"Голубой слоник"

2 глава.

И смех, и грех. Первым, с кем познакомился я, был Нат. Точнее, это он познакомился со мной. Как только дубовые двери отворились, и я попал в этот странный мир детей с разбитыми сердцами, я заметил его. Его глаза светились наивностью и искренностью, будто в детской сказке, прекрасный голубоглазый белокурый мальчик протянул мне руку и представился Натом. Полное имя – Натаниэль, но оно не нравилось ему, напоминало о прошлом. Нат – короткое и легкое, как и сам паренек, полюбилось ему и мне, и всем, кто его окружал в этом местечке. Он был харизматичным и общительным мальчиком, самым популярным парнем в нашем потоке и, в целом, в пансионате. Нат нравился всем, потому что действительно был прекрасным парнем, и как бы это по сей день не удивляло меня, он понравился и мне, он стал моим самым первым и единственным лучшим другом. Благодаря ему, уже в первый год, я почувствовал себя в своей тарелке, и не избегал людей, просто осознал, что далеко не на всех стоит тратить время. Я не пытался спросить Ната о его прошлом, не то что бы он скрывал его, или мне было бы не интересно, просто у всех были свои границы, и я принял решение уважать его. Однажды, этот разговор все-таки состоялся. Нат никогда не знал своих биологических родителей. От него отказались. До шести лет он воспитывался в детском доме. И часто, сверстники тыкали ему тем, что его родители были наркоманами. Одна из воспитательниц, её звали Хлоя, вызвала его в кабинет на разговор. Она подтвердила это, напрямую сказала пятилетнему мальчику, что его папочка баловался порошком и ему не нужны были ни отношения, ни дети тем более. А мать его была безнадежно влюблена в этого наркомана, ей удалось забеременеть, но семью с ней строить никто не собирался. В итоге, паренек скончался от передоза, а горе-мамашка в свои 16 не была готова к такой ответственности и отказалась от ребенка сразу после родов, больше о ней никто и не слышал. Она не была мертва, потому что наркоту смогла бросить. На Рождество Нату пришло письмо от неё: «Сынок, дорогой Натаниэль, прости меня, не знаю сможешь ли, но уверена, ты умный мальчик и справишься без меня…» Дальше он просто не дочитал, он сжёг конверт и больше не позволял называть себя Натаниэлем. Последний год в детском доме выдался для него невыносимо сложным. Можете представить себе попытку суицида шестилетнего ребенка? Он стоял на карнизе и не мог решиться прыгнуть. Всё та же воспитательница Хлоя стащила его с карниза. Каждый вечер, она запиралась с мальчиком в кабинете и проводила «психотерапевтические сеансы». Нормальный человек назвал бы это домогательствами. Хлоя снимала с него штаны и майку и просила бегать голышом по кабинету под детские песенки, как оказалось, она фотографировала его. Коллекцию из более тысячи фотографий раздетых малышей, среди них был и Нат, нашли полицейские, женщину приговорили к наказанию по нескольким статьям, а Нату и другим пострадавшим от домогательств ребятам оказали настоящую психологическую помощь и распределили по спец-учреждениям. Во время месяца терапии у Ната заметили отличные физические данные, он с легкостью мог сдать нормативы за 5 класс. Его признали вменяемым и отправили в Голубой слоник. Меня не столько поражала история Ната, как то, с каким настроением и легкостью он рассказывал ее. По большей части он смеялся, называя своих родителей наркоманами, стоит ли говорить, что для его комфорта, на части с домогательствами мы смеялись уже вместе… Его отношение к проблемам иногда заставляло меня задуматься, но еще больше заставляло его уважать. Я уважал Ната, как и все, кто знал его историю.