Боль о свободе

      Мирный шелест листьев, тихое пение птиц. Складывалось ощущение, будто этот момент изолирован от всех бедствий, происходящих из-за войны Архонтов. Было слишком непривычно: тихо и спокойно. Юноша держал в руке чёрную перчатку, в которую был вшит камень в золотой оправе. Милая Гань Юй объяснила, что это — Глаз Бога, дарованные людям, чьи желания и мечты настолько сильны, что их замечают боги. Несмотря на то, что сила, заточенная в камне, легко отзывается на зов своего владельца, у юноши возникали некоторые проблемы: элементальная стихия подчинялась ему только в те моменты, когда он испытывал сильные эмоции. Барбатос же любезно пообещал свою помощь, ведь он — Бог Ветра, которому подвластна анемо стихия, которая была заточена в этом бирюзовом камне. Только вот юноше не совсем нравился его Глаз Бога: он получил признание богов, когда обрёл столь желанную свободу, но что стоит за этим словом? Слишком много мучений.       Тяжело вздохнув, юноша уверенно натянул перчатку на руку, а камень слегка загорелся. Повертев рукой в разные стороны, осматривая чёрную ткань. Вновь тяжело вздохнув, парень опустил руку и огляделся по сторонам, словно желая убедиться, что рядом никого нет. Ещё немного помедлив, юноша наконец-то приподнял руки и сомкнул ладони, словно собирался молиться. Он закрыл глаза и с минуту стоял так, словно не решаясь произнести слова.       — Барбатос, — немного неуверенно прошептал он, — услышь мою молитву и приди на мой зов…       — Да кому нужны эти прелюдия?! — воскликнул звонкий голос. Юноша тут же вздрогнул, открыл глаза и увидел перед собой ангелочка. — Ты можешь сказать просто и ясно: «Хэй, Барбатос, тащи свой пернатый зад сюда!» — он тут же рассмеялся.       Юноша не помнил сколько времени прошло с последней их встречи. Может быть, пару недель? Время в Заоблачном Пределе тянулось слишком медленно, а следить за ним юноше не было смысла. Однако ему слишком сильно не хватало этого звонкого смеха, этой улыбки во всё лицо, этого взгляда изумрудных глаз. Вроде бы, в такие моменты стоит сказать, что ты сильно соскучился по человеку, чтобы показать его значение в твоей жизни…       — Ты настолько рад меня видеть, что дар речи потерял? Да, Алатус? — Барбатос подошёл к юноше, самодовольно улыбаясь. От ангелочка, как и всегда, пахло цветами и вином.       Алатус едва мотнул головой, отрываясь от своих мыслей.       — Да, я действительно рад тебя видеть, но…       Он не успел договорить, как Барбатос аккуратно взял его руку и потянул на себя. Его взгляд был прикован к Глазу Бога.       — Интересное решение. Тебе так удобно? — он перевёл взгляд на лицо юноши.       — Если ты не против, то можем это узнать прямо сейчас.       — Так вот зачем ты меня позвал. Что ж, мне нравится твоё желание постичь что-то новое!       Барбатос, не спуская со своего лица улыбку, немного отошёл в сторону, расправил свои белоснежные крылья. Лёгкий порыв едва прохладного ветра подхватил его, поднял в воздух. Юноша с любопытством наблюдал за этой картиной. Архонт Ветра не совсем так использовал сейчас свои крылья, как птицы, которые хотят взлететь. Он создал лёгкий ветерок, расправил их и просто парит, используя лишь свою элементальную стихию, которая поддаётся ему, словно по щелчку.       Внезапно юноша вспомнил один вопрос, который мучал его долгое время, но он всё не находил подходящего момента его задать.       — Я всё хотел узнать, — начал юноша, а ангелочек сразу устремил свой взгляд на него. — Сейчас война Архонтов, а ты часто находишься тут, в Ли Юэ. С твоим королевством ничего не случится?       — О, об этом можешь не волноваться! Никто не захочет сражаться со мной.       — Почему же?       Барбатос взмахнул рукой, и порыв чуть прохладного ветра подхватил юношу, оторвал от земли и поднёс к парящему пареньку. На его лице была слишком самодовольная улыбка, от которой, кажется, юноше было не совсем комфортно.       — Я один из сильнейших Архонтов Тейвата.       Не успел юноша опомниться, как вновь очутился на земле.       — Я обрёл свои силы после свержения ужасного тирана — Архонта Бури, — по его лицу пробежала грусть, которую юноша уже видел, когда речь шла о его погибшем друге, но Барбатос тут же отмахнулся, а в его глазах загорелись огоньки. — Ты бы видел мою силу! Я одним порывом ветра раздвинул скалы!       — Правда?       — Агась, — он довольно кивнул. — Люди, видевшие мою силу, стали рассказывать другим, торговцам всяким, которые разнесли преувеличенные рассказы о великом Боге Ветра по всему Тейвату. Сейчас многие верят, что я невероятно силён, так помимо этого все знают, что я состою в союзе с самим Мораксом! Даже самый глупый не сунется на наши земли. А, ну, ещё у меня есть дракон!       — Дракон?       — Да! Такой огромный, невероятно красивый и безумно опасный для врагов. Он и сейчас охраняет свободу жителей Мондштадта. Я потом вас обязательно познакомлю. Уверен, что ты ему понравишься так же, как и мне.       Барбатос подмигнул, а юноша немного смутился от этих слов. Что это божество имеет в виду под «понравишься»?       — А сейчас давай приступим к тому, для чего ты меня позвал, а я любезно оторвался от старенькой бутылочки вина, — в руках ангелочка оказалась его лира, а длинные пальцы тут же начали перебирать струны.       — Ты мог не приходить, если был занят…       — Ой, да ну вас с Мораксом, — он скорчил гримасу, — «Мог не приходить, если был занят.» Вино не так важно, как время, проведённое с близкими людьми. Так что давай, удиви меня своей силой!       Юноша кивнул и неуверенно протянул руку, в которой тут же появилось копьё. Глаз Бога, который находился сейчас на перчатке, позволял управлять анемо стихией, однако именно «управлять» у юноши пока что не выходило: он мог вызвать порывы ветра только испытывая страх или боль, но никак не мог подчинить эту силу.       Глубоко вздохнув, юноша сделал выпад с копьём вперёд. Ещё один удар, ещё несколько. Это были обычные атаки, которые он выучил за время служения тирану, за время бесчисленных убийств… но эти атаки не наполнялись силой Глаза Бога, не становились особенными и более сильными.       — Так, остановись на секундочку, — мгновение — и Барбатос приобнял одной рукой юношу за спину, а другой ухватил его левую руку так, что его пальцы были около камня. — Ты не должен повторять заученную технику боя. Ты должен прочувствовать силу, которую тебе даёт Глаз Бога. Закрой глаза. Полностью доверяя ангелочку, юноша тут же закрыл глаза.       — Прочувствуй свои надежды и стремления, прочувствуй, как внутри тебя рождается сила. Ухватись за неё и тяни, пока не выплеснешь наружу. Прочувствуй, как ты становишься единым целым с ветром.       Надежда. Жажда свободы и желание найти покой для своей души. Искра. Лёгкий порыв ветра. Больше не чувствуется прикосновений Барбатоса. Юноша уверенно замахнул копьё и с силой ударил об землю. Порыв ветра ударил следом, чуть ли не вырывая копьё из рук. Юноша тут же открыл глаза, буквально поглощая взглядом место удара.       — Юху! Это был потрясающий удар! — звонко крикнул Барбатос, зависнув в воздухе неподалёку. — Так, попробуй ещё раз!       Юноша вздохнул, перехватил поудобнее копьё, закрыл глаза. Вдох. Выдох. Взмах копья — удар. Вновь порыв ветра, на этот раз сильнее предыдущего. Он с свистом обрушился в след за копьём. Резкий выпад, копьё разрезает воздух, и порыв ветра вырывается вперёд, гулко ударяясь о скалу. Юноша резко открыл глаза, едва отступив назад. Порыв ветра врезался в скалу, обрушив небольшую её часть. Камни с грохотом упали на землю.       — Воу, — воскликнул Барбатос, тут же оказавшись рядом с юношей и коснувшись его плеча. — Вот это сила!       — Обладай я этой силой ранее… — он взглянул на свою руку со светящимся камнем. — Я боюсь представить…       — Хэй! — Барбатос тут же оказался перед юношей, а его тёплые руки охватили щёки, поворачивая лицо к себе. — Не стоит об этом думать. Ты сейчас здесь, рядом со мной, а не в прошлом. То, что с тобой произошло, осталось глубокой раной, но она не сможет затянуться, если ты каждый раз будешь её царапать.       Юноша немного уныло кивнул.       — Если оружие заставляет вспоминать тебя о плохом, быть может, тебе не стоит возвращаться на войну?       — Но…       — Без «но», — тут же перебил ангелочек, а его лицо и голос наполнились серьёзностью. — Ты не обязан это делать. Я знаю, что ты хочешь отблагодарить Моракса за своё спасение, но он будет счастлив, если ты не потратишь впустую ту свободу, которую тебе даровали.       — Я чувствую себя бесполезным, — прошептал юноша, стараясь не смотреть в глаза ангелочку. — Мне не быть счастливым и не познать свободы, пока не окончится Война Архонтов.       Барбатос тяжело вздохнул, отпуская юношу и немного отдаляясь.       — Я не задумывался, — теперь в его голосе не было ни серьёзности, ни чего-то весёлого и задорного. — Ты же ненавидишь войну, возможно, даже ненавидишь меня, потому что я тоже один из них, — он едва усмехнулся. — Не подумай, что я хочу как-то оправдаться перед тобой, но мне действительно жаль, что между нами развязалась война. Она слишком ужасна…       Повисла неловкая тишина, которая давила на парней. Они ге смотрели друг на друга и, кажется, вовсе отдалились, глубже погружаясь в свои мысли. Внезапно Барбатос нахмурил брови, словно обдумывал что-то слишком важное. Его взгляд устремился на юношу, серьёзность и нахмуренные брови сменились: в глазах горел озорной огонёк, а губы расплылись в хитрой улыбке.       — Хочешь покажу, кем я был до того, как Селестия избрала меня?       — Разве ты — не человек? — удивлённо спросил юноша, обернувшись к Барбатосу и изучая его с ног до головы, словно пытаясь найти подвох.       — Нет, — кажется или его улыбка стала шире.       — Тогда кем же ты был?       Резкая вспышка. Юноша машинально закрыл глаза и выставил руки вперёд, тем самым закрывая лицо. Лёгкое дуновение ветра. Юноша неуверенно убрал руки от лица, ожидая увидеть что-то пугающее… а на глаза попалось лишь маленькое парящее существо в белом одеянии. На лице юноши застыло удивление. За не столь длинную жизнь он успел увидеть многое, но никогда не встречал что-то подобное на это обличие Бога Ветра. Существо плавно подлетело к юноше, и тот неловко вытянул руки перед собой, тем самым подставляя свои ладони. Лёгкое прохладное касание. Маленькое существо оказалось на ладонях юноши, но оно было настолько невесомым, словно лёгкое перо, которое вот-вот подхватит ветерок и унесёт с собой.       “Разве этот малыш мог стать божеством?»       Существо внезапно взлетело, из-за чего юноша едва вздрогнул, и тут же почувствовал лёгкое прикосновение к щеке. Казалось, будто этот малыш, подобно ласковому зверю, нежно гладится об щёку. На лице юноши появилась улыбка. Плавно существо спустилось вниз, обратно на ладони.       — Знаешь, так ты не особо похож на одного из сильнейших архонтов Тейвата, — сказал юноша, всматриваясь в существо.       Резкая вспышка, а в руках — тяжесть, которая потянула вниз. Юноша быстро среагировал, обхватив появившееся на его руках тело, потянул на себя.       — Ах-хах! — залился смехом Барбатос. — А теперь я больше похож на архонта?       Юноша взглянул на парня. Его белоснежные крылья были опущены, едва касаясь перьями руки юноши, обхватывающую спину Барбатоса. Тёмные волосы были немного растрёпаны, а кончики косичек едва светились голубоватым светом. Розовые губы были растянуты в прелестной улыбке. Щёки юноши тут же вспыхнули румянцем. Все мысли смешались, а сердце забилось быстрее. Юноша не знал, что сказать в ответ, да и стоило ли что-либо говорить?       — Алатус? — раздался звонкий голос божества. юноша мотнул головой, отвёл взгляд, опуская ноги божества на землю.       Барбатос плавно приземлился на землю, едва придерживаясь за юношу.       -У меня нет ненависти к тебе… — тихо проговорил юноша, не осмеливаясь поднять взгляд, а щёки продолжали заливаться румянцем. — И не будет, пока из-за тебя не начнут страдать невинные люди.       Барбатос ничего не успел ответить: юноша убежал.       — Надеюсь, я тебя не разочарую, — вслед сказал Бог Ветра.