Второй шанс

      Приготовив смесь, женщина оставила ту остывать до нужной температуры, а сама отправилась приводить себя в порядок — обычные утренние процедуры волшебницы, которая уже не ведьмочка, но ещё пока не «ведьма из сказок», с бородавками, носом крючком и прочими атрибутами «настоящей» ведьмы: зайти в ванную, посмотреть в зеркало, ужаснуться, умыться, ужаснуться, залезть под душ, выставить комфортную температуру воды, которую некоторые мужчины могут принять за точку кипения лавы и, в шутку, за которую потом отхватят, сказать, мол, что, дорогая, соскучилась по дому, намекая на то, что их благоверная демон из ада, ведь привыкшие к жаре и постоянно кипящим котлам, демоны, попадая на землю, мёрзнут. Ну, в принципе, отхватывают мужья за дело... Так вот, нужно тщательно вымыть волосы, используя специальный шампунь, хотя, если быть точным, то не совсем шампунь, а, скорее, зелье, которое продаётся в любой лавке «Косого», где есть товары для волшебниц. Лили, несмотря на то что была не чистокровной волшебницей, прекрасно знала о таких средствах и пользовалась только ими по трём простым причинам: дешевизна, доступность и простота. А ведь ради эффекта, который достигался одним лишь этим «шампунем», обычные девушки должны были потратить не один час и не одну сотню фунтов, оставив их в салонах красоты. А тут эффект держался несколько дней и для обновления требовалось всего лишь нанести зелье на волосы и через две минуты смыть, получая идеальные, шелковистые, густые и объёмные волосы.       Второе зелье, которым пользовались многие, выступало своего рода гелем для душа. Девушка наносила его на всё тело, и смывала. Эффект был моментальным: кожа становилась гладкой, мягкой и подтянутой, волоски с рук, ног и... неудобных мест исчезали, а тело начинало приятно пахнуть, источая лёгкий, едва заметный аромат, который был индивидуален для каждого отдельного человека. А всё из-за очень и очень сильно разбавленной аморентеции, входящей в состав совершенно легального зелья. Все эти процедуры требовалось проводить пару раз в неделю, тратя от десяти минут до получасу, а эффект был такой, словно женщина сутками не вылазит из различных салонов красоты. Главное — не перепутать склянки с зельем, иначе потом можно обзавестись шикарной копной густых и шелковистых волос из подмышек и очень интересных мест, на которых бы совершено не хотелось иметь эту самую копну, а на голове пытаться вырастить хотя бы один волосок, пока действие зелий не исчерпает себя. ​       Лили оставалось лишь выйти из душа, и нанести лёгкие макияжные чары, которые каждая уважающая себя волшебница могла делать и без палочки — настолько они были просты и заучены за школьные годы. Вот после этого уже можно было пару минут покрутиться возле зеркала, ища мельчайшие изъяны и наслаждаясь отражением, от вида которого не хотелось прижать руки к щекам и издать истошный крик ужаса, как на той картине Мунка. Последним штрихом перед окончанием утреннего женского ритуала будет взмах палочкой и два слова, после чего от тела исходит пар, убирая с него лишнюю влагу. ​       Все эти зелья и заклинания Лили узнала из «Ведьмополитена» – новенького журнала, который стал приобретать известность в прошлом году, постепенно завоёвывая неискушённую аудиторию интересными для волшебниц статьями. Там были различные кулинарные заклинания, которыми можно «поразить» своего избранника, статьи о модных тенденциях в одежде, от которых девушка иногда смеялась, заклинания для ухода за собой, рецепты полезных зелий и разнообразные «женские истории». ​       Выйдя из ванной комнаты, Поттер тихонько спустилась вниз, взяла остывшую до нужной температуры смесь, разлила её по двум бутылочкам и отправилась в детскую, кормить своих малышей. ​

***

​       Утро для Розы Поттер, которая потихоньку уже стала привыкать к своему новому имени, что всё равно давалось довольно трудно — слишком уж привык Гарри Поттер, победитель Волондеморта и Белого Императора, Грандмастер боевой магии и прочие-прочие звания, быть Гарри Поттером. Не Розой, не маленькой девочкой, которая ему самому приходилась собственной сестрой... В общем, было сложно. Но Роза была настоящим магом, вышедшей на тот уровень сил, когда тело уже постепенно становилось вторичной материей. Нет, маг его силы не мог просто взять и отбросить свою физическую оболочку — по легендам это удалось сделать одному лишь Мерлину, который достиг в магии настолько больших высот, что физическое тело стало его лишь ограничивать, отчего он его попросту отбросил и ушёл в другие миры, туда, где бы он мог продолжить развиваться и исследовать всё новые и новые горизонты магии. Но даже так, тело восьмидесятилетнего Поттера, как бы это сказать, мариновалось в магии уже очень долго, отчего ни разу не выглядело на его истинный возраст. От этого то и было тяжелее сейчас. Постоянное чувство пустоты и потери, преследовавшее его с самого первого осознанного дня его новой жизни. Невозможность почувствовать тот океан магии, плавно текущий и переливающийся в его теле, готовый потопить под своим натиском врагов. Пустота в том месте, где раньше бил ключом источник, исторгая магию и наполняя ей тело. Было до боли обидно, что всё это потеряно. Он потерял многое в жизни, со многими потерями он смирился — время лечит, но магия... Пусть даже он знал, что её можно заново обрести. Обрести, но не вернуть. Гарри Поттер умер, потерял всю свою силу и умер, давая жизнь Розе Поттер. Жизнь и знания. Огромное количество знаний о магии и том, как их правильно использовать. Но знания не равно уверенности. У него могло быть сколь угодно много знаний, но всех знаний в мире получить нельзя. Гарри собирал знания для себя, подбирал такие, какие могли бы помочь ему в развитии здесь и сейчас, отсеивая то, что казалось ему ненужным и неважным. А что, если его магическое ядро будет слабым? Как ему его развиваться, что делать? Волондеморт сыграл ключевую роль в становлении юного героя Британии, сделав его тем, кем он стал. ​       Гарри Поттер обладал огромнейшим по своим размерам магическим ядром. Ни один его сверстник, будь то чистокровный в «энном» поколении, или самородок, зародившийся в магловском мире — никто не мог похвастаться объёмами даже близко похожими на оные у Гарри Поттера. И всё это благодаря Волондеморту. Всё это было из-за того самого отличительного знака на его лбу. Шрам в виде молнии. Этот шрам стал крестражем Волондеморта, тем местом, в котором находилась частичка души Тёмного Лорда. Крестраж — это темнейшая и запрещённая магия, позволяющая колдуну воспротивиться основополагающему закону мироздания — смерти. Если углубляться в подробности, то смерть это всего лишь разрыв связи души и тела, уничтожение связующего компонента. То же самое делает третье «непростительное», Авада Кедавра.       Гарри читал в отделе тайн древние фолианты и в одном из них он нашёл интересную теорию, созданную ещё задолго до появления Святой Инквизиции и начала гонений — поистине раритетная вещь. В ней высказывалась на архаичном английском следующая теория: у каждого живого существа, обладающего разумом, есть три основополагающих компонента, совокупность которых можно назвать жизнью. Первый компонент — душа. Она нематериальна, находится за пределами физического мира и не может напрямую влиять на него. Она словно оттиск на бумаге, которой выступает магия — таинственная энергия, пронизывающая и окутывающая мир. Этот оттиск может быть двусторонним, позволяя опосредованно воздействовать на душу с «той стороны». Именно магия позволяет это делать. Другие, не связанные с ней вещи или способы, не могут этого. ​       Второй компонент — физическое тело. Оно противоположно душе и лежит в нашем, материальном мире. Тело является проводником для души и его, нет, не вместилищем, а аватаром — посредником, между душой и материальным миром. Автор теории не понимал для чего и зачем душам понадобились проводники в материальном мире, так что теория звучала неполной, но крайне интересной для Поттера. ​       Третьим же компонентом автор выделял некую ауру, которой не мог дать чёткого определения, но обобщённо называл её «посредником посредника» — субстанцией, лежащей вне мира материального и нематериального. Эдакое связующее звено, живое и не живое, существующее и нет. Она была точной копией тела физического, подстраиваясь и меняясь вместе с ним и именно через него душа взаимодействовала с телом. Но это ещё не всё. Аура не могла действовать в одну лишь сторону и, меняясь в след за физическим телом, она меняла и душу и наоборот. В том фолианте было ещё много информации, завязанной на эту теорию и откровенных попыток подстроить их под действительность, но Поттер видел определённые закономерности. ​       Так что же такого сделал Волондеморт, если попробовать описать всё опираясь на эту теорию, как это повлияло на Гарри и почему третье непростительное не то, чем может показаться на первый взгляд? ​       Том Реддл настолько боялся смерти и был одержим силой, что изучил и использовал древний ритуал, который даже по меркам отбитых на голову китайцев, одержимых жаждой силы и вечной жизни, считался табу. Темнейшая магия, разрывающая душу и сохраняя часть её в предмете, привязывая напрямую к материальному миру. Но не просто же так душа воздействовала на наш мир посредством оттисков — следуя из теории, можно сделать вывод, что материальный мир, как бы это сказать, токсичен для души. В нашем мире она постепенно разрушается, деформируется под давление магии. Сравнить это можно с человеком, погрузившимся глубоко-глубоко в океан. Без специального тяжёлого и прочного акваланга человека просто раздавит толща воды. В случае души, этим аквалангом является физическое тело, а толща воды, которую тот способен спокойно выдерживать — нейтральной магией, наполняющей мир. Душа отвечает за разум и, если душу разделить, а Том Реддл не только сделал это семь раз, но ещё и поместил, так сказать, обрывки целого во враждебную среду, постепенно разрушающую её. Но даже так, разделённая, душа оставалось одним целым, единой сущностью и как бы это странно не звучало, но это было так. Автор оригинальной теорий не знал объяснения этому, но Поттер, который долгое время жил в магловском мире во времена активного исследования всего и вся, смог найти частичное объяснение в квантовой физике. Гарри не в коем случае нельзя было назвать знатоком квантовой физики, так — где-то что-то поверхностно нахватал, но этого ему хватило. ​       Итак, душу можно представить в виде некой субстанции, перманентно находящейся в состоянии квантовой запутанности — она неопределённа и определённа одновременно. Волондеморт оторвал от этой субстанции кусок. При обычных обстоятельствах если от тела человека отрезать кусок, то этот кусок уже не будет телом и, отделённый, погибнет, став в итоге «ничем». Душа же, отнюдь не переставала существовать, а оставалась по-прежнему душой. Каждая часть была душой, но не отдельной, а всё той же частью некогда целого, реагируя на изменения, словно она не была отделена. Всё ещё целая. Воздействие на одну часть, непременно передастся другой. ​       На душу Волондеморта воздействовало одновременно несколько пагубных факторов и с каждым новым крестражем количество вредных факторов лишь росло, подвергая своеобразной коррозии душу целиком. Гарри не знал, правда ли это, но возможно, артефакты, в которые Том поместил крестражи могли давать ему часть своих сил — уж слишком много было неясного в некоторых моментах их «борьбы», но не суть. Так почему же Волондеморт сделал из Поттер того, кем он являлся? Зная всё это, додумать уже становится проще. ​       Волондеморт сделал из лобной кости маленького Поттера ещё один крестраж. Непроизвольно, но у него это получилось. Часть души Тёмного Лорда, а следуя теории, часть от целого при квантовой запутанности это всё то же целое, можно сделать допущение, что Том привязал всю свою душу к части тела Поттера. А часть физического тела не тоже самое, что часть нематериального, и на него уже не действует квантовая запутанность. Лоб Поттера стал самым настоящим камнем магии, постоянно вырабатывающим магию и, если снова применить понятия из физики, они двое стали своего рода сообщающимися сосудами для магии друг друга. Магия — это не разум и не душа — она не может быть злой или безумной. Она просто магия. И, следуя из закона о сообщающихся сосудах, магическое ядро Гарри начало развиваться семимильными шагами под напором ядра взрослого и сильного мага, разгоняя его и усиливая выработку собственной магии. Но, Гарри не получал магию от Волондеморта, это не так. Всё это похоже на круги на воде — у каждого свои. И «круги» старались стать настолько сильными, чтобы могли противостоять «кругам» Тома, не позволяя оным себя «заглушить».       С этим разобрались, осталось понять, при чём тут третье непростительное. Как уже говорилось, жизнь — совокупность трёх основополагающих компонентов. И «аура» связывает два остальных. Авада убивает мгновенно и не оставляет видимых следов на теле. Не осталось оригинальной литературы, в которой бы описывался процесс создания столь опасного заклятия, так что достоверно узнать «как» убивает Авада Кедавра не представляется возможным, открывая путь огромному количеству домыслов, теорий и догадок. Достоверно известно лишь то, что для применения этого заклятия требуется большая колдовская мощь и искреннее желание убить. Неискушенный «магл с палочкой», просто примет на веру, что это «плохое и страшное» заклинание убивает и всё, но ни Гарри, ни умники из Отдела Тайн таковыми не были. Всё в том же Отделе, Гарри нашёл изыскания по всем трём заклятиям и выведенную из них теорию, которая звучала уж крайне правдоподобно.       Все три заклятия не относятся к разделу тёмной магии, как принято считать, а являются ментальными! Да, именно разновидностью ментальной магии. И если это действительно так, то придумавшие их маги — гении. Легилеменс тоже относится к ментальной магии, позволяя читать память и часть мысленных образов цели, он так же требует определённой сноровки и колдовской мощи и лишь умение от него защищаться ещё не сделало его четвёртым «непростительным». Легилименцию можно преодолеть, выкинув применившего из своего разума силой, либо запутать его в хитросплетениях собственной защиты разума. Империо так же можно преодолеть, обладая сильной волей. С Круциатусом всё немного сложнее.       Так в чём же вся «фишка»? Всё дело в ментальной команде, заключенной в этих заклинаниях. Легилеменс — открой свой разум или покажи свои мысли, у Круцио, это банальное, «страдай», у Авады — «умри», ну а у Империуса — «подчиняйся». Все эти ментальные команды должны быть щедро сдобренное магическим выбросом, одновременно доносящим команду до разума цели и подавляя её природное сопротивление, оттого и высокие требования к мощи мага, наличие искреннего желания причинить боль, подчинить или убить. Но ментальные заклинания воздействуют на разум, а если его нет, то и сработать заклятие не сможет. Поэтому от тройки «непростительных» нельзя защититься магией, лишь материальным объектом, никак не связанным с телом. В ином случае тело человека выступает проводником, связанным с душой посредником, но ни Авада, ни Круцио или Империо не способны воздействовать на тело напрямую, ведь разума в нём нет. Мозг — да, но не разум. Разум, то, что заставляет человека жить, испытывать эмоции, чувства — всё это невозможно без души, иначе бы призраки забывали о себе всё. Мозг — хранилище информации, но он, можно сказать дублируется самой душой. Это мог уже подтвердить сам Гарри, ведь от старого тела не осталось ничего, а память о прошлой жизни была. Значит «непростительные» воздействует напрямую на ауру, поскольку душу пытать или заставить умереть нельзя, а уже та, в свою очередь, передаёт воздействие на два других компонента. Всё это можно понять, смотря на действия ментальных заклятий, ведь после них следов на теле не остаётся. Круциатус попросту заставляет испытывать тело боль, говоря: «страдай», а Авада — умереть. ​       Вот этого и боялся Гарри. У него есть знания, но нет катализатора для развития, в виде Волондеморта, ведь у семьи Поттер двое детей и какого выберет Лорд — неизвестно. Будет ли это маленький мальчик Гарри, или Роза, а может, Лорд вообще назначит своим «архиврагом» маленького Лонгботтома — Розе было неизвестно, как и неизвестны текст и сама суть здешнего пророчества: как-то ни Джеймс, ни уж тем более, Лили, этого не обсуждали в присутствии своих детей. Как в таком случае развивать свой дар уже ей? Но и тихо сидеть, надеясь, что самых твоих родных и любимых людей убьют, только ради собственного возможного усиления Гарри не собирался — не для того он сейчас рвёт задницу, пытаясь как-то предупредить родителей, чтобы в конце концов свесить лапки и ждать прихода Змеемордого ублюдка. Как? Каким образом бывшему Гарри развивать свой дар? Больше колдовать? Это очевидно, но не столь действенно, как в случае с крестражем Тома. Самому вживить себе чей-нибудь крестраж? Во-первых, чей, а во-вторых — бред. ​       Из своих мыслей Розу вывело тихое шуршание за дверью. Буквально через несколько секунд дверь в детскую тихонечко приоткрылась и в щель просунулась растрёпанная головка Лили Поттер. Женщина осмотрела цепким материнским взглядом комнату, в основном задерживаясь на детях. Роза, быстро прикрыла глаза, оставив едва различимую для сохранения минимальной видимости щелочку, внимательно следя за реакцией матери — всё же было ещё пару вещей, которые стоило бы обдумать в тишине, а если мать увидит, что она проснулась, то этого уже не удастся и мысль будет потеряна, а так будет ещё минут двадцать-тридцать свободного времени. ​       Убедившись, что дети спят, Лили тихонечко прикрыла дверь, а затем Роза стала слышать постепенно удаляющиеся и слегка пошаркивающие звуки тапочек по деревянному полу. На чём Роза остановилась? Ах, да, усиление себя любимого... любимой.       Как? Метаморфмагия, как один из возможных вариантов, но тут есть нюансы. Метамфорфы — крайне сильные существа, а их сопротивление к внешним магическим воздействиям немногим меньше, чем у тех же великанов. Опытный метаморф — это опасный противник даже для превосходящего его по силам мага. Метаморфы бывают разными. Боггарт, например, тоже в каком-то роде метаморф и может принимать вид даже событий и объектов, но такое доступно только им. Нимфадора Тонкс была самым настоящим метаморфом с очень сильным даром, единственная проблема заключалась в том, что ведьмочка не умела его контролировать на должном уровне. Изменить своё тело для неё плёвое дело, ограниченное лишь фантазией и размерами. Она, к примеру, не может стать кем-то, кто больше или меньше её настоящего тела в полтора-два раза. Чем сильнее дар и чем больше его развивает маг, тем меньше будут подобные ограничения.       Сам Гарри очень поздно начал развивать собственный, и так довольно скромный дар, в следствии чего мог изменить лишь некоторые черты лица, длину и цвет волос. По его прогнозам, развивай он дар с самого детства, а главное, знай, как это правильно делать, к пятидесяти годам вышел бы на уровень Нимфадоры времён Ордена Феникса, когда девушка могла шутки ради отрастить птичий клюв вместо рта и носа. Это всё, конечно, хорошо, но остаётся две проблемы: метаморф его уровня не в состоянии полностью изменить своё тело, лишь внешний облик. Иными словами, он может поменять, к примеру, облик на мужской, сделав его настолько неотличимым от оригинала, что даже мать родная не узнает, но, как говорится, вскрытие покажет, что пациент на самом деле женщина. Максимально похожая на мужчину, но женщина. Как бы он ни старался, но ему не изменить своё тело полностью, а значит и пол. Он может убрать грудь, сделав её похожей на мужскую внешне, отрастить себе «хозяйство», но всё это будет фикцией — своих прямых функций они выполнять не будут. Таковы ограничения его дара, ведь даже будь он чистокровным Блэк, шанс обрести дар, подобный Нимфадоре равен одному к миллиону. А Нимфадора обладала поистине сильным даром, даже среди других метаморфов. Зная это, Гарри принял решение начинать потихоньку смиряться с текущим положением дел и, в частности тем, что ему предстоит прожить жизнь в женском теле, успокаивая себя, что «прожить жизнь» и «быть женщиной» — это разные вещи. Всё же Поттер родился задолго до всей этой магловской ахинеи с их «тысяча и один гендер» и был нормальным мужчиной. А уж когда ему пришлось столько лет прожить в обычном мире... Порой он жалел, что Волондеморт так и не добился своей цели. От некоторых особо деятельных индивидуумов спасёт лишь Авада в лоб. Себе или ему — неважно. ​       Но, опять же, пол и всё такое, конечно, важные вопросы, требующие осмысления, но всё это не решает главного вопроса — как ему, чёрт возьми, стать сильнее, поскольку, хрен с ним со Змеемордым, там дальше такой пиздец твориться будет, что не имея силы – попросту сдохнешь в числе первых, ну или не первых, но всё равно сдохнешь. ​       По аналогии с крестражем: в теории, можно попробовать вживить себе источник магии, таким образом стимулируя выработку магии уже собственного источника, но, вопрос, где же взять такую «штукенцию»? Многие сотни лет маги пытались создать аналог природного источника маны, на котором, к примеру, стоит Хогвартс, вот только не получилось ни у кого. Мало того, нужно создать такой источник, так надо ещё чтобы его магия резонировала и подстёгивала твою собственную, но не вливалась в ауру. Как это сделать — у Поттера не было ни малейшей идеи. Гарри был боевым магом, специализируясь на чарах и боевом применении магии. Со временем он изучил алхимию, но, хоть он и считался мастером, да только до уровня того же Фламеля ему было как от Луны до Солнца. Фламель быль не просто Грандмастером алхимии, он был им больше пяти сотни лет, и ещё тогда, не имя этого звания и опыта пять сотен лет, умудрился создать то, что считалось невозможным. Вот, кто истинный гений. Переплюнуть Фламеля и создать искусственный аналог магического источника, да такой, чтобы не превышал размеры пенни? И главное, всё это должно случиться до того момента, как его собственный источник пробудиться, то есть до года? Смешно. ​       Очередная мысль промелькнула в голове Поттера. И тут он в шоке раскрыл глаза. Чары... Крестраж. Волондеморт. Шрам. Лобная кость. Артефакты. Крестраж...       Глаза маленькой Розы бегали из стороны в сторону, пытаясь увидеть одной лишь ей видимую картину целиком. Понять то, что ускользало уже многие годы... ​       И тут её осенило! Волондеморт, чёртов удачливый безумец! Нет, ну каков же засранец, а?! Гарри тут лежит, страдает, думает о способах усиления себя, а решение оказалось так близко! Артефакт! Живой артефакт! Волонедморт каким-то образом умудрился сделать из Гарри Поттера подобие живого артефакта! В последние минуты жизни умудрился на одной воле высечь в лобной кости Гарри знак Авады — молнию и вселить туда крестраж, делая, по сути, из лобной кости маленького мальчика артефакт. Вживлённый в человека артефакт — живой артефакт! Гарри сразу вспомнилась Нагайна, бывшая таким же живым крестражем, но тут другой принцип. Змея была фамильяром мага — продолжением себя в другом теле. Фамильяр, по сути, и так урезанный крестраж, а Волондеморт лишь сделал его полноценным. С другим магом так не выйдет. Но Волондеморт сделал! Он не трогал суть мага, его душу или ауру, он сделал его из части физического тела, а то, что та при этом осталась присоединена к магу — это уже отдельный вопрос, как и каким образом, но ведь сделал! Значит чисто теоретически это возможно... ​       Розе оставалось понять, как это сделать, ведь, вторая часть артефакта — его, грубо говоря, свойства, он уже понял. Что такое источник магии? Есть одно определение, найденное им в таком же старом, если не старше, манускрипте: Источник магии — это место в физическом мире, в котором существует некая брешь, разрыв в ткани мира, из которого изливается магия в наш. Если представить целый мир в виде большого металлического шара, плавающего в океане, где вода — это магия, а источник магии — это дыра, через которую в наш мир изливается магия извне, то бишь в шар. Чем больше источников, тем быстрее наполняется магией мир, но у мира есть собственное «давление», не позволяющее даже при наличии тысяч и сотен тысяч дыр заполнить его магией до верхов, но это уже отдельный разговор.       Есть природные источники магии, на одном из таких построен Хогвартс, а есть личный источник, который есть у каждого мага, что, собственно, и делает обычного человека магом. Природные источники наполняют мир магией, а личные — тело мага, позволяя ему проводить магию через себя и взаимодействовать с магией мира. Маги пытались создать независимые искусственные источники — пробои в мире, но есть другой вариант, который давно придуман и работает как швейцарские часы: концентраторы магии. Нет, речь сейчас не о палочках волшебников, о них вообще отдельный разговор, сейчас речь идёт об основополагающей функции практически любого артефакта — сбору окружающей магии на поддержание чар! Артефакт не может работать без магии — это невозможно. Но откуда-то же ему нужно её брать? Портключи, к примеру, заряжаются магом и пока магия не «выветрится», он будет работать, поэтому портключи в основном делают одноразовыми и из всякого хлама — когда знаешь, что жить артефакту предстоит короткое время, то не заморачиваешься с расходованием материалов, способных держать магию долгое время. Но есть артефакты, на подобии Вредноскопа, которые должны работать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и, постоянно заряжать его никто попросту не будет, а значит этим должен заниматься сам артефакт. Так и появились чары и руны для сбора окружающей магии. ​       Ещё одним «за» на весы безумной идеи Поттера легла пригодность материала. Лучшими материалами, способными держать зачарования считается гоблинская сталь. Чуть ниже расположилось алхимическое золото, обычное золото, серебро и белое золото — платина. Эти металлы считаются наилучшими для зачарования основами. Но есть ещё один. Настолько запретный, что многие уже даже успели позабыть о его свойствах. Кости мага. Издревле, первые артефакты создавались именно из костей мага, потом, под тяжестью лет и запретностью направления некромантии, демонологии и химерологии, о свойствах этого материала забыли. Даже гоблины не изготавливают из них ничего, ну или не выставляют на всеобщее обозрение. Но ведь у Гарри был четкий пример — его собственная лобная кость была превращена в артефакт. Что же он придумал? ​       Всё до безобразия просто и в тоже время Роза даже не представляла, как это всё реализовать и сработает ли это вообще. Но для этого ей нужен был пробужденный источник, довольно хороший навык телекинеза и просто море нервов. Девочке предстояло собственноручно вырезать на своих собственных костях, находясь при этом в полном сознании, руны сбора магии. Но нельзя просто собирать магию — кости попросту не выдержат, её ещё надо куда-то девать и сделать это надо так, чтобы магия попадала в тело, но не попадала в источник, заполняя и растягивая тот, иначе это будет бессмысленно, поскольку источник будет заполняться, расширяться, а его выработка так и останется на прежнем уровне, или даже хуже — упадёт, что, естественно, было неприемлемо. Значит нужно заставить источник и кости резонировать, но тут сразу же выскакивала проблема: Роза маленькая девочка, которая сейчас находится в фазе активного роста и её кости будут постоянно увеличиваться, регенерировать и, соответственно, портить глифы зачарования. Самое простое решение, но и так же самое ужасающее — постоянно обновлять и заново наносить символы, что уже звучит как новый уровень пыток, ведь кости тоже передают боль, а уж если ты сам себе вынужден наносить увечья... Даже Волондеморт не страдал таким безумием, а уж он то в безумии был едва ли не на уровне Мастера. ​       За этими размышлениями Роза совершенно не заметила приближение матери, так что, когда рядом с ней раздался голос, девочка слегка вздрогнула:       — Доброе утро, доченька, — Лили была свежа, кардинально отличаясь от той растрёпанной и заспанной женщины, заглядывавшей в комнату некоторое время назад,       — Давай, пока твой братик спит, мы поменяем тебе подгузник, а потом я тебя покормлю? — улыбнулась женщина.       — Куса! — тихонько согласилась Роза, стараясь своим возгласом не разбудить брата.       — Ути моя умничка! — женщина расплылась довольной умилительной улыбкой, затем нежно и стараясь не шуметь подняла на руки дочь, потерлась носиком о носик, вызывая у девочки довольную улыбку и непроизвольный смех, поцеловала и понесла её на столик для пеленания, — Сейчас, сладкая, только давай будем тише, хорошо? А то Гарри ещё спит, соня.       — Х-со. — слегка кивнула Роза.       — Вот и молодец! — ещё раз чмокнула дочь Лили.