Cigarettes and music

Утро воскресенья встречает Салима с кислым привкусом во рту и болью по всему телу – он заснул на диване, что было опрометчиво. Медленно приняв горизонтальное положение, мужчина потянулся, похрустывая суставами, чертовски приятно размять затекшое тело. Диван был мягкий и удобный, пока использовался по назначению, а не для беспокойного сна. Джейсон помог выбрать диван... Будто бы в один момент весь дискомфорт в теле испарился, стоило упомянуть Джейсона. Салим устремил взгляд на опрокинутую бутылку пива, которая так и лежала возле окна – лужа под ней давно высохла. На низком столике недоеденный ужин и недопитое пиво возвращали мысли к тому невероятному моменту, когда Джейсон в порыве эмоций и момента затянул Салима в страстный поцелуй – его губы на губах Салима – апокалипсис. Осман дотронулся до губ кончиками пальцев, аккуратно проводя по ним, вспоминая. Салим аккуратно дотронулся большим пальцем его лица и мягко погладил его по щеке. Они встретились глазами. В глазах Салима будто читалась фраза "Всё будет хорошо", а в его – мимолетный страх, неуверенность и желание. Салим ещё никогда не видел таких красивых глаз. Он приобнял его за талию, и в этот момент у Джейсона замерло сердце, а по спине пробежало стадо мурашек. — Джейсон? В этот момент весь остальной мир для них перестал существовать. Джейсон впивается страстным поцелуем, прикрыв глаза от удовольствия. Салим прерывисто вздохнув, крепче прижимает к себе разгоряченного мужчину. В этом поцелуе смешалось все: волнение, восторг, трепет – вихрь чувств возникший так же быстро, как и осознание. На место эйфории пришёл страх. Салим не злился на Джейсона, вовсе нет. В случае Колчека – осознание чувств приходит со страхом, а страх порождает в голове смуту и сомнения. Джейсон боялся совершить ошибку, наломать дров и испортить то хорошее, что досталось с большим трудом. — قلت إنني لن أؤذيك أبدًا ، فلماذا ... Поднявшись с дивана, Осман сменил пластинку на «Apocalypse» и прошёл на кухню, где начиналась лучшая часть дня – приготовление лёгкого завтрака и апельсинового чая. Нужно продолжать жить дальше со всеми маленькими радостями, даже если мысли возвращаются к вчерашнему вечеру. Они поговорят, когда Джейсон будет готов к разговору, хотя Салима не радовала перспектива оставлять мужчину наедине со своими мыслями, но иначе никак. Всю оставшуюся неделю они не разговаривают – возможно, Джейсон слишком занят из-за работы, но Осман не верит в это. Очередной вечер проходит в одиночестве, за окном ночь, а в руках очередная сигарета. Салим слушает свои любимые пластинки – но привычной атмосферы не создаётся, все очарование музыки ушло вместе с Джейсоном. — ربما تعال في عطلة نهاية الأسبوع, – Салим хочет верить в это, но с каждым днём вера в нем угасает. Салим предложил бы тому спокойно поговорить о случившемся, выпить чая (больше никакого пива) и поставил бы его любимую пластинку «Dancing Queen». Но Джейсон не приходит и на выходные. Чтобы не нарушать традицию, Салим ставит его любимую пластинку и слушает её в одиночестве, сидя на полу возле дивана. Он не слышал песни, только своё тяжёлое дыхание и стук сердца. Даже с музыкой было слишком тихо, без Джейсона было слишком тихо. В следующее воскресенье Салим берет на себя инициативу и звонит на домашний телефон Джейсона. — Привет, это я. Просто хотел узнать, не хотел бы ты прийти на ужин,– делает паузу, тихо вздыхая, – чтобы, наконец, всё обсудить. Ты ушёл так быстро, что я…– разговор в одну сторону даётся намного сложнее, чем того ожидал Салим, — Я знаю, что тебе нужно время, чтобы подумать о случившемся, но мне не становится легче от мысли…– не договаривает и бросает трубку.

***

Джейсону не спится. Он смотрит в потолок, уставший уже с самого утра. Все эти мысли выматывают его. Устал, смертельно устал. Свет фонаря за окном, рассеянный и блеклый, освещает прикроватную тумбу, на которой полная пепельница, зажигалка и часы, и край кровати, где расположился мужчина. В руке сигарета, в голове хаос и рядом никого нет, кто мог бы отвлечь от мрачных мыслей: он давно не говорил с Салимом, не приходил в гости – нарушил их полюбившуюся традицию. Очередная глупая шутка, но смех у Салима такой искренний, что в груди что-то щемит, и хочется осторожно приблизиться, рукой облокотиться о спинку дивана, на котором они сидят, и поцеловать пухлые губы мужчины, почувствовать их сладость после апельсинового чая, впитать уют и спокойствие. Но Джейсон просто сидит, чуть сутулясь, любуясь его расслабленым лицом. Ему хочется, чтобы этот момент длился вечно: так хорошо просто сидеть рядом с Салимом. Но при том настолько плохо осознавать эти чувства. В какой-то момент мужчина решает, что он слишком уставший, и уходит раньше обычного. Мелкий утренний дождь едва слышно барабанит по стеклу. Джейсон боится встречи с Салимом. Он знает: глядя на него, он будет думать о том, что совершил ошибку, позволил себе слабость. Он не хочет выглядеть слабым в глазах своего…друга? Джейсон одевается и выходит на пробежку. Бег помогает отвлечься от тяжелых мыслей, а утренний воздух остужает голову. Это стало привычным способом побега – Джейсон мысленно хмыкает. Он выходил на улицу и нарезал круги, пока ещё не было людей, пока солнце ещё не встало. И так до тех пор, пока сил не останется лишь на то, чтобы доползти до двери. Вечером приходит сообщение на автоответчик. Джейсон знает от кого оно, от одной мысли сердце ускоряет ритм, а в голове возникает миллион мыслей. Чуть дрожащей рукой мужчина нажимает на кнопку и слышит голос, по которому безумно скучал: хриплый, акцент сильнее из-за волнения – такой родной и успокаивающий. — Салим…

***

— Привет, ты слышишь меня? Я придаюсь призрачной надежде о том, как ты снова нагрянешь в гости и принесешь в мой дом музыку и смех. Я уже и забыл, каково это…– тяжёлый вздох, — Должно быть, я набирал твой номер уже тысячу раз, но, когда я звоню, тебя, видимо, никогда не бывает дома. Надеюсь, что у тебя всё в порядке. Оставлять сообщения на автоответчик стало его новой традицией. Каждые выходные оставляет сообщение, после чего идёт слушать любимую пластинку Джейсона и курит, курит, курит, пока в голове не образуется туман. Музыка не приносит радости – Джейсон забрал и её. Так странно чувствовать эту тоску: Салим никогда подобного не испытывал, даже будучи сентиментальным и влюбчивым юнцом, даже когда жена ушла из его жизни. Что-то в нем ноет и Салим не знает, как это подавить.

***

Джейсону надоело убегать от своих чувств, которые с каждым днём пожирают его все сильнее – с каждым новым сообщением от Салима, с каждым проведённым в одиночестве вечером. Джейсон всю жизнь убегал от себя, своих страхов и ошибок, но в этот раз он не позволит себе так просто взять и сбежать, как последнее ссыкло. Наконец-то удаётся вырваться из плена собственных мыслей и недельного запоя. Он пил, много, каждый вечер пытаясь заглушить пустоту. Он не позволит себе вернуться к тому Джейсону, которого он ненавидел, которого презирал и боялся – страх того, что он вернётся вместе с бессилием и привычным побегом – наркотиками. Джейсон готов встретиться с Салимом лицом к лицу. — Осталось взять тачку на прокат.