Токийские истории.

— Погоди, Санзу, ты не туда вставил. — Если входит, значит туда. — Ну и тебя и логика, Харучиё. — Заткнись уже, Кавараги. — Больно же, хоть силы рассчитывай, дубина. — Ты снова не туда жмёшь. Сейчас собьёшь все настройки. — Сенджу внимательно посмотрела на брата. — Санзу, мы уже весь вечер с этой штукой возимся, я играть хочу. — Тогда перестань нажимать на всё подряд, и совать руки куда не надо, больно ей. — Санзу внимательно изучал провода и разъёмы в аппаратуре. — Я тебя умоляю, или меня током из-за тебя шибанёт. — Сенджу приложила ладонь к губам и залилась звонким смехом. — Шибанёт его. Кто вообще придумал слово ”шибанёт”? Тот кого током шибануло? — Санзу пытается отогнать от себя навязчивые звуки. — Скажешь тоже, шибанёт. Это тебя Хайтани шибанул, а ток может ударить. — Так, ещё одно слово, и у кого-то не будет приставки. — Ладно, ладно. Зануда. — До Санзу дошёл шёпот сестры, и он недовольно цокнул. Сенджу развалилась на диване, стараясь не комментировать движения брата и не давая тем самым ему повода отлынуть от работы, прикрываясь психами. Благословенная тишина. Санзу удовлетворённо выдохнул, радуясь возможности спокойно разобраться в устройстве, без лишних комментариев всяких там девчонок. И чего она понимает? Только вид делает, что самая умная. А на деле мешается. Харучиё соединил последние провода, провёл финальную настройку, проверил связь, джойстики, всё в норме. Сестричка будет довольна. — Можешь играть, Кавараги. — До чёртиков гордый собой, Акаши повернулся на диван, и изумился. Вот она причина тишины; что и требовалось доказать: Сенджу соблюдает тишину только когда спит. — Вот и для кого, спрашивается, я старался? — Он стянул с кресла плед, накинул на Сенджу и, запустив какую-то игру, уставился в телевизор.