Simply clever

… - Я плохо выгляжу. – Стайлс обиженно поджал губы, привередливо осматривая свой шикарный брючный костюм с золотыми запонками. - Плохо выглядишь – это когда смерть, пришедшая за тобой, начинает нервно косить траву. – Я самодовольно хмыкнул. - В таком случае, я, пожалуй, останусь в этом. Печенью чую, что ничего хорошего поход не принесет… - Уйми ты свои пессимистические наклонности вместе с печенью. И да: ты выглядишь великолепно. – Я поцеловал Гарри в висок. – Все, шевелись к выходу, а то мы при таком раскладе рискуем не дойти до пункта назначения вообще. – Кудрявый получил чувствительный шлепок по заднице. Стайлс неожиданно повернулся, уперевшись руками мне в грудь. Пальцы нащупали пистолет во внутреннем кармане пиджака. Гарри побледнел. - Мы идем в театр, а не на линию фронта. Тем более что в Англии запрещено свободное ношение оружия. - Ты мой законопослушный мальчик. – Я улыбнулся. – Знаешь, судя по нашему знакомству и, по совместительству, последней встрече дамочка пока отставать от нас не собирается. Если тебя так интересует, как мы войдем в здание, то я отвечу и на этот вопрос тоже. Воспользуемся черным ходом. Не надо спрашивать как. Просто доверяй мне. И, кстати, у нас места в ложе. - Как ты умудрился их достать? – Хазза изумленно раскрыл изумрудные глаза. - Неважно. Открою тебе маленький секрет: я еще знаю, где можно на халяву достать лучшие виды спиртного. - Ты просто засранец. – Кудрявый обнажил белые зубы. Я попытался изобразить самодовольную улыбку. Получилось плохо, наверное. Потому что Гарри повернулся и с тревогой в глазах спросил, все ли нормально. Натянув вымученную улыбку, я ответил, что лучше просто быть не может. Я сложил во внутренний карман план театра, который, по-моему, уже знал лучше своей квартиры, и билеты, и мы вышли из дома. Едва Гарри захлопнул дверцу машины, как Audi R8 сорвалась с места. У нас был вечерний спектакль, который начинался в 19:30. Поэтому нам выпала невероятная удача посмотреть на то, как Лондон из вечернего превращается в ночной. Зрелище непередаваемое. В автомобиле царил полумрак, который рассеивал разве что свет приборной доски. Мы видели, как зажигаются рекламные таблоиды, как начинают работать ночные клубы с неоновыми вывесками над их зданиями. Гарри заметно погрустнел. Притормозив на очередном светофоре, я протянул руку и пальцами повернул его лицо к себе. Подарив невесомый поцелуй, от которого настроение кудрявого явно улучшилось, я сжал его руку в своей, положив вторую на руль. Мой законопослушный мальчик даже не пристегнулся тогда. Я не волновался – эта машина в состоянии защитить нас если не от апокалипсиса, то от аварии точно. До театра мы добрались буквально за двадцать минут. У нас еще осталось время побродить по театру и познакомиться с теми, с кем действительно надо знакомиться в независимости от моего желания. Первыми в этом списке стояло семейство Спенсеров - потомственные графы с длиннющим списком титулов. Особенность посещения английского театра состоит именно в создании и поддержании каких-то связей, знакомств и прочего и прочего. Признаться, мне это не очень нравится, но с этим абсолютно ничего нельзя поделать. Чертов консерватизм нации. Перебросившись парой слов с достопочтенным семейством и еще парой-тройкой важных людей, мы, наконец, заняли места. Знаете ли Вы, в чем преимущество ложи? Правильно, в том, что богатый посетитель может сидеть там, абсолютно не обнаруживая себя. Это может сыграть нам на руку. Или нет. В любом случае, мы сможем это выяснить только после начала спектакля. Честно сказать, я не большой фанат оперы. Поэтому, как только начались арии, я погрузился в собственные мысли, которые были куда занятнее. Почему именно «Турандот»? Почему, почему? Из задумчивости меня вырвало горячее дыхание прямо около моей шеи. Я настолько ушел в себя, что не заметил, как Гарри переплел наши пальцы и потянулся к мочке уха. Этот засранец точно знает, где надо поцеловать или прикусить, что перед глазами все плыло еще, как минимум, час от невероятных ощущений. Вот и тогда он в наглую тянулся к столь чувствительному к такого вида манипуляциям козелку уха. Осторожно обведя его языком, спустился к мочке и, нежно поцеловав ее, начал медленно, с садизмом ее посасывать. Мне пришлось шумно выдохнуть, ибо в ложе тебя, конечно, не видно, но пошлые стоны будут слышны по всему залу, будь уверен. - Гарри, пожалуйста, не сейчас. Потерпи до дома. Или хотя бы до машины, на худой конец. Просто я не думаю, что достопочтенные Спенсеры оценят оргию. Разве нет? – Заплетык языкался. Черт, язытык заплекал. В общем, вы поняли. Это было выше моих сил - говорить внятно. Я начал ерзать на стуле, пытаясь избавиться от тянущей боли внизу живота. Но, к сожалению, она не просто не проходила, а только нарастала с каждой секундой и становилась невыносимой. Кудрявый никак не мог угомониться. Языком он проложил влажную дорожку от уха до края рубашки, с наслаждением проведя им по пульсирующей венке. Я очередной раз судорожно вобрал в себя воздух. - Гарри, благодаря тебе мы теперь весь антракт будем сидеть здесь, никуда не выходя. Ибо стояк в штанах не позволит мне этого сделать. - Тебя что-то не устраивает? – Хазз шептал мне это прямо в шею, опаляя кожу дыханием. Я решил не говорить ему о моих опасениях по поводу долгожданного появления Саутворк. А зря. Мы кое-как дождались антракта. Гарри уже бесстыдно покусывал и посасывал мочку уха, явно требуя большего. Но на тот момент большему случиться было явно не суждено. Буквально через две минуты после начала антракта к нам в ложу заявился маленький разодетый джентльмен плюгавенького типа. В отличие от Хаззы, я сразу оценил сложившуюся ситуацию в полной мере. Резко встав, я подошел к ней. Вы опять удивлены? А вы реально думаете, что в ВИП-ложу можно пройти за нефиг делать? Минуя многочисленную охрану и вдобавок портье на входе? Вы неумны, надо признать. Протянув руку и вытащив быстрым движением невидимку, которая держала ее волосы в мужской укладке, я заставил волосы растрепаться и выпасть из прически. Подойдя к Саутворк вплотную, осторожно взял ее за руку. - Эмили, прекратите это, пожалуйста. - Что прекратить? - Не играйте в дурочку. Мы оба знаем, о чем я вас прошу. Она осторожно опустила руку в карман брюк, стараясь сделать это как можно незаметнее. Я только ухмыльнулся – от моего взгляда еще ничего не ускользнуло. В тот момент мы были похожи на кошку с мышкой: она давала мне бесценный шанс поиграть с ней. Чуть подрагивающей рукой Саутворк тихо вытащила из кармана пистолет. - Уберите от меня, пожалуйста, свой игрушечный пистолет. У Вас все равно нет шансов серьезно изувечить меня пластмассовой пулькой весом меньше, чем в грамм. Вы бы в меня еще комочками сладкой ваты покидались – эффект приблизительно тот же. – Я уже предвкушал легкую победу. Подойдя к ней, я наклонился к самому уху и прошептал: - Вы не сможете взять в руки нормальный пистолет. А еще, хотите, я вам секрет расскажу? Это Вы стреляли по колесам машины Гарри Стайлса в тот день. У вас дрожали руки, верно? Вы сделали добрых два десятка выстрелов. Вместо того, чтобы сделать два точных выстрела, вы выпустили пятнадцать или даже больше пуль. А вошли Вы сюда знаете почему? Потому что ваша сестра и есть тот переодетый портье, стоящий на входе. Вам должно быть жаль ее. У нее третья стадия рака, и она с трудом стоит на ногах. Увлекшись объяснением, я слишком поздно заметил, как она жестом поманила кого-то. В ложу вошли два огромных негра. Извините, афроамериканца. В тот же момент дали третий звонок, оповещающий зрителей, что второй акт начался. Воспользовавшись этой пятисекундной передышкой, я отступил назад и схватил Гарри за руку. В голове промелькнуло две мысли «Марш-бросок!» и «Беги, Форест, беги!» Решив привести их в исполнение, я рванул через ряд кресел, не забыв прихватить Хаззу с собой. Дальше началась безумная гонка по коридорам. Я вас уверяю, вы представить себе не можете, насколько зашкаливает адреналин в крови, когда ты бежишь по Ковент-Гардену, а за тобой несутся два негра афроамериканца невероятных размеров под предводительством постоянно повизгивающей тетки. - Лу, ты так планировал? – Гарри все еще старался бежать, хотя было очевидно, что дыхалка у него ни к черту. - Я никогда не планирую – это скучно. Я импровизирую, – даже в такой ситуации чувство юмора мне не отказало. Пробегая мимо пожилой женщины в шляпке, которая явно опоздала и теперь требовала от упитанного работника театра впустить ее в зал, мы решили сделать финт ушами, от которого, возможно, зависела наша жизнь на тот момент. Затормозив настолько резко, насколько это возможно, мы забежали за упитанную спину упитанного работника, поставив его тем самым на линию огня. Афроамериканцы, налетев на неожиданное препятствие, удивленно остановились. Этим они дали нам те спасительные две минуты, которые позволили выбежать из театра, сесть в автомобиль и сорваться с места. - Куда мы теперь? – Гарри был напуган. - Не знаю… - Я действительно не представлял, куда теперь направляться. Домой ко мне нельзя – она уже была в гостях при крайне неприятных обстоятельствах. К Гарри нельзя: все-таки он – ее бывший служащий. - В принципе, это неважно. Я же с тобой, верно? – Хазз поднял на меня свои глаза невероятного цвета. Я улыбнулся. - Несомненно, со мной. Я без ума от тебя, Стайлс. В машине воцарилась тишина. Буквально через десять минут ее разорвал приятный, чуть хриплый голос Гарри: Shut the door, turn the light off I wanna be with you I wanna feel your love I wanna lay beside you I cannot hide this even though I try Heart beats harder Time escapes me Trembling hands touch skin It makes this harder And the tears stream down my face If we could only have this life for one more day If we could only turn back time…