Король Когурё

– Господин Ким, вы снова пропускаете занятия? Мальчик, облаченный в сине-фиолетовые одежды хваранов, внезапно возник на пути Тэхена. – А, а это ты, Мон Сан, напугал. – Куда вы снова идете? Разве у вас сейчас не занятие с учителем Ваном? – Ты что-то путаешь, – соврал Тэхен, продолжая идти к воротам Ордена. Мальчик семенил за ним, – урок учителя Вана будет завтра. Сейчас у меня свободное время для обучения. – Но вы ведь не тренируетесь с мечом, не стреляете из лука… – Мон Сан шел и загибал пальцы на руке. – Как же вы тогда обучаетесь? – Я, – сказал Тэхен и заговорческим тоном шепнул мальчишке в самое ухо, когда тот едва в него не врезался, – изучаю местные легенды. – Ооо, – многозначительно протянул мальчик, – тогда и мне расскажите историю. Хочу послушать! А-то от всех этих тренировок, меня уже собственное тело не слушается… – Как-нибудь потом, – пообещал Тэхен и похлопал мальчишку по плечу, – а сейчас давай, возвращайся обратно, пока тебя не потеряли. Историю, в которую все больше и больше впутывался Тэхен, маленьким детям в приличном обществе не принято было рассказывать. Ведь иначе не удалось бы умолчать о и том, что двое юношей, не имеющих меж собой никаких родственных и дружеских связей, вот уже в четвертый раз встречались наедине.

***

– Так, значит, вы живете здесь один, Ваше высочество? Вы и тот дядюшка? Тэхен наматывал круги по комнате, разглядывая немногочисленные предметы интерьера. Маленький столик из грубой древесины, шкаф для нательного белья, глиняная курильница для благовоний, кровать и стопка потрепанных книг – вот и все скромное убранство покоев третьего сына короля Тонмёна. Но не скудность и поношенность мебели удивило Тэхена. Больше всего его повергло в шок то, что принц на этот раз был пойман им нигде иначе, как на небольшом участке перекопанной земли прямо за домом. Принц, саморучно, своими изящными бледными пальцами, без каких-либо защитных тканей, высаживал овощи. Завидев его фигуру, склонившуюся над рыхлой землей, Тэхен на секунду усомнился в своих доводах. Где это видано, чтобы принцы, пусть и никому неизвестные, работали, подобно крестьянам? Даже Тэхен никогда не занимался садоводством, хоть и больше времени проводил с дядюшками и тетушками, нежели со сверстниками. Ему нравилось лезть туда, где для него все было новым, непонятным и недостижимым. Каждый раз, стоило завидеть вещь, не принадлежащую его кругу, Тэхену тут же хотелось заполучить ее. Потому ему часто влетало в детстве – то он утащит метлу у слуги и вот уже подметает пол во дворе, то решит, что пришло время научиться готовить рис – и его за уши оттягивают с кухни. Где бы ни оказывался любопытный нос маленького господина Кима – наступал разгром и кого-нибудь обязательно наказывали. Но сколько бы раз слугам в доме отставного генерала Ким Хва Кона не попадало от хозяина, все они души не чаяли в его единственном сыне. Но если с Тэхеном все было понятно, то почему принц – наследник знатных кровей – сажает картошку и редьку, когда у него есть прислуга? Да, тот дядюшка уже стар и на многое, навряд ли, способен, но пачкать руки в грязи – да еще и такие руки – это было слишком! Словно услышав его мысли, на тонкой тропе, ведущей из леса, появился тот самый дядюшка, неся большую корзину на спине. Он шел, скрючившись, и явно страдал от тяжести своей ноши, но стоило ему только завидеть, как принц копается в земле, он тут же скинул корзину на землю и кинулся к юному господину: – Что же вы делаете?! Что же вы делаете?! – причитал пожилой мужчина, мягко отряхивая грязь с почерневших рук принца. – Почему вы меня не дождались, молодой господин? Вам нельзя, никак нельзя заниматься подобными вещами! Тэхен вздохнул с облегчением. Все-таки он был прав. – Все в порядке, А-Лун. Я ведь не калека. Дядюшка Лун только расстроенно покачал головой и поспешил в дом. – Я принесу вам чистую одежду. Казалось, во время этого разговора Тэхен потерялся. Никто не обращал на него внимания, словно его и не существовало вовсе. Но, вернувшись с новой парой брюк и рубашкой, А-Лун пришел в себя и одарил Тэхена взглядом, наполненным ужаса: – Кто вы такой?! Что вы здесь забыли?! Он вам навредил, мой господин? – Нет. Он просто… – Я Тэхен, – перебил принца Тэхен и протянул старику раскрытую ладонь, что считалось верхом неуважения, но Тэхену было все равно, ему просто очень нравился этот жест, – я – Тэхен. И я – друг принца. – Да как вы смеете! – закричал дядюшка Лун и начал оглядываться по сторонам в поисках какой-нибудь подходящей палки. Их перебранка длилась не более получаса, пока старик окончательно не выдохся из сил, бегая вокруг дома за Тэхеном в жалких попытках его побить. Тэхен же все это время смеялся, словно ему и впрямь было очень весело, и не переставал высматривать ушедшего переодеваться принца. – Простите, простите, мой господин, я не смог… – еле проговорил старик, восстанавливая дыхание, и встал с земли, на которую сел передохнуть, когда принц наконец-то вышел из своих покоев. Теперь его руки и весь внешний вид снова были чистыми, но волосы больше не метались беспорядочно по плечам и спине, а были подхвачены простой серой лентой. – Зачем вы снова пришли? – Так уж сложилось, что у меня сейчас крайне много свободного времени, а вам – наверняка одиноко тут одному, – самоуверенно проговорил Тэхен, смотря на принца в упор, – простите, дядюшка, но вы не счет. – Никакой я вам не дядюшка! Как вы вообще смеете?! Принц одарил старика многозначительным взглядом, и тот замолчал. – Мне не одиноко, – сказал юноша, забрал обороненную ранее А-Луном корзину и зашел обратно в дом. Тэхен последовал за ним. – А мне кажется, что, напротив. Сами посудите, – рассуждал Тэхен, обходя небольшую комнату, – ваш единственный собеседник – старик, с которым вы, наверняка, живете бок о бок с самого детства. Других людей вы не видели много лет, ведь все, кто живут за стеной, боятся призраков горы Кибэксан, а сами вы в город не спускаетесь, иначе пошли бы новые слухи. Вам одиноко здесь, признайте это. – Вам кажется, – холодно отрезал принц, доставая из корзины предметы утвари. Там были восковые свечи, несколько деревянных мисок и повидавшее виды одеяло. – Ну что же вы такой упрямый? – Тэхен взял со стола небольшую глиняную курильницу для благовоний, сделав вид, что заинтересовался ею, но сам смотрел на принца в упор. – А вы заносчивый. Тэхен пропустил его слова мимо ушей. – Давайте заключим пари? Если в течение месяца ваше отношение ко мне не изменится, и вы не заметите никакой разницы между моим обществом и его отсутствием, я больше не появлюсь на пороге вашего дома и никому не расскажу о вашем существовании. Идет? Принц очень долго молчал. Так долго, словно там, где-то глубоко внутри, вел борьбу с самим собой, зная, что в любом случае выйдет из нее проигравшим. – Идет.