"Голубой слоник"

6 глава.

Первый закат. Последний закат. Весь оставшийся день мы провели на занятиях. Не могу сказать, что он был обременён хоть чем-то интересным. Уроки проходили мучительно долго, и единственное, чем я мог развлечь себя – смотреть в окно на густой лес, окружающий пансионат. За партой позади меня сидели Нат с Пенни, так что я мог бы обратиться к ним, если бы желал развлечься, но добрая часть преподавателей сегодня почему-то были не в духе, и я решил не подливать масла в огонь. На истории искусств мы по очереди выходили защитить подготовленные доклады. У меня была не особо интересная тема и защита прошла сухо и неинтересно. Пока я переключал слайды презентации, мой взгляд снова упал на Сашу. Она сидела, уставившись в одну точку. Меня снова коснулся холодок воспоминаний. И тут она подняла глаза и посмотрела на меня. По телу пробежались мурашки, она снова улыбнулась. Мне понравилась эта улыбка, не знаю, что это было, но что-то кольнуло у меня в груди, и пока она продолжала смотреть мне в глаза, я чувствовал, что краснею. Саша – замечательная девушка, не знаю, почему она таскается за Джейд. Она красива и не глупа, прекрасно играет на гитаре. У неё намного больше достоинств, чем у её «предводительницы» и я не понимаю, почему она не поставит её на место. Иногда, я даже по-доброму завидовал её парню, он сидел с ней за одной партой и мог прикоснуться к её руке и почувствовать при этом что-то. Что-то – это «любовь»? Я никогда не влюблялся, и вниманием у девушек я не пользовался. Я точно не знал почему никому не нравился, но одновременно с этим прекрасно понимал девочек. Сам бы не обратил внимания на себя же, увидев в толпе. Да даже оставшись наедине с самим собой, я бы не заметил себя. Наверное, дело в том, что я и сам не искал никаких чувств, у меня всегда было такое отношение к любви, хоть я и особо не знал, что это такое. Ещё в детстве я услышал от матери слова: «Твоя настоящая любовь найдет тебя сама, даже, если ты не будешь её ждать. Ты никогда не пропустишь её и сразу поймешь, что влюблен. И ты никогда не перепутаешь её с чем-либо ещё. Полюби однажды, и ты поймёшь, что ни одно из чувств не сравнится с любовью по своей силе, ты будешь готов отдать свою жизнь за счастье человека, которого любишь. Но малыш, любовь также эгоистична, как и прекрасна, тебе будет нужна она, как глоток воздуха, как вода в засуху, как самое ценное сокровище, ты не отдашь её никому просто так, ты пройдешь через любые сложности для того, чтобы сохранить это чувство. Это замечательное чувство. Есть только одна вещь, сынок, которая может убить любовь, и это даже не ненависть, это – равнодушие…» И я знал, что был равнодушен ко всем, кто меня окружает, это конечно не касалось друзей. Я верил в то, что сказала мне мама, ведь если истина любви не в этом, то в чём же? Точно не в желании обладать телом человека, любовь намного выше этого, и если тело – единственная причина хоть каких-то чувств к человеку, то это не любовь, это и не равнодушие, но даже несмотря на это, к любви это вряд ли придёт. Я поймал себя на мысли, что пока вёл монолог в своей голове, я все еще смотрел на Сашу. Наконец я улыбнулся ей и отвернулся. Я разговаривал с ней только пару раз, это было сложно назвать разговором – но это было всем, на что я способен. Свой доклад она защитила замечательно, миссис Джоэль долго и красноречиво хвалила Сашу, пока та заливалась румянцем от каждого её слова. История искусств было последним занятием, и после этого все отправились по своим делам. Кто-то отправился на факультативы, я же пошёл в комнату. У Ната сегодня была атлетика. И мы сидели в комнате вдвоём с Пенни. Я не заметил, как заснул, пока что-то читал. А когда проснулся, первое, что я увидел перед глазами - это Пенни. Она сидела напротив моей кровати на табурете и смотрела мне прямо в глаза. Что ж за день зрительных контактов? Мы долго смотрели друг другу в глаза и тут она выпалила: -Ты целовался когда-нибудь, Крис? Приехали, и что тут отвечать, если я никогда не делал этого и понятия не имел к чему был этот вопрос? -И чего ты молчишь? -Н-нет. Я не целовался. А ты? – я пытался проявлять инициативу. -И я нет. – она покраснела. -Понятно. Я не успел моргнуть, как она перебралась к моей постели и сидела на коленях прямо перед моим лицом. -Я должна научиться… У меня впереди кое-что важное… Ты поможешь мне? – она всё ещё была ярко-красной. Её волосы были в привычных косичках, но сейчас, они смотрелись иначе, пару прядок хаотично выбивались из причёски, и цвет волос был каким-то волшебным. А лицо тонуло в свете закатного солнца, пробивающемся через окно. Я всё еще не знал, что мне чувствовать или что мне делать. Но она смотрела на меня своими голубыми глазами, в которых читалась мольба. -Хочешь потренироваться, чтобы не облажаться перед своей девушкой? -Да, типа того, сегодня наш первый поцелуй и я хочу порепетировать это. Она увела взгляд вниз, но немного погодя, снова взглянула на меня. Её щёки становились ещё краснее, и я уже не понимал, это от света солнца или от её смущения. Готов поклясться, я сам был весь розовым. Я знал, что буду чувствовать ужасную вину за это перед своим другом, я не мог с ним так поступить, но я не знал, как мне мягко отступить, не выдав тайну Ната. Она всё ещё смотрела на меня, продолжая умолять. И тут, она подалась вперед. Её губы мягко коснулись моих, и я почувствовал запах мяты и клубники. Поцелуй не был настойчивым, она будто облачко, коснулась меня влажными губами и в один миг отстранилась. Я посмотрел её в глаза, она улыбалась. -Это было неплохо. Я думаю у тебя всё получится, Пенни. – мои слова наконец прервали тишину. -Спасибо… - она вернулась в кресло и продолжила читать книгу. О чём мне думать…? Я предал своего друга? Я не хотел этого поцелуя, но он не показался мне плохим или отвратительным. Было даже приятно, но я не имел ни малейшего представления о том, как буду признаваться в этом Нату. А я точно буду признаваться, или чувство вины сожрёт меня.