Мираж

Прошёл уже месяц с момента, как Таню выписали из больницы. И вот пора бы уже продолжить свою старую жизнь рядом с друзьями, любящей девушкой. И многие, даже все, считали уже, что так и есть, что все уже хорошо, даже практически забыли, что было месяц назад. Но не сама Таня. На протяжении всего этого месяца стабильно ей снится этот женский образ. Этот ебучий женский образ. Просто так, или когда Каширина напивалась, она появлялась. Особенно активно была, когда Таня спит пьяная. Образ четкий, в глазах девушки страх и слезы, что заставляет Каширину ненавидеть свои же сны. Это хуже кошмаров, здесь ощущения как на яву. И она не может проснуться, пока образ не исчезнет, как бы ей этого не хотелось и как бы её не будили в реальном мире. Пока образ во сне, Таня тоже остаётся там. Это раздражает. Она не высыпается, а весь следующий день ходит слишком раздраженная. Это как тюрьма, но в которой девушка не знала свой срок. Пожизненный? По этому месяцу Таня считала именно так. Но даже при пожизненном могут отпустить по удо. Но отпустит ли это её? Это один вопрос, несколькими походами к психотерапевту это можно решить, но важен другой вопрос. Хочет ли сама Таня, чтобы её это отпустило? Она об этом не думает, она уверена, что хочет, или пытается себя в этом убедить. — Танюх, ты чего? — толкнула подругу в плечо Маша, заметив как та, уже несколько минут сидит без движения. — а? Что? — Каширина произвольно поматала головой, возвращаясь из своих раздумий, — да, задумалась просто. — часто ты думать конечно начала, — Лебедева и вправду часто начала замечать, что её подруга сидит и смотрит в одну точку без каких-либо движений, и это волновало, — ты сама не своя в последнее время. — да, нормально все, — в очередной раз врет подруге Таня, — не кипишуй, — она не хотела вмешивать Машу в эти дела. Тем более она знала реакцию подруги, знала, что та обязательно будет что-то предпринимать, как-то действовать. Врачи, больницы, психиатры, повсюду Лебедева могла затащить подругу, которой это надо в последнюю очередь.

***

Сегодня вечером была запланирована встреча со всеми друзьями, чтобы отдохнуть, а точнее, зная их, просто набухаться. Но ведь они не алкаши, чтобы бухать просто так, поэтому придумывают какой-нибудь повод, просто открывая в поисковой системе «какой сегодня праздник?». И всех это устраивало, почему нет? Выпить, отдохнуть, в чем может быть подвох? Наверное он был только для Кашириной и её пьяных миражей во сне. Это можно было называть снами, если бы они не были настолько реалистичны. Таня проживала все раз за разом, что выводит из себя, злит. С одной стороны, какого хуя ей приходится это терпеть? Но с другой, сама виновата, сама держит это в себе и даже не пытается переломить себя. А может и просто не хочет? Нет, невозможно. Почему это можно хотеть? Почему можно хотеть эти непонятные сны? Нельзя. По-крайней мере Таня себя в этом убеждала каждый раз, когда в этих снах вместо слез она видит улыбку. В те моменты ей нравились эти сны, нравилось там быть, но это неправильно, так быть не должно. Каширина просто привыкла и все. И с этим наверное пора кончать, но не сегодня. Сегодня, встреча с подругами и с любимым алкоголем. А потом обязательно тот самый сон. Нет, сейчас об этом думать нельзя. Есть вещи и поважнее на которые Таня сможет переключить своё внимание. Или хотя бы попробует это сделать. Выбирая к кому девушки пойдут, а точнее выбирая квартиру, которая к утру скорее всего будет разгромлена, выбор девушек пал на квартиру Маши, что не особо ей и нравилось. Но спорить с подругами смысла не видела, да и тем более у неё они собирались крайне редко. — Танюх, ты с нами? Или сегодня опять зожница? — с небольшой издевкой сказала Лебедева. Ведь Каширина и правда часто могла отказываться от выпивки, что не похоже на её прежнюю. — а тут можно отказать? — девушка наигранно произносит, будто с ноткой возмущения, после чего сразу получает подзатыльник от подруги, слабый конечно же. — вот и замечательно. Значит вечером в 20:00.

***

Все уже сидели у Маши и распивали напитки, что принесли. Это было единственное условие, принести выпивку с собой, потому что покупать её на всех уж слишком было дорого. Таня одну бутылку полуторалитровую бутылку пива уже целуй час, надеясь, что так она не сильно и опьянеет. — сколько ты уже бутылку мучаешь? — сзади раздался голос Ани. Вместо того, чтобы обходить диван и сесть, девушка просто перепрыгнула спинку дивана, что заняло у неё значительно меньше времени. — расстягиваю удовольствие, — было глупо думать, что это останется незамеченным, но соврать можно было всегда. — и одна сидишь тоже ради "удовольствия"? — Тихомирова ещё в первые дни понимала, что что-то не так. Весь этот месяц её Танк, а возможно уже и не её, от неё была отстранена, а это волновало. — не в настроении, — слишком много вопросов, а фантазии на ответы заканчивалась. —расслабься просто, — подбодрила Аня, забирая бутылку из рук своей девушки, давая ей бутылку чего-то по крепче. Каширина оглядела небольшую толпу людей, да, у Маши видимо много знакомых, большую часть которых Таня даже и не знала. Девушка глазами осматривала толпу, ища хоть какое-то знакомое лицо. Но её взгляд остановился на девушке, что стояла спиной. Для неё показалась эта незнакомка знакомой, что уже само по себе звучит как бред. «это она» — прозвучало в голове Тане, когда перед глазами проплыли все сны. Каширина хотела спросить, знает ли её Тихомирова, но не смогла выдавить из себя и слово. Таня молча смотрела на девушку, пока внутри неё бурлила куча различных эмоций, непонятных ей, среди них даже была радость. Этого Каширина себе объяснить не смогла, точнее просто отбросила на то что, скорее всего теперь сны прекратятся. — эй, ты чего? — Аня слегка потрясла девушку за плечи, пытаясь привезти в чувства, но та лишь продолжала сидеть и смотреть на ту незнакомую девушку, а сердце предательски билось сильнее. Уже держать себя не хотелось, поэтому Таня вскочила с дивана, оставляя Аню одну и без каких-либо объяснений, и быстрым шагом направилась к объекту своего внимания. Сердце бешено стучало в предвкушении долгожданный встречи. Долгожданный встречи? Нет, конечно нет, в предвкушении обычного сна, который по сути должен быть, если Каширина увидит эту девушку вживую, точнее она просто так думала, считала это логичным. Таня подошла к девушке и положила руку ей на плечо, тем самым переключая внимание на себя. — мы знакомы? — удивилась она, обернувшись. Для неё была действительно странная картина. К ней подошла какая-то девушка, которая смахивает на человека, который может убить, и молча гладет руку ей на плечо. Каширина посмотрела в лицо девушки, ожидая то, что видела во снах. Но нет, это не она, и даже не капли не похожа. Она резко убрала руку. — обозналась, — сквозь зубы проговорила Таня. Её резко охватила злоба, она надеялась, что увидит то лицо, что она встретила ту девушку, но нет. Это неправда. Это полная хуйня. Как Таня вообще могла подумать, что это она? Даже длина волос другая. Сейчас Каширина видит всю разницу, которую не заметила сразу. Её переполняла злость и... обида? Обида если на саму себя, на то что дала себе непонятную надежду, что встретила её. А на кого злость? Да, тоже на себя, сама напридумывала себе что-то, а теперь чувствует непонятное опустошение. Всего несколько секунд так изменили настрой на день. Если до этого мысли Тани были о том, что пить надо как можно меньше, то теперь наоборот. Чем больше выпьет, тем будет лучше, тем больше шансов забыть этот момент, как страшный сон. — Тань, ты куда рванула? — наконец найдя девушку, спросила Тихомирова. — неважно, — грубо ответила Каширина, сейчас ей было все равно кому она так отвечает, её мысли были совершенно о другом. — что случилось? — Аня действительно переживала о Кашириной. По интонации она могла точно сказать, что Таня чем-то недовольна и зла, а в таком состоянии способна на многие необдуманные поступки. Таня не хотела отвечать, да и ответа нет. Ну а что случилось? То, что Каширина окончательно поехала головой. Другого объяснения этому нет. А говорить всю правду здесь было бы не уместно. Аня вообще не знает, что у Тани это было, знала только Маша, да и ей Таня давно говорит, что все закончилось, просто чтобы не докучала. Таня стояла поодаль от всех, наблюдая за всеми со стороны. Желание общаться с кем-нибудь полностью отпало, даже если дело будет касаться её подруг. Каширина могла сорваться даже и на них. Конечно, она не стала бы их бить, но несколько обидных слов точно могла сказать, отчего потом было бы не по себе. Осадок от своей же ошибки все еще был, да он и никуда не денется, ближайшее время уж точно. Слишком высокие ожидания были, которые так быстро разбились. Просто из-за обмана мозга, из-за его шуток с ней. Как можно было вообще подумать, что эта девушка она? Каширина за этот месяц решила, что слова врача неправда, что она действительно могла придумать внешность и все остальное, что такого человека не существует. Но сегодняшний день, снова заставил Таню усомниться в своих же убеждениях. Наконец все начали расходиться, Таня тоже уже собиралась к себе, хотя как собиралась, пыталась собраться, слишком уж много выпила. — так, оставайся у меня, ты еле на ногах стоишь, — остановила подругу Маша, взяв ту за руку. — да, нормально все, — шатаясь, говорила Таня. Хоть она и была пьяна, но понимала, что будет сегодня ночью, поэтому решила, что дома ей будет лучше. — это не обсуждается.— Лебедева потянула подругу в зал, а та не смогла сопротивляться, просто от того что перепила. Маша растелила диван Кашириной, которая все это время пыталась объяснить, что ей лучше будет дома, но Лебедева конечно же её не слушала. Она видела, как её подруга под конец опустошала бутылки. — все, ложись. Таня, поняв, что спорить бесполезно легла на диван, прям в одежде, ей не хотелось снимать её, слишком много телодвижений, которые сложно выполнять. За довольно короткий промежуток времени Каширина уснула, хотя раньше ей нужно было много времени, чтобы наконец уснуть, видимо алкоголь постарался на славу. Опять темнота, уже слишком привычно. Раз. Два. Три. По середине появилась она. Сердце замерло. Она сидела спиной. Как я могла перепутать её с той девушкой? Абсолютно разные. В голове пробежали воспоминания того момента, что заставило невольно сжать кулаки. Зла на саму себя. Я обошла и встала перед её лицом, так близко, насколько это возможно. Все сны между нами есть эта ебучая преграда, которую невидно, но она чувствуется. Впервые дни я её хотела просто выбить, но сильная боль в кулаках на следующее утро, заставило прекратить эти бесполезные старания. Из её глаз опять текут слезы, она сидит поджав колени к себе. Опять всю ночь на это смотреть. Почему я просто не могу отвернуться? Не знаю. Я села практически так же, как сидела она, только более просторно. Попытаться опять поговорить? Пыталась, даже орала. Но на следующее утро сорванный голос в подарок. Все что я делаю здесь, отражается там на мне. И это странно, разве во сне можно чувствовать боль? Сегодня я сижу тут и смотрю на неё, пока она не пропадет, и я не проснусь там с дикой головной болью из-за похмелья. Там? Блять, на яву. "Там" можно говорить про это место. Оно чужое место, .которое уже стало как родной дом