Пока Дьявол не позовёт

На следующий день в школе я призвала Нико к ответу. Уведя её на крышу, мы стали продавливать друг друга взглядами. Нико, как всегда источала уверенность в своём положении. - А~а, это ты. Насколько я понимаю, ситуация вышла из-под контроля. А я ведь тебя предупреждала. Верно? Судьбу не обмануть. Достав из сумки брелок с гербом моей семьи, я кинула его в руки Нико, - Выкладывай, чем занималась семья Ван Хельсинг? - Много чем, деятельность семьи Ван Хельсинг нельзя описать одним словом, но, если совсем коротко… охотой. Она ничего не скрывала. Даже не пыталась. Отвечала чётко и ясно. Это пугало. - Клан Ван Хельсингов иммигрировал из Америки. Среди охоты на вампиров им не было равных. Со временем они ушли гораздо дальше обычных стычек меж лагерями. Их деятельность расширилась. Некоторые члены семьи были одержимы наукой и исследованиями. - “Исследованиями?” Над вампирами, не так ли? - Это стало настоящим прорывом! – восхищённо заявила она, – Хотя было изначально понятно, что семья Ван Хельсинг обладает значительным военным потенциалом, они никогда не жаждали власти. Их интересовала лишь охота. - Как это связано с тем, что со мной происходит? Почему я вижу те странные видения? О вампирах… и прочем. - Организм человека продолжает жить даже после его смерти. Растут ногти и волосы, обновляются клетки. Мозг продолжает излучать оставшиеся электрические заряды, которые исчезают лишь спустя несколько месяцев. Вампиризм, как вирус, значительно усиливает процесс регенерации и клеточного роста, проще говоря, он реанимирует организм снова и снова, пока это необходимо. Так приобретается бессмертие. - …И те, кто был мёртв, возвращаются к жизни? - Не совсем. К ним возвращаются лишь двигательные функции, возможно часть прижизненной памяти, но они полностью лишены марали, совести… души. Ими движет лишь самый главный инстинкт. Они удовлетворяют свою основную потребность, – пояснила Нико, пристально наблюдая за моей реакцией. - А именно? - Голод. Несколько секунд мы молчали, обдумывая сказанное. Нико крутила в своей руке герб моей семьи, разглядывая его со всех сторон, - Птица на рисунке обозначает «величие». Голубой цвет символизирует «размеренность», «постоянство» и «стабильность». Щит может означать лишь «защиту», а две головы, повёрнутые в разные стороны света, говорят о «несокрушимости» семейства. Очень гордые люди, не находишь? – она посмотрела на меня и, увидя мою потерянность, она добавила, – Все твои предки были воинами. Издавна они охотились на нежить и преуспели в этом. Все данные о силе и возможностях вампиров, а так же о слабостях и способах их уничтожения - всё это было выявлено благодаря исследованиям и опытам семьи Ван Хельсинг над нечистыми. - Они изучали вампиризм подобно болезни, – как утверждение произнесла я, вспоминая одно из своих ведений, в котором я, бродя по дому, наткнулась на таинственную дверь, ведущую под землю. “Там они ставили опыты. Изучали их.” – пазл в моей голове начинал складываться. - Так было, пока семья Ван Хельсинг не встретилась с более сильным противником – вампирами, которых нельзя убить стандартными методами. - Прости, что? - …Первородные. Их немного, но они есть. Они сильнее, проворнее и в разы опаснее. Кроме того, они имеют предрасположенность к размножению и недюжинный интеллект. В отличие от низшего класса им не чужды эмоции и желания. Они способны создавать семьи, растить детей, влюбляться и оплакивать усопших. - Такие, как семья Сакамаки? - Именно. Их линия чиста. Кровь их густа, как смола. В нынешний век таких вампиров встретить больше не представляется возможным. - Хочешь сказать, что семья Сакамаки как-то причастна к тому, что случилось с моими родителями с сёстрами и мной? – я не могла поверить своим ушам. Однако Нико ничего не ответила. Она ни стала не опровергать моё предположение, ни подтверждать его. “Семья Сакамаки причастна к уничтожению моей семьи?”

***

1827 год. Лондон. Сильный рябистый дождь обмыл улицы спокойного Лондо. Ночь. Окна всех домов улиц были темны, как ночь. Люди предавались сновидениям, даже не подозревая о том, что после захода солнца в городе идёт война, и дождевая вода смешивается с кровью. - А~аа! – крик девушки раздался из заброшенной пригородной церкви. Всюду внутри горели молитвенные свечи, а лица святых на картинах осуждающе смотрели на бой двух людей меж рядов деревянных скамеек пред пустующим алтарём, – Йа! Острый, как бритва, меч разрезал воздух. Девушка со светлыми волосами в старинной одежде под плащом и в шляпе треугольной формы ловко уворачивалась ото всех попыток ей навредить. В бою она была резка, умела и искусна. Клинок в её руке плавно плясал в воздухе в такт с её движениями ног. Она не боялась навредить. Её ладони с силой сжимали оружие. Я с интересом вглядывалась в лицо этой девушки, спрятанное под козырьком. Кто это? Её противником был парень в растрёпанной порванной одежде. Его волосы были мокрыми, глаза светились, как фонари в ночи, а зубы оголились и превратились в звериные клыки. - Охотница, я убью тебя! – заорал вампир, выступая вперёд. Острие его оружия заставили шляпу девушки упасть. Лицо девушки раскрылось. Я вновь пребывала в ведении своего прошлого. Сейчас я смотрела на саму себя. Уставшую, мокрую. В моих глазах горел огонь ненависти. Я смотрела на себя с совершенно незнакомой для себя стороны. Теперь я видела перед собой не больную девочку, а возвышенную, смелую девушку, гордую дочь клана Ван Хельсинг. “Я умела фехтовать?” – я смотрела на себя и не могла поверить своим глазам. Наши родители обучали своих детей подобно солдатам. Мама прививала в нас такие чувства, как гордость, самообладание, верность, мужество и храбрость, а наш отец – Лео Ван Хельсинг изо всех сил старался сделать нас сильнее ради возможной встречи со злом в будущем. Они любили нас ничуть не меньше, чем другие родители своих детей, но… они не терпели слабости в нас. Они оба старались закалить наши тела и наши души, превратив их в холодную сталь. Родители с детства вдалбливали нам: «никаких друзей, никаких привязанностей, только холодный расчёт». Ты – воин, а все остальные – твоя добыча. Они постоянно повторяли: “Единственные люди, на которых ты сможешь положиться в будущем – это твои сестры. Родная кровь не предаст.” Я отточила свои умения с мечом в руках. Элизабет в свою очередь была хорошим тактиком и стратегом. Её увлечение наукой переросло в нечто большее в своё время. Она проводила научные исследования над вампирами, ставила всевозможные опыты, а Эбби, овладев стрельбой из лука, стала помогать мне в каждодневной охоте. В какой-то момент наш бой превратился в какой-то матч на быстроту реакции. Мы стали метаться по церкви, сметая иконы со стен. В какой-то момент оба лишились оружия и стали просто толкать друг друга изо всех сил. Мы дрались на равных. Я ничуть не уступала вампиру в его силе, даже учитывая то, что я – человек, да ещё и к тому же смертельно больной. Меня ударили по лицу, и я свалилась на одну из скамеек. Вампир, не дожидаясь ответного удара, кинулся на меня, но я оказалась проворнее. Надломав ножку скамейки, я с диким криком со всей силы пронзила его грудь. Вампир в тот же миг стал покрываться чёрными венами, а уже через секунду его тело рассыпалось и превратилось в горстку праха на полу. - Ещё не известно кто кого, – сказала я в пустоту, переводя дыхание, – Вечно вы - вампиры всё усложняете. Не успел ещё даже нанести ни одного удара, а уже кричишь: “я убью тебя”! Ха-ха… Ха-ха-ха!!!! Я смеялась, как безумная. Мой смех эхом раздавался по всей церкви. Непонятная тень проскользнула возле окна под карнизом. В церкви были высокие потолки, но всего один этаж. Окна доходили до самой крыши, – …Хмм…, - мои глаза увидели движение снаружи, но моё второе «я» это не сильно удивило или напугало. Я оставалась спокойной. Прикрыв глаза, юная охотница молча наслаждалась свежим запахом гари и крови. Шум со стороны заставил её резко распахнуть глаза. Она пугливо обернулась. На неё с напором кинулся ещё один притаившийся вампир, – Ты убила моего брата! Сдохни! Из глаз мальчика лились слёзы. Он был совсем ещё ребёнком. Я не знала от чего: то ли потому, что он был ещё совсем маленьким, то ли потому, что я не ожидала столь неожиданного нападения, но я замедлилась и едва не напоролась на кинжал мальчишки. Всего в нескольких сантиметрах от меня мальчика-вампира настигла стрела. «Чвак!!» Всего секунда и из его глаза показалось острие. Вампир упал прямо перед моими ногами, заливая своей кровью мои стопы. Моё второе «Я» с презрением стряхнуло мёртвое тело ребёнка, злобно прошипев, – Отвратительно. Я удивлённо наблюдала за самой собой, – “Я не пожалела даже ребёнка.” Стряхнув кровь обоих вампиров с поднятой шляпы, я вновь переместила свой взор на окно. Тень в моих глазах стала светлее, преобразуя человеческий контур. Эбс пряталась из-за угла, держа при этом в руках лук. Она меня прикрывала и, увидев угрозу для меня, она безжалостно атаковала. Наши взгляды столкнулись. Она кивнула, вновь расплываясь в ночной темноте. Я смотрела на удаляющуюся фигуру своей пропавшей сестры. Мои глаза вновь заслезились – “Эбби.” Мы всегда были вместе. С самого рождения. Я болела… много болела. Но я переступила через себя, чтобы стать той, кто я есть на самом деле. Тройняшки… как мало и в тоже время много вложено в это слово. Мы с сёстрами провели в утробе матери девять месяцев. Мы - дети одних родителей. Родились в один день. Провели вместе пятнадцать прекрасных лет. Мы были счастливы. …Не смотря ни на что… где бы мы ни были… что бы мы не пережили… мы всегда были вместе. Сколько бы крови мы не пролили, сколько бы горя нас не заставляли пережить, мы всегда были едины. А потом нас разлучили… Ту боль, что я испытываю нельзя описать никаким иным словом, кроме «отчаянье». Моя любовь к семье превратилась в сгусток мести. Это очень страшно. Столь прекрасное чувство, как любовь, превратилось в Госпожу “Месть”. И только за ЭТО я никогда не смогу простить тому, кто разлучил нас.

Боль разрывает сердце, когда ты не можешь дать любимому человеку ничего, кроме ненависти.