The Wanderer | Странник

Этот век был странным. В последние годы развитие шло такими стремительными темпами, что даже для кого-то вроде Чжоу Цзышу это было немного головокружительно. Конечно, не всё было хорошо, но, прожив тысячелетия, Чжоу Цзышу научился сосредотачиваться на положительном. Ничто никогда не оставалось прежним, мир менялся быстрее, чем облака могли менять свою форму, так что не имело смысла зацикливаться на негативе. В грядущем столетии всё, что бы ни случилось прямо сейчас, превратится в историю – нечто абстрактное и неясное, нечто, чем люди будущего будут либо раздосадованы, либо восхищены. Для Чжоу Цзышу это всё равно не имело особого значения. То, что имело для него значение, не изменили бессмертие или течение времени. Горы становились океанами, долины превращались в озёра, но Чжоу Цзышу оставался прежним. Он ещё не нашёл Вэнь Кэсина в этой жизни, но однажды найдёт. Он всегда находил. Иногда это случалось раньше, иногда позже, но нить, связывающая их вместе, в конце концов помогала им встретиться вновь. Чжоу Цзышу научился принимать это как факт своей жизни. На этот раз в ожидании он занялся другим видом деятельности. Он много чего перепробовал и не думал, что когда-нибудь устанет осваивать новое. Чжоу Цзышу уже был убийцей, нищим, воином, придворным, художником, купцом, певцом, журналистом, рабочим… Теперь он управлял книжным магазином. Это было сравнительно приятное занятие, мирное и тихое, позволявшее ему спокойно навёрстывать литературные тенденции эпохи, которые всегда служили забавным отражением общества. Но больше всего ему нравилось читать романы о вымышленном прошлом, которое он смутно узнавал. Мастера боевых искусств, благородные воины, бессмертные… Художественная литература неосознанно заимствовала из реальности. Чжоу Цзышу улыбался про себя, думая об этом. Зазвонил дверной звонок, и внутрь вошла группа студентов университета, которые беседовали между собой и нарушали тем самым мирную тишину в магазине. Чжоу Цзышу не возражал – время от времени небольшой шум был весьма кстати. – …не могу поверить, что это даже нельзя купить в обычных книжных магазинах! Его требования слишком высоки! – Мне следовало послушать мою подругу, когда она посоветовала пройти вводный курс с Луо-цзяошоу. Агрх, это так сложно. – Но, возможно, всё не так уж и плохо. У нас будет преимущество на следующем году обучения, если мы уже сейчас будем изучать более сложную литературу. – Конечно, ты найдёшь способ защитить Вэнь-цзяошоу. Ты же его любимец, Цао-дагэ. Чжоу Цзышу поднял взгляд. Трое студентов стояли в отделе поэзии и изучали корешки книг. Ему не нужно было видеть лицо девушки, чтобы знать, кто она такая. И вот судьба вновь свела их всех вместе. Он улыбнулся и откашлялся. – Могу я вам помочь? Гу Сян обернулась. – Мы просто ищем какой-нибудь малоизвестный сборник стихов, который нужно будет прочитать перед классом, – её глаза сузились. – Это вводный курс, но, очевидно, это не имеет значения. Она показала ему свой список для чтения, и Чжоу Цзышу, подружившись с судьбой за прожитые тысячелетия, увидел в этом возможность. – Это действительно скорее подходит для чтения более продвинутого уровня, – вслух размышлял он. – Ваш профессор возлагает на вас большие надежды. Если бы это был я, то выбрал бы для введения другой материал. Гу Сян сразу же обрадовалась, неожиданно получив поддержку. – Тогда вы должны сказать ему об этом! – Конечно. Просто направь его ко мне, и я это сделаю, – ответил он с лёгкой улыбкой, намекающей на несерьёзный сарказм. Возможно, ему повезёт, и Гу Сян в этой жизни окажется как в одной из первых – всегда добивавшейся наилучшего результата для себя и не заботившейся о приличиях. Она посмотрела на него, затем на двух своих товарищей (Вэйнин и Чэнлин, как осознал Чжоу Цзышу, с некоторой нежностью подумав, что нити судьбы – действительно любопытная вещь), а затем снова на него. – Хорошо. Да, очень хорошо! Я так и сделаю. – Но А-Сян… Чжоу Цзышу, довольный тем, что некоторые вещи, казалось, не изменились даже спустя тысячелетия, весело помахал им рукой, когда мальчики, спотыкаясь, вышли вслед за А-Сян из его магазина. Некоторые вещи остались прежними, некоторые изменились, и Чжоу Цзышу задавался вопросом, каким человеком был Вэнь Кэсин этого столетия. Каждый день Чжоу Цзышу ждал. Поначалу неосознанно, – он, как обычно, просто сидел за стойкой и читал книгу, – но в какой-то момент он поймал себя на том, что вздрагивает всякий раз, когда слышит дверной звонок. Как только Чжоу Цзышу заметил это, то перестал так реагировать и намеренно держал голову опущенной, выглядя небрежно и спокойно. Через неделю, за десять минут до закрытия, в пасмурную среду, превратившую тёплый и освещённый магазин в уютное убежище, снова зазвонил дверной звонок. Чжоу Цзышу сохранял внешнюю непоколебимость. Он невидящим взглядом смотрел на страницу, отслеживая каждый звук, издаваемый покупателем. Чжоу Цзышу чувствовал то знакомое, приятное ощущение, которое всегда сопровождало встречи с новым перерождением Вэнь Кэсина. Он улыбнулся странице, и волна счастья, охватившая его, была настолько сильной, что он едва мог удержаться от того, чтобы вскочить и заключить Вэнь Кэсина в объятия. Но этот Вэнь Кэсин ещё не знал его, поэтому Чжоу Цзышу остался сидеть. Последовала ещё одна пауза, наполненная тишиной, а затем… – Ага. Итак, это и есть тот магазин, который настроил моих студентов против меня? Его голос был подобен солнечному лучу после месяцев дождя, капле воды после невыносимо долгой засухи. Чжоу Цзышу поднял глаза, не в силах сдержать широкую улыбку. Вэнь Кэсин был похож на себя самого. Он носил современную одежду, и его волосы были короче, но он всё так же великолепно оставался Вэнь Кэсином. – Ты… – Вэнь Кэсин смотрел в ответ, широко раскрыв глаза, и на его лице промелькнуло нечто, похожее на узнавание. Сердце Чжоу Цзышу безумно колотилось в его груди. – Ты… – Вэнь Кэсин внезапно остановил сам себя и покачал головой. Когда его взгляд вернулся к Чжоу Цзышу, на его губах появилась ухмылка, которую тот не видел столетиями. – Я пришёл сюда с намерением поделиться своим мнением с человеком, который убедил моих студентов в том, что мой учебный план непригоден, но… Ну, твоя красота украла все мои слова, как неудобно. Сказанное было так в духе Вэнь Кэсина, так бесспорно похоже на него, что Чжоу Цзышу почувствовал, как его глаза горят слезами, которые он умудрялся сдерживать внутри так бесконечно долго. Это напомнило ему о первой встрече перед чайным домом. Это напомнило ему о драке на озере. Это напомнило ему о днях, проведённых в беззаботной праздности тел, и ночах, проведённых в окрыляющем единении душ. Это напомнило ему о доме. Вэнь Кэсин ступил ближе, и всё в нём – осанка, манера двигаться, выражение лица – было идеальным отражением их самой первой жизни. Но в воздухе также витало что-то новое, отличающееся от их прошлых встреч, и Чжоу Цзышу мог слышать, как вращается колесо судьбы, мог чувствовать, как сжимается крепче красная нить на его запястье. Вэнь Кэсин облокотился на стойку и улыбнулся Чжоу Цзышу. – Что скажешь... – он взглянул на бейджик с именем. – ...А-Сюй? Может, обсудим поэзию за приятным ужином? Чжицзи Чжоу Цзышу наконец-то вернулся к нему.