Отдать всё

Воздух открыт пламени. Напевы сопротивления Огню рухнули первыми и оставались лишь считанные минуты до того, как колдуны врага поймут, что дорога свободна. Кайютас равнодушно усмехнулся, ощущая как Вторая Душа страшится того, что сейчас произойдет. Источник его Силы, могущество, что неподвластно Хорам, боялся не за себя. Он всегда ценил людей больше, чем они того заслуживали. Казалось бы, что за дело может быть до этих червей, обреченных своей трусливой глупостью быть кормом для страстей и богов-паразитов? Но Вторая Душа всегда старался спасти как можно больше их ничтожных жизней. И Кайютас в очередной раз согласился помочь ему. Это его плата за получаемое могущество. Кай спрыгнул со стены, ощущая как глаза обжигает золото магии, которую неспособны ощутить Немногие. Магии, что так похожа на подвластную фаним, но все же далекая и от Воды Жизни Единого Бога. С его губ сорвался всхлипывающий вопль, когда за спиной раскрылись крылья, что тоньше бумаги и острее ножа. На ладонях расцвели знаки, чуждые этому миру, и из земли под ним взметнулись два столба дыма, пронизанного молниями и зелеными искрами. Их вершины расщепились и сплелись друг с другом, будто садисты-любовники, наслаждающиеся не столько похотливым слиянием тел, сколько тем, что могут прокусить и разодрать кожу и плоть во время полового акта, вонзить друг в друга острое железо и ломающееся в щепки-занозы дерево. Боль. Боль нечистая и ослепляющая. Заставляющая напрягаться член, и срываться на рыдающие вскрики, когда молнии испепеляют его одежду, обнажая испрещенную шрамами и татуировками кожу. Лишь браслеты, кольца и серьги уцелели, сохраненные создавшей их магией. Кайютас выгнулся в воздухе, ощущая, как судороги текут по телу, порождая вокруг него сияющих бабочек, мгновенно разлетающихся по сторонам света. Вражеские колдуны шарахаются в сторону от порожденных им прекрасных тварей. Они помнят, что случается с теми, кто не убережется от соприкосновения с ними. Вторая Душа шепчет внутри него свои странные слова и реальность продолжает разрываться, погружая его тело в экстаз и разрушение. Кайютас вскидывает руки и из их разорванных вен на землю течет кровь. Осквернение. Эта земля отныне проклята, она покроется солью, когда хоры коснутся ее. Но до тех пор она будет порождать плоды, острые как бритва и жгучие, как яд. Его руки взметнулись к глазам, собирая в окровавленные ладони льющиеся слезы. И стряхивая вниз. Осквернение требует четырех Милостей, как минимум. И поэтому он хватает свои гениталии, стимулируя возбужденный болью и магией орган до тех пор, пока из него не брызнуло семя. И завершил все обычный плевок, пусть и смешанный с кровью из прокушенных щек. Соединенные столбы дыма разорвало изнутри и разметало по всей крепости. И там, где пролетал дым, все обретало мерцающий красный отсвет Скверны. Ужаса, что даст защитникам возможность сопротивляться еще несколько дней. К рухнувшему на землю Кайютасу подбежала женщина. Смелая. Впрочем, Телиопа всегда с ним была такой. Он поднял на нее смеющиеся глаза. - Пленники, Тел. Освободи их! - Зачем? – даже она, давно его знающая, была удивлена. - Пусть примут участие в общем… развлечении. Кай насладился зеленью, покрывшей ее лицо. Она знала, что он подразумевает под этим словом. *** Телиопа смазывала его раны драгоценной эссенцией, стараясь не смотреть на то, что творилось вокруг них. Защитники крепости, ее пленники и те, кто просто спрятался в ней, слились в единой оргии с тем, что порождала осверненная земля. Это было больше, чем секс или садизм. Скверна перековывала тела и души смертных, давая им возможность выжить. Когда они вернутся к обычной жизни, у них не останется и подобия морали или порождающих ее страхов. Их тела будут восхищать или вызывать ужас, их души станут обжигать всех, с кем соприкоснутся. Но они выживут. И Кайютас улыбался. Особенно его забавляло то, что Телиопа, смешная малышка, почти неуязвимая к магии и его Скверне, а потому не поддавшаяся общему порыву, считает его сейчас самым безопасным во всей крепости. *** Мерлин улыбался, глядя через глаза Кая на происходящее. Эти люди будут жить. И это единственное, что имеет значение. Однажды он уже не смог спасти Артура, потому, что слишком много сомневался и слишком многие средства боялся и не хотел использовать. Он надеялся, что сможет хотя бы падением в бездну Зла и собственной окончательной смертью вернуть Короля, который был для него смыслом жизни. И надеялся, что у него это получилось, хоть в результате ритуала и оказался в этом странном мире, вместо того, чтобы перестать быть. Здесь он вторая душа Кайютаса Насильника Мертвых. Их сущности и Силы, слившись в одном теле, породили Скверну, которая не была присуща обоим изначально. И она изменила их обоих. Мерлина позабавили мысли Кая про Телиопу. В чем-то девчонка права – для его первой души она слишком невозбуждающе живая. Но не права в другом – она вполне возбуждает самого Мерлина, а Кай сменит его, когда ее тело станет достаточно мертвым, чтобы вызвать в нем желание. Они уже не раз так менялись. Впрочем… он же хотел, чтобы они все остались живы. Жаль. Значит Телиопа права все-таки полностью. Мерлин ощутил разочарованный вздох Кайютаса и его неуверенное согласие. Первая Душа плевать хотел на то, выживет ли хоть кто-то в крепости, но Тел была ему привычна и хорошо прислуживала, поэтому он был готов подождать еще некоторое время до того, как сможет овладеть ею.