Второй шанс

      Сколько времени нужно ребёнку на то, чтобы нормально начать говорить? Вопрос сложный, учитывая текущие обстоятельства. Гарри, к примеру, было куда сложнее, чем Розе. Банально из-за того, что, благодаря своей прошлой жизни, девочка имела богатый словарный запас, развитый разум и умение, как бы это противоречиво не звучало, говорить — умение оформлять мысли в понятные окружающим слова. Но тогда в чём же была проблема?       Проблем было сразу несколько. Первая, и самая главная, не возможность нормально управлять своими мышцами. Тело младенца не способно с самого своего появления на свет грамотно и чётко управлять мышцами своего тела. Разум помнит, как он это делал, но нейронных связей в мозгу ещё нет. Это похоже на то, как парализованный долгое время человек заново учится ходить, держать ложку и так далее. Мозг попросту не понимает, почему у него не получается выполнять привычные и некогда знакомые действия, для этого ему нужно правильно сопоставить «команды» и «действия», а это не лёгкий и совсем не быстрый процесс.       Отсюда и получается, что имеем. Роза понимала, осознавала и бесилась, не в силах сиюминутно решить проблему. Единственное решение тут было в терпении и усидчивости. Через неприятие, злость и страдания стараться раз за разом совершенствовать свои способности, ведь от этого зависело многое.       Второй проблемой была реакция родителей. Будем честны, кто вообще ожидает, что их семимесячная дочь окажется вашим переродившимся сыном из будущего, которому жизненно важно предупредить о грядущих событиях. Бред? Бред. Поэтому было крайне сложно, и, честно сказать, Роза даже не знала, как направить мысли родителей в правильное русло.       Третьей и последней проблемой, опять же, было тело. Тело младенца слишком быстро устаёт, тратя едва ли не всю свою доступную энергию и запасы на скорейшее развитие. Дети часто едят и спят. За первый месяц жизни, тело ребёнка способно прибавить в среднем пятьсот-шестьсот грамм веса, во второй, эта цифра уже увеличивается до семисот-восьмисот грамм, а за третий, показатели могут достигать целого килограмма. И всё это только на одном материнском молоке! Фаза активного роста и развития требует колоссального количества энергии, которую организму нужно ещё и получить, а как он это делает? Правильно, тратит запасы на переработку, а также извлечение энергии и полезных компонентов из пищи. Пока организм ещё слаб и мал, его кормят материнским молоком, которое не только даёт нужную энергию, но и, в отличии от твёрдой пищи, крайне легко усваивается и перерабатывается, а также помогает в формировании собственной иммунной системы младенца. Потом, когда ребёнок подрастает, а материнское молоко уже не способно давать нужное количество энергии, детей начинают прикармливать разными смесями, помогая тем самым нивелировать нехватку энергии.       Ближе к пяти-шести месяцам, организм младенца уже способен бодрствовать в два раза дольше, но, даже если он способен, это не значит, что он будет это делать. Розе требовалось прилагать огромные усилия, борясь с сонливостью в кроватке, пока рядом посапывал Гарри, а она раз за разом пыталась выговаривать слова — делать это при родителях чародейка уже не видела смысла, те её все равно, либо не понимали, либо не предавали значения словам.

***

      В таком темпе прошло ещё полторы недели. На дворе стояло начало весны, которое в дождливой Англии выдалось пасмурным. Последние две недели для Лили были настоящим раем — наконец-то дети давали им с мужем поспать дольше, чем три часа за ночь и молодая семья пользовалась этим благом по полной. У женщины даже появилось желание исполнить супружеский долг... пару разочков, чему Джеймс был неимоверно рад. Вот и сейчас, нежась и предаваясь утренней неге после приятной ночи, девушка совершенно не хотела покидать тёплую постель. Лёжа и смотря на занавешенные окна, сквозь которые пробивался рассеянный свет пасмурного утра, разум девушки старался согнать утреннюю сонливость и заставить себя встать. Нужно было проведать детей и идти готовить им смесь на завтрак.       Последнее время Лили не могла нарадоваться за свою дочь и сына. Маленькая Розочка уже научилась сносно выговаривать некоторые слова, удивляя Джеймса и приятно радую женщину. Прошлые опасения по поводу умственного здоровья дочери постепенно покидали молодую мать — её девочка, казалось, понимала скрытые переживания матери и во всю старалась показать, что с ней всё совершенно нормально. Гарри, словно стараясь не отставать от сестры, тоже начал делать активные попытки говорить, но пока что получалось откровенно плохо на фоне сестры. Своё первое слово он смог сказать буквально через неделю после Розы. Надо было видеть лицо Джеймса, когда у второго его ребёнка первым словом было «мама», а не «папа». Ох, Лили тогда едва сдержалась дабы не засмеяться — уж больно её муж в тот момент стал напоминать своего лучшего друга, когда Роза заплакала при виде Сириуса: такой же взгляд побитой собаки и вселенская грусть на лице.       Кое как заставив себя распрощаться с приятной и тёплой постелькой, которая могла бы быть настоящим раем на Земле, если бы не храп ворочающегося Джеймса, но, эй, ничто не идеально, конечно кроме её деток, они — святые. Почти. Иногда. Местами и, если очень сильно смотреть в другую сторону. Но, да, Святые.       Позёвывая и ежась от ночной прохлады комнаты, девушка вышла из комнаты, сделала ещё два шага и тихонько приоткрыла соседнюю дверь, заглядывая внутрь и осматривая цепким материнским взглядом кроватку детей. Гарри точно спал и видел, наверное, уже девятый сон, а вот Роза... Дочка, скорее всего, должна была вот-вот проснуться — уж это Лили за семь месяцев определять научилась. Кивнув, сама себе, женщина тихонька прикрыла дверь и, стараясь не шуметь, отправилась на кухню, решив сначала приготовить смесь и, пока та остывает, заняться утренним моционом, как раз должно было хватить времени. Зайдя на кухню глаза Лили привычно мазнули по настенному календарю, отмечая довольно забавную картину: число «12», отмеченное крестиком — задумка Джеймса, решившего таким образом отсчитывать дни, проведённые в «заключении» дома. Если вчера было двенадцатое, то, девушка перевела взгляд на число и то, что оно предшествует двум красным «квадратикам». Сегодня тринадцатое марта тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Пятница тринадцатое. Лили не была особо суеверной, так — плюс минус парочку отпечатались прочно в её сознании, как и у большинства британцев, не взирая на возраст, пол и прочие различия. Например Лили, как и её муж, а также все, кого та знала, никогда не откроют зонтик в ясную погоду или в здании, сначала они выйдут и, если на улице уже идёт дождь, откроют там, но никак иначе: быть беде. Ну ещё никакой здравомыслящий житель Туманного Альбиона никогда не пройдёт под лестницей — мало того, что суеверие такое, так это ещё и, банально, может быть опасно. Но на этом всё. Маги же к этому дню относились по-разному: кто-то предпочитал в этот день отсиживаться дома, опасаясь сами не зная, чего, другие же наоборот — праздновали, считая этот день благоприятным для магов, поскольку, по приданиям, именно в пятницу тринадцатого состоялась казнь одного из глав Ордена Тамплиеров, обвинённого в пособничестве магам и, соответственно, ереси. Там, горя в костре на площади, под одобрительные крики толпы, ценой своей души мужчина проклял сам этот день. Проклятие оказалось настолько сильно, что держится и по наше время, активизируясь и принося неудачу всем тем, кто связан с церковью, а маги, как бы, не очень любят оную.       Не то, чтобы девушка верила всем этим сказкам, но что-то внутри неё неприятно шевельнулось, так сказать, червячок опасения зашевелился. Интуиция хорошо развита у женщин. Так считают мужчины, правда же в том, что женщина зачастую просто «бьёт наугад из дробовика», делая сразу несколько десятков предположений, а потом, когда одно из них по теории вероятности сбывается, она говорит сокровенное: «Ну, я же говорила!». Да, зачастую всё так и бывает, но не в этот раз. Сейчас Лили чётко ощущала некую опаску и необъяснимую тревогу внутри, стоило ей только увидеть «проклятое» число. Девушка поняла: сегодня что-то случиться. И она надеялась лишь на то, что это самое «случится» ... случится не с её детьми.