Of Art Supplies and Ungodly Obsessions

К концу занятий Сэм был вымотан. А также измазан краской больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, а он ведь когда-то помогал Джесс красить дом ее родителей полностью. Он даже не решился снять фартук, зная, что измазался в синей краске весь. Его кисти – о боже, их было так много – и другие инструменты, о существовании которых он даже не имел понятия, были завернуты в прозрачный пластиковый рукав и убраны в сумку. Стопку чистых холстов необходимо было тоже забрать, но позже, когда «будет меньше шансов испачкать их красочным изображением вашей промежности, Винчестер». Сейчас же ему был необходим душ и, возможно, поспать последующие три дня. Рисовать в темноте было странно, но в то же время удивительно полезно. И еще одно, ему срочно нужно было поесть. Кажется, в квартире осталась одна упаковка соленых крекеров и банка грибного крем-супа. Беру все свои слова обратно. Апокалипсис и тот был легче. – Вижу, ты познакомился с Драконом. – Сэм остановился и обернулся на знакомый голос. Девушка перед ним выглядела иначе — без фиолетового фартука и берета, но ее улыбка была такой же дразнящей, и трудно забыть ее длинные волосы. – Я не думала, что ты учишься на факультете искусств, Сладкий. – Нет, – он покачал головой. – Парапсихология. Девушка удивилась. – Да? Не просто психология, а пара, значит. Да у тебя есть цель. – Они оба рассмеялись. После девушка понизила голос, подражая профессору. – Так что же ты делаешь в моем художественном классе, кроме того, что встречаешься со своими демонами? – Пытаюсь набрать нужные часы по общей программе. А искусство показались мне…легкими. – Оу, ты ошибся. – Совсем плохо, да? – Ее называют Драконом, Сладкий. Такое прозвище невозможно получить будучи милой и симпатичной. – Девушка поправила сумку, которую несла, и Сэм увидел в ней складной мольберт, какими пользовались и другие студенты. И он отличался от того, какой профессор Дрейк попросила забрать позже – большая не слишком удобная деревянная конструкция. – Ты уже получила свои принадлежности? – Сэм кивнул в сторону сумки, и наткнулся на растерянный взгляд. – А, нет. Они мои. У меня не выйдет сразиться с Драконом один раз в конце семестра и свалить. Мой профиль – искусство. В день выпуска, я буду драться за свой диплом прямо на сцене, думаю. Сэм громко рассмеялся. Давно он не чувствовал себя так хорошо. – Я буду продолжать называть тебя мысленно Бариста, пока ты не скажешь свое имя. – Просто Бариста? Даже не «Чертова Бариста»? О нет, меня уволят с работы, если я буду просто скучной Бариста. – Она подмигнула ему. – Меня зовут Кэти, но ты можешь называть меня как хочешь. – Сэм. – Не-а, – девушка ухмыльнулась. – Ты — Сладкий. Смирись, я уже выбрала тебе имя, дорогой. Сэм рассмеялся, и в этот момент его желудок заурчал. – Эм, мне нужен душ и еда, к сожалению, именно в таком порядке. – Мне пора на работу. Приходи ко мне еще, Сладкий. – Кэти подмигнула ему и направилась в сторону кофейни. Сэм некоторое время смотрел ей вслед, а после пошел в свою квартиру, думая о возможных вариантах для ужина. Можно было заказать пиццу от Джованни, прежде чем уйти в душ. Да, так и нужно сделать. Было бы еще лучше, если бы ему, наконец, дали комнату в общежитии. Спустя неделю занятий, до сих пор непонятно, где он будет жить. Вот тебе и вернул деньги за аренду квартиры. Такими темпами он потратит все, что выиграл у Догерти, даже доплатив за еще одну неделю. Электронная почта также не работала. Получать информацию привычным способом, через систему не получилось. А когда ему удалось дозвониться до администрации, то услышал только, что в его корпусе общежития проблемы с водопроводом. Интересно, как другие студенты справляются с отсутствием жилья? Мне действительно повезло. Я ведь мог спать в какой-то аудитории. Надеюсь у других студентов все в порядке. Надо будет как-то проверить, что происходит в общежитии, когда будет свободный день. Заходя в квартиру, он набрал пиццерию Джованни, удивившись, что набрал номер, не задумываясь об этом. Человеческий мозг странный. Заказав вегетарианскую пиццу (Дин наверняка бы скривился), направился в ванную. Сэм даже не стал раздеваться: просто включил воду и зашел в душевую в обуви и все такое. Вода окрашивалась в разные цвета и расплывалась в призме хаоса (стекала в слив), это идеальное описание для первого семестра. По крайней мере, занятия по искусству были раз в неделю. Следующие семь дней пойдут на восстановление сил, прежде чем он снова столкнется со своими демонами. Столкнется с драконом. Парень усмехнулся своим мыслям. Если не считать всего вышеперечисленного, то занятия обещают быть… интересными.

***

– Нет, нет! – Закричала профессор Дрейк, появляясь из ниоткуда и двигаясь в сторону милой брюнетки, которая только поморщилась при ее появлении. – Что это за… это… карикатура?! Ты рисуешь лужу, девочка? Или может быть нефтяное пятно? Давай, отвечай! – Это… это… – Голос девушки дрожал, и с каждым словом становился тише, настолько, что Сэм почти не услышал ее смущенный шепот. – Это должна была быть радуга. Первый раз за четыре недели семестра Сэм услышал, как эта девушка говорит. Ее робкий голос объяснял это, а смех одного из парней в другом конце аудитории усугубил положение. На глазах она завяла, как засушенный цветок. Профессор Дрейк неодобрительно хмыкнула. И Сэм приготовился уже встать на защиту девушки, было видно, что у нее проблемы с самооценкой, а профессор опускала ее еще ниже, чем комментарии других студентов. Кэти сидела в другом конце комнаты. Она заплетала свои длинные рыжие волосы в косу, а после собрала все в большой пучок; за одним ухом по-прежнему виднелось большое пятно синей краски. Она прожигала взглядом парня, который смеялся, кисточка в ее руке, готова была переломиться пополам в любую секунду. Сэм надеялся, что она не станет драться с тем парнем, как бы заманчиво это не звучало. Сэм снова посмотрел на этого идиота, но тот похоже, вдоволь насмеявшись, вернулся к своей картине. Винчестер почти не слушал, как Дракон объявила об окончании занятия и просила покинуть аудиторию, забрав свои работы. В отличие от других преподавателей, у нее не было занятия после их группы, но женщина предпочитала, чтобы они собирали свои вещи и уходили сразу же после окончания. Сэм не хотел испытывать ее терпение, поэтому начал быстро собираться, кидая взгляды на Кэти и идиота (так он мысленно назвал того парня). Он отнес свой холст к дальней стене, где были специальные крючки, чтобы студенты могли оставить свои картины. В таком оживленном университете, как Стэнфорд, таскать с собой невысохшую картину на занятия и обратно было практически нереально. Мало того, что в краску могла попасть грязь, так еще не исключалось столкновение с кем-то и падение картины на асфальт. Эта стена, специальная для его группы, была благословением, и Сэм следил, чтобы ни при каких условиях его картина не упала бы на пол. След свежей краски мрачно поблескивал на нем, и парень скривился от своей неудачной попытки. Как бы он не хотел, передать образ Импалы: гладкая, блестящая, красивая, у него не получалось. На дороге с привычной желтой пунктирной разметкой расплылось пятно черного цвета, больше похожее на лужу неправильных решений, нежели машину. Сэм подумал, что если бы кто-то столкнулся с его картиной, то это только улучшило ее. Когда он возвращался к своему месту, то увидел девушку, которая рисовала радугу, та подошла к столу профессора. Сэм не мог слышать их разговора, но девушка не выглядела расстроенной, да и Дракон не казалась раздраконенной. Он уже хотел подойти поближе, но заметил Кэти, что слегка махнула рукой, а после покачала головой. Что ж, он ее понял. Вмешиваться в чужие разговоры не нужно. Он сомневался, но Кэти усмехнулась, подходя к нему. – Поверь мне, Сладкий. Ты не хочешь лезть в эту пещеру. Сдержав смешок на явный каламбур, Сэм уточнил: – Уверена? У девушки такой вид, будто она вот-вот заплачет. – Кеннеди – придурок, а Терин слишком беспокоится, как бы угодить профессорам, вот и ответ. Поверь мне, с ней все будет в порядке. – Кэти отмахнулась от него. – А теперь поторопись, пока Дрейк не поняла, что ты бездельничаешь. Сэм вернулся к своему месту, завернул мокрые кисти в бумажное полотенце, а затем убрал их в футляр. Мольберт поставил так, что он стал около двух футов в длину, зафиксировав все ножки. А после засунул его в сумку, которую повесил на плечо. К третьей неделе занятий ему совершенно надоел мольберт, который ему предоставили бесплатно. Массивная, дешево сделанная деревянная конструкция, у которой двигалась только задняя ножка, и то только выдвигалась и опускалась к основной раме. Этот мольберт не раскладывался, не складывался и не был удобен при носке. Кроме того, им пользовались последние лет шесть, слишком много заноз Сэм словил за пару занятий. Он не выдержал уже после третьего занятия и подошел к Кэти с вопросом, где можно найти приличный мольберт, по не очень огромной цене. Вместо того, чтобы посмеяться над ним (хотя она и так это сделала), девушка посочувствовала ему. Из-за их расписания они встретились только в пятницу, когда у них совпало несколько свободных часов. Кэти настаивала, что нельзя просто зайти в художественный магазин и купить только то, что ищешь. Приехав в «Рай ДаВинчи», Сэм понял, что девушка имела в виду. Она напомнила ему Дина, когда они заходили в магазин автозапчастей. Кэти определенно художник в душе. Она потащила его в проход, где хранились мольберты для рисования, откуда он чуть не убежал в ужасе – Чак, помилуй – их было так много. Всех размеров, из дерева или металла, ценой от двадцати до трехсот долларов. Когда Сэм увидел универсальный мольберт с поворотным механизмом за полторы тысячи долларов, то развернулся и быстро пошел на выход. Кэти рассмеялась (в этот раз точно над ним) и схватила его за руку, возвращая назад. – Не нервничай. – Слишком поздно. – Пробормотал Сэм, заставив ее снова рассмеяться. – Ладно, если ты не собираешься рисовать для пропитания… – Я могу продавать свои работы как дрова? Уверен, так заработаю больше. – Тогда тебе не нужен такой причудливый мольберт. – Кэти не обращала внимания на его комментарии, когда вела назад к мольбертам. – Итак, деревянные мольберты хороши, если они хранятся в одном месте и их не нужно переносить. Кстати об этом, удобнее носить такой мольберт, который может складываться. Те, у которых складываются только ножки, не очень прочные, а шатающийся мольберт тебе не нужен. – Девушка показала на несколько металлических с шарнирами, которые ослаблялись и затягивались, помогая держать мольберт открытым или же сложенным. – Они довольно милые. Могут раздражать, если механизм не срабатывает, но для учебы на один семестр, вероятно, подойдет. Сэм колебался. В его планах действительно было просто сдать зачеты и двигаться дальше по своей специальности, но что-то не давало ему покоя. Он не мог понять что. Ни один же здравомыслящий человек не мог заниматься с Драконом больше одного семестра. И все же… – А какой мольберт у тебя? – Я покупала не здесь, но у них есть похожий. Правда, немного дороже. – Кэти прошла дальше по проходу и достала сложенный мольберт. В длину он был не более полутора футов, сложен так плотно, что можно было обхватить его рукой и коснуться кончиками пальцев большого пальца. – Мне нравится этот. Он более надежный. – Девушка начала открывать его. Небольшой кусок твердой резины внизу, похожий на гигантскую крышку от бутылки, она открутила. После этих ее действий, начали раздвигаться ножки: задняя поворачивалась сверху и затем выдвигалась вниз, а остальная часть мольберта, с выступом для холста и спинкой, раскрылась как цветок. В верхней части была перекладина, которую можно было регулировать при использовании холстов разного размера, чтобы они держались и не двигались. Компактный и легкий – отметил Сэм, легко поднимая его рукой. И также прочный, мольберт не качался и не шатался. Парень посмотрел на ценник. – Шестьдесят – это, наверное, самый дешевый и приличный вариант, который прослужит долго. – Извинялась Кэти. – Если ты не рассчитываешь заниматься этим временно. Снова это ноющее чувство в глубине его сознания. Это заставило Сэма нахмуриться, когда он пытался определить, что оно пытается ему сказать. – Ты всегда можешь вернуться позже, если не уверен, – успокаивающе предложила Кэти. Сэм улыбнулся и взял мольберт. – Нет, этот мне нравится. – Он начал складывать его, проверяя его работу. – А чего тогда такой хмурый? Мысленно Сэм вспомнил о демонической крови, мерзости и бесконечных годах мучений, но заставил себя улыбнуться. – Просто задумался о доме.