Пока Дьявол не позовёт

Я очнулась в своей комнате. Рядом со мной лежал Аято, крепко сжимающий мою руку. На лбу лежала мокрая тряпка для того, чтобы сбить жар, а по щекам текли всё те же слёзы скорби. Руками я закрыла глаза, утирая их, – Мама… папа… - Юи, – Аято проснулся и обеспокоенно начал разглядывать меня, – Ты как? - Хорошо, – я лгала, чтобы он не узнал, – Что со мной случилось? – я понимала, что НИКТО не должен был знать, кто я есть на самом деле. - У тебя был жар. Ты не просыпалась вот уже двое суток, – тяжело вздохнув, он уткнулся лбом в мою сжатую ладонь, – Я так испугался. “Он беспокоился обо мне?” - Что с тобой происходит, Юи? – шептал он, – Последние дни ты ведёшь себя странно. Ты падаешь в обмороки, плачешь, как истеричка, кричишь. Я знаю… ты чего-то боишься. Скажи, чего? - Я… я… “Я не могу ему рассказать правду.” - Я была потрясена случившемся с Корделией, – я вновь солгала ему. Я была готова пойти на всё, лишь бы Аято не узнал моей истинной природы, - Меня мучают кошмары и это сводит меня с ума. Н-но всё уладится. Мне просто необходимо время. Он смотрел на меня с доверием, – Ладно. Переоденься, скоро завтрак, – Аято был заботливым. Он поверил в мою ложь. Что тут сказать, любовь слепа. Пока мы ели и добирались до школы, братья Сакамаки постоянно косо смотрели на меня, будто наблюдая за мной и что-то ища во мне. Я в тоже время оставалась приторно спокойной. После моего последнего путешествия в прошлое я, наконец, сумела вспомнить, что произошло с моими родителями, но всё ещё оставался вопрос: “Чем конкретно занималась семья Ван Хельсинг?” - Сегодня после обеда мы поедем в магазин, – вдруг неожиданно, прервав молчанье, произнёс Рейджи. - Зачем, Рейджи? - Наш отец устраивает вечер в своём особняке. Мы, разумеется, тоже приглашены, а ты туда пойдёшь, как наша “жертвенная невеста”, – пояснил с брезгливым видом Райто, и Аято легонько сжал мою ладонь. - Понятно, – я не казалась взволнованной данным вечером, но это лишь притворство. “Я помню, чем занималась я и мои сёстры, а так же мои родители и все остальные прошлые поколения моей семьи. Как я могу пойти в дом к вампиру, где будет куча других вампиров?” Мне хотелось полностью раскопать всю правду о своей семье, о себе, о сёстрах, о той книге, которую мы сумели вынесли из пожара. Куда она делась? “Мне, кажется, я знаю ответ.” После окончания завтрака все вернулись в свои комнаты. Я тоже направлялась туда, но, стоя посреди лестницы, ведущей на второй этаж, я передумала. Повернувшись, я постучала в дверь комнаты Рейджи. - Войди, – строгий, резкий голос раздался за дверью. Я осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Рейджи сидел на своём кресле, читая какую-то заумную книжку, – Ну и? Ты чего-то хотела? - Я… скажи, ты знаешь что-нибудь о племени Ацтеков? – Рейджи посмотрел на меня так, как будто он сильно удивлён, – М-мне задали задание по истории. Написать сочинение. - Да, хех, я наслышан о твоих выступлениях перед классом, – с насмешкой отметил он. Отложив книгу в сторону, он поднялся и стал задумчиво бродить по комнате, – Что именно тебя интересует? - Чем занимался этот народ? - “Занимался”? – снова насмешка, – Существовало племя – Ацтеки, которые верили, что вселенную создало насилие. Каждый год в Рождество по их версии они вырезали кому-то сердце и предлагали своим богам. Эти люди были убеждены, что без этого жертвоприношения солнце упадёт с небес и миру придёт конец. Потом высадились испанцы, и этой цивилизации пришёл конец. - …Это всё? - Всё!... Если это тебе, конечно, действительно для сочинения нужно, – Рейджи искривил губы в хитрой усмешке. Было понятно, что он мне не поверил. Не добившись никакой полезной информации, я ушла обратно к себе в комнату. Стояло мне переступить порог своей спальни, как внутри меня вновь зазвенел голос моих погибших родителей, семьи, которой у меня больше нет…

“Мы - убийцы! Убийцы, которые должны охотиться на нечесть. Мы тебе не враги. У нас есть долг. Долг, который мы обязаны выполнить!” “Мы – члены семьи охотников! С момента нашего основания мы боролись за людей.” “Отказавшись сражаться, ты предашь свою семью, своё наследие. В твоей крови ген охотников и этого не изменить!”

Эти кричащие предложения звучали, словно призывая меня к чему-то. Вместе с этим я начинала всё больше погружаться в свои ведения.

***

Чёрный лимузин подъехал к главному входу элитного бутика. Всюду шныряли какие-то люди. Им не было конца. Магазин располагался на окраине Гинзы. На входе нас встретила милая девушка, приятно улыбаясь, – Прошу сюда. Мы осторожно прошлись по рядам с вещами. Аято тщательно выбирал мне платье. Сначала я примерила зелёное, потом бежевое. Все они были приталенными и спускались прямо до пола. Элегантные, какие носили только в высшем обществе, из дорогих, редких материалов и с подходящей для этого ценой. Я никак не реагировала, видя длинные ряды с дорогущей дизайнерской одеждой. Молча я подчинялась желаниям вампира, который положил на меня глаз и отвечал за меня. Аято не интересовался моим мнением по поводу выбора наряда, но не мог не заметить моей отстранённости. Протягивая мне одно, другое, третье платье, я вновь и вновь удивлялась, глядя на себя в зеркало. Те платья, что я примеряла, очень походили на те, что я когда-то носила в своей юности, будучи ещё аристократкой с кричащей в Японии фамилией «Ван Хельсинг». Когда очередь дошла до светло-розового платья с пышной юбкой и корсетом, я вспомнила, что нечто подобное я надевала на своё пятнадцатилетие в семейном замке под бурные аккорды шумного набирающего темп вальса. Меня вновь окутал запах жасминов. С моих губ скользнула улыбка. Я приподняла свои локоны вверх, делая не очень аккуратную, но изящную причёску. С моих губ сорвались тихие слова, – Я всё так же прекрасна? - …Да Чей-то ответ заставил меня вздрогнуть. Улыбка спала, а мои глаза вперились в зеркало, в котором вместо моего отражения появилось отражение Нико. Её кроваво-красные глаза смотрели прямо на меня. Они смотрели на меня с нежностью. Я находилась в примерочной кабинке, так что мой испуг был не заметен для братьев Сакамаки. Отступив на пару шагов назад, я ударилась о стену. Я не знала, что сказать и куда бежать. - Ты всё так же прекрасна… как и в день нашего знакомства. - Уходи, – я была так поражена и напугана, что даже не смогла произнести это шёпотом. Меня услышал, стоящих снаружи, Аято. - Юи?... Ты переоделась? С кем ты говоришь? - Н-нет…, - я поняла свою ошибку и забеспокоилась. Подхватив свои юбки, я продолжала смотреть в нахальные глаза Нико, – Я-я в порядке. - … - Нужно завязать платье. П-подожди ещё секундочку, – мой голос дрожал. Я прижалась спиной к стене кабинки, продолжая смотреть на Нико в зеркале. Я была загнута в угол. Мой рот приоткрылся, и я одними только губами вновь потребовала, – Уходи. - …Я не могу. - Уходи, – ещё более требовательно заявила я, шевеля губами. Нико, как будто не слыша моих слов, продолжила, – Твоя сущность притягивает потустороннее. Ты не сможешь это контролировать. Её голос был как будто не слышен для вампиров. Лишь я знала, что помимо меня в примерочной кабинке находился кто-то ещё. - Ты и понятия не имеешь, с чем можешь вскоре столкнуться. Ты пока ещё не готова к тому, чтобы вспомнить ВСЁ. Я нужна тебе! - Ты мне не нужна, – я начинала злиться, но мой голос по-прежнему дрожал, – Убирайся. Она качала головой, печально смыкая брови к переносице, – Это моё предупреждение. Сказав своё последнее слово, она растворилась в зеркале. Я вздохнула с облегчением. Собравшись с силами, я вновь вернула на своё лицо фальшивую улыбку и вышла из кабинки. На меня с интересом изучающе разглядывали братья Сакамаки. Больше всех был поражён Рейджи и Аято. - Ты прекрасна, – произнёс красноволосый. - Кха-кха… чтож… Тебе идёт, – Рейджи был настолько удивлён, что едва сумел выдавить из себя эти слова. Я продолжала глупо улыбаться, принимая комплименты. Я бы продолжала так стоять и дальше, если бы мой взгляд не привлекла одна из консультанток магазина. Девушка - блондинка с длинными волосами, убранными в конский хвост, на каблуках и в форменной одежде в виде расклешённых брюк и белой блузки. Меня привлекла скорее не сама девушка, а то, что висело у неё на поясе – небольшой по размеру знак в виде брелка из метала с ниспадающей бахромой. На нём был изображён рисунок: двуглавая голубая птица и щит. Символ семьи Ван Хельсинг. Её герб. Я сразу узнала знак своей родословной, – “Почему он у той девушки?” Девушка прошла мимо с раскачивающимся у себя на бедре знаком. Я не знала почему, но это привело меня в бешенство. “Как она посмела…?” Я с силой сжала подол своего праздничного платья. Слёзы боли и ненависти заполнили мои глаза. - Я хочу в туалет, – сказав это, я двинулась в ту сторону, куда ушла блондинка. Я, поднимая вверх юбку, уверенно зашагала в нужном направлении. Казалось, словно во мне сидит кто-то другой. Этот кто-то был кровожадным и жаждал убить провинившуюся. Я вошла в дверь со знаком туалетной комнаты. Она стояла возле раковины, делая вид, что моет руки. - Ты!... – я с неприкрытой и совсем несвойственной мне яростью начала надвигаться на неё. Отдёрнув её за руку, я поняла, что её глаза, которые совсем недавно были зелёного цвета, загорелись красным огнём, - …Вампир. Она сорвалась с места, рванув на меня. Прижав меня на горло к стене, она, оголив клыки, зашипела подобно змее, – Охотница! Ты жива?! - … - я не понимала, о чём она говорит, но догадывалась о том кто я, поэтому в моих глазах не было страха, лишь уверенность, – Семью Ван Хельсин не так просто уничтожить, как вы, мерзкие кровососущие твари, думаете. Казалось, будто те слова произнесла не я. Проявилась та часть моего сознанья, которую я забыла. Кровожадная. Жестокая. Сильная. Вампир зашипел с новой силой. Она знала о том, что я говорю. Её совсем не удивили мои слова. “Что случилось? Почему она такая самоуверенная? Прежде, услышав только фамилию «Ван Хульсинг», вампиры разбегались от ужаса. А, теперь? Они совсем распоясались.” Продавщица уже было хотела свернуть мне шею, но её сила оказалась ничем перед МОЕЙ. - Не будь такой наглой, слабачка! – кисть моей руки выпрямилась и образовала изгиб, как у лезвия ножа. Я со всей имеющейся у меня силы, что полыхала внутри меня, ударила ей в живот. Мои ногти пронзили её живот, как горячий нож масло. Пальцами я чувствовала кипение её крови, скрежет её костей. Мне нравилось это. Девушка рухнула на пол, кашляя кровью, – …Кха-хка! – она задыхалась. “Кажется, я пробила ей лёгкое.” Моё тело двигалось инстинктивно. Я никогда прежде ни с кем не дралась, точнее я не помнила об этом, но я отчего-то знала, как именно следует ударить. Все мои мышцы, всё моё тело горело огнём. - Не смей насмехаться над кланом Ван Хельсингов, жалкое отродье!! – заорала я. Я чувствовала гнев от того, что меня сочли слабой, мой род, моё племя. Когда-то мы наводили страх на вампиров одним лишь взглядом. Никогда не было такого, чтобы какой-то там низкопробный вампир посмел бы в открытую напасть на меня или на кого-то из моих сестёр. Мы сеяли страх и разрушение всем детям ночи, которых встречали. Мы не щадили даже детей. Я была в неизвестном для меня прежде состоянии. Меня захлестнул гнев, сила, уверенность в себе, в своих возможностях. Я сочилась силой. Глядя на истекающую под моими ногами кровью вампиршу, я не чувствовала ничего кроме отвращения и жажды убийства, – “Это действительно Я?” - Убей её! Убей! Убей! Кричал голос внутри меня. Я знала, что это Нико призывает меня к убийству. Я мельком могла заметить её образ в зеркалах комнаты. Она за мной наблюдала. Мне стоило больших усилий, чтобы ослушаться его и своих инстинктов. Мой голос был грозным, – Я прожила более двухсот лет. Я преодолела саму смерть. Я прошла через Ад жизни, потеряла всех, кого любила и кто любил меня, и, не смотря ни на что, возродилась. НЕ СМЕЙ МЕНЯ НЕДООЦЕНИВАТЬ! Вампирша вздрогнула и замерла в испуге, стараясь остановить кровотечение у себя из живота. Теперь она была похожа на загнанного в угол кролика, нежели на хищника. Переступив черед неё, я в наглую подошла к умывальнику и начала смывать кровь с рук. На меня не переставала смотреть продавщица. Её глаза были наполнены таким страхом, каким я ещё прежде не видела. - …Прояви уважение, – уже более спокойным тоном потребовала я. Она быстро, как тушканчик, замотала головой, соглашаясь. Когда я потянулась к подвеске у неё на брюках, она задрожала и попыталась отползти от меня. Сорвав свой герб с одежды вампира, я с гордо поднятой головой заявила, – Это МОЁ! Не возражаешь, если я заберу это? – мой голос был полон издёвки. Вампирша испуганно вновь покачала головой. “Отлично.” – меня посетило странное чувство. Мне вдруг стало очень хорошо. Я как будто сделала то, о чём мечтала всю свою сознательную жизнь. Кровь бурлила и кипела во мне. Знаете, то чувство, когда хочется почесаться, но ты не можешь. Этот зуд сводит тебя с ума. И вот… когда тебе, наконец, удалось это сделать, ты вздыхаешь с облегчением. Тоже чувствовала и я. Только тогда, гладя на израненную девушка, сидящую на кафеле, я поняла, о какой опасности говорила Нико на крыше школы. Я познала счастье, став убийцей. Это чувство… облегчение ли?... счастье ли?... это РАДОСТЬ. Радость от того, что часть меня, которую я, казалось, бы потеряла, была ещё жива. Мою боль и пропасть в воспоминаниях утоляла жажда крови. В ней я нашла своё спасение. Моё платье было безнадёжно испорчено. Следы крови нельзя было оттереть. Я не могла показаться в таком виде никому из братьев Сакамаки. Скинув с себя наряд, я выбрала первое попавшееся платье, висящее ближе всего к двери туалета. Оно было синего цвета с оголёнными плечами. Облачившись в него, я вышла. Мельком я вновь заметила образ Нико в, висящем в зале для примерки, зеркале. Её взгляд был неодобрительным. Ей, кажется, совсем не понравилось то, что я оставила вампиршу в живых, так как перед тем, как покинуть туалет, в моей голове вновь прозвенели её слова, – Ты не забрала её жизнь… ну… значит ещё рано. С невинным лицом я, как ни в чём не бывало, вышла к Аято, – Как тебе это платье? Кажется, оно даже лучше чем прежнее. - А? Мне показалось, что то розовое платье тебе приглянулось. Почему ты его сняла? – вампир не мог понять, почему я сменила полюбившийся мне наряд. - Да, но потом мне показалось, что это платье сидит на мне лучше, – я зачаровывающее улыбнулась. “Как лицемерно.” – я лгала, как будто не я. Я поспешила выпроводить братьев из магазина, оплатив выбранный наряд. Мне на самом деле было абсолютно всё равно, какое платье я надену на вечеринку вампиров. Ведь, если бы они только знали, кто я на самом деле, то я бы точно стала самым нежеланным гостем. Больше всего я была поражена тому, с какой лёгкостью я могла убить. Это пугало и одновременно устрашало.