Мираж

Ненависть Тани к своим снам и к девушке из них постепенно проходит, если она вообще была, а не просто убеждение себя в том что это плохо и так быть не должно. Сейчас ей даже как-то не привычно спать и не чувствовать чужое присутствие, будто странным является когда никого нет, а не наоборот. Еще совсем недавно Таня чуть ли не проклинала все эти сны, а сейчас наоборот ложится спать с желанием увидеть еë . Смирилась? Нет, это что-то совсем иное, слишком много отличий от обычного смирения. Каширина уже не отказывалась выпить, даже стала возвращаться как инициатор. Всë начало возвращаться на круги своя, все скинули изменения Тани на, так называемый, отходняк. Всë стало прежним, кроме её отношений с Аней. Они спали на минимум, что замечала Аня. Таня не уделяла ей внимание, которое уделяла ранее. Будто они просто подруги, даже близкими подругами не назвать. — Танк, что происходит? — уже не выдерживая, спрашивает Аня, когда Таня молча сидит, смотря в одну точку, и не обращает на девушку никакого внимания. — ты о чем? — медленно поворачивая, будто не хотя, голову на девушку, спросила Каширина. — о тебе, — Тихомирова сделала паузу, — о нас. Что вообще происходит? Таня понимала, о чем говорит Аня. Она и сама начинает замечать, что уже нет таких чувств к ней, а иногда вообще ощущение, что их нет. Но Таня пытается не обращать на это внимание, будто это не удивительно, будто так и должно быть. Но ведь это не так, но мысли о том, что её чувства уходят, она не воспринимала. Это же чушь, разве такое возможно? Конечно нет. — Тихая, ну не бузи так, все же нормально, — Тане не хотелось серьезных разговоров, они же все равно нечего не дают, только нервы матают. — сначала ладно. Но сейчас ты будто меня не замечаешь, мы сидим вдвоем, но тебя будто здесь нет, будто ты не со мной. — ты перегибаешь, ну да, иногда могу задуматься, но ты накручиваешь себя, — Каширина отрицала слова Ани, так же как и свои мысли, которые очень часто были совершенно такие же. Аня просто встала и ушла. Она не видела смысла сейчас продолжать разговор, видела, что именно сейчас Тане это не нужно, поэтому и давить собой не стала. Но и у Тихомировой тоже нервы не самые крепкие, поэтому сейчас она ушла, иначе обе могли бы сорваться, а это точно не к чему хорошему не привело бы. Таня могла бы конечно пойти, остановить её, но не видела смысла что ли? Ответа она и сама не знала, точнее не хотела знать.

***

Телефон в кармане завибрировал от звонка. И кому Таня сейчас понадобилась? Она нехотя достала телефон из кармана, но надпись "Маха" с ее фотографией, все же заставило улыбку на лице Кашириной, хоть немного, но появиться, ну как-никак подруги, а для Тани именно она самый близкий человек. Но Маша вполне возможно, что она звонит по поводу Ани, хоть и прошло мало времени, но Маше это не мешает, она могла узнать и через несколько минут. — занята? — в голосе Лебедевой слышалась мелкая хитрость, видимо она точно что-то задумала, от чего Таня вряд ли легко сможет отказаться. — нет, не особо, — Каширина чуть выдохнула, по голосу подруги разговор не предвещает нечего дурного. — не устала дома тухнуть? — опять какую-то вечеринку решила устроить? — у Тани плохие воспоминания про последнюю вечеринку у Маши, тогда она знатно злилась, и повторять это ей не особо хотелось. — ты почти угадала, — пауза на другом конце телефона начала немного напрягать, но на благо Тани она была не такой уж и долгой, — пойдем сегодня в клуб? Каширина поперхнулась и закашляла от неожиданности. Когда она была в последний раз в клубе? Перед той самой злосчастной комой, точнее из-за этого похода она там и оказалась, поэтому слышать такое предложение от Маши было крайне неожиданно. — я тебя настолько заебала? — в шутку ответила Таня, — ты бы так и сказала, а не такими намеками. — тогда бы я тебя одну отправила, а не вместе с собой. Я тебе хуйню натворить не дам, — что правда, хоть Маша и сама может влезть в драки, но Таню она будет удерживать от них всеми силами. — как понимаю у меня только один вариант ответа? — правильно думаешь. — и он отрицательный? — с издевкой сказала Таня, хоть и знала, что сегодня вечером идет с подругой в этот клуб. — положительный. И на этом точка. Буду ждать тебя у входа в десять, — Маша быстро сбросила трубку, даже не дав Тане попытаться ответить. Каширина тяжело вздохнула и откинула телефон в сторону. Спорить с подругой было бесполезно, это она поняла ещё тогда, когда только с ней познакомилась. Хоть им иногда и казалось, что они знакомы целую вечность. Знакомство их было довольно смешным. Обе были пьяные, так что большую часть не помнят, но за то как пытались набить друг другу лица помнят отчётливо и часто вспоминают с улыбкой на лице. Не даром говорят, что крепкая дружба начинается с крепкого удара, а так вообще говорят? Ну они с их знакомства, да.

***

Таня подъезжает на такси к клубу, но ненадолго опаздывает, минут на 15, но Маше и этого времени хватило, чтобы написывать своей подруге, что из-за её опоздания веселиться они будут за её счёт. Таня понимала, что это шутка, точнее надеялась на это, ведь точно сказать, что творится в голове её подруги она не могла, слишком уж непредсказуема. — ты опоздала, — с наигранной обидой, произнесла Лебедева, когда Таня только начала выходить из машины. — прошу прощения, королевишна, — Каширина со смехом обняла подругу. — ладно, прощаю, — расплылась в улыбке Маша, — но счёт все равно оплачиваешь. Таня хотела уже возразить, но одним только взглядом Маша показала, что это совершенно бесполезно, напрасная трата времени. Девушки зашли во внутрь, в клубе как всегда играла громкая музыка, которая уж слишком била в уши. Впрочем как всегда, сначала им слишком громко, а после нескольких бутылок, кажется что даже тиховато. Девушки присели сразу у барной стойки, чтобы далеко не ходить. А Таню держал какой-то неприятный страх, который судя по всему вызвано только этим местом, но Каширина никогда не боялась драк, это уж точно. Нет, она пришла отдыхать и веселиться с подругой, чем она и займется, не обращая должного внимания на всего лишь какой-то страх, напьется и тогда он точно уйдет, вопрос лишь времени. — так, ну рассказывай, что у тебя с Аней произошло, — через несколько стаканов с любимым напитком, спросила Маша, внимательно смотря на подругу. — блять, — Таня понимала, что скорее всего весь разговор склониться к тому, что она должна извиниться, но пока Каширина к этому сама не готова. — не блякай мне тут. Говори, давай, — попивая очередной напиток, наседает Маша. — поссорились просто и все. А ты откуда знаешь? Она рассказала? — просто обычно ты её везде с собой таскаешь, — Лебедева немного замялась, — точнее таскала. — ну всем же нужен типа отдых друг от друга, — пыталась оправдать себя Каширина, больше для самой себя, чем для подруги. — или кто-то просто остыл, — спокойным голосом сделала вывод, который уже давно напрашивался. — бред, — практически моментально ответила Таня подруге, как на автомате. — ну, я на это надеюсь, — Маша дружила с обеими и понимала, что возможно если между ними будет большой конфликт ей придется выбирать чью-то сторону, чего ей хотелось меньше всего. — помиримся, когда-нибудь.

***

Сколько я уже выпила? Хуй знает, но голова на утро точно будет болеть, отвыкла от такого количества алкоголя, пора возвращаться обратно. Да, еще и Маша с вопросами о Ане. Я люблю ее, все тут. Разве может быть иначе? Нет. Нельзя просто так взять и перестать любить. Просто период такой, пройдет, похуй. — ваш счёт, — под конец отдыха бармен подал счёт, а вечер так хорошо закончился. Доставая из кошелька последние деньги, открыла счёт. Блять как пять касарей? Вот и погуляли. — Мах, — я подняла взгляд со своих бумажек на подругу. — да, заплачу я, — из губ Лебедевой доносились смешки, — видела бы твое лицо. — суровая ты женщина. — была бы такой, если бы оставила бы тебя здесь отрабатывать счёт, который ты не смогла оплатить. Я промолчала. Она права, как-никак она сразу предупреждала, что платить должна я. Лебедева ещё какое-то время болтала с барменом, договариваясь о каком-то неимоверном крутом плане, о котором уже на утро забудет. — вызови такси пока на улице, я скоро буду, — попросила меня подруга. Все равно больше пить не будем, что тут делать, так хоть свежим воздухом подышу. Я медленно встала и пошла в сторону выхода. Чуть неподалёку издавался какой-то шум, что заставило меня невольно повернуть голову на него. Блять. Блять. Блять. Во круг происходило что-то непонятное, но на это похуй. В середине всего на полусидела она. Точнее опять похожая на неё, захуй вообще обернулась. Сердце забилось сильнее, а всю меня накрывала злость. Где там Маха? Сейчас она, как нельзя кстати будет. Но девушка, что сидела на полу подняла голову и посмотрела, прямо на меня? Да, прямо, но одновременно и будто сквозь. Я вгляделась в лицо, хоть и немного темно, но это лицо я узнаю из тысячи — её лицо. И сердце, что еще несколько секунд назад безумно билось от злости, сейчас чуть ли не полностью остановилось, я даже забывала дышать. Неужели она здесь? Я ее опять встретила, нашла. Похуй, что будет, надо подойти, просто хотя бы подойти. Ноги не слушались, на них будто нацепили гири, отчего поднимать и делать шаги было неимоверно тяжело, но похуй, я должна подойти к ней. Преодолев эту боль в ногах через какое-то время я уже стояла напротив неё, а через секунду уже сидела на корточках. Она смотрела прямо на меня, но в это время и сквозь меня. Она сейчас такая.. Живая? Во снах была немного другой, точнее более кукольная что ли. А тут живая. Живой человек. Я нашла её. Из губ вырвался истерический смешок. — прости, — произнесла я, невольно поджав губы. Она посмотрела мне в глаза, уже не сквозь, именно в глаза. Сейчас они отличались, тем те что были во сне. Они более живые, более настоящие, отчего становятся только красивее. Блять, нет, нет, она мне не нравится, но отрицать её красоту глупо, она красивая, а сейчас, в жизни, ещё красивее. Я только сейчас заметила, что она трясется. От холода? Нет, больше от страха? Во снах было от него, видимо так и сейчас. Так и в жизни. Я обняла её, не знаю зачем, просто обняла. Конечно странно, когда к тебе подходит незнакомый человек и обнимает. Но она обняла в ответ и прижалась, а не оттолкнула, как сделали бы все остальные. Постепенно она начала успокаиваться, и как только её полностью перестало трясти, я нехотя отпустила, потому что надо. Но отпускать её из объятий никак не хотелось, хотелось даже наоборот, сильнее прижать её к себе и зарыться носом в её волосах, от которых идет чудесный запах. — тебе нужна помощь? — осторожно спросила я, боясь задеть за что-то больное. Она положительно кивнула. — подожди тогда меня, я скоро, — как хорошо, что я вспомнила про Машу, иначе бы она убила бы меня, что я ушла и без неё. Я встала и ушла в сторону барной стойки, где должна была быть Маша. Она до сих пор не ушла, что для меня не удивление. Зная её разговоры, то они меньше чем полчаса не идут. — Танюх, не надо говорить, что ты пришла меня забирать, потому что я долго, — Лебедева посмотрела время на телефоне, — и десяти минут не прошло. — я одна пойду, у меня дела кое-какие появились, — объяснять сейчас всю ситуацию не хотелось, слишком много времени это заняло бы. — опять в какую-то перепалку влезла, — голос Маши быстро сменился на серьезный и даже местами злой. — нет, клянусь, — я в шутку положила руку на сердце, — я завтра все объясню. Много времени это займет. Маша, хоть и не доверчиво, но кивнула, что означает, что меня она отпустила и искать вряд ли будет, ну точно не сразу. Я быстрым шагом вернулась к той, своей, девушке. — я вернулась, пойдем. Я помогла ей встать, еле касаясь её, она казалось хрупкой, миниатюрной, хоть и была выше меня. Мы вышли из клуба на улицу, где не было слышно громкой музыки, которая мешала разговаривать. — давай я тебе такси вызову? — аккуратно садя её на лавочку, спросила я и села рядом с ней. Она отрицательно кивнула. Немного напрягало, что она молчит и нечего не говорит, но вытягивать слова мне из неё не хотелось. Я не знаю, что у неё, поэтому не буду. — просто прогуляемся тогда? — пригласить к себе домой было бы очень странно, мало ли что она может подумать обо мне. Она улыбнулась ответ, тем самым положительно отвечая на мой вопрос. Смотря на её улыбку, улыбка на моем лице тоже появилась. Во снах она редко улыбалась. Но они не сравняться с этими несколькими секунд её живой улыбки, настоящей.