Пока Дьявол не позовёт

Поместье семьи Хайнц. Лондон: У короля вампиров было несколько замков в Японии, обосновавшись там со своей семьёй, и всего лишь две резиденции на Западе: старинный дом в Германии (его родина) и недавно приобретённый особняк в Лондоне. Всё семейство вампиров едва распаковали вещи. ~Звяк-бах-звяк-звяк! Позади большого каменного замка был тренировочный плац. ~Звянь-звяк! На нём сейчас находился Рейджи. Уже больше 8 часов подряд он размахивал мечом тренируясь. ~Бах-Шмяк! По всему телу стекал пот. Пыхтя, как паровоз, он стирал руки в кровь, готовясь к предстоящему рыцарскому турниру. ~Звяк-звяк-звяк! - Кажется, он серьёзен, – подметила Корделия, прогуливаясь с чашкой кофе по обкошенным дорожкам вместе с Беатриче. Строгий взгляд с неохотой кинулся к плацу, – Бесполезно. Его детские амбиции раздражают. Никто не верил в победу Рейджи, особенно его мать. Субару и Канато считали, что он сдастся уже через день после начала тренировок, не выдержав нагрузки, а Корделия в противовес выдвинутой кандидатуре заставила так же и Аято принять участие в турнире. Немое соперничество между двумя жёнами короля продолжалось. Не смотря на косые взгляды вокруг и услышанные небрежно кинутые слова, Рейджи не проронил ни слова, продолжая оттачивать тысячные удары на деревянном манекене. Глотая сухую слюну сквозь стекающий пот, он ясно видел перед собой свою цель.

***

Карета с двуглавым орлом в виде герба на дверце, раскачиваясь, медленно ехала по ухабистой дороге вдоль огромного поля с расцветшими подсолнухами. В миг она остановилась, и из кареты под палящее летнее солнце вышла Юи в тёмно-синем дорожном атласном платье, украшенном белым кружевом. Молодой кучер протянул юной мисс белоснежный солнечный зонтик. Распахнув его, она огляделась. Рядом на дороге стояла ещё одна карета, обтянутая красной кожей с золотом и драгоценностями (очень дорого, богато). Всё походило на какую-то тайную встречу посреди пустынных дорог. Так оно и было. На встречу Юи шла Мошерев в бежевом воздушном корсетном наряде. Её шляпка с широкими полями на завязках прикрывала ей лицо, поэтому его почти не было видно, если только не приглядываться. Однако, струящиеся длинные алые локоны изящно дополняли красоту самой девицы. - Юи! – завопила она, размахивая руками. Это было очень неприлично для леди из высшего общества. Позади неё стоящая гувернантка надуто закашляла, – Кха-кха, мисс, ведите себя достойно. - Ниль, да перестань, это же Юи. И здесь кроме нас с ней никого больше нет. Простишь мне эту небольшую шалость, мм~м? – состроив милые глазки, польская княжна не стала дожидаться ответа, кидаясь в объятья охотницы. - Мен-мен, я так рада тебя видеть, – голос Юи был наполнен сожалением. Это был первый раз, когда подруги виделись уже будучи перенесённые временем. Вот только Марцелла ничего не полнила, но Юи помнила ВСЁ. Теперь, пережив предательство любимых и боль от их кончины, блондинка смотрела на Мошерев совершенно иными глазами, наполненными страхом потери, – Ты же знаешь, что у меня нет более близкой подруги, чем ты, правда ведь? - Конечно~о! – радостно смеясь, прокричала княжна, душа подругу в объятьях, – Ты – моя единственная подруга. Я очень люблю тебя. Мы всегда будем дружить, да? - Конечно, – ответила тихо она, – …на этот раз точно. Спрятавшись от солнца под одним зонтиком, девушки пошли по протоптанной тропке прямо в поле, заполненное “солнечными”-цветами (подсолнухами). Гувернантка, последовавшая за Мошерев, и няня Юи – Клара, присматривающая за ней с детства, раскинули прямо у дроги меж двух карет небольшой стол с двумя стульями, застелили скатерть, поставили корзинку, с заранее приготовленными закусками, и стали тихонько пить чай, дожидаясь конца их прогулки. Рыцари, сопровождающие обоих дам, молча стояли рядом, оттеняя солнцепёк и не показывая при этом недовольства. - Я была так удивлена, когда ты прислала мне письмо и назначила встречу не у нас дома, а здесь. Что-то случилось? – голос всегда весёлой княжны стал серьёзным. Она догадывалась, что подобная просьба подруги не была просто капризом. - Марцелла, если я расскажу тебе страшный секрет, ты же навсегда сохранишь его в тайне? - Разумеется, мы же подруги. - Я решила разорвать помолвку с Генрихом. - Оу, что ж, он никогда мне не нравился. Хмык, он – повеса и дурак. Генрих никогда не ценил тебя, – словно прорванная дамба, девица стала лепетать, жалуясь, – Я знаю, ваш брак был политическим решением, принятым твоими родителями. Что тут сказать, все мы – женщины, рождённые в благородных семьях, так воспитаны. Мы подчиняемся воле наших отцов и выходим замуж за тех, за кого нам велят выйти, – её лицо заметно погрустнело. Брак не был желанием леди. Зачастую, их даже не спрашивали, а просто вели к алтарю. Нередко имели место быть и неравные браки между молодыми, едва повзрослевшими особами, и пожилыми мужчинами с сединой на висках. Всё решали родители: за кого выйти замуж, какую цену запросить взамен, какое дать приданное. Крайне редко учитывалось желание самой невесты. Марцелле в этом повезло. Её отец, души не чаявший в единственной дочери, прислушивался ко всем её желаниям. Она могла иметь всё… пожалуй, кроме здоровья. - Но мне казалось, что ты была в него влюблена и всё плавно шло к свадьбе. Что переменилось? – девушка была удивлена резкой смене поведения своей давней подруги. Никто не заметил изменений, кроме Мошерев. - Ты поверишь, если я скажу, что он хочет убить меня и обокрасть мою семью? - Что?!!! – закричала гневно Марцелла, – Этот дурак хочет убить тебя?! Он нацелился на богатства Ван-Хельсингов? Да как смеет этот нищеброд из почти обедневшей семьи выкидывать такое?! Ты знаешь, оказывается Ланесты едва сводят концы с концами, ещё пару лет и у них только титул и останется. Для дворянина гораздо большим позором было именно банкротство, а не потеря дворянского титула. Имея капитал, можно было купить титул и звание, но вот без денег нельзя было прожить ни дня. Часто можно было услышать, как какой-то дворянин обанкротился и пустил себе пулю в лоб, не желая жить впроголодь. - Дядя Лео и тётя Хачису знают об этом? Они тут же изничтожат этого ублюдка. - Нет. У меня нет прямых доказательств. - Ты не переживай, я поставлю его на место, – уверенным голосом взревела она, - И остальную их гнилую семейку тоже! Они ещё узнают, с кем связались! - В этом нет необходимости, Мен-мен, – видя неприкрытый гнев в глазах Мошерев, Юи не могла скрыть нежной улыбки. Её подруга была тут, прямо перед глазами, – Я отвечу Генриху ударом на удар. Вскоре, он будет молить меня о смерти. - Ты что-то задумала? – игриво запела рыжая бестия, – Расскажешь? Может моя помощь нужна? - Есть одно дело, где мне потребуется твоя помощь. - Всё, что угодно! Я готова! Говори! - Помнишь, ты разыскивала для меня книгу чёрной магии? Ты нашла её в Ватикане. - Конечно. Достав из потайного кармашка в платье чёрный гримуар, Юи протянула её княжне. Книгу нельзя было брать голыми руками, но обе леди носили перчатки, поэтому беспрепятственно трогали её. - Я хочу, чтобы ты забрала её обратно: верни, где взяла, или же спрячь подальше туда, куда руки моих сестёр не смогут дотянуться. Я хочу, чтобы они никогда в жизни не смогли её более найти, увидеть и прочитать. - Н-но… я так долго разыскивала её для вас. Почему так легко теперь отдаёшь? - Я… я уже взяла у неё всё, что хотела… нет… всё, что могла взять. - Что ты имеешь в виду? - Никому не сказала, а тебе скажу. - … - Я провела ритуал… и вызвала демона. - …т-ты… у тебя получилось? То есть… как… - Я знаю в это сложно поверить, но я проживаю один и тот же промежуток времени уже второй раз. - Эм, как это? - Я вернулась во времени. Не по своей воле, это было чужое желание, но… теперь благодаря этому я проживаю жизнь заново. Понимаешь? - Прости, но… Юи её резко перебила, - Там… в другой реальности, в прежней жизни… всё было так ужасно. Казалось, выхода нет. Я… я-я… (хнык-хнык) там все умерли. Это признание было похоже на исповедь. Охотница позволила себе лишь пару слезинок, но Мошерев впервые видела их на её лице. Столь горестные слёзы, будто кровь, обжигали её лицо под солнцем. Девушки стояли посреди раскидистого поля цветов, и сквозь рябь жёлтого цвета они смотрели друг на друга, предаваясь истории. Юи поведала обо всём: о пожаре, о том, как была выставлена за порог собственным женихом с пузом наперевес, как побиралась по улицам, как видела позор сестёр, про ритуал и три желания, завязанные на её крови, про удивительную встречу спустя столетия и даже про страшную участь Мошерев, её семью Сапеги, Ланестов и Ван-Хельсингов, про войну, длившуюся веками и уничтожившую всё. Под конец истории Марцелла в оцепенении моргнула, – Ты… это шутка? - Мошерев, я бы не стала с тобой так гадко шутить, – схватившись за руки подруги, Юи умоляла, – Ты знаешь меня лучше, чем я сама. Посмотри в мои глаза и скажи… шучу ли я? Поверь, это был не сон и не помутнение рассудка, не наваждение и не мираж. Я проживала этот ад снова и снова год за годом. Я видела такие вещи, которые убили меня ещё при жизни. Я “горела” в адском пламени, будучи ещё живой. Марцелла смотрела в глаза своей единственной подруге и запоздало понимала, – “Она не врёт.” Это моментально разбило ей сердце. - О Боже…, - она обессиленно села на сухую землю. Её не волновал наряд. Сейчас княжна понимала какой ужас и боль пришлось пережить её подруге. Прийти в себя было трудно. Она буквально побежала к карете прочь. - Марцелла, постой! – кричала Юи ей в след. Мошерев хотелось уехать, убежать, скрыться с глаз той, кого она пускай и ненамеренно, но предала. Всё началось с её ошибки. Что, если бы она не приняла той протянутой руки, не взяла пузырёк, не стала пешкой в руках короля… возможно бы, всё изменилось и ритуал никогда не был бы проведён. А теперь, её подруга изо всех сил старалась начать жизнь заново, по-другому. Юи вела борьбу с судьбой и с Дьяволом, и ярко-выжженное клеймо на её плече давало ощущение реальности. Оно было символом платы, которую ей обязательно придётся заплатить, а так же предательства, отпечатавшегося в её голове. Мошерев сидела в поскрипывающей карете с задёрнутыми шторами, создавая темноту. Уткнувшись лицом в ладони, она плача молила, – Прости… прости меня… за всё.

***

Поместье Сапеги, казалось, было погружено в траур. Глава дома тосковал. Уже более двух дней его всегда весёлая и бойкая дочь оставалась в своей комнате и не выходила оттуда. Отказываясь есть, пить и даже разговаривать, она никого к себе не подпускала. Лишь под конец третьего дня двери её спальни распахнулись: - Госпожа и сегодня не будет есть? - Как так можно? Уже столько времени прошло. Князь сильно переживает за мисс, – причитания слуг было прекращены появлением в дверях самой виновницы обсуждений - Мошерев. - Юная Госпожа! – радостно завопила гувернантка, кидаясь к её ногам, – Боже, слава Всевышнему, вы вышли. Господин уже хотел ломать двери. На глазах женщины проступили слёзы, но юная княжна стояла перед ней, не терпя упрёка: бледное, осунувшееся лицо, впалые скулы, красные глаза и длинная в пол белая ночная сорочка с рукавами. - Ниль, заходи, – впустив лишь одну её, Марцелла вновь закрылась у себя в спальне. Ну, хотя бы так. Усевшись на софу перед камином, девушка томно смотрела на огонь внутри. Растрёпанные волосы легли на колени к принцессе Польши. Уложив поднос с едой перед её ногами, гувернантка начала причитать, – Что же с вами случилось, Госпожа? Неужели, мисс Юи вас чем-то обидела? - Нет. Просто я осознала, что судьба может быть жестокой. Утирая сопли и слёзы небольшим платочком, Ниль присела рядом со своей Госпожой на колени. - Я теперь не знаю, как смотреть ей в глаза, – жалобно шептала княжна. По её щеке скатилась слеза, – Я знаю, наверное, всё и так закончилось бы плачевно, но… я не должна была так поступать. Столько усилий… и я… что я могу сделать? Как не странно, но осознание собственной скорой мучительной смерти от паралича не было столь тяжким грузом, как могло бы быть раньше. Сейчас Марцелла жила с мыслью, что так и должно быть. “За всё нужно платить.” Да, в прежней жизни она несла бремя вины всю свою бессмертную жизнь. Марцелла не могла простить себя до самого конца, и, даже умирая, польская княжна знала: “она не должна быть здесь”. Не попросила прощения, потому что не имела на него права. Повесилась, потому что стыд и боль от потери любимой подруги затмил всё, даже желание жить. И сейчас смерть от болезни не казалась такой уж страшной и невыносимой. Смирившись с неизбежным, Марцелла поднесла ложку с кашей ко рту. Это был первый приём пиши за последние три дня. - Полагаю, моё время пока не пришло. Сейчас я нужна ей. “У меня примерно год времени?” Вскоре, Юи пришло от неё письмо:

Я вдруг поняла, что должна сказать тебе: не прощай меня. Именно потому, что я люблю тебя – никогда, ни за что не прощай. В этой реальности я готова принять свою смерть. Не знаю, сколько ещё дней мне подарит Бог… но знай, я всегда рядом. Если позволишь, я хочу провести оставшееся у меня время будучи твой подругой.

Твоя Мен-мен.

В ответ Юи послала ей всего одно предложение на белоснежном листе бумаги:

Мне больше не за что тебя прощать.

По мнению Юи, Мошерев за всё расплатилась ещё тогда, когда просто кивнула, принимая в свою грудь клинок.

***

Двое парней шли, полностью обмотанные в плащи, по освещенным фонарями вечерним, рыночным улицам Лондона. Ярморочные лотки были расставлены вдоль с обеих сторон. Горожане веселились, пили алкогольные напитки в захудалых кафешках и много смеялись. - Где это? – спросил, бормоча, один из них. Светлые волосы выглядывали из-под плотно натянутого капюшона. - Чуть дальше по улице, – ответил другой, ускорив шаг. Рыжие под цвет меди короткие волосы развивались на ветру. На встречу им шёл парень примерно того же возраста с длинными, почти по пояс, заплетёнными в косу серебристыми волосами и ярко-розовыми, как зефир, глазами. Его нестандартная красота заставляла всех оборачиваться. - Это Итан, – блондин указал пальцем на иностранца, бегущего к ним. - Привет, – неформально поздоровавшись, парень остановился, как и остальные двое. - Ну, что? – спросил нетерпеливо, закрывающий лицо, незнакомец с проглядывающимися зелёными очами, – Ты смог что-то выяснить? - Да, – неловко переминаясь, серебряноволосый достал из внутреннего кармана табличку-ассасина в виде головы чёрного льва на копьях, – Я всё узнал. К главе Мод действительно поступил заказ на твоё убийство. Он долго не хотел раскрывать заказчика. Я надавил на него. Пришлось заплатить тройную цену, прежде чем он сознался… заказчиком действительно является Генрих Ланест. И дата и место – всё совпадает, всё, как в том письме. Твой брат действительно хотел тебя убить. - Боже-боже, он даже потратился на твоё убийство, – смеясь, пропел блондин, – Ха-ха-ха, интересно, сколько лет он копил, чтобы расплатиться за заказ?! Итан хотел присмирить Кондора, но тот лишь фыркнул, не желая уступать. Лишь Вигго, прятавшийся под одним из капюшонов, молча стоял посреди улицы. Более ничего не говоря, будто смирившись с неизбежной истинной, он достал свои карманные часы, - Скорее. Уже почти пять, - глядя зелёными глазами на двигающиеся стрелки, Вигго указал рукой вперёд. Все трое пошли дальше и уже через десять минут сидели в отеле с интересным названием «Ланферион», заняв один из многочисленных столиков внутри первого этажа. - Давайте снимем капюшоны, – предложил Итан. Он казался скромным и осторожным парнем. - Действительно. Вдруг, та девушка тебя не заметит? – безобидно и, как всегда, навеселе поддержал блондин, подзывая к себе одну из официанток. - Кондор, она не “та девушка”, а леди Ван-Хельсинг, – недовольно приструнил друга рыжеволосый. - Как бы там ни было, ты уверен, что она придёт? Зачем кому-то из Ван-Хельсингов помогать тебе? Кроме того, ты говорил что она – его невеста. - Да, уверен. Ван-Хельсинги не бросают слов на ветер. Раз она написала, что придёт, значит нужно ждать. Попивающий рядом с ними пиво, Итан молча, сосредоточенно глядел в кружку. Десять минут… двадцать… полчаса… казалось, можно уже не ждать… но в лобби постоялого двора отеля зашли две привлекающих внимание фигуры: юная девушка со свисающими книзу, светлыми, волнистыми волосами и пожилой мужчина с припрятанным в плаще мечом, с первого взгляда понятно, что рыцарь. Юи огляделась и быстро нашла Вигго, который молниеносно подскочил со скамейки, увидев её. Она подошла к их столу, – Сер Вигго, – любезно поклонившись, она представилась. Взгляды его друзей так же были направлены на неё. - Миледи, – Вигго так же старался соблюсти хоть какой-то этикет, но это привлекло бы излишнее внимание людей вокруг, поэтому на этом всё и закончилось. - Простите, что задержалась, было сложно незаметно ускользнуть из поместья, – её глаза прошлись по двум незнакомым для неё парням, – Я думала, вы придёте один. - Это мои друзья: Кондор Вертширтский – он второй сын маркиза Вертширтского, - рука медленно указала сначала на блондина, а после и на парня с розовыми, как облака на закате, глазами, – А это Итан Бендерли – единственный сын первого паши (визирь) турецкого султана Бендерли Мехмед Селим Сырры-паши. Я доверяю им, как себе, поэтому прошу не беспокойтесь. Всё, что будет между нами сказано, никогда не выйдет за эти стены. - Хорошо. Его рука указала на скамейку напротив него, там же сидел и Кондор. Девушка сразу же присела, оставляя рыцаря, сопровождающего её, позади себя. - Я рада, что вы прислушались к моим словам в письме и всё же разоблачили коварный план вашего брата и спаслись. - Вашими стараниями, – кивнул он, – Но, как вы узнали о готовящемся на меня нападении и о том, что его организовал мой брат? - Так ли это важно? – отвечая вопросом на вопрос, Юи приподняла одну бровь, – Главное, что я оказалась права. Нехотя, но Вигго смирился с данной постановкой вопроса. - Разве вам не должно быть гораздо интереснее, то почему я рассказала обо всём вам, сер Вигго, а не намеренно скрыла от вас информацию о покушении? - Признаться… да, это волнует меня. - Всё просто. Я знаю, что следующей целью вашего брата стану я. Вигго нахмурился, – “Она разгадала намерения моего брата?” - Рано или поздно, но он избавился бы и от меня, – как на духу, спокойно произнесла Юи, встряхнув локонами, – Я просто хочу его опередить, вот и всё. - Генрих хочет вас убить? - Полагаю, это неизбежно, если он когда-либо захочет заполучить богатства моей семьи, – Юи качнула рукой, прося официантку подойти, – Чашечку чая, пожалуйста. Молчание за столом не прерывалось до тез пор, пока не принесли чай. Никто не хотел его прерывать. Отпив немного из сервиза, охотница вновь продолжила, – Я хочу предложить Вам сделку, сер Вигго. - “Сделку”? – с дёргающимся глазом переспросил парень. Кондор достал из кармана небольшую сигарету и, получив разрешение, леди спокойно закурил. - Верно. Я знаю о ваших тяготах в семье, – резко кинутые в неё острые, как бритвы, изумрудные глаза не сильно её обеспокоили, - Вас совсем не воспринимают, как наследника, хоть вы и старший сын, кроме того ваш собственный младший брат пытается сжить вас со свету, – как факт, заявила рассуждая она, – Я хочу предложить вам свою «дружбу». Вы поможете мне, а я вам. - С чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? - Конечно, нужна, иначе… вы бы сюда не пришли. Вновь повисло молчание. Отпив ещё немного чая, блондинка продолжила, – Вскоре, я разорву все договорённости с вашей семьёй, свадьбы не будет. Я верю в вас, в ваши способности, так почему бы нам не объединиться не посредством брака, конечно, а просто… благодаря «дружбе»? - Чего вы хотите? - …хочу остановить надвигающуюся лавину, – бормотала она тихо себе под нос. Никто не услышал, но вскоре она ответила громче, – Я же сказала, я хочу «дружбы». - … - Я помогу вам стать главой семьи Ланестов и утвердиться в этой позиции, а вы пообещаете мне «дружбу». Нет ничего плохого в том, что двое людей из знатных семей поддерживают друг друга. - Как мне поддержать вас, когда я почти ничего о вас не знаю? Я даже не знаю, что вы попросите, будучи моим “другом”, – хмыкнул Вигго, ухмыляясь. - Ничего, чего бы вы не могли бы выполнить. Я буду с вами честна: вскоре, я выйду замуж за одного из сыновей короля вампиров. - Что?! – подскочив, Кондор не смог сдержать удивления. Итан выронил стакан с пивом, разбивая его в дребезги об пол. Никто не мог скрыть своего удивления, ведь все присутствующие знали об истинном роде занятий семьи Ван-Хельсинг. - Вы изволите шутить? – Вигго не воспринял её слова всерьёз, но лицо блондинки заставило его стать серьёзнее, – Вы действительно… - Не думайте, что это решение я приняла в спешке, – это единственное, что она могла сказать, оправдываться ей не хотелось, – Поверьте, это нужно сделать. - …есть что-то, чего я не знаю? - Верно. Война, пожирающая множество жизней с обеих сторон каждый год, будет прекращена, – заявила охотница прямо, смотря без страха в зелёные очи, – Так же, как и вы, каждодневно боретесь с несправедливостью, желая защитить свою семью, так же и я хочу защитить тех, кто мне дорог. Этот брак может показаться «криком о помощи», или же «неизбежностью», или «жертвой», но уверяю вас… как бы это сейчас не выглядело в ваших глазах и не звучало в ваших ушах… это не так. Я делаю это добровольно. - ...вы отчаянная девушка, скажу я вам, – от чего-то он улыбнулся, – Но, по крайней мере, мне понятны ваши мотивы. Вы делаете это ради семьи? - …Да. - Вы ступаете на очень опасный путь, – Вигго не знал деталей, но мог понять всю серьёзность ситуации, лишь глядя в её глаза, – В большинстве своём, вы будете оттолкнуты и не поняты. - Я знаю, – на её лице сверкала улыбка. Вигго видел, что она уже всё решила, и это решение не было спонтанным и не являлось лишь неуместной выходкой юной влюблённой леди. У неё была гораздо более высокая цель. Тяжело выдохнув, парень сказал, - …Я принимаю Ваше предложение. Вновь перейдя на более официальную речь, рыжеволосый протянул свою руку, – Ваш будущий супруг того же мнения, что и Вы? Он готов к последствиям своего решения? - Да, – Юи улыбнулась, – Он далеко не глупый человек, уверяю вас. - Что ж… тогда я надеюсь на скорую встречу с ним.