Второй шанс

Первое время он не мог понять, что происходит. Казалось, весь разум Поттера, который тот закалял долгие десятилетия магией, знаниями и решением совсем непростых задач, разом выключили, а на его место воткнули игрушку. Ну, ту самую обезьянку, хлопающую в две тарелки и делающую кувырок. Возникало ощущение, что Поттер резко отупел в сотни раз. Краем сознания Гарри это понимал, но сделать ничего не мог – мозг попросту не мог зацепиться за какую-либо мысль больше, чем на пару секунд, соскальзывая подобно капле воды со стекла.       Он не знал, сколько так продолжалось, но со временем становилось чуть легче, пока в один из дней Поттер полностью себя не осознал. Ну, насколько это было вообще возможно в его текущем состоянии. Это было похоже на то, словно кто-то переключил выключатель из положения «выкл.» на «вкл.», и мозг одного из сильнейших магов двадцать первого века снова начал работать. Не так, конечно, как раньше, но всяко лучше, чем было сначала. Было плохо. Тело ломило и чесалось. Гарри хотелось почесать каждую клеточку и облегченно выдохнуть, но, как бы он ни старался, а сделать этого не получалось. Он был плотно связан. Первая мысль была о том, что маглы его, наконец поймали и сейчас держат в застенках их организаций, где мага скрутили всем, чем можно и держат на сильнейших седативных препаратах, но эту мысль он спешно отмел, стоило лишь чуть-чуть больше подумать. Что, по-прежнему было нелегко. Второй проблемой оказалось зрение. Еще лет сорок, если не больше, назад, Поттер вплотную занялся своим организмом, выводя его на иной уровень, закаляя подобно клинку, купая в целых кадках всевозможных зелий, словно волшебную палочку. Тогда-то он и исправил, наконец, своё зрение. Проблема оказалась в слабеньком, но заковыристом проклятии, которое Поттер-старший, его отец, получил ещё в школьные времена и, как и подобает «истинному грифиндорцу», забил. Со временем, проклятие лишь сильнее укоренилось и превратилось из обычного, насланного каким-то смышленым и обиженным малолеткой, в самое настоящее родовое проклятие. Смешно? А Гарри вот не было. Избавиться от проклятия было не совсем просто – всё же оно столько лет укоренялось и отжиралось на дармовой магии, опутывая своими «щупальцами» магическое ядро, но всё же удалось его извести, вернув зрение к идеальному состоянию. Сейчас же, зрение было ещё хуже, чем в те времена. Он буквально видел перед глазами лишь расфокусированную мешанину цветов и красок, и, как оказалось, со слухом тоже что-то случилось. Словно все звуки проходили словно через толщу воды. И стоило бы ему испугаться и начать спешно придумывать теории о происходящем, одну страшнее другой, но было что-то, что не давало впасть в панику или быстро её прекращало, стоило той лишь появиться. Этим «чем-то» было ощущение умиротворения, спокойствия и защиты, которое появлялось всякий раз, стоило Гарри начать хоть немного паниковать или пытаться что-то произнести. Кстати, да, с речью у него тоже были проблемы и, поначалу, теория о накачке целым ведром седативных вновь обретала смысл. Лишь спустя несколько дней до него дошла шокирующая правда – он стал младенцем! Осенила его эта удивительная в своей глупости мысль после того, как удалось кое-как сфокусироваться и разобрать тот бубнеж, сквозь толщу воды и обрывки фраз:       «... ше, тише. Ну что ты? Я рядом. Мама рядом. Тщщ, тише моя радость.»       Первое, что сразу цепляло внимание, стало понимание, что и как говорила женщина. Говорила она точно на английском, том самом, на котором говорил и сам Гарри – британском, а, как она это говорила… В голосе женщины было столько нежности и любви, что пронимало каждую клеточку его тела, растекаясь по нему и успокаивая любую нервозность, словно той и не было. Настолько, что сразу же хотелось просто улыбнуться и сказать что-то хорошее и приятное. А ведь нервничал он едва ли не постоянно, всё же столь беспомощным и окруженным неизвестностью он давно не был.       Стоило лишь осознать эту мысль, как в его голове словно взорвалась сверхновая звезда. Он стал младенцем! Немыслимо… Всё, на что надеялся Поттер, бросаясь следом за маховиком в арку, так это то, что ему вообще получится куда-то перенестись, желательно подальше от этих чокнутых маглов, и, опять же, желательно, целым, а не по частям, но уж никак не стать младенцем! Теперь многое становилось на свои места – и то, что его укачивали на руках, казавшееся ему накачкой очередной порцией седативных. И то, что кормят его грудью, а не через зонд. Н-да, как можно было спутать женскую грудь и зонд для кормежки… Что поделать – трезво и четко мыслить было далеко не просто, даже со слегка проявившимся сознанием. Но и это оказался ещё не конец. Окончательно убедится в том, что он стал младенцем, ему помог эксперимент. Всё просто, чем младенец отличается от взрослого мага, накаченного наркотой и скрученного по самые брови? Ответ прост — магией. Даже замени магу всю жидкость в организме седативными, а руки и ноги вообще отрежь к хренам собачьим, то чувство и ощущение собственной магии никуда не денется. Другое дело, что управлять ей не получится от слова «совсем», но это уже не так важно. А что же Гарри ощущал сейчас, на том самом месте, где раньше всегда была та энергия, резво отзывавшаяся на любое его желание? Пустота. В груди была пустота, но прислушиваясь получше, он чётко осознавал – пустота эта была, отнюдь, не плоха, а наоборот, словно бы будущие родители, с нетерпением ждавшие рождение своего первенца подготовили и оборудовали детскую, дожидаясь, когда долгожданное чудо займет своё место в их доме. Такой ощущалась магия Поттера. Она пока находилась, как бы это правильно сказать, в состоянии яйца. Постепенно, по мере роста, яйцо, служащее для защиты, станет всё теснее, пока наконец магия не пробьёт «скорлупу» и разольётся по ядру мага, делая его… магом.       С другой стороны, Поттер мог себя поздравить, ведь его теория о межпростраственных перемещениях через Арку Смерти оказалась полностью разгромлена суровой реальностью, но в то же время, он, сам того не понимая, подтвердил теорию о существовании параллельных миров, что было известно уже и так, но вот способ путешествия с помощью комбинации сильнейшего маховика времени и Арки Смерти – это было что-то новенькое! Но даже на этом откровения не закончились! Всё началось с того, что пришло осознание, словно женщина, а матерью он её считать пока был не намерен, ведь у него уже была мать, которую убил Волондеморт. В общем, женщина говорит так же ещё с кем-то, что могло значит многое и давало пищу для размышлений, которыми он, то и дело занимался, ведь больше делать-то особо было не чего. Первое, что ему пришло на ум, это мысль о пребывании им в детском доме, но мысль пришлось быстро отметать после появления нового действующего лица, которого Поттер ещё ни разу тут не слышал. Поначалу, его слегка испугал новый голос, явно принадлежавший мужчине. Грубоватый голос с чётким британским акцентом тихо раздался где-то рядом: — Как ты, дорогая? — Нормально. — казалось, женщина вообще не обратила внимания на новое действующее лицо, продолжая играть и сюсюкаться с Поттером, даже не оборачиваясь на незваного гостя. Мужчина слегка замялся на такое обращение от женщины. — Дорогая, — явно нежнее и с нотками вины предпринял ещё одну попытку мужчина, — Ты всё ещё злишься? — Нет, — не меняя нежного тона, с которым она обращалась к младенцу, женщина, не поворачиваясь к, судя по всему, мужу, продолжила играть с ребенком, — Ты, просто на просто в очередной раз свалил неизвестно куда пить со своими друзьями, бросив едва родившую жену с двумя детьми на руках. Спасибо Алисе и Фрэнку, что они, в отличие от тебя, помогли мне добраться из Мунго домой с детьми. Повисло гнетущее молчание, прерываемое сюсюканьем уже точно матери и детей. Мужчина, постояв немного, решил подойти к жене, на что моментально получил отповедь всё тем же нежным сюсюкающимся голосом: — Ты в двух метрах, а я уже прекрасно чую запах перегара и дешевой сивухи от тебя. Уйди Поттер, даже не думай подходить к детям с таким перегаром. Иди обратно к своему зверинцу, на который ты променял жену и двух детей и не смей возвращаться пока снова не станешь человеком, если ты им вообще когда-то был. Эта отповедь повергла в шок сразу двоих: Поттера старшего и Поттера-который-уже-не-самый-старший. В голове Гарри в очередной раз вспыхнула сверхновая звезда осознания: он снова стал маленьким Гарри! Его мама и отец живы! Он не просто попал в другой мир и стал младенцем, нет, он оказался в прошлом! Скакнул на восемьдесят грёбаных лет назад! Но не это главное. Тем, что его беспокоило больше всего было другое. Ему снова придется пройти через всё: смерть родителей, Дурсли, Хогвартс, Волондеморт… На краю сознания промелькнула одинокая мысль, за которую он неосознанно зацепился:       «Это ещё ничего не значит. Возможно, это просто совпадение — мало ли в Англии Поттеров? Вообще-то фамилия эта была довольно распространена среди маглов…».       Но следующая фраза матери лишь сильнее подточила эту надежду, заставим мозг зависнуть на пару секунд: — Время кушать, — с этими словами Лили, под звук удаляющихся мужских шагов, аккуратно приспустила детей, придерживая их коленками и быстро задрала футболку, оголяя налившиеся молоком груди и поудобнее приобняв детей, направила их головы в сторону своих сосков. Гарри, слегка пришибленный новостями, машинально начал свою трапезу. — Ну же, Гарри, давай, а то Роза опять всё выпьет и тебе не оставит. Мысль, что ведь он уже во всю ест, промелькнула в голове Гарри. В то же время он понял одну простую истину: голос мамы звучит так, словно она обращается к кому-то другому, а не к нему. Мгновение на осознание и очередная мысль с запозданием возникает в его голове:       Но ведь Роза – женское имя?!       Кажется, теперь он понял значение фразы «Поймать синий экран», ставшее популярным в поздние годы жизни в магловском мире, ведь именно его мозг Поттера и выдал.