Пока Дьявол не позовёт

***

При появлении этой странной чернобровой девицы в классе у меня от чего-то зачесалась рука в районе левого плеча. Сначала это было похоже на лёгкий зуд, но вскоре это переросло в нечто гораздо большее. Чесотка не унималась, словно что-то скреблось у меня под кожей. Я всё чаще тянулась ногтями к пиджаку и всё усерднее расчёсывала руку. Порой я ловила на себе взгляд Нико, которая то и дело разглядывала моё лицо и чесоточное плечо. Она была спокойна и не задавала вопросов, хотя почему-то на её парте не было ни книг, ни тетрадей, ни даже ручки, чтобы записывать за учителем. Она просто сидела и, не смыкая век, смотрела в пустоту. Меня клонило в сон. Когда мне казалось, что вот-вот я провалюсь в бездну забвенья, перед моим взором, словно вспышка прожектора, вспыхнул знак, что я видела в своём недавнем ведении. В последний раз, когда я его видела, он украшал обложку старинной книги, находившейся в руке Элизабет. “Почему я снова его увидела?” - …омори… Юи Комори! Очнувшись от почти охватившего моё тело сна, я встрепенулась, громко не рассчитав силы закричав, – Д-да!! На меня посмотрел весь класс. Учитель так же заметил, что я едва не заснула на уроке, – Видимо мой предмет не вызывает у вас никакого интереса раз вы позволяете себе засыпать посреди экзамена, не так ли? Он в бешеном темпе подлетел к моей парте и вырвал из рук совершенно пустые листы бумаги, которые я сжимала от стыда, – К доске! Я ошеломлённо смотрела на него, не зная как оправдаться. - Живо!! – он даже повысил голос. Подскочив с места, я быстрым шагом с опущенной головой побежала к доске. - Посмотрим, хватит ли у вас ума, чтобы ответить хотя бы на один из моих вопросов, – учитель с гневным лицом направился ко мне, вставая прямо напротив. В его руке находился мой билет – Теперь будешь отвечать перед классом. Облокотившись о стол, учитель стал буравить меня взглядом, – Итак, твой вопрос: «Оккультизм в 19 веке», - прочитав написанное, он сам себе удивился – Хм… странно, я не помню, чтобы среди тех вопросов, что я писал, был подобный. Я замерла, не в силах что-либо сказать в ответ. - Но вопрос интересный! – учитель зажёгся самой идеей, формулировкой вопроса. Он даже стал выглядеть менее злым, – По программе мы лишь слегка коснулись данного века. Мы не обсуждали вопрос религиозного фанатизма или оккультных наук. Однако, на данную тему можно порассуждать и самостоятельно. Ну что ж, Юи Комори, попробуйте ответить. Я жду. - …Эм… я-я…, - сглотнув, я с силой сжала край своей юбки. - Ну же. Порассуждайте. Я не кусаюсь, – учитель слегка растянул губы в усмешке, не ожидая много от ответа стоящей перед ним запуганной школьницы. Я заметила брезгливый фырк Канато перед собой и даже то, как Аято что-то пытался показать, жестикулируя пальцами. - …, - я не знала, что говорить и что делать, ведь я была далека от магии. Однако, даже не смотря на это, стоило мне лишь столкнуться взглядами с Нико, как у меня как-будто из неоткуда появились слова. Они шли из моего сердца, как если бы я действительно знала, о чём говорю, – Я считаю 19 век рассветом оккультизма. Я с гордо поднятой головой вывалила всё, что было у меня в голове. Казалось, будто кто-то другой говорил за меня. - Тогда всё только начиналось, – настольгично произнесла я, печально улыбаясь. Я не знала, откуда у меня взялась такая улыбка, и отчего я грущу, но внутренний голос продолжал вспоминать, как если бы это было наяву, – Балы, маскарады, девицы в роскошных платьях, танцующие до упаду вальс с кавалерами. Тогда была другая мораль. Аристократы пытались произвести впечатление друг на друга, стараясь угодить тем, кто был им полезен и ещё больше размножить порочную знать. НО… вся роскошь домов и пышных приёмов лишь скрывала страх людей, – подумав, я добавила, – Это было кровавое время. Время больших перемен. Тогда каждый жил по законам волчьей стаи и, если кто-то выбивался из этой стаи, его загрызали. В 19 веке люди не любили выходить за общепринятые нормы. На самом деле, думаю, они боялись… боялись близких, родных, других людей вокруг себя, ведь каждый мог оказаться предателем. В особенности люди боялись самих себя… (шёпот~) своих желаний. Все слушали, затаив дыхание. В классе повисло молчание. - …Было трудно, – чей-то голос внутри меня с сожалением ронял слёзы. Кто-то оплакивал меня, но я не могла сказать кто, - …Постоянные битвы. Им не было конца! – я впервые в жизни повысила голос. Внутренний голос рвался наружу. Я уже и сама больше не понимала, что говорю. Мне просто хотелось выплеснуть свою боль, которой были пропитаны мои забытые воспоминания. Глядя в глаза Нико, я рассказывала нелицеприятную правду, которую, казалось бы не должна была даже знать, – Я помню, как люди бежали. Они не знали куда бежать, куда спрятаться. Чума, голод, нищета повсюду… всё это нельзя было сравнить с той тьмой, что окутывала Землю, подобно пелене. Всё моё естество горело, подобно пламени. Я не понимала, откуда я знаю, что происходило в 19 столетии и почему я говорю от первого лица, словно я сама прожила тот век, ту жизнь, то горе, что я никак не могла вспомнить, но от которого меня тянуло плакать. Вампиры Вновь чей-то голос заполонил мой разум, проник в мои уши. - Люди слабы. Они ничтожны перед лицом высших сил. Кем бы ты ни был… Зачем ты это делаешь? - Люди жадны. Настал момент,… и они возжелали эту силу. Что… делаю….? - Запретную силу, - по моей щеке соскользнула слеза. Я прикрыла рот руками, чтобы никто не услышал моих рыданий. Одноклассники смотрели на меня, как на сумасшедшую, но я не могла остановиться. Мучаешь меня ведениями! Это же ты их вызываешь, верно? Из-за тебя я не могу спать! Я казалась безумной, но, как вскоре оказалось, я была единственной нормальной там, – Люди грешили. Так было во все времена. Не~ет. Это всё ты. Ты сама вызываешь у себя эти ведения, а я лишь возвращаю всё на свои месте. Всё так, как и должно было бы быть… - И я согрешила, – прошептала я, признаваясь в том, о чём я даже не ведала, но моё внутреннее «я» продолжало рыдать, как если бы в классе был кто-то, перед кем я исповедовалась. Возможно, это был тот голос. Я с ним говорила? – Дьявол не приходит просто так. Лишь в момент отчаянья люди обращались к тёмным силам, служившим им в утешение. Они звали его по доброй воле и отдавали ему свои души, потому что сами того хотели. Ещё одна слеза упала на пол кабинета. - (хлюп-плак)… нужно было лишь загадать желание. Я с иронией на лице поняла, что я говорю о себе. В голове вновь промелькнули те слова, которые я прежде не понимала:

“- Скажи мне своё самое сокровенное желание. - Желание?”

Перед глазами вновь и вновь всплывали картины из моих ведений: Элизабет, Эбби, семейство Ван-Хельсинг, Дьявол, старинная книга… ЭТО БЫЛА Я! А как на самом деле должно быть? - Кха-кха.. что ж… эм… вижу, вы глубоко углубились в данную проблематику, – преподаватель выглядел потерянным. Он почти не понял того о чём я пыталась сообщить. Я и сама сильно путалась в новых мыслях и ведениях. Я покажу тебе… Через секунду я рухнула на пол, теряя последние остатки сознанья. Теперь я могла сказать наверняка: те ведения, что мучали меня последнюю неделю - всё это правда. Это не чьи-то воспоминания и не крик заблудшей души о помощи. Это МОИ воспоминания. Я там была. …Кто же я??

***

3 апреля 1813 года. - Госпожа, тужьтесь!... - Агх!! - Ещё немного! - Аа~а!!!... Ар~ргх!! - Постарайтесь, Госпожа, – одна из служанок в переднике, стоя на коленях возле изголовья кровати, любезно вытирала пот с лица истерзанной болью хозяйки поместья. Была середина весны, снег ещё не успел полностью растаять, поэтому погода на улице была скверной. - ААА~ААА!!! – хозяйка поместья была прекрасной девушкой с чёрными длинными роскошными волосами, серо-голубыми глазами и белоснежной кожей. Она вышла замуж в семнадцать и уже к двадцати годам забеременела. - Ва~аааа! – первый крик младенца. Горничная обернула ребёнка в тёплое одеяло, поднимая милый комок нежности на руки, – Госпожа Ван-Хельсинг, это - девочка. - Девочка? – Хачису обескуражено глянула на свёрток. - Божечки, она, наверное, полностью здорова, раз прекратила так быстро плакать. Так редко случается, – в комнате присутствовало трое служанок, и все их взгляды были обращены на новорождённую Госпожу поместья. - Наша леди такая милая. - Красавица! Красавица! Не успели горничные закончить обмывать младенца, как Хачису вновь с силой ухватилась за перила своей крови, - ~Ааа! - Миссис, Ван-Хельсинг? – горничная кинулась под одеяло, укрывающее ноги японки, и с удивление взвизгнула, – Ещё один на подходе! - Что?! – все служанки переполошились. Радостно подбежав к юной хозяйке поместья, они вновь продолжили ей помогать в родах. Через десять минут раздался ещё один девичий крик, – Госпожа Ван-Хельсинг, у вас ещё одна девочка! Боже, она так похожа на молодого хозяина. Обоих детей уложили рядом с роженицей. Хачису взглянула с любовью в глаза своих новорождённых дочерей, – Дети мои… Первой родилась девочка с чёрными волосами и серыми глазами, точная копия своей красавицы матери. Сёстры ласково звали её Лизи. Девочка была непогодам умна и расторопна. К десяти годам у неё появится необычайная тяга к литературе и естественным наукам. Второй на свет появилась светловолосая Эбби, которая вскоре стала известна по всему Лондо под сокращённой формой имени Эбс. Девочка имела склонность к наивности мыслей и мечтательности. От рождения она имела поэтический дар, что не помешало ей добиться больших успехов в стрельбе из лука. Через полчаса появилась ещё одна девочка. Имя Юи ей дала Хачису, увидев, как сильно она похожа на своего отца - Лео. - Тройняшки! В поместье Ван-Хельсинг на свет появились тройняшки! – счастливо закричала гувернантка, укладывая третью молодую мисс рядом с её матерью. Хачису была измотана, но всё же не смогла не взглянуть на свою третью дочь, - Она прекрасна. Её лицо засияло от взгляда в рубинового цвета очи. - Поздравляем, Миссис Хачису-сама, – одновременно заговорили слуги, глядя, как трое младенцев буквально облепили со всех сторон их молодую Госпожу. Хачису не отрывала своего взгляда от плаксивой девочки-блондинки, – Пусть её имя будет «Юи», - её пальцы нежно коснулись едва пробивающихся светлых волосков на головке, – …Юи Ван-Хельсинг. - Юная Госпожа, Юи Ван-Хельсинг, – все трое служанок присели в реверансе, признавая новорождённую девочку частью семьи. По моей щеке скатилась слеза. Я разомкнула глаза, понимая, что я уже нахожусь не в классе, – Где я? – спросила я саму себя. - Ты в медкабинете, – ответил чей-то голос. Повернувшись, я обнаружила, что рядом со мной сидит наша новенькая ученица Нико. - А… т-ты? – я была удивлена, видя её столь близко, – Почему ты тут? - Тебе стало плохо прямо на уроке. Помнишь? - Я не об этом спрашивала, – пояснила я, опасливо отодвигаясь от черноволосой девочки. Она заметила мою реакцию. Она ярко широко улыбнулась. - Все остальные пишут экзамен по истории. Мне разрешили побыть с тобой, потому что я его не пишу, - аура вокруг неё тут же сменилась со зловещей на любезную и обходительную, как если бы гнилой снег покрылся цветами. Шторка, отгораживающая меня от остальной комнаты, распахнулась. Передо мной стоял школьный доктор, – Привет. Меня зовут Грейс. Как ты себя чувствуешь? - Честно говоря, не очень, – силы покинули меня. - Не удивительно. Ты упала в обморок из-за истощения. Ты вообще спишь? – женщина-врач осмотрела мои склеры и, дав с собой шоколадку и горячий шоколад из автомата, велела мне остаться в медкабинете до конца занятий. - Ты в порядке? – поинтересовалась Нико, помогая мне встать. Её ладонь казалась мне совсем холодной. - Да. А ты? - А? - Ты совсем холодная. Она вновь непринуждённо улыбнулась, – Это ничего. Я продолжала беспокоиться. - Ну и? - А? – я посмотрела на неё с удивлением. - Ты что-то вспомнила? – её вопрос поверг меня в шок. - О-откуда ты знаешь? – я в испуге отодвинулась от неё, – Кто т-ты? - Хи-хи, – она продолжала ярко улыбаться, не показывая и капли враждебности. Её ладонь ласково коснулась моих волос, – Я – та, кто поможет тебе всё вспомнить. Не смотря на то, что мои ноги почти не двигались из-за истощения, я кинулась прочь с койки, на которой лежала. Рухнув на пол, я начала в страхе отползать от Нико. - Уйди! - Не бойся меня, – ласково произнесла она, поднимаясь со стула. Нико обошла кровать и стала медленно подходить ко мне – Ты не помнишь этого, но когда-то давно ты кое о чём попросила меня. Я здесь, чтобы исполнить обещание, которое я тебе дала. - “Обещание”? Мы разве знакомы? – я успокоилась и перестала отползать назад. Было не похоже, что Нико врала мне. Нико остановилась и задумалась. После нескольких секунд раздумий она произнесла, – Давным-давно ты вверила мне свою жизнь. “А? Это правда?” - Эт-то действительно так? – я недоверчиво посмотрела на неё, – Я совсем тебя не помню. Я неотрывно смотрела на её лицо, но никак не могла вспомнить и крупицы памяти, связанной с ней. - Ты не помнишь много чего, – уверенным голосом заявила она, – Но то, что я говорю, правда. Я не причиню тебе вреда. Если бы я хотела убить тебя или как-то навредить, разве я бы это уже не сделала, когда ты была без сознания? “Действительно.” – я знала, что Нико не хочет мне навредить. Я это чувствовала, – “Не знаю почему, но всё моё естество, глядя на неё, кричит о том, что я должна ей верить.” - Я-ясно, – переборов свой страх перед неизвестностью, я поднялась с пола и на дрожащих ногах подошла к ней, – Мы… были “друзьями”? Нико как-то подозрительно ухмыльнулась, с насмешкой отвечая, – Наши отношения нельзя описать столь простым словом «дружба». Мы были нечто большим друг для друга. Я не совсем понимала, о чём говорит мне Нико. Какие у нас с ней могли быть отношения, кроме “дружбы”? Что нас связывало? По её словам я доверила ей свою жизнь. Значит, я очень сильно доверяла ей, и она явно что-то знает о моей потерянной памяти. - Скажи почему я вижу те ведения? – мне не терпелось задать ей вопросы, мучавшие меня до сих пор. - Это не ведения. Это твои воспоминания, которые у тебя забрали, – пояснила с лёгкой душой Нико. - “Забрали”? Кто? Кто это со мной сделал? – я была нетерпима. Впервые я позволила себе на своей памяти повысить на кого-то голос. - Я не могу сказать, – ответила Нико, недолго думая. - Почему? - Ещё рано, – решительно, не терпя отказа, заявила моя новая черноволосая знакомая, – Для начала ты должна вспомнить кто ты сама… и кто Я, – её палец коснулся моего сердца, – Ты уже должна знать ответ, хотя бы на один из этих вопросов. Я замерла. Нико неотрывно наблюдала за мной и моей реакцией. - Я… Я… Я – Юи Ван-Хельсинг, рождённая в 1813 году, в апреле…. Моя мать – Хачису… Мой отец - Лео… У меня были две старшие сестры…. Мы родились в один день…. Элизабет и Эбби Ван-Хельсинг, – мои глаза выражали полнейшую пустоту и негодование, - В три года мои родители узнали о том, что я неизлечимо больна, – сердце пропустило удар. Я с печальной улыбкой призналась сама себе, – У меня обнаружили врождённый порок. Я знала, что не протяну долго. Но, как я оказалась здесь? Почему теперь я «Комори»? Что на самом деле случилось с моими сёстрами? Что стало с семьёй Ван-Хельсинг и моими настоящими родителями? Я… ничего из этого не помню! - Ответы на все эти вопросы ты уже знаешь. Потому, что ты всё это уже пережила, – голос Нико был спокоен. Она чётко и ясно со свойственной ей безжалостностью возвращала меня к реальности, - Время твоей жизни, пускай ты его и не помнишь, но было прожито. И, как бы ты не старалась убедить себя в том, что всё позабытое тобой тебя не касается, но всё же… это была ТЫ. Да уж. Поверить в то, что я прожила два столетия, а после все мои воспоминания куда-то смыло, как если бы их и не было вовсе, было тяжело. - Тебе давно не пятнадцать, – слова Нико заставляли меня чувствовать себя не человеком, каким-то непонятным для меня существом, - Ты прожила два столетия. - Я этого не чувствую! – крикнула я отчаянно, – Я не старуха! - Возраст говорит не только о старости, но и о мудрости. Её шёпотом привёл меня в чувства. Я успокоилась и со вздохом вышла вон из медкабинета, направляясь прямиком на крышу, – “Мне нужно освежиться, иначе я сойду с ума.” Я всё ещё чувствовала слабость в теле, но моя боль была сильнее меня самой. Во мне буквально открылось второе дыхание. Я бежала и бежала. Схватившись за сетку на крыше, огораживающую периметр, я устало старалась перевести дыхание. Мои ноги подкашивались, и лишь крепко сжатые, как у барсука, пальцы на сетке не позволяли мне рухнуть на бетонный пол крыши. - Помни, что бы ты не увидела в своих снах, что бы не услышала, знай, это уже БЫЛО, – Нико стояла возле входа на крышу. Она преследовала меня, не позволяя расслабиться, - Ты уже всё пережила. Казалось, словно она за считанные секунды переместилась из класса на крышу. Она даже не запыхалась, поднимаясь по лестнице. - Оставь меня в покое! – закричала я. - Да очнись ты! – её голос отрезвил моё сознание, - Сколько раз тебя кусали, сколько раз обескровливали, но ты в каком бы плачевном состоянии не находилась всегда выживала. Думаешь, это просто твоё везение? Люди – хрупкие создания. Другая бы на твоём месте уже давно превратилась бы в одну из тех фарфоровых кукол, что стоят в подвале у тех вампиров. “Откуда она знает про кукол Канато?” Я собрала в себе остатки сил, поднялась и, не оставляя в покое сетку, обернулась. То ли от холода, то ли от ветра, разгуливающего повсюду, у меня в глазах застыли слёзы. Лишь тогда я почувствовала боль. - Ах… рука б-болит, – пожаловалась я. Заныв от боли, я сняла пиджак, откидывая его в сторону. Моя рубашка была пропитана кровью. “Неужели я так сильно расчесала?” Осторожно оголив левое плечо, я взглянула на буквально выжженный у меня на коже знак в виде руны, – Гх, ч-что эт-то? - Это знак Дьявола, – спокойным тоном поведала Нико, разглядывая печать демона, - Вашего с ним контракта. Ты помечена им. - Хочешь сказать, что у меня контракт с демоном? – я не могла поверить в сказанное. У меня кружилась голова. - С самым высшим демоном, – величественно заявила Нико, как если бы мне сильно повезло иметь такую связь, - Ты заключила договор с самим Дьяволом. - Что значит “договор”? Нико ухмыльнулась, – Это значит, что ты возжелала чего-то, чего не могла получить самостоятельно, а взамен ты готова была отдать плату равносильную своему желанию. Её рука указала на метку у меня на плече, – Это «знак» данного договора. Он обяжет демона выполнить твоё желание, а тебя – заплатить. Осев на пол крыши, я зарыдала, – К-как же это могло случиться? - Ты сама сказала… «люди слабы». Они взывают к высшим силам в момент отчаянья. Возможно, и у тебя был такой момент.

- Тогда всё только начиналось…. Тогда была другая мораль. - Это было кровавое время. - В особенности люди боялись самих себя … (шёпот) своих желаний. - Было трудно… - Люди слабы… - Люди жадны… - Они возжелали запретную силу… - Люди грешили. Так было во все времена… И я согрешила…

- Если всё так, как ты говоришь, то почему знак «контракта» проявился только сейчас?! - Знак «контракта» проявляется лишь тогда, когда договор вступает в силу. Ты могла договориться об условиях его исполнения ещё двести лет тому назад, но теперь… пришло время исполнить контракт, – серьёзно заявила Нико. - Н-но я же ничего не делала!... Я просто сидела в классе! Как это может быть связано с каким-то там договором?! – я была потеряна, растеряна. - Подумай, – она присела рядом со мной, заглядывая прямо мне в глаза, – Вспомни. Что именно ты загадала.

- Скажи своё самое сокровенное желание. - Желание?...

- …Я-я… я не знаю…, - в голове была полнейшая путаница. Куча картинок из прошлого бегало перед глазами, но вспомнить самое важное, то, чего я хотела в момент своего отчаянья, я так и не сумела. “Если всё действительно так, тогда чего… чего же я хотела больше всего на свете?” - Я не помню! – в моих глазах было больше отчаянья и страха, чем воды в океане, – Я бы никогда не призвала Дьявола и не попросила его ни о чём. Я же слуга Бога, – своими пальцами я теребила крест, висящий у себя на шее. Глаза Нико упали на этот крест. Её губы разъехались в дьявольской усмешке. Её холодная рука коснулась моей опухшей от слёз щеки, – Ты знаешь, демоны не используют контракты в своих делишках. Существует всеми известное и уверенное царство небесное. Вот они чётко следуют правилам контракта, даже безжалостно требуют большего. - Невозможно! – крикнула я, но во мне виднелась неуверенность, - Я никогда об этом не слышала! - И естественно никому о контракте ты рассказать не сможешь. Ты слышала когда-нибудь о внезапной смерти священника? - …! – намёк Нико был воспринят буквально. “Как она смеет так богохульничать?” - Не бойся. Как я уже сказала, ранее это был твой выбор. И хоть ты сейчас не помнишь причины, по которой на твой зов боли перед тобой явился Дьявол, а не Бог, знай и всегда помни, демон не явится перед человеком, если тот сам того не захочет. “Она намекает на то, что чтобы я не говорила и как бы я не старалась этого отрицать, но я сама пожелала заключить контракт с демоном, а не с ангелом.” Что же со мной случилось?