твой мальчик тоже мой мальчик

Brooklyn, 02:22.

— Бля, ты можешь не быть таким обидчивым? — недовольно бурчит на английском. — Но, Тэхён, ты действительно груб. Можешь чуть нежнее? — Не с тобой. Окей, иди отсюда. — Ты странный, — возмущается молодой парень, осуждено поглядывая. Ищет футболку на полу, надевает и уходит, не позабыв фыркнуть на услышанные в свой адрес слова. Тэхен натягивает спущенную кожанку на плечи, взлохмачивает волосы, подхватывает сок длинными украшенными кольцами пальцами и выходит из уборной клуба. Освежается прокуренным осенним ночным воздухом. Вокруг болтающие компании, пары, молодежь, а ему нужно отыскать лучшего друга, которого в последний раз было видно у входа в клуб. Телефон в кармане облегающих джинс коротко вибрирует, но Ким не обращает внимания. В любимом клубе сегодня на ночь оставаться не хочется — хочется подышать воздухом, пойти к океану или домой спать. — Наконец-то! И как тебе малыш, м, хороший? — игриво подмигивает Чон Хосок, говоря по английски, и, толкнув в плечо, облокачивается на стенку и затягивается сигаретой. С Хосоком у Тэхена проходит вся американская жизнь. Чего только они не видали вдвоем, в каких пиздецах не бывали и какую хуйню не вытворяли… По истине лучшие. — У тебя еще хромает английский, не стоит снова это мне демонстрировать, okay? — вяло ухмыляется Тэхен, переходя на корейский, и отпивает сок из соломинки, оглядывая скопившуюся молодежь неподалеку. Тоже облокачивается плечом о стенку, достав из кармана вейп. Около нескольких секунд пялится на вещь, но прислоняет к губам, затягивается и расслабляет веки. Каждый раз, стоит прикоснуться к затяжке, вспоминаются чужие губы. Тэхен не знает, отчего так происходит. Потому что он никогда не позволял кому-либо касаться своей электронки, считает ее слишком личной… Или потому что хочется снова почувствовать его губы в затяжном поцелуе. Выдохнув дым к небу, где задерживает взгляд, смотрит на зависшего в мобильнике друга. — Я тебя убью, если ты опять начнешь снимать. — Мои фолловеры любят больше тебя, чем меня, почему нельзя на тебе хайпануть? — смеется заливисто, снимая на камеру красивую территорию и оживленную молодежь, стоящую у входа в клуб. — Kim Taehyung, do you love my followers? — интересуется, хохотнув. — Иди нахуй, — необдуманно и безразлично бросает, проследив за проходящей мимо мексиканкой. У нее разноцветные волосы, полненькая фигура и тату на оголенном плече. Тэхен с равнодушием следит за ней, затягиваясь вейпом. — Тебе не хватило того паренька? — кокетливо подмигивает бровями друг, отходит и снимает его, пока Тэ не видит. — Скажи, он был хорош, да? Ммм… Это залетит в истории, и ты снова наберешь популярность в моем профиле. — Здорово, — равнодушно мычит и замечает, что Чон навел на него камеру. — Позволяю себя снимать только из-за хорошего настроения, знай, — выдыхает дым, запрокинув голову на холодную стенку и подперевшись ногой. — В клубе играет дерьмовая музыка, похоже, поменяли диджея. — Поэтому ты свалил? — смеется Хо, улыбаясь в объектив. — Привет, это мой блог, и сегодня в главной роли мой лучший друг — Ким Тэхен! Наберите много лайков! Тэхен, скажи пару слов фанатам, — сует камеру почти в лицо Киму, но тот отодвигает подальше и пялиться в сторону. — Don't watch his stories, — голос прокуренный, Тэхен на секунду затыкает объектив стаканчиком от сока, ухмыльнувшись. — Не смотрите его истории — вот, что значит на корейском. — Эй, ты… — фыркает, поймав съезжающий с ладони мобильник. — Тэхен просто никого не любит, даже друзей, — косится, но веселеет, глядя на себя в камере. — Холодный-Ким-Тэхен, у меня просят передать, что хотят видеть сегодня твою трансляцию. — Не заслужили. — Кстати, ты не ответил. Как тот парень, м? — цепляется за прошлую тему, снимая. — Дай три совета по соблазну, ты же мастер. Думаю, такое полезно любой аудитории. — Того идиота я прогнал, — в усталости приподнимает губы, затягиваясь дымом и доставая мобильник из заднего кармана. — Во-первых, важно менять партнера на каждый раз, если не хочешь влюбиться. Во-вторых, не будьте стеснительными. Третий совет — завалите директ этого умника, чтобы он меньше меня доставал. Thank you Jung Hoseok followers! Bye, — отодвигает ногой пустой стаканчик, прислоняет телефон к уху и машет рукой, отдаляясь. — Эй, ты куда!? — Встретимся завтра. Иду домой, меня ждет любимый, — прищуривается, коварно усмехнувшись и толкнув языком щеку внутри. Хосок фыркает, направляя камеру на себя, провожает друга взглядом и вздыхает. — Я же не один ненавижу Ким Тэхена, верно? — короткий хохот. — Спасибо за просмотр! Пока!

🧢

Seoul, 21:52.

В пропитанном цитрусовым запахом салоне ненавязчиво играет трек, пока автомобиль медленно едет по трассе. На улице стемнело, город окутался в вечернюю суету. Субботний день подходит к концу, завтра воскресенье. И завтрашнее воскресенье — день, который Чонгук должен ждать, но не ждет. Спокойно ведя автомобиль и помышляя далеко не о невесте, что наверняка находится дома и нестерпимо ждет завтрашнее утро, Чонгук блокирует мобильник и откидывает на пустое соседнее сиденье, тяжело вздыхая. Инесса опять опубликовала общую фотографию, а это ему не нравится. Завернув в поворот и съехав с главной дороги, направляется по знакомому пути, обдумывая последний разговор с Тэхеном. Прошло два дня, и два дня вновь тянулись, словно целая вечность. И смириться бы со всем, что прошло и волновать не должно, но он не может найти себе места. Чонгук не может ни на минуту забыть о нем. Благодаря тэхеновому исчезновению, понял, что сам от мыслей о нем избавляться не хочет. Похуй, что ненормально. А ведь так и есть. Без Тэхена жизнь однотонная и серая, почти бессмысленна — в этом Гук себе признался не сегодня и не вчера, признался, после первого отлета. После второго — прочно убедился. Думал, безразличен ко всему, что окружает, но осознает, что так званая «апатия» стремительно развивается. Из-за этого они с Инессой несколько раз ругались: девушка видит, что парню плевать на любые детали по поводу свадьбы или чего-то другого. Чонгук всегда отвечает, что нет настроения, и все вроде настраивается, но не в сердце. Хочется к Тэхену, или Тэхена сюда, хочется быть рядом. Он сходит с ума один. Никогда не думал, что будет скучать по дурацкому и противному характеру. Согласен выслушивать издевки в свою сторону, лишь бы слушать. Опустошение из-за нехватки голоса, тоже ненормально, но что поделать? Царапать спину, кусать губы, ухмыляться друг другу и плавиться от прикосновений — именно то, чего до безумия хочется. Вдыхать друг друга как дым, и знать, есть лишь они вдвоем. Чонгук не скрывает, что скучает. Кричит, конечно, не на публику, а внутри себя — но не скрывает. Тэхена невозможно стереть из памяти, он под самую кожу въелся с первого дня знакомства. Наверное, хорошо, что нет и номера телефона: ночью невыносимо кроет, без глупостей не обойтись. И ни одной фотографии нет, чтобы взглянуть хоть глазком на него. Может, Чонгук заслуживает. С кем он зависает? Интересно, скучает ли? Хотя бы капельку? Совсем чуть-чуть? Хотя бы вспоминает? Не забыл ли, что за химия между ними творилась? У Чонгука взялось много новых вопросов. До невозможности жалеет, что не поцеловал на прощание, а хотел. Сейчас на гордость плевать. Сейчас Тэхен — зависимость и недостаток Чонгука. Влечение сильнее, чем ожидалось, оно не оставляет в покое. Не оставит. Размышляя над жизнью, Чонгук выключает зажигание и хватает мобильник, выходя из авто. В лицо ударяет свежий ветер, треплет волосы, пока он добирается до клуба. Черное пальто не греет — ладони мерзнут. И не только ладони. Внутри немноголюдно, в отличии того вечера, когда он впервые приезжал сюда с Тэхеном. Думать Чонгук себе много о той ночи не позволяет — сладкие воспоминания делают больно, если возвращаться туда. От чего? Оттого, что Чонгук помнит, как было весело. Как было хорошо и кайфово, когда рядом Тэхен и больше никого. Вдвоем. Оттого, что наедине Тэхен открывался и был не таким, как со всеми. — Ого, кого я вижу! Разве не завтра у тебя свадьба? — Югём находит Чонгука сразу, стоило второму переступить порог особняка, привстает из-за стола, где сидел с друзьями. Чон коротко здоровается со знакомыми лицами и ждет, пока тот подойдет. — Поздравляю вас, кстати. А что ты тут делаешь, Чонгук? — Хочу выпить и поговорить, — взлохмачивает волосы, поправив пальто, и отводит взгляд от барной стойки, где развлекаются незнакомцы. — Да. Завтра свадьба, все верно. Спасибо. — Оу, ну, без проблем, — усмехается приятель. — Думаю, лучше выбрать место, где меньше шума, верно? На втором этаже есть такой столик. Иди туда, а я возьму выпивку и приду. Чонгук сует руки в карманы, незаметно кивает и следует к лестнице. Югём сообщает компании, что удаляется, зовет одного из официантов, приказывает принести на столик коньяк и закуску. Те слушаются. На вид Чонгук так себе. Югём прекрасно видит далекую усталость… или… разбитость. В черных зрачках написано, что происходящее в жизни совершенно его не радует. Шум сошел, когда они уместились за угловым столиком. Подоспел официант с коньяком. — Покури — расслабляет, — советует Ким и подвигает сигареты. Чонгук складывает руки на груди и наблюдает, как тот разливает алкоголь по стаканам. — Не ожидал, конечно, видеть тебя у нас, да еще и в субботу вечером, — усмехается, пододвигая напиток, сталкивается с чужим стаканом, издавая лязг посуды, и отпивает глоток. — Пришел в последний раз выпить в статусе «холостяк»? — без лишнего издевательства роняет.

Чонгук вытаскивает из пачки сигарету, чиркает лежащей на столе зажигалкой, и откидывается на спинку, затягиваясь. Югём выглядит счастливым — кажется, у него есть все нужное. Понятное дело, что его душа, и то, что там творится, никому неизвестно… Но на вид он счастливый. Гук зажимает меж пальцев фильтр и достает мобильник, откладывая на стол. — И о чем ты хотел… — Расскажи о нем, — перебивает, подняв взгляд, вновь затягивается, да покрепче, пока в мыслях мелькает одно имя. — Прости? — Югем не понимает, тоже достает сигару. — Хочу знать о Тэхене всё. Каждую мелочь, — заявляет, выдохнув табачный дым в сторону, и запивает горьким коньяком. — Любую подробность хочу знать, касательно Тэхена. Югём не удивлен — может, немного. Чонгук говорит о том, о ком, как и ожидалось, зайдет тема. Вздохнув и выпив, закуривает следом, расслабляясь. Гук настроен слушать каждую речь, в которой будет упомянут общий знакомый. Югём читает карие глаза. — Сколько вы знакомы? — не дожидается Чон, выдыхает и внимательно глядит на него. — Почему он живет в Америке? Почему у них такие отношения с Инессой? Что вообще творится у Тэхена в голове? — Ну, на самом деле, Тэхен неплохой парень, — начинает, отложив мобильник, чтобы не мешал уведомлениями. Складывает руки на груди, затягиваясь. — Если человек нравится, то он в жизни ничего плохого ему не сделает. А если не сойтись характерами, тогда, да… можно пожалеть. — Почему у него ужасные отношения с родителями? С Инессой? Тэхен ведь тоже хорош, лишний раз не промолчит. — Да, он у нас тот еще умник, — ухмыляется Югём, пальцем обстучав пепел. — Иногда и я его ненавижу за дикость и наглость, но на то он и Ким Тэхен, — хмыкает, закинув ногу на ногу. — Его таким сделали. Я Тэхена не первый год знаю, — разносится насмешка. Чонгук выдыхает и запрокидывает голову, прикрыв глаза. Отчетливо слышит каждую мелочь, затрагивающую его. — Тэхен слишком самостоятельный, чтобы делиться чем-то. А иногда мне кажется, что он вообще не человек, раз реагирует на некоторые дурные поступки настолько спокойно, — уткнувшись взглядом в стакан, помышляет, что бы важного рассказать. — Без понятия, как он себя так воспитал и что творится у него внутри. Но и мне он рассказывает очень-очень мало. Чонгук облокачивается локтями на стол, выпивает. Гудит в голове и пальцы покалывают. Коньяк горячо разливается внутри, заставляя щурится, но все равно алкоголь хочется выпить весь. — А о Инессе он говорил что-нибудь? Почему они часто ссорятся? — Он не из тех, кто жалуется, Чонгук, — поясняет, выдохнув в сторону табак, подхватывает под пальцы стакан. — Тэхен воспитал себя так: «существую только я, доверять только себе, заботиться только о себе, любить только себя…», и перечислять можно много подобного, но я уверен, за этим что-то стоит. Знаешь, — не решается продолжать, но выговаривает: — Может, детская травма. Чонгук сжимает сигарету, и она ломается напополам. Непонятно, что могло с Тэхеном происходить, но ему неприятно от одних мыслей, что тот мог поддаваться травле, пусть и незначительной. — О, вспомнил, — Югём отпивает коньяк, складывает руки на груди и облокачивается на диван. — Как-то четыре года назад, когда Тэхен приезжал на несколько дней, мы с ним сильно напились… Или это было не четыре, а… о, да, где-то четыре года назад. Мы с Тэхеном напились и философствовали, знаешь, как это обычно бывает… Больше жаловался я на жизнь, но мне захотелось послушать, что у него в голове, и я спросил, как он попал в Америку. Тэхен рассказал, что отец отправил его в США на учебу, когда исполнилось семнадцать. Хотя прекрасно знал, что от него избавились. Это показалось очень странным, хоть Тэ и рассказывал так, будто шутит. — Да, господин Ким — подонок, понять несложно, — усмехается криво Чонгук, вспоминая ту ночь, когда поймал Тэхена в ванной, и разговор, где был упомянут отец. Тогда в голове утвердился факт, что господин Ким — один из тех ублюдков, которых Тэхен ненавидит из-за измен. — Он говорил, что отец ужасно к нему относился и мог поднять руку, а Инесса пользовалась этим. Иногда использовала ситуацию против него и много осуждала, из-за чего, думаю, сейчас у них такие отношения, — признается устало Югём. — Без обид за невесту. Чонгук пилит взглядом стакан с коньяком, быстро осушает и прикрывает глаза. Он видит, что она действует нечестно и лицемерно — ситуация со свадебным платьем подтвердила это, — но узнать, что Инесса, как младшая сестра, делала в детстве подобные вещи… Подступило разочарование. Ужас. Задевает Чонгука, хотя не должно. «— Мне не нравится моя семья. Теперь. Раньше, обожал. Они стали другими. Только маму люблю чистой любовью. — Любить — не значит жалеть. — А мне как-то пофиг. У меня давно своя жизнь и меня в ней устраивает совершенно всё», — в память врывается разговор. Чонгук запрокидывает голову на диванчик и глядит на потолок. Тэхен — сильный. Выдержать подобное не каждый смог бы. Встать на ноги и показать, что жизнь лучше, чем говорили. Лучше, когда строишь сам. Со своими желаниями и страстью к миру, что перестраиваешь заново. Тэхен не сумасшедший, хотя притворяется. Тэхен безразличен ко всему. Тэхена ничего не интересует, кроме семьи. Туда возвращаться не хочется, но он возвращается. Не часто, как хотела бы мать, но возвращается… Наверное, ради нее и возвращается. «Какого черта ты делаешь здесь, когда я готов купить тебе билет, забрать и увезти далеко отсюда. Туда, где тебя никто не найдет», — вспоминает Чонгук и жалеет, что не бросил все и не улетел. «Одно твое слово… И ты со мной». Одно слово Тэхена, и Чонгук сходит с ума. Одно слово Тэхена, и Чонгуку достаточно, он верит ему. Одно слово Тэхена, и Чонгук лишается самообладания. — Сколько вы дружите? — Чону бы ревновать, но нельзя — ненормально. — Или… знакомы? Югёму откладывает мобильник. — Сколько Тэхен в Америке? — с собой разговаривает. — Лет семь. Он туда в семнадцать полетел. А мы знакомы… где-то около пяти. Да. Точно, — усмехается, на что Чонгук удивленно хмыкает. Пять лет Тэхен знаком с Югемом? Твою мать, как много. Слишком-слишком много. Еще капля, и Чонгук заподозрит, что у них не только дружба. — Если интересно, было ли за это время что-то большее, чем разговоры и совместная выпивка, то нет, — читает мысли тот, оповещая не менее важную деталь. Чонгук становится спокойнее. — Я не ревную Тэхена, — поспешно выбрасывает, нахмурившись. — Кто говорил, что ревнуешь? Я объясняю, чтобы ты не подумал ничего лишнего. Чон тянется к коньяку и выпивает, облизав пересохшую губу. Замечает, что мобильник Югёма звонит и не придает никакого значения, ровно до момента, пока тот не смеется. — О, как раз этот оболтус звонит. Странно… нужно что-то от меня или что? Не раздумывая, принимает видеозвонок от друга, ставя мобильник на стол, чтобы было хорошо видно себя в экране. Сидящий позади сотового Чон напрягается, когда слышит его хриплый смех. — Лучше бы провел трансляцию с Хосоком, — парирует Югём, облокотившись на диванчик и отпив коньяк. — Ты что, только проснулся? Боже, ну ты и страшный, когда сонный. «Красивый, когда сонный», — опровергает Чонгук в голове. — Ты как смеешь курить без меня? — голос Тэхена уставший и сиплый. Но узнаваем из тысячи. И у Гука мурашки по коже, хотя он его не видит. — Я позвонил на пять минут, чтобы показать кое-кого, — усмехается, пока сердце Чона уходит в пятки. «Показать кое-кого». — Нашел нового любовника? — издевается друг. Чонгуку, подслушивающему разговор, честно, вообще не смешно. — Слушай и запоминай — его зовут Ёнтан, — доносится от Тэхена. — Вдруг надумаешь приехать в гости, чтобы знал. Я воспитаю его так, чтобы Ентан кусался при виде тебя, окей? Теперь хочу посмотреть на это, — смеется, но натянуто. Чонгук с ума сейчас сойдет. Но теперь оттого, что не видит шальные глаза. — Воспитай так, чтобы заговорил, м. Будет лучше, — умничает Югём, улыбается. — Как обстановка? О Чонгуке ничего не слышал? Кажется, с ним Юнги хорошо общается, — внезапно спрашивает Ким, а у Чонгука учащается пульс. Машет Югему руками, чтобы не выдавал и сделал вид, будто его нет. — Эм…, — запинается, отпивает коньяк. — Да, слышал, что они неплохо подружились, но нет... Как там Чонгук, не знаю. Ты почему на их свадьбу не явишься? Сестра как-никак твоя. Чон внимательно прислушивается к каждой мелочи и выдоху. — Незачем ломать Чонгука своим появлением. К тому же, Боже… кто меня на той свадьбе ждет, я тебя умоляю, — насмехается. — Эй, Ёнтан, твою мать! — разносится тяжелый, недовольный вздох. — Может, через полгода приедешь? Меня навестишь, — Югём курит, глядя на друга, что плюхается животом на кровать и оглядывается, в поисках питомца. — На денек хотя бы к своим заскочишь. — Неа-неа, не приеду. Не приеду, пока по-настоящему не заскучаю. Но, думаю, это будет не скоро. Чонгук вертит в пальцах стакан и пилит взглядом телефон. Хочется развернуть сотовый, встретиться взглядами с Тэхеном и поговорить. Хотя говорить не о чем. Слова неприятно режут сердце, сдавливают грудь. Как тогда, когда он уходил. — По кому? — подлавливает Югём, подыграв бровями. Мельком смотрит на Гука и вновь затягивается тлеющей сигаретой. — Не по Чонгуку, случайно, м? — с ухмылкой. Он пытается подловить Тэхена, но делает неприятнее Чонгуку. А ведь у него сейчас сердце остановится в ожидании ответа. — Miss my boy the most, — хриплое от Тэхена со слабым смехом, вызывающим кучу эмоций, ведь Чонгук, в отличие от Югёма, понимает английский. — Хватит говорить так, ты ведь в курсе, я не понимаю. Ты специально? — возмущается, раздраженно вздохнув. Втыкая задумчиво в пространство, Чонгук теряется от ответа. Совестно и растеряно от всего, что творится между ними. Подрагивает рука, держащая стакан. Мечется внутри от желания бросить все и убраться отсюда. Чонгук не слышит, о чем болтают друзья, думает о словах. Это настолько красиво звучит по-английски… Он хватает свой мобильник, заходит в Инстаграм и кладет телефон на стол, кивнув Югёму, чтобы ввел ник Тэхена, на что второй быстро понимает просьбу и вводит незаметно ник. Чонгук раньше искал Кима: пробовал через аккаунт Инессы, но не оказалось никого подобного с таким именем. Пока двое разговаривают, Чонгук заходит на страничку и проходится глазами по фоткам, подмечая, что не так уж там и много публикаций, как ожидалось. Зато куча историй. Поднимается с места и отходит в сторону, чтобы при просмотре видео ничего не было слышно. Первая история, опубликована девятнадцать часов назад, снята рядом с клубом и добавлена от друга, что упомянул его. Тэхен в привычной манере: курит и весело разговаривает с приятелем… Чонгук останавливается на словах «Тэхен никого не любит, даже друзей» и зависает. Проматывает сторис обратно до начала. Ему не скучно. «Во-первых, важно менять партнера на каждый раз, если не хочешь влюбиться…», — задерживает историю, глядя на Кима: его красиво засняли на камеру. Облокачивается об угол столба, взглянув на Югема, и задумывается над словами. Тэхен следует своим правилам. Вернее, следовал, пока не наткнулся на Чонгука. И правда — если бы он не потянулся к Гуку второй раз, не зацепило бы сильно. Было бы как с остальными. Чон проматывает истории и натыкается на последнюю, обновленную час назад: на коротком видео с пальцами Кима играется милый питомец, а сбоку красуется надпись: «Сегодня воскресенье — значит, выходной. Салют, это Ёнтан, и он новый житель в пустующем доме Ким Тэхена. Пока». Вот, кто Ёнтан… Чонгук усмехается из-за того, что успел столько разного надумать насчет имени. — Эй, Чонгук, — зовет Югём. Второй оглядывается, возвращается на место. — Выпьем еще? Он сохраняет в закладки профиль, но не подписывается, прячет мобильник, откидываясь на спинку и оглянувшись. Да, выпить однозначно нужно. На трезвую башку можно загнать себя мыслями слишком далеко.

🧢

Прохладный осенний воздух треплет волосы, взбирается под футболку, щекоча горячую кожу. Время перевалило за полночь, небо потемнело, а настроение Чонгука ухудшилось: нужно встать завтра в семь часов утра, чтобы хорошенько подготовиться ко дню, а он вместо того, чтобы отправиться домой и привести себя в порядок, сидит на капоте автомобиля, взлохмачивает по три раза в минуту волосы и зажимает пальцами мобильник, зависнув на профиле Тэхена. Ему хочется написать, но нет вопросов — им не о чем говорить. Хотя желание спросить банальное «как ты?» стремительно увеличивается, когда выпиваешь глоток ликера. Чонгук завтра не выживет. Знает, завтра его будет рвать изнутри. Будет до последнего мечтать проснуться, будет врать, что хочет, когда скажет «да», на вопрос «готов ли ты взять ее в жены». Он взрослый, но ведет себя как ребенок. Понимает, сам себя ненавидит. Кажется, ребенок смелее его. Снова заходит в пустой чат и глядит на клавиатуру, облизывая пересохшую губу. Ликер оставляет на капоте, разваливается на авто, смотря на небо. Поле вокруг тихое, молчаливое. Не хватает Тэхена. Чонгук сошел с ума. Голова кружится, разленилось тело, тяжело подняться и уехать домой: здесь хорошо, и плевать, что холодно в одиночестве. Экран мобильника в глазах плывет, но это не мешает пялиться на чат и бороться с желанием написать ему. «— Мы просто пьяны. — Ты пьян. И не от алкоголя, а от меня». Проблема в том, что Тэхен сказал правду. Проблема в том, что голову кружило не от напитка, а от него, проблема в том, что Чонгук себе позволил. Поступил подло по отношению к девушке, но эти желания и пристрастия, он попал им в сеть. Проблема в том, что даже сейчас скучает. — Боже, что делать? — смотрит на звезды. Если кричать, его не услышат, но желание поорать пропадает так быстро, как и появляется. Чонгук шепчет: — Я ведь не смогу так жить… У меня не получится. «Люби ее. Люби. Только вот парадокс — это не та любовь, в которой ты сейчас от меня растворяешься, Чон», — Тэхен прав. И снова, черт возьми. Любовь с ней, и с ним — до одури разная. «Не меня должно заботить то, что когда я вновь вернусь через пять или десять лет, то ты будешь идти ко мне». А ведь реально пойдет. Уже соскучился сильно по его рукам, голосу… по прикосновениям. Спорить не о чем. Чонгук поднимает мобильник и цокает, засматриваясь на чат. Нажимает на кнопку, записывает голосовое, вздыхает. — Забери меня к черту отсюда, пожалуйста, Тэ… — лениво запинается, пялясь в небо. — Я согласен терпеть твой характер, только забери меня отсюда. Знаешь, я поступил по справедливости, но прав оказался все равно ты. А я просто трус… — смотрит на запись, убеждаясь, что точно записывается, возвращает внимание. — Луна сегодня красивая, не так ли? Молчит несколько секунд, нажимает «отменить», откидывает телефон, прикрывая слишком уставшие за последние несколько дней глаза. Месяцев.

🧢

Пуговица на запястье никак не застегивается, что невыносимо бесит. Бесит и то, что не выспался, что костюм жмет в плечах… Бесит вообще всё. Чонгук раздраженно прикрывает глаза, успокаивается, ждет минуту и вновь медленно застегивает чертову пуговицу. Пару попыток и, ура, получается. Из закрытого шторкой окна просачивается солнце, но Чон покрепче натягивает ткань, полностью затемняя комнатку. Не хочется любоваться хорошей погодой: внутри него протест всему происходящему. Накинув пиджак и взглянув в зеркало, вздыхает, пытаясь не казаться хмурым, и цепляет на запястье часы. В комнату заходит Юнги. Югёма Гук не стал звать: было настолько безразлично, что попросту забыл. — Ты нервный. Волнуешься? — друг проходится взглядом по комнатке, сует руки в карманы смокинга и оседает на огромное кресло, закидывая ногу на ногу. На первом этаже, где главный зал для церемонии, шумно. — Я нервный. Не хочу этого всего, — без колебания признается, поправляя волосы. Запрокинув голову, прикрывает глаза. — Много причин, почему я нервный. — Ну так искореняй их, — с легкостью советует Мин, ухмыльнувшись. Прежде, чем в комнату войдет невеста, Чонгук успевает одарить Юнги взглядом. Инесса, пришедшая сообщить, что внизу все собрались и через несколько минут нужно спускаться, замечает сидящего сбоку незнакомца, одаривает безразличным взглядом. Через несколько минут они зарегистрируют брак, а Чонгук мыслями не здесь. Ким Инесса красивая, а в белом свадебном платье еще прекраснее, но он не хочет жениться. Тэхен прав: женитьба — немыслимая ноша. Ее не хочется брать на плечи, ему тяжело было это признать. — Я друг Тэхена, он и познакомил меня с Чонгуком, — улыбается для приличия Юнги, подходя к девушке, чтобы пожать руку. Она одаряет натянутой усмешкой, похожей на равнодушную, поправляет пиджак жениху. Чонгук выглядит каменным. — Не буду спрашивать, когда он успел вас познакомить, — предупреждающе заглядывает в карие глаза, но теперь Гук с безразличием смотрит в ответ. Стоящий сбоку Юнги ухмыляется, складывая руки замком. — Не могу поверить, что наш день настал. Мои родители рады, что я выхожу именно за тебя. — Вас только двое в семье? — Юнги оглядывает девушку. — У ваших родителей первая свадьба детей? — Конечно, — Инесса вздыхает, поправляет прическу парню. — Тэхену не суждено иметь по-настоящему любимого человека, и неудивительно, что я выхожу замуж раньше. За него замуж или жениться никто не решается, — выплевывает то, что заставляет Чонгука раздраженно поджать губы, посмотреть со скрытым возмущением в глаза. — Хватит, Инесс, — холодеет Чонгук, убрав ее руки. Только Юнги понимает, что сказал Чон на слова, а не на ее действия. Инесса оставляет прическу в покое, не поняв, что речь идет не о внешнем виде. — А мне вот кажется, что с момента рождения твоего брата, он — единственная девица в вашей семье на выданье, — смеется Мин, доставая мобильник из кармана. — Ты невеста, но не жена, так что не спеши. Инесса фыркает, вздергивает подбородок. Чон не думает защищать: сам не против броситься парочкой колких фраз. Она поправляет платье, глядя в зеркало, и не может понять, что с Чонгуком в последние месяцы происходит. Он стал настолько холодным, что даже поцелуи не цепляют, а о каких-то просьбах вообще лучше молчать. — Эх, был бы здесь Тэхен, точно сказал бы, как сильно любит сестричку, — скрыв насмешку внутри себя, Юнги прекрасно отображает ее в фразе. Направляется к выходу, но тормозит у дверей. — Может, даже, показал бы, — добавляет негромко, встретившись с Чонгуком глазами, приподнимает уголки губ. У Мина назрел вопрос: смог бы Тэхен взять Чонгука здесь? Наверное, это первое, что он спросит у Кима, когда будет разговаривать по телефону. — Я бы посмотрел, — тише выдает Чонгук, сует руки в карманы, направляется к комоду за мобильником. Юнги закрывает за собой двери, достает ключи от машины из кармана, спускается в зал, чтобы занять хорошее место. Он сюда явился чисто из интереса, действительно ли Чонгук женится. Сообщение в мобильнике заставляет потупить туда взгляд, Мин сталкивается на лестнице с парнем. У того маленькая коробочка летит на землю, пока сам незнакомец раздраженно вздыхает. — Познакомимся? — выдает Юнги первое, что приходит в голову, достав и протянув коробочку. — Я Чонгука ищу, — Чимин оглядывает оценивающим взглядом с головы до ног. — Не вопрос, — играется ключами от машины, наклонив голову. Выдает самое нелепое, что Пак слышал: — Я могу побыть Чонгуком. Чимин закатывает глаза, сложив руки на груди. Пройти ему не позволяют. — Ты друг Тэхена, верно? — знает, какой будет ответ, но нужно уточнить. Тэхен, как человек, ему понравился, а вот друг у него странный. — И Чонгука. И твоим могу быть, — Юнги сует руки в карманы. — Тебе нужна помощь? — Себе помоги, — отрезает холодно, кивает головой и обходит, поднимаясь по лестнице, но оборачивается. — Так, где Чонгук? — Такие секреты я рассказываю только за поцелуй, — сквозь зубы вздыхает, словив равнодушный взгляд. — Мне срочно. — Это аргумент? — насмехается, но не дразнится. — Вторая правая дверь. — Спасибо. — Пожалуйста. Теперь ты должен поцелуй. Чимин закатывает глаза, спешит к Чонгуку, мысленно зарядив коробочкой по голове встретившегося недоумка.

🧢

Юнги не слушает регистраторшу бракосочетания, болтающую о семье, любви и красивой жизни после того, как Чонгук с Инессой выйдут из этого здания, Юнги поглядывает на пустующий стульчик рядом с парнем, с которым столкнулся на лестнице, и переубеждает себя пересесть к нему. Непонятно, чтобы снова достать его нервы, или познакомиться? Он симпатичный: красивая улыбка, пухлые губы, в которые хочется вцепиться. Эти губы наверняка вытворяют чудеса. На незнакомце деловито смотрится смокинг, красиво блестят кольца на пальцах, когда попадает луч солнца. Переубедив себя, Юнги, осторожно, пока ведется обряд, проходит меж людей, мостится на стульчик рядом с ним. Чимин, по выражению лица, не так уж и рад появлению Юнги, но игнорирует. Все нормально более-менее, пока из кармана не вылетает пачка сигарет, залетев под стульчик Пака. К сожалению, сидят они в первом ряду, поэтому Чимину крайне неудобно перед косящимися взглядами знакомых. — Ужас, как неловко, — затягивает с равнодушием Юнги, садясь удобнее. — Подними, а то люди подумают, что это мое, — стреляет недовольным взглядом, сложив руки замком, переводит внимание на Чонгука, стоящего на выступе. — Предлагаешь лезть под стул? — издевается Мин, закинув ногу на ногу, прочистив горло. От Чимина исходит сладкий запах духов, его прям всецело хочется забрать себе. — Что? Нет! Но ты мог бы… — Дотянуться рукой? — перебивает, уложив руку на его спинку стульчика, что не ускользнуло от внимания второго. — Сомневаюсь. Тебе станет снова неудобно перед людьми. — Не могу понять, что вас с Чонгуком связывает, — с насмешкой оглядывает, складывает руки на груди и облокачивается на спинку. — Когда мы были лучшими друзьями, он не общался с такими странными людьми как ты. — Ну, видимо, поумнел, — смеется, глядя на Чона, встречающегося с ним взглядом. Там читается безразличие к происходящему. Чонгук стоит с невестой, пропускает мимо ушей слова регистратора, смотрит на маму и отца, сидящих на переднем ряду, и гадает, настоящая ли у них любовь. У них были ссоры, но Гук их мало помнит. Он надеется, что его отец не такой, как господин Ким, что изменяет жене. Это причинит боль не только маме, а и ему самому — от части, он прекрасно понимает Тэхена. — Свадьба — одно из событий, после которого в жизни людей начинается новый этап, — улыбаясь, проговаривает женщина, подглядывает на жениха и невесту. Но Чонгук прослушивает большинство из. — Брак — серьезный шаг. Я не могу узаконить ваши отношения, пока не спрошу вас… — громче говорит, привлекая внимание находящихся в томном зале людей. У Чонгука спирает дыхание, немеют пальцы, сушит горло из-за напряжения. — Согласны ли вы, Чон Чонгук, взять в законные жены Ким Инессу? Наступает настолько давящее на голову молчание, что в жизни ему его не удавалось слышать. На него смотрят все. Все ждут. У Чона язык не поворачивается промямлить что-либо или улыбнуться для приличия. — Ну? — вздергивает бровь Инесса, тихо протянув. — Согласны ли вы, Чон Чонгук, взять в законные жены Ким Инессу? — улыбается полненькая женщина, повторив. — Да, — подтверждает неслышно, встречается взглядом с Юнги. Сглатывает ком из горла, прикрывает глаза и назло вспоминает Тэхена. Чонгук, черт возьми, не не заложник, но почему-то чувствует себя им. «Давай избавляться от этого», — вспоминает слова, адресованные Киму. «Чего «этого»?», «От нас». Вдруг, так правда будет лучше? Явно не Чонгуку, явно не Тэхену… Но если не Тэхену и не Чонгуку, тогда кому? Тому, кто не заслужил? — Согласны ли вы, Ким Инесса, взять в законные мужья Чон Чонгука? — Да. — В присутствии родителей, членов семьи, гостей, я услышала ваши ответы. На их основании я регистрирую ваш брак. Прошу подойти ко мне и поставить подписи, — улыбается широко регистраторша, подходит к столу, разворачивая бумаги и передавая ручку Чонгуку, чтобы первый поставил подпись. Он тяжко выдыхает, подходит вместе с невестой, и мешкает, когда указывают, куда чиркать подпись. Взгляд Юнги проницательный, внимательный — Чонгук видит, как пристально тот следит за ситуацией. Впрочем, как остальные в зале. Пальцы подрагивают, сбивается дыхание от нервозности. Инесса ничего не замечает: Чон научился хорошо прятать настоящие эмоции. Он берет ручку в руки, тыкает в бумагу, начиная чиркать роспись… но останавливается. — Нет… Нет, — под нос шепчет, прикрывая глаза, облизывает сухие губы. — Тысячу раз «нет», — громче, и Инесса слышит, сгибая в непонимании брови. Чонгук откладывает ручку, поворачивается к ней, наклоняется и невнятно обнимает, приближаясь к уху. — Прости меня, если сможешь. Я бы сказал, давай разведемся, но мы даже не расписались, поэтому, давай расстанемся. Прощай. — Ты шутишь? — вспыхивает Инесса. А видя, что Гук собирается уйти, перехватывает за руку: — Ты идиот? Подожди, стой, Чонгук…! Что ты творишь? — Инесс, пожалуйста, — убирает ее ладонь, что вцепилась крепкой хваткой. — Так будет лучше для тебя. И меня. Правда будет лучше, потому что Чонгук без Тэхена не сможет. Потому что если Тэхен вернется через пять или десять лет, то Чонгук будет идти к нему. Не хочется быть тем, у кого будут, возможно, в будущем дети, а он будет ехать, изменять жене. Чон не хочет быть в числе тех, которых Тэхен ненавидит. — Чонгук, что это значит? — перехватывает его Чимин, загородив путь к выходу. Люди постепенно начали суетится, сплетничать, и Пак чувствовал бы себя на месте Чонгука очень стыдливо. Он не раздражен из-за такого поступка по отношению к девушке… просто не ожидал. — Я не люблю ее, Чимин. Будь другом, если нужно забрать мои документы, забери, а потом передашь, — невнятно бубнит Чонгук, снимает пиджак и кольцо, вручает знакомому, заглянув в глаза. — У тебя есть шанс и ты можешь воспользоваться, — приподнимает уголки губ. — Но мне она не нужна, — бросает вслед уходящему другу. — Мне тоже, — выдыхает прежде, чем выйдет из здания свободным. Ему стыдно. Ему хочется попросить прощения у нее, но Чонгук уверен, что лучше уйти сейчас, чем страдать дальше несколько лет, или всю жизнь. И дело не в Тэхене, к которому Гук привязался — дело в свободе, ею он не насладился сполна. Дело в независимости, ею хочется жить. Ну и, да, дело в Тэхене. « Ты лучше меня, потому что ты не сможешь так. Проблема в том, что я смогу, понимаешь?», — приходит тэхенов голос. Речь шла о том, как они будут чувствовать себя после секса и вспышки. Гук знает, Тэхену спокойнее, может, наплевать… Знает, Тэхен развлекается и гуляет. Но надеется на то, что он хоть немного ждет, раз сказал, что скучает. Не прямо, но в разговоре с Югёмом сказал. Чонгук надеется, что не разочаруется. — Может, поженимся? — подходит Юнги к Чимину, глядя, что Чонгук не закрыл за собой дверь. Ловит нахмуренный взгляд, добавляет, ухмыльнувшись: — А что, кольцо и пиджак у тебя уже есть. — Ты невыносим, — фыркает, закатив глаза. Мин усмехается и, направляясь к выходу, бросает шепотом «до встречи» — так, чтобы Чимин разобрал по буквам. Ухмыляется, достает мобильник и набирает знакомого, успевая заметить уезжающую машину Чонгука. Прислоняет телефон к уху и облизывает губу, сунув руку в карман. — Цитирую, — роняет с серьезностью в голосе. — Похоже, в тебя до безумия втрескались, Ким, чертов, Тэхен, — буквально видит, как друг ухмыляется. — Не суждено, значит, иметь мне любимого человека, — спокойно, безразлично, с насмешкой в глазах тянет Тэ. — Fuck, какая беда, — с иронией шепчет. — Кстати, у меня назрел вопрос, — вспомнив разговор с Гуком, хмыкает Мин. — Посмел бы ты взять Чонгука перед их церемонией, если бы был здесь, м? — Думаешь, я настолько жестокий? — с осуждением чеканит в трубку, и точно самодовольно усмехается. — Конечно же да. Юнги тоже смеется, а попрощавшись, выключает мобильник, снимая тесный нарядный пиджак. Ей-богу, Ким Тэхена Юнги скоро возненавидит: тот получает все, чего захочет душа. Или кого захочет.