Отдать всё

Два года спустя после смерти Артура Дома Гаюса встретил Артур. В теле Мерлина, разумеется. При виде знакомого лица старый лекарь позеленел и попятился, отчаянно напоминая себе, что в этой оболочке сейчас другая суть. Не тот монстр, что устроил его руками бойню. Артур понимающе посмотрел на Гаюса и затащил в комнату, закрыв за ним дверь на засов. Потом обернулся на бледного старика и успокаивающе произнес: - Тише, Гаюс, тише. Я сейчас тебе все объясню… - Что объяснять? – горько усмехнулся лекарь. – Мерлин прекрасно растолковал все. - Помолчи, – оборвал его король. – И дай мне договорить. Мерлин солгал тебе. - В чем? – Гаюсу было плохо, он не очень хорошо запомнил обратный путь до Камелота, все будто покрылось туманом. Ужасный поступок бывшего ученика сломал его. А сейчас Артур говорит, что Мерлин еще в чем-то соврал, будто мало всего, что он наделал. - Ты никого не убивал. Это просто очень сложная иллюзия. Деревни Большой Камень вообще в Камелоте никогда не существовало. Гаюс рухнул на край скамьи, ноги перестали его держать. - Не убивал? – как-то по-детски переспросил он, глядя на короля. - Не убивал, – подтвердил тот. - Но зачем тогда все это? - Мерлин действительно стал повелителем Зла. И ему на самом деле нужно было тебя потерять, чтобы воплотить заклинание, которое вернуло меня с Авалона. Но ему хватило иллюзии бойни, чтобы ты отрекся от него. Он достиг своей цели, не марая твоих рук, – объяснил Артур. Ему было больно видеть старика в таком состоянии, но Мерлин зачаровал свою память так, что воскресший король не мог извлечь из нее некоторые моменты сразу. Вернее, он мог вспомнить из нее все, что угодно, в любой момент. Если знал, что искать. Проблема была в том, что обычно он понятия не имел о том, что было скрыто в таких тайниках памяти его сошедшего с ума слуги… друга. А сами собой такие воспоминания всплывали лишь, когда наступал назначенный для них чарами момент. Поэтому он не смог помешать Гаюсу совершить его бессмысленную поездку на природу, воскресившую воспоминания о злобной иллюзии. Тогда, незадолго до финального ритуала, Мерлин и Моргана совместно заколдовали старого лекаря, навеяв ему кошмарное видение о бойне в несуществующем Большом Камне и последующую зоофильскую сцену. Этим, кстати, и объяснялась четкость видения бойни и размытость последующей секс-сцены – чародеи хорошо умели убивать и видели много разнообразных трупов, но о таком нестандартном сексе имели самое отдаленное представление. Когда же Гаюс отрекся от ученика, тот наложил на него покров забвения. И обработал магией свою память так, чтобы унаследовавший ее Артур не сразу обнаружил сделанное. И лишь когда старик пережил второй раз этот ужас, король вспомнил о произошедшем и о том, ради чего это было сделано – Мерлин оставил на его усмотрение просвещать Гаюса или же оставить его ненавидящим своего покойного ученика. До самого конца маг верил, что Артур не простит его за все сделанное им в последние два года. И всерьез считал, что частью его посмертного наказания может быть то, что воскресший промолчит о том, что на Гаюса была всего лишь наложена иллюзия. Артур в который раз подивился глупости Мерлина. Иногда тот был умнее всех королевских советников, вместе взятых, но порой его тупость просто не знала границ. Как в этот раз. *** Гаюс, выпив пару эликсиров и отдышавшись, с удвоенным усердием приступил к чтению дневника своего непутевого ученика. Теперь, зная, что Мерлин шел по пути превращения в повелителя Зла, лекарь стал понимать смысл преступных ритуалов и почему они работали у молодого мага. Артур настоял на том, чтобы Гаюс сначала все-таки дочитал. По мнению короля, искушенный в магии старик мог найти в нем что-то, что могло бы помочь вернуть Мерлина. Хотя бы косвенно. При этом Артур вручил Гаюсу грубо сделанный медный браслет. - Не снимай его, если возле тебя будет твориться магия, я смогу, благодаря этой поделке, почувствовать, – он продемонстрировал висящий на его шее кусочек обсидиана в столь же грубой оправе. Уточнять, что опасается, как бы иллюзия не оказалась лишь одним из нескольких «подарков» от Мерлина учителю, король не стал. Сие и так было очевидно. Впрочем, старик понимал, что в Камелоте могут быть и другие магические угрозы. В конце концов, злоумышляющие гости-чародеи были в нем скорее печальным правилом, нежели исключением. И в этом смысле слова защита Артура, унаследовавшего Силу и знания самого могущественного мага в истории, более, чем полезна. Гаюс верил, что душа Мерлина не до конца растворилась в Зле. Если он заморочился над созданием предельно сложной иллюзии, вместо того, чтобы просто устроить бойню его руками, значит в нем еще осталось что-то от его доброго ученика. И вот ради его воскрешения старый лекарь был готов сделать все от него зависящее. *** Худощавый русоволосый паренек красивыми зелеными глазами рассматривает рыцарей Камелота, выпивающих в таверне. - Не могу поверить, что я когда-то рвался управлять ими, – вполголоса произнес он, доверительно обращаясь к своему темнокожему рослому спутнику. – Но зачем они мне понадобились – сейчас не могу понять. Мне же достаточно щелкнуть пальцами, чтобы их размазало по стенам. - Думаю, что ты видел раньше в основном лучших из них. Тех, кто мог сопротивляться даже магии. И невольно считал, что все они такие. – Рассудительно ответил Мориэн. - Если бы не Эмрис, они бы пали уже давно перед силой магии. Даже лучшие. Только его защита мешала мне, – паренек усмехнулся. – И из-за нее я не видел насколько беспомощны те, кого он защищает. Знаешь, пожалуй, камелотцы достойны иметь Гвен в королевах. Служанка на троне – это максимум того, что они заслуживают. - Артур будет рад слышать, что ты так думаешь, – усмехнулся Мориэн. – Ведь он решил оставить за твоей служанкой престол. - Артур стал магом. Величайшим из магов, – в голосе юноши невольно появилось восхищение. – Когда я ощущаю его Силу, она напоминает мне океан – необъятный, необоримый, завораживающий. И она растет. Мне кажется, что он способен сейчас сжечь разом все королевство, если захочет. Неудивительно, что трон ему перестал быть интересен. У Мориэна на этот счет было свое мнение, но он предпочел не вступать в пререкательства. Его собеседник сильно изменился за год, что они были знакомы, но, по мнению чернокожего рыцаря, остался неизменно верен своему высокомерию. Артур же был более склонен к рефлексии и мотивы у него, соответственно, были немного другие. *** Незамеченной тенью зеленоглазый парень вошел в замок и поднялся в комнату покойной леди Морганы. По приказу Гвен, в ней все было также, как во времена, когда ее бывшая госпожа еще не стала врагом Камелота и Пендрагонов. Зеленоглазый подошел к зеркалу и долго смотрел на себя. В нем изменилось все, кроме глаз. Лишь они – чужие на этом лице – были привычными ему. Два года после битвы при Камлане изменили все. Когда-то он был женщиной, хозяйкой этих покоев, жаждущей власти, чтобы вернуть магию в Камелот и отомстить за пережитые боль, страх и предательства. Потом он был спутником величайшего мага, убившего и вернувшего его к жизни. Вместе они творили магию и насилие, чтобы вернуть Артура – того, о чьей смерти он до этого мечтал столько лет. В процессе он потерял женское тело второй раз. И вот сейчас он мужчина, к чьим провидческим кошмарам присоединились еще обрывки памяти и личности проклятого огнем Зверя. Он стал Морганом, в котором душу леди Морганы выдают лишь зеленые глаза. Морган не знал, что привело его сюда. Это точно не было ностальгией – годы испытаний смыли лишние сантименты по поводу Камелота. Даже предложи ему сейчас трон, он бы искренне отказался от этой обузы, которая бы лишь мешала в достижении его новых жизненных целей. Пожалуй, ему просто хотелось убедиться, что прошлое мертво для него. Что то, что когда-то вело леди Моргану, было смыслом ее жизни, потеряло значение. И он убедился в этом. Впрочем… Морган с удовольствием сбросил сапоги и лег на удобную кровать. Вот комфорта ему в последние годы сильно не хватало. Запечатав дверь отпугивающим заклинанием, он позволил себе уснуть до самого вечера. И ему не приснилось ни одного кошмара.