Отдать всё

Десять месяцев спустя после смерти Артура Нападение было очень продуманным – ловушка, в основе которой находился заряженный арбалет, разрядилась, и тут же вокруг вспыхнуло пламя – пятеро колдунов вложили всю свою силу в разрушительное огненное заклятие. Они не надеялись, что их сил хватит, чтобы справиться с величайшим чародеем и сопровождающей его Верховной Жрицей, но им это и не требовалось. Древний, закаленный в огне дракона, арбалетный болт, пробил грудь Эмриса и колдовская атака была призвана всего лишь выиграть время, пока зачарованная сталь сделает свое дело. Чародеи знали, что не переживут этого нападения – даже смертельно раненный Эмрис был слишком силен, а присутствие Морганы окончательно лишало их всякой надежды на спасение. Но они были готовы к смерти ради того, чтобы остановить нового повелителя Зла. Их этому учили еще во времена, когда Древняя Религия не была в таком упадке. Мерлин упал на колени хватаясь за пробитую грудь, боль прошивала все тело, мешая сосредоточиться. Поэтому первый шаг сделала Моргана, выкрикнувшая заклятие, развернувшее вокруг них синеватую дымку магической защиты. Даже ослабевшей после смерти Силы ведьмы хватило, чтобы колдовское пламя бессильно билось о ее щит. Эмрис поднял голову и, захлебываясь своей же кровью, произнес несколько слов. Его глаза полыхнули серебром и воздух сразу двое напавших на него колдунов вспыхнули черным огнем, жгущим не тело, но душу. Но его враги были обучены противостоять магии Зла и предполагали, что именно к ней он и прибегнет. Поэтому трое других нападавших остались невредимы – чудовищные чары не смогли их найти. И они продолжили свою атаку, отнимая у своей жертвы столь нужное для спасения время. К пламени присоединился камнепад. Зачарованные заранее камни врезались в щит Морганы, рассыпались черной пылью, но стремительно разрушали периметр оборонительного заклятия, на поддержание которого у ведьмы уходила вся доступная ей Сила. Но в момент, когда нападающие уже надеялись на то, что у них получится выполнить свою миссию, в дело вмешалась еще одна сторона. Темнокожий парень тенью возник за спиной самого опытного из уцелевшей тройки и банально свернул ему шею. Боец-колдун, выходивший победителем из десятков схваток, умер, не успев понять, что произошло. Мерлин воспользовался ослаблением атаки и прошептал еще одно заклинание. На этот раз его глаза вспыхнули природным золотым светом. Четвертую нападающую подхватила невидимая рука и начала размеренно околачивать ею близлежащие деревья, превращая в отбивную. Неожиданный спаситель щелкнул пальцами и на голову последней выжившей колдунье упал заостренный ледяной кол. Она рухнула, когда льдина пробила ей мозг насквозь. Практически сразу после этого Мерлин потерял сознание и Моргана осталась один на один с подошедшим к ее щиту чернокожим. - Доброго дня, леди Моргана. Возможно вы не помните меня, мы виделись всего один раз, когда я приезжал к вашей покойной сестре. - Сэр Мориэн, – на память ведьма не жаловалась, – я помню вас, но не знала, что вы умеете колдовать. - Очень немного, увы. Но позвольте заметить – Эмрис умирает, ему нужно срочно помочь, и мой друг может это сделать. - Друг? – Моргана не чувствовала рядом других людей. Впрочем, друидов-убийц она тоже не смогла ощутить вовремя. Мориэн свистнул и из-за дерева неподалеку вышел русоволосый белый парень, почти мальчик – на вид ему нельзя было дать больше семнадцати лет. На фоне рослого и вдвое старшего Мориэна он выглядел хрупким. И при нем не было никакого оружия, если не считать небольшого ножа на поясе. - Миледи, позвольте Вам представить моего друга Рэя Силлера. Он умеет лечить и сможет помочь Вашему спутнику, пока это еще возможно. Заметив сомнения в глазах собеседницы, он добавил: - Прошу вас, разрешите Рэю это сделать. Моргана сдалась. Да, это могла быть ловушка в ловушке, но у нее не было выхода – она видела пророческие сны, хорошо убивала, но исцеление не было ее сильной стороной. А Мерлин был нужен ей живым, без него она потеряет все – подобие жизни, посмертие, свободу – видения на этот счет были вполне однозначны. И она свернула щит, готовая в любой момент обрушиться на подозрительного рыцаря, который оказался магом, способным за считанные секунды убить двух воинов-друидов, и его непонятного друга. Рэй быстро уложил потерявшего сознание Мерлина поудобнее и разрезал его куртку и рубашку, освобождая место вокруг арбалетного болта, вошедшего в грудину. Закаленное в драконьем огне и специально зачарованное железо быстро убивало свою жертву. Но еще немного времени было, и юноша собирался использовать его сполна. Рэй достал нож и Моргана напряглась, ожидая дальнейших действий. Целитель отрезал полосу от низа своей рубашки, после чего быстрым и отточенным движением вскрыл вену на своей левой руке, и кровь потекла прямо в приоткрытый рот Эмриса. Он не стал затягивать процедуру, удовлетворившись тем, что немного крови оказалось во рту пострадавшего. После чего умело, будто много практиковался в этом, вытащил болт из раны Мерлина. И прижал кровоточащую руку к дыре в груди. Поднялся ветер, порывы которого швырнули на землю неожиданный посреди лета снег. Глаза Эмриса распахнулись, пылая золотым пламенем, но явно ничего не видя. А потом он вздрогнул и резко сел, едва не уронив Мориэна, который только чудом успел отстраниться. Рука Мерлина коснулась груди, где только что была рана и наткнулась на нежную кожу, запачканную кровью, но невредимую. - Как? – он требовательно посмотрел на вылечившего его юношу, рука которого продолжала кровоточить. - С вашего позволения, Эмрис, мне надо перевязать руку, иначе я истеку кровью. Мориэн, помоги наложить жгут, – его голос был мягким и сильно уставшим. У Морганы был тот же вопрос, что и у Мерлина – «как?». Она никогда не слышала о таком методе исцеления, особенно учитывая, что сам Рэй при этом не обращался к Силе. И еще странно, что при этом он не способен вылечить собственную, относительно легкую, рану. А вопросы – ну, вдвоем с Эмрисом, она выбьет их их, даже если эта парочка попробует упереться и промолчать. У нее есть тайники, в которых можно найти необходимые для этого средства. И опыт их применения. *** Первое, что поняла Моргана, когда эмоции от боя и странного исцеления, которое она наблюдала, прошли, это то, что Рэй слеп. Он абсолютно ничего не видел и лишь легкая иллюзия на глазах, легко проницаемая для Верховной Жрицы, не давала рассмотреть, что зрачки его глаз буквально выжжены сложным узором. Над этим явно поработала магия. Они разбили привал в пятистах метрах от места боя. Мерлин, не смотря на полное исцеление, был слаб. Ему требовался отдых. К тому же нужно было обновить заклятия, которые позволяли Моргане существовать в ее теле. Да и их новый спутник явно чувствовал себя плохо, хотя потратил не так уж много крови для лечения Мерлина. Чем бы ни было его странное целительство, оно явно требовало плату. - Я потерял глаза, когда бабушка отправила меня к огненному духу за одним занятным артефактом. Старая леди очень хотела от меня избавиться, поэтому удивилась тому, что я вернулся, пусть и слепым, – пояснил Рэй в ответ на прямой вопрос. – Но даже магия не может вернуть мне зрение – такова цена. - Ты уверенно ходишь по лесу, – заметил Мерлин. - Когда не можешь видеть, обостряются другие чувства. Нужно только привыкнуть, а у меня было на это время. – Ты лечил своей кровью, что это за обряд? И почему вы вступили в бой на нашей стороне? – Моргана вернулась к главной теме разговора. Ее до сих пор потряхивало при мысли о том, что едва не случилось. Совсем немногое отделяло их от смерти Эмриса и ее собственной. После чего ее видения бы сбылись, и старуха в белом получила бы ее душу. – На вас напала звезда хранителей – друидов, которых древние Верховные Жрицы подготовили к ликвидации повелителей Зла. Всего было создано пять таких звезд, но до сегодняшнего дня уцелела только одна. Они пробуждаются, когда чувствуют появление носителя Зла, выслеживают и убивают его. Потом ищут учеников, чтобы пополнить свои ряды, если понесли потери, инициируют тех из них, кто прошел их испытания, и засыпают, обращаясь в деревья, – Мориэн криво улыбнулся. – Я рад, что помог вам добить последних ублюдков. Они охотились за моим братом, - Сражался Мориэн, – педантично дополнил Рэй. – Мне он сказал не лезть в драку. Я немного ясновидящий и знал, что здесь и сегодня будет шанс убить тех, кто расправился с братом моего друга. - С этим понятнее. А исцеление? – Моргана не собиралась оставлять непонятные моменты. - В моих жилах течет огонь-проклятие, – Рэй коснулся рукой уголка глаза. – Он жжет меня заживо, ослепляет, но одновременно освещает будущее, давая ясновидение, а также позволяет моей крови сжигать прошлое. Очень недалеко и немного, но выжечь во времени только что нанесенную рану я могу. - Я никогда даже не слышал о такой магии, – хрипло проговорил Мерлин, глядя на Рэя с неподдельными изумлением и болью. Лишь одна мысль билась в его голове – если бы этот человек был на поле Камлана, то Артур бы не умер. Проклятая кровь могла бы его спасти. Мерлин закрыл блеснувшие серебром глаза. Ему хотелось плакать и убивать. Смять спасшего его ясновидца Силой, растереть в кровавый блин. За то, что его не было там, когда он был так нужен. Эмрис понимал, что это несправедливо. Способность видеть будущее не означает, что видящий зрит все. К тому же Силлер – чужак, какое ему дело до короля Камелота и его слуги, пусть даже последний – великий маг. Чародей не понял, как Рэй оказался возле него и обхватил его запястье рукой: - Мерлин… – он запнулся под бешеным взглядом мага, но также тихо и твердо продолжил: – поверь мне, если бы я мог, я бы пришел тогда, – его невидящие глаза блеснули, будто он пытался сдержать слезы. – Если бы я мог… Он отпустил руку Мерлина и сел на землю, сжав свой лоб правой рукой, будто у него резко заболела голова. Этот жест очень удачно скрыл его глаза. Эмрис не понимал, что все это значило, но приступ гнева отступил. Ему стало интересно как вылечивший его понял, о чем он думает. *** Как-то само собой сложилось, что Мориэн и Рэй остались с ними. Нельзя сказать, что Мерлин и Моргана проводили большую часть времени в одиночестве. Моргана использовала остатки своих слуг, также нередко их сопровождали зачарованные – будущие жертвы или просто удобные попутчики. Часто они останавливались в городах. Подготовка к возвращению короля Камелота требовала многих знаний, средств и ресурсов, которые добывались самими разными способами и часто эти самые способы требовали личного присутствия повелителя Зла и его спутницы. К удивлению Мерлина, Мориэн и Рэй вписались в их компанию без всяких проблем и объяснений. И жизнь с ними стала намного проще. Начиная с того, что Мориэн своим внушительным видом и рыцарским статусом решал сразу ряд проблем, которые раньше приходилось улаживать с помощью магии, и заканчивая Рэем, который прекрасно готовил и, как бы странно это не звучало, особенно учитывая его возраст, а ему реально оказалось семнадцать лет, во многом заменил для Мерлина Гаюса. Нет, упаси духи, он не заставлял повелителя Зла чистить бочонок с пиявками, как старый лекарь. Вообще ничего не заставлял. Проклятый огнем парень очень много знал о магии, которой сам не владел. - Пламя питается моим Даром, – пояснил как-то он Мерлину. – Поэтому магия в чистом виде мне недоступна, только манипулирование моим проклятием. Повелитель Зла не верил на слово новым попутчикам, но Рэй сам предложил наложить на них чары безусловного повиновения. А на Мориэна еще и чтения мыслей. - Я бы с радостью открыл бы тебе и свои мысли, но их пронизывает огонь. Впрочем, попробуй, чтобы убедиться, что я не лгу. Мерлин попробовал. Это оказалось очень плохой идеей. По ощущениям напоминало будто он попал в огромный пылающий костер. Мысли проклятого он при этом слышал, но было настолько больно, что и собственные-то из головы вылетели, куда уж там читать чужие. Маг не отступился и заклятие чтения мыслей наложил, но приводил его в действие очень редко. Это было очень больно, но он знал, что проклятый живет с этой болью все время. И ему было непонятно почему юноша не кричит непрерывно, испытывая такие муки. Рэй дал Мерлину рецепт настойки, помогающей снимать часть боли от проклятия, но даже то, что оставалось, хватало с лихвой. Поэтому маг заглядывал в его мысли куда реже, чем в головы Морганы и Мориэна. *** - У тебя почти получилось, нужно лишь одно небольшое исправление, – спустя месяц после их первой встречи Силлер уже привычно взял Мерлина за руку, успокаивая и объясняя в чем причина неудачного эксперимента с магией Зла. В отличие от собственной магии Мерлина, послушной движению его мысли, со Злом было все не так просто. Оно зачастую было непредсказуемо, хаотично и делало странные вещи, которые сам чародей не планировал совсем. Мориэн и Моргана старались держаться подальше от Эмриса, когда он был в бешенстве после неудач с магией. У них уже был неприятный опыт – Зло меняло характер своего повелителя. И лишь Рэй, хотя ему уже прилетело… вернее он пролетел метров пять до ближайшего дерева, продолжал оставаться в такие моменты рядом с ним. И это почему-то успокаивало, остужало гнев. - Смотри, – Силлер расчертил пальцем ладонь Мерлина на четыре части, – Зло опирается на четыре основные точки. Первая точка – боль. Зависимость от боли, удовольствие от нее, жажда причинять и / или получать ее. Ты используешь ее внешнюю форму, причиняешь страдания, но при этом зажимаешься внутри, не позволяешь себе получить удовольствие от того, что делаешь. И это порождает помехи, не дающие тебе полноценно управлять потоком Зла. - И что ты предлагаешь? - Отпусти себя. Это сложно, но попробуй не думать о том, как ужасно то, что ты делаешь. Вообще отбрось мысли и попробуй именно прочувствовать. Зло в тебе пробуждает удовольствие в такие моменты, если ты не будешь его давить, то сможешь проникнуться. - Ты очень профессионально учишь меня Злу, – Мерлин смотрел на юношу, который вспыхнул под его взглядом, ощутив пристальное внимание, – не только теории, ты как будто знаешь, как все должно быть на практике. Силлер смутился еще больше и попробовал отпустить руку мага, но тот уже сам взял ладонь парня. Тому нужны были ответы. - Брат Мориэна… мне было двенадцать, когда мы встретились. Он был учеником моей бабушки, и она заставила его обратиться ко Злу. Но Риенс сломался, и она его выгнала. Когда мы встретились, он уже почти полностью потерял себя, – Рэй судорожно вздохнул. – Он изнасиловал меня, практически не понимая, что делает. И привязался ко мне, чувствуя, что я могу помочь – меня хорошо учили и у меня талант. Я прожил два месяца на цепи, пока смог достучаться до него и объяснить ему основы самоконтроля. Мы провели еще год вместе, а потом его убили друиды. Те, которых вы с Мориэном прикончили, – юноша горько усмехнулся. – Я уже смог обучить его основам, он вполне себя контролировал. Было очень обидно, что все это оказалось напрасно. - У тебя удивительная семья, – заметил Мерлин. – Мальчик в двенадцать лет знает тайны запретной магии, причем настолько хорошо, что может обучить невменяемого насильника… - Я практически ничего не знаю, кроме магии, Мерлин. Бабушка убила моих родителей, когда мне был год. И все, чему меня она и ее слуги учили – это магия и все, что с ней связано. Мне было десять, когда я ослеп. Слепой и утративший Дар внук ей не нужен, и через год, когда стало ясно, что это неизлечимо, она подарила меня в услужение своей подруге-троллихе, – Рэй закусил губу и запрокинул голову, пытаясь сдержать слезы. Но быстро справился с собой и чуть надтреснутым голосом закончил: – Магия троллей, в отличие от человеческой, заразна. Если жить рядом с троллем, особенно под его властью, его Сила проникает в тебя, извращая тело и мысли… - Например, вырастает хвост, – припомнил Мерлин свой опыт общения со слугой ложной леди Катрины. Ему было жалко сидящего рядом с ним спутника, такого молодого и столько перенесшего за свою жизнь. Нет, маг убил бы Рэя без колебаний, будь это необходимо, но даже Зло не могло лишить его чувства сострадания. - Внешне мутации могут выглядеть как угодно, – подтвердил Силлер. – Хвост, лишаи, глаза на стебельках, ожирение и так далее. Если изменения мешают служить, слугу просто убивают. Но главное, что внутри раздваиваешься – с одной стороны помнишь себя прежнего и содрогаешься от омерзения, а с другой начинаешь всецело разделять вкусы и пристрастия своей хозяйки. Мне повезло, необратимыми перемены становятся лишь спустя три года службы троллю, а огонь в моих венах частично сжигал грязную магию, пытающуюся меня переделать. *** Мориэн сидел на ветке дерева, задумчиво наблюдая за костром, возле которого спали трое его спутников. Рыцарь-мавр не сомневался, что довольно скоро умрет. В такой компании, как у него, долго не живут. Впрочем, бежать он не собирался. Он любил Риенса далеко не только братской любовью и тот в последние пару месяцев жизни ответил единокровному брату взаимностью. Возможно, не будь счастья этих пятидесяти шести дней, Мориэн смог бы найти в себе силы жить дальше. Но он не согласился бы обменять этот короткий срок даже на век жизни. После смерти любимого во всех смыслах брата, рыцаря поддерживала лишь жажда мести. Он прекрасно знал, что Риенс убит так, что даже Чаша Жизни не сможет его воскресить, а значит надежды на это быть не может. Оставалось только уничтожить тех, кто отнял у него весь свет мира. К счастью, у него был Рэй, который тоже по-своему любил Риенса. Скорее, как ученика, как бы странно это не звучало в отношении человека в два с лишним раза его старше. Силлер любил учить и имел к этому хороший талант, умноженный на специфические знания. Поэтому смерть того, кого он учил, юноша воспринял, как личное оскорбление, и годами делал все, чтобы за него отомстить. Сейчас же, когда месть свершилась и убийцы брата мертвы, как мертво и их дело, Мориэн просто желал прекратить существовать. Не то, чтобы он верил в воссоединение за гробом, ему всего лишь не хотелось жить. Ему было немного интересно кто именно поставит точку. Леди Моргана? Провидица-ведьма, которую, судя по обмолвкам, Эмрис сначала убил, а потом вселил в новое тело. Мерлин, одержимый идеей стать повелителем Зла и воскресить своего короля? Рэй, чье лживое безумие так легко списать на сжигающее его пламя и сложную жизнь? Мориэн был рыцарем и жрецом-магом Старой Религии, но понимал, что его сила слишком заурядна для этой троицы уникумов, чтобы он мог выжить, если кто-то из них всерьез пожелает ему смерти. А ведь еще у них немало врагов и тоже очень могущественных. Которые наверняка дадут о себе знать. Но цели в его жизни больше нет, а значит нет и смысла пытаться спастись. Он отдаст долг Рэю за то, что тот сделал для Риенса и мести за него. А потом смерть закончит все.