь к коже всей площадью ладоней, – значит тебе нравится, когда тебя трогают. Я запомню. – И зачем же тебе это запоминать? – прошептал Миша. – Мало ли, – неоднозначно ответил Виктор, продолжая свое занятие. Михаил зарылся руками в волосы Вити. Ему было приятно такое внимание к своей персоне, но ему уже хотелось продолжения. – Может уже сделаем, то, ради чего мы здесь? Целоваться можно сколько угодно, – избегая прямых формулировок и взгляда музыканта, предложил Михаил. – Скажи, чего ты хочешь, – самодовольно улыбаясь, проговорил артист, вгоняя временного партнёра в краску. Он замялся, подбирая слова. – Пожалуйста, – начал он, устремив взгляд куда-то в стенку, – трахни меня, – сглотнул. – Хорошо, – спокойно ответил ему Виктор и поднялся, раздвигая ноги парня, – все как ты хочешь. Он натянул презерватив, лежащий рядом на кровати. Погладил молодого человека по ногам. И приставил член ко анусу. Медленно вошёл. Не смотря на размеренность действий артиста, Мише было не шибко приятно. Первое время боль от нахождения в теле инородного объекта не давала покоя, но после Михаил вошёл во вкус и сам подавался на встречу, помахивая бедрами. Процесс соития длился не долго, как и у всех относительно нормальных людей. Молодые люди кончили, по ним прошли ударные волны оргазма и они, разгоряченные, потные и уставшие упали на кровать рядом друг с другом. – Надо бы в душ сходить, – сказал Витя. – Ага, – согласился с ним Миша. – Надо признать было неплохо. – Приятно слышать, – Михаил ухмыльнулся. Оставалось дожидаться утра.