Пока Дьявол не позовёт

С тех пор Юи и Вигго постоянно обменивались письмами. Чаще всего они доставлялись Итаном. Как оказалось, он владел довольно обширными связями в теневом мире, что очень сильно упрощало конфиденциальность сообщений. Чем больше они общались, тем сильнее сближались. Вигго постепенно осознавал мощь предстоящий событий, попутно меняя свои планы и готовясь к будущему, а Юи в свою очередь медленно, но верно готовилась к рыцарскому турниру. В приглашении с пометкой «1+» Юи взяла себе в партнёры Марцеллу. До турнира оставалась неделя. Девушки косвенно всё разрешили между собой. Ни одна из них более не касалась этой темы, вели они обе себя, как прежде и, даже зная всё, продолжали поддерживать друг друга. Накануне Юи рассказала Марцелле о встрече с Вигго, а так же про то, как тайно выкрала табличку-ассасина из дома Ланестов, дабы убедить наследника в предательстве брата. Мошерев могла лишь посочувствовать бедному Генриху, за которого крепкой хваткой взялась охотница. А вот история с Ванессой совсем не тронула душу полячки. - Отлично. Сначала закрутила бесполезный роман, всех взбаламутила, а потом сидит такая с протёртой вагиной и изображает скорбь. - Марцелла! – от подобного жаргона со стороны подруги Юи аж заикаться стала. Сейчас они ехали в одной карете на чаепитие. - А что? Это ведь правда~а, – сама княжна едва ли видела проблему в общении. Да, в светском обществе нужно было соблюдать этикет и строгие нормы приличия, но при Юи можно было обойтись без межальянсов, - Какого хрена она пустила под свою юбку того, кому в итоге же и отказала? Надо же думать с кем в кровать ложишься. Любовь вампира – вечна, она должна была об этом знать, ведь тоже была женой вампира, но её это не волновало. Не понимаю, она так и так не бросила бы своего сына, верно? - Да, она отказала королю именно из-за больного ребёнка. - Вот-вот. Тогда, к чему все эти метания? Знаю, в светском обществе нормально иметь любовников: ты мне, я тебе. В конце концов большинство браков среди дворян заключены по политическим или же финансовым причинам. Любовью здесь и не пахнет. Даже среди женщин, тайные “ночные” поклонники у дам не редкость. - Хммм, да это так. - Но одно дело, когда ты развлекаешь, при этом ничего не прося взамен, и совсем другое дело, когда ты влюбляешь своей мордашкой кого-то влиятельного причём с детьми и тремя жёнами, а потом даёшь ему отворот-поворот со словами: “ну, понима~аешь, тут такое дело…”. Вместо того, чтобы бороться за жизнь своего мужа и сына, она разгуливает по чужим домам, выклянчивая помощь в перерывах между ширками с любовником. Хех, хорошо устроилась, – Мошерев не стеснялась в выражениях, смело обливая незнакомку помоями. Сейчас они как раз направлялись на чаепитие, на котором должна была присутствовать Ванесса. Юи попросила у Марцеллы помощи. Был чёткий план: сблизиться, помочь её больному сыну и тихо свести её с королём вампиров, тем самым забросив “рыбку” в стан врага. Грандиозно! Мошерев была цветком светского общества Лондона, почти его центром. Юи хотела воспользоваться её приглашением на чаепитие для того, чтобы не светить лишний раз своей фамилией прежде времени. Кроме того, Марцелла прекрасно разбиралась в людях и с лёгкостью могла подобраться к Ванессе. - Перестань, Марцелла, в конце концов она всего лишь мать. Ради своего ребёнка она забыла о любви. - Ребёнок – это и есть любовь. Гораздо сильнее чувств к мужчине или мимолётной страсти, пылающей на простынях, – рассуждала красноволосая девица. Её великолепное малиновое платье с белой сеткой и чёрным кружевом очень украшали её. Платье, украшения, шляпка, перчатки, даже туфельки были отделаны драгоценностями, – Вот почему эта Ванесса мне не нравится. Почему она попросила помощи именно у тебя – у наследницы семьи, убившей её же мужа, у тех, кто веками охотился на вампиров? - Не знаю, – призналась охотница задумчиво. - Вот именно. Возможно, что это тоже было частью какого-то заговора. Мы не можем этого знать, – княжна была очень обеспокоена рассказом о Ванессе и короле вампиров. Это заставило её быть очень осторожной и опасаться буквально всех и вся рядом с подругой. Теперь, когда Марцелла знала о надвигающейся резне в доме Ван-Хельсингов, беспричинное негодование и ненависть, направленная на главную затейницу конфликта, рвались вперёд. Ей вовсе не казалась, будто Ванесса жертва обстоятельств, – “Не верю, что она не знала, какую кровавую бойню разжигает!” - Я так понимаю, король не знает кто ты? – переспросила опасливо полячка. - Да. Он не знает, что Ван-Хельсинги живут в Лондоне и про то, что я одна из их дочерей тоже. В “прошлой жизни” он узнал об этом позже. - Хорошо. Это даст нам немного времени, – готовая уже ринуться в бой, Марцелла вышла из кареты. Гостей встречала хозяйка чаепития – дочь маркиза Тромби – Эмили в голубом пышном платье с белыми вставками. Рядом с ней стояло двое её близких подруг: Ванесса – виконтесса, брюнетка с длинными волосами в кремовом скромном платье и вторая дочь герцога Мина – Милена Мин в черном роскошном платье, обшитым золотыми нитями. - Рада приветствовать Вас, дорогие гости: мисс Сапеги – девушки приветствовали друг друга книксеном. Не смотря на то, что у Марцеллы был титул ниже, чем у хозяйки вечера, девушки вели себя так, словно всё было наоборот, – А это…, - надменным взор юной маркизы упал на Юи. - Это моя подруга. Земли её семьи можно сравнить, разве что с королевскими, хи-хи, – смеясь, княжна дала Юи выйти вперёд. На ней было ярко-красное платье цвета спелой вишни. Само по себе в нём не было ничего особенного, однако искусно сделанное роскошное ожерелье, усыпанное бриллиантами, на её тонкой шее давало всем присутствующим понять, что Юи была частью очень обеспеченного рода. Сам по себе наряд знатной леди был неким символом, показывающим не только характер женщины, но и благосостояние её семьи. Именно по одёжке светское общество оценивало людей: как к ним относиться, как на них смотреть, какое положение они будут занимать в этой нише. По внешнему виду дамы можно было даже оценить силу любви её мужа или отца, купившего ей наряд. Для светских львиц было очень важным красиво и роскошно одеваться. Мужчины хвастались своими ухоженными жёнами и дочерями, но даже так… Юи выделялась среди присутствующих хотя бы уже тем, что, будучи совсем ещё юной (ей сейчас двенадцать лет), девочка представала перед ними так, будто уже давно вертится в светских кругах: манеры, одежда, роскошные украшения, даже от её рубиновых глаз веяло некой элегантностью и зрелостью. Это заметили все. - Это Юи Ван-Хельсинг, – объявила Марцелла, и у всех присутствующих встали дыбом волосы, – Она одна из наследниц клана. По титулу они считаются графством. Её семья, как вы понимаете, очень закрытая, поэтому их представители не часто выходят в светское общество. Давайте простим ей её вольный нрав (пришла на чаепитие в чужой дом без личного приглашения, не оповестив об этом хозяйку вечера, как подруга одной из приглашённых – раньше это считалось оскорблением). Ванесса сглотнула сухую слюну. Страх в её глазах перед лицом живой охотницы выдавал её. “Она знает, чем занимается моя семья.” – блондинка пристально смотрела на неё, стараясь не упустить ни одной детали. Мошерев представляла всем Юи так, словно хвасталась ею. Ей хотелось, чтобы все заметили и приняли её. Ван-Хельсинги никогда не выводили намеренно своих детей в свет, даже дебютов не устраивали (дебютный вечер – первый светский раунд для детей дворян, на нём представляли будущие поколения). Не смотря на это, все знали о существовании этой семьи, опасаясь их влияния на общество и страну. Все присутствующие забеспокоились. Даже Эмили не посмела преградить дорогу живой легенде. Именно таковыми была семья Ван-Хельсинг. Совсем ещё недавно надменные глаза стали покорными и улыбающимися, – Очень приятно познакомиться с Вами. Юи кивнула на приветствие, не удостаивая книксеном ни одну из присутствующих леди. Марцелла тихонько ухмыльнулась и зашла под руку с охотницей внутрь особняка. Почти сразу их окружили девушки из разных семей, стараясь сблизиться с двумя самыми обсуждаемыми дамами сегодняшнего вечера. - Это она? – спросила Мошерев, мельком кидая свой взор на отстранённую от всего девушку-брюнетку. - Да, – кивнув, подтвердила Юи, усаживаясь на пустующее место за общий стол, – Подойдёшь к ней? - Не переживай. Я займусь ею, – юная княгиня была полна энтузиазма. Залпом осушив стопку выпрошенной у прислуги текилы, она пошла прямо на неё, весело позвякивая каблучками. Юи осталась за столом, щебеча с рядом сидящими леди. - Привет, - Мен-мен решила начать разговор с простого. - Здравствуйте, – тихо ответила брюнетка, застенчиво опуская взгляд. - М~мм, почему ты стоишь здесь одна? - Не знаю. Со мной никто не хочет разговаривать. “О, Боже. Что за сценку она здесь разыгрывает?“ – Мошерев не понравилось начало. В светском обществе, просто стоя у стены, нельзя было ничего добиться, – “Тут нужно выгрызать и завоёвывать. Какого мнения она о себе?” Недовольно цокнув, княжна сказала, – Почему сама не подойдёшь к кому-нибудь и не заговоришь? - Мм~м, не знаю. “Она начинает меня раздражать.” - Меня зовут Мошерев Марцелла Сапеги. - А меня Ванесса Кархан, – голубоглазая девушка опустилась в реверансе, – Я – супруга виконта Кархана. - О, так ты уже замужем. Дети есть? - Эм, да, сын. Он совсем ещё маленький, – замявшись, она тихонько добавила, – К сожалению, он родился с тяжелым недугом. “Тогда, какого хрена ты расхаживаешь по чаепитиям?” – про себя Мошерев не могла не сматериться. - Понимаю. Я знаю, какого это, смотреть на то, как твои близкие умирают, – грустный голос, – Меньше года назад я потеряла родного брата. Он был смертельно болен и долго мучился перед смертью. - Соболезную. “В жопу твои соболезнования, лицемерка. Из-за тебя была вырезана целая семья. Из-за того, что ты не способна надолго удержаться в мужниной пастели, все захлебнулись в пролитой крови.” Мошерев смотрела на неё и понимала, – “Эта деваха не так-то и проста. Теперь я уверена в том, что в её истории с королём вампиров что-то не так.” Платье на Ванессе было чересчур простеньким для светского выхода, – “Изображает святошу?” Молчаливые улыбки, неловкие, томные взгляды. Несколько выпитых чашек чая и вот… княжна договорилась о переписке с ней и о скорой новой встрече. POV Юи Ван-Хельсин: Сегодня был день рыцарского турнира. Я собиралась с самого рассвета: лёгкое выходное платье с бело-голубыми полосками во всю юбку, изящная соломенная шляпка с полями, лёгкий макияж. Прям девочка-муза в белых перчаточках. За прошедший месяц я хорошо подготовилась: устроила ловушку для своего экс-жениха, спасла жизнь его брата, да и сближение с Ванессой, благодаря Мошерев, потихоньку начинало двигаться с мёртвой точки. Сегодня я вновь увижу его. Мне было тяжело вспоминать былое, но я должна была потихоньку построить новую жизнь, при этом не забывая про старую. В комнату вошла Клара, – Госпожа, мисс Сапеги уже ожидает Вас внизу. Она просила передать Вам подарок. Открыв небольшую по размеру деревянную коробочку, я увидела красивые белоснежные туфельки с длинной лентой, полностью усыпанной хрусталем, которая должна была украшать щиколотку, с небольшой записочкой внутри: “это новая коллекция”. “Опять князь Сапеги её подарками заваливает.” – Мошерев любила драгоценности и частенько задаривала меня ими. Колье, серёжки, брошки, изящные подвески, даже одежда, подаренная мне Марцеллой, всегда была усыпана драгоценными камнями. Я сразу же их одела и спустилась вниз. Ко мне на радостях подбежала она: ярко-жёлтое, как лимон, платье с чёрным, как ночь, кружевом. Интересное сочетание, но ей это безумно шло. - Мен-мен, ты прекрасна. - И это говоришь мне ты? – весело защебетала она, неприлично хватая меня за попу, – У тебя такая хорошая фигурка, ещё пару лет и мужики штабелями будут перед тобой ложиться. В её руках был небольшой атласный клатч (сумочка), а в моих руках был веер, полностью сделанный из белого кружева. - А, где тётя Хачису и дядя Лео? Я их сегодня не видела, – поинтересовалась она, оглядываясь. Будь здесь кто-то из взрослых поблизости, никто не позволил бы нам вести себя столь вольнодумно. - Мама с сёстрами поехала за покупками в бутик, а отец у себя в кабинете сейчас. Уже несколько дней из лаборатории не выходит, что-то пишет, – я не могла сказать Марцелле о том, что два дня назад под покровом ночи моя мама притащила в дом очередной “расходный материал” для отца. Сейчас я не могу ничем помочь. Больше мы ни о чём не говорили, всю дорогу разглядывая местные пейзажи. - Интересно, кто выиграет на этот раз в соревновании? Рыцарский турнир был очень грандиозным событием. Для дворян это была очень хорошая возможность показать себя перед другими, заработать авторитет. И в то время, когда для дам это было всего-навсего обычное развлечение, для мужчин это было время, когда они могли без лишних последствий ранить друг друга и даже убить. - Не знаю, – коротко ответила я, въезжая на большой полигон. Повсюду вдалеке виднелись палатки с различными семейными знамёнами. Турнир длился всего день, но имел большое значение. Главный приз – роза из чистого золота. Любой, кто получит главный приз, может попросить исполнить одно желание у царской семьи. На главных трибунах располагались самые влиятельнейшие и именитые особы: царская семья Лондона, вся семья Хайнц почти в полном составе (детей не было, только Аято и Рейджи, участвующие в турнире, присутствовали, но сейчас находились отдельно в одной из палаток) и ещё несколько семей, такие как: князь Сапеги, герцог Мод с супругой и дочерью, весь маркизат Вертширтских вместе с Кондором, а так же вся семья Ланестов в полном составе, включая Вигго и Генриха. Изначально Вигго не должен был присутствовать, – “В прошлом, к этому времени он был уже мёртв.” – подумала я, незаметно кивая ему издалека, приветствуя. Его коварная улыбка, украшающая его лицо, обрадовала меня. Было очевидным, что его здесь никто не ждал: ни брат, ни собственный отец. То, что он приехал сюда – являлось его маленькой местью, назло всем и вся он был жив, и он – наследник. Сидя рядом со своим отцом (рядом с главой семьи могли сидеть только законная супруга и его наследник, остальные располагались позади), Вигго чувствовал, как его спину прожигает завистливый гневный взгляд младшего брата. Вокруг было множество людей, и Генрих был вынужден молча терпеть это оскорбление. Вокруг полигона со всех сторон располагались многоуровневые, как ступени, зрительские ряды. Они были заполненны почти до краёв, все ждали начала. Я и Марцелла уселись на одном из первых рядов, смешавшись с толпой. Размах и идея турнира чем-то напоминали фестиваль. Подъезжая сюда, всюду были расставлены палатки с едой, гремели представления, зажигались огни. Соревнование этой весной (на дворе начало мая) сильно интересовало не только аристократов, но и простолюдинов. Для них представилась редкая возможность увидеть лица царственных особ и их сопровождающих. Однако, в центре внимания были конечно же разговоры о том, кто же победит в турнире. Я не была особо удивлена тому, что Генрих не учувствовал, – “Я всегда знала, что он трус.” В прошлой жизни он едва ли брал в руки меч. Ни в соревнованиях, ни в войнах, ни даже в охоте он никогда не принимал участие. Я неприятно хмыкнула, мельком поглядывая в сторону, где он сидел. Сейчас Генрих был занят тем, что флиртовал с какой-то девушкой-служанкой, обслуживающей королевскую семью. Я скривилась от мыслей, – “Хотите сказать, что я была влюблена в такого легкомысленного человека?” Меня он конечно же не заметил, так как был увлечён её большой грудью, которая того и гляди вывалится из платья. Распустив свой павлиний хвост, он кокетливо улыбался ей, целуя прядь её волос. “И почему мне нравился этот совершенно непривлекательный аморальный мужчина? Я была настолько слепа?” На арену стали выходить первые участники. Всех их встречали громкими аплодисментами. Дуу~у~у!!! Громкий звук рога оповестил всех о начале соревнований. Когда первый меч был вонзён в плечо одного из участников, а после отброшен в трибуны, мы с Марцеллой сглотнули. - Да уж!..., – она отвернулась, не в силах выносить пробивающийся запах крови. Победитель подошёл к своей леди, тоже сидящей на одной из трибун, и с улыбкой подарил ей алую, как и кровь, растекающуюся по сухой земле, розу. Она так же с улыбкой приняла её. Это был знак победы. К каждому, кто выходил на арену, к одежде был прикреплён свежесрезанный цветок. И вот настала очередь Рейджи: - Следующими в соревнование вступят доблестные рыцари… сын князя Хайнца, потомок Арагона, Рейджи Хайнц! – завопил, оглашая участника, организатор. Мать Рейджи и Шу – Беатриче была потомком королевской семьи Арагона. Его первым противником был сын какого-то заезжего виконта. - Начали! – взмах флага и сильное давление. Звон мечей друг о друга оглушил присутствующих, но длилось это недолго. Буквально через минуту противник свалился на землю, кряхтя от боли в пронзённом животе. - Ого! – Марцелла так же, как и остальные, не могла скрыть удивления. Рейджи с несвойственной его годам беспощадностью смертельно ранил парня на несколько лет старше него. Корделия и Беатриче пребывали в шоковом состоянии. Тишину прервал смех Карла Хайнца, который, не сдержавшись, тихо гоготал на трибуне, – Вот это да, вот так сын, ха-ха-ха-ха! “Он уже сейчас такой сильный?” – я не могла оторвать от него своих глаз, которые вскоре столкнулись с его, – “Ах!...” Ни слова больше не говоря, Рейджи снял с себя розу. - Кажется, наш сын хочет подарить тебе цветок, – Карл был уверен в том, что роза будет преподнесена именно Беатриче, ведь все не понаслышке знали о его безмерной, незнающей границ любви к ней. Даже сама вампирша в строгом платье теперь восседала, как королева, хвастаясь способностями своего отпрыска. Сверкая, как самовар, она стойко выносила гневное цыканье Корделии, которая была явно недовольна победой чужого сына. Однако, Рейджи удивил всех вновь. Подойдя к иной трибуне, он протянул цветок женщине, которую любил. - Примете мой цветок, леди? – спросил с лёгкой улыбкой он, глядя в мои глаза. Марцелла смотрела на нас с удивлёнными глазами. Я улыбалась, беря в руки подарок, отданный мне, – Благодарю. “Я была так напряжена, услышав твоё имя, но всё же твой уверенный взгляд сейчас, присущий только победителю… я не могу не радоваться награде, ради которой ты рисковал своей жизнью.” Это привлекло внимание всех. Генрих, наконец, заметивший моё присутствие, оттолкнул от себя служанку и стал всеми силами привлекать моё внимание. Игнорируя любые его попытки поймать мой взгляд, я вновь, как ни в чём не бывало, заняла своё место. Для леди было честью принимать цветы от достойных рыцарей, поэтому я не могла не радоваться, как и Мошерев, которая тихонько заговорила, – Это первая роза, дорогая! Этот парень такой молодец! - Угу, точно. Взгляды окружающих, направленные на меня, досаждают, но… мне нравится. Глядя на Рейджи, который отчаянно стремился к победе, я вспомнила уже знакомое мне чувство. Его желание, за которое он отдал собственную душу, его стремление жениться на мне… может ли доброта проявленная им в прошлом, ничего не значить? Возможно ли, что он переменился? Нет, каким Рейджи был тогда, такой же он и ныне. Но я… а, что я? Чувства, вызванные в нём мною… мне знакомы. Их же в прошлой жизни я питала к Генриху. “Да уж, ты неисправима, Юи Ван-Хельсинг. Помнишь же, что они принесли тебе лишь… душевную боль, предательство, отчаяние, порицание, нищенство и одиночество.” – мой взор упал на подмигивающего мне на трибунах Генриха. Невыносимая боль в груди заставила меня сжать ткань платья на груди, - “И чувство, которое, как болезнь, заставляет корчиться от боли и полностью перехватывает дыхание… любовь.” Рейджи любит меня. И я рада той дистанции, что сейчас между нами. Я пойму его чувства раньше, чем позволю себе ещё глубже погрязнуть в любви к нему. Я правда рада… что не люблю его так, как он меня. Новые люди выходили на арену, победители дарили цветы. Снова и снова… мои руки наполнялись цветами, формируя букет. Рейджи выходил девять раз и ровно девять алых роз было и у меня. На десятый раз он, как Чужой из фильма ужасов, был почти весь покрыт кровью своих соперников. Он убивал уверенно и быстро. В то время, как Аято вылетел из соревнования почти мгновенно после первого же раунда, Рейджи уверенно продвигался вперёд по турнирной таблице. Когда новая роза вновь была протянул мне с улыбкой на устах и кровавыми пятнами на щеках, моя рука потянулась к бутону, и наши пальцы слегка коснулись друг друга, - “Это нормально, что наши чувства не похожи.” Мимолётная неловкость была прекращена. Я смотрела ему в глаза, мечтая чтобы он меня понял, - “Прошу, прочти мои мысли… как это было всегда.” - Хех…, - он ухмыльнулся и, казалось, так оно и было. Корделия более не скрывала усмешки, глядя на то, как сын открыто игнорировал свою мать перед всеми, каждый раз даря розы другой. Беатриче хмыкнула, словно это ничего для неё не значило, однако плотно сжатые руки на её коленях выдавали её. - Видимо, моему сыну очень понравилась эта девушка, – заметил Карл, оправдывая Рейджи в глазах толпы. Ему нравились перемены в сыне, ведь тот больше не хватался за юбку матери. Теперь поведение Рейджи казалось странным для всех: он дарил цветы лишь одной девушке. Генрих гневно кусал себе локти, не в силах покинуть трибуну и подойти ко мне. Вигго, помня о наших с ним планах, пытливо всматривался в Рейджи, понимая, что он тот, о ком я упоминала при нашей первой встрече. Марцелла так же не могла не заметить явного интереса парня к подруге, – Очевидно, ты ему нравишься. Её шёпот был едва уловим, и польской княгине нравилось, как Генрих проявлял себя, – “Бесполезный ублюдок.”