Токийские истории.

      Кейске Баджи и подумать не мог, что его можно чем-то удивить, но после произошедшего, он теперь уверенно может сказать: " Теперь я видел всё"... На днях он возвращался после разборок. Его тело жутко ломило, напряжённые мышцы страшно горели, разбитые костяшки пальцев неприятно щипало, а дыхание сводило при вдохе. Остановившись в подворотне, чтобы перевести дух, он не смог пройти мимо такой же, как и он, побитой, но не проигравшей в бою кошке. — Хочешь есть? — Спросил Баджи. В тот момент ему показалось, что животное заинтересованно на него посмотрело. Парня это не удивило, так как он очень любил кошек, и они казались ему невероятно умными, чему он, при каждом удобном случае находил подтверждение. — Тогда пошли, я не могу наклониться к тебе. — он продолжил свой путь, когда обратил внимание, что хромающее животное направилось за ним. Юноша лишь усмехнулся; Гляди-ка, и правда пошла. Возле подъезда, он почему-то спросил у скотинки разрешения взять её на руки. Ну и дела, ему показалось, что животное подмигнуло. Наверное, все же, сильно ему по голове прилетело. Парень засунул спутницу за шиворот, и пронёс в комнату. — Сиди тихо, киса. — Он погладил бархатную шёрстку и вышел из комнаты. Темнота скрывала его присутствие, и он сам, словно молодой кот, бесшумно, пробрался на кухню, достал из холодильника консервную банку с кошачьей едой, и собирался вернуться назад, когда искусственный свет разлился по комнате. — Тебе сколько лет, Кейске? — Госпожа Баджи была не в настроении. — Я прям чувствую кошачье присутствие. — Не выдумывай, мам. — Баджи растерянно почесал затылок. — А это что у тебя в руке? — она указала пальцем на угощение. — Это… — Кейске сглотнул, кажется, его спалили. — Это доказывает, что ты кошатину дома прячешь. — Э-э... Нет, мам. Ты не так поняла. Ладно, я признаюсь. — Он потянул за колечко, и вскрыл банку. Принюхавшись к содержимому, словно животное, он закатил глаза от удовольствия. — Это так вкусно. — Ошарашенная госпожа Баджи молча наблюдала как её оболтус запускает пальцы в банку, достает оттуда комок какой-то срани, и прячет между зубов. Тут она понимает, – игра началась. — Совсем уже поехал со своими кошками? — Только упёртый характер и железная сила воли держали женщину на месте, не позволяя повести мышцами, выдавая то отвращение, что она чувствовала, наблюдая за своим, старательно пихающим в рот остатки кошачьего паштета ребёнком. — Сына, тебе вкусно? — Очень. — Промычал кошатник. — Хорошо, теперь тебе буду покупать ЭТО. — Сделав особый акцент на жестянке, она показательно поморщилась. — Вместо лапши. Кто бы мог подумать, что в двенадцать часов ночи, на маленькой кухоньке семьи Баджи встретятся два барана. Женщина сдерживала отвращение, ожидая, когда её сын вывалит съеденное на пол, а он, подавляя в себе желание блевануть, ожидал когда мать покинет поле боя. Но, кажется, что она не собиралась сдаваться, а так как Кейске чувствовал, что вот-вот проиграет, достал из холодильника ещё упаковку, сказав, что это на завтрак. отправился в свою комнату. — Как же меня тошнит. — Шепотом жаловался Кейске новой подружке. — Будь, пожалуйста, потише. — Уговаривал беспокойное создание, поглаживая её голову. Пальцы Баджи задержались на ушке, и мягкая мордочка поднялась выше, и уткнулась ему в руку. — У тебя тоже был жёсткий бой? — Он ещё раз пощупал разорванное ухо животинки. — А глаза твои. — Она уставилась на него, и ему показалось, что она готова принимать комплименты. — Такие красивые. Один жёлтый, другой зелёный. Так необычно. — И снова ему показалось, что кошка улыбнулась. — А правда что кошки лечат?... Внезапно Баджи поднялся с пола и улёгся на кровать. Он не успел договорить, как оборзевшее создание поняло его мысль и, мурлыкая, устроилось на его животе. Со временем ему действительно стало легче, и он смог погрузиться в сон. Утром он почувствовал, что что-то приятно придавливало его сверху, не давая пошевелиться. Тошноты он больше не чувствовал, но кроме этого перестало болеть тело в принципе, а в мышцах чувствовалось приятное расслабление. Он не раскрывал глаза, в попытках не растерять остатки сладкого сна. Под пальцами он ощущал бархатную кожу, тонких, округлых плечей, определенно знакомый, на ощупь, волос, что он перекинул на другую сторону, проводя кончиками пальцев по тонкой, нежной шейке. Пока кончики его пальцев поднимались выше, к уху, он начал осознавать, что сон давно прошёл, а сновидение осталось. Как так? К тому же, он засыпал дома, да и девушек вчера не намечалось. К этому времени он уже нащупал порванную мочку уха. Баджи будто током шибануло, так быстро он открыл глаза и столкнулся с жёлто-зелёными глазами, и острыми чертами лица улыбающейся незнакомки. Он зажмурился, и потёр сонно веки. Пока он сгонял с себя остатки сна, почувствовал насколько легче ему стало, словно гостья растворилась в воздухе. Баджи открыл глаза. С довольной мордочкой, чуть высунув язык, на него уставилась кошка. Подмигивая ему жёлтым глазом.