Что ты сделала, сестра..?

Нанами стояла на берегу небольшого лесного озерца. Ходить со всеми остальными жрецами в купальни она не любила, предпочитая умываться в своём тайном местечке. Девушка вдохнула прохладный воздух и выпустила изо рта облачко дыма. Поёжилась. Немудрено - на улице конец октября. Тем не менее, Нанами удалось собраться с силами: резкими порывистыми движениями она скинула с себя одежду и нырнула в водную прохладу. Озеро обжигало кожу, будто бы огнём, а вместо ожогов на коже выступали мурашки. Но тело быстро привыкло к холодам, и вместе с этим пришло успокоение и расслабление. Нанами легла на спину и медленно поплыла на глубину. Где-то в лесу послышались крики птиц, громкий топот и треск падающих деревьев. Ёкаи возвращаются домой, решила девушка и перевернулась на живот. Существ из другого мира она не боялась: нападали они лишь на людей агрессивных да на красивых девушек. Красавицей Нанами назвать было нельзя, и она прекрасно знала об этом. Среди жрецов было полно по-настоящему красивых людей с большими глазами и фарфоровой кожей, которым Нанами завидовала. Но с возрастом она поняла, что быть человеком непримечательным очень даже удобно - ведь, если удастся чего-то достичь, окружающие уже не будут говорить, что это всё от красивых глаз. Позволив ногам и тазу опуститься ко дну, девушка вздохнула. Жаль, что нельзя купаться так целый день. Учуяв в воздухе запах костра и готовящейся пищи, девушка тут же выбралась из озера. В храме уже начали готовить завтрак, а она всё ещё не на месте. Бабушка с дедушкой будут сердиться, если она опоздает на утреннюю молитву. Накинув на себя одежду и выжав кое-как волосы, Нанами помчалась к храму, находящемуся на холме. В храме бога земли Микаге Нанами жила, сколько помнила себя. Родителей своих она не знала, но бабушка с дедушкой много рассказывали о них. - Они очень хорошие люди, Нанами, - говорила бабушка. - Но ты не могла жить с ними, потому что ты особенная. Твоя божественная энергия стократ больше, чем у твоего отца. Мы просто не можем позволить себе потерять такой потенциал. Были в храме кроме бабушки с дедушкой и другие люди - жрецы и просто заблудшие души, которых храм взял под своё крыло. Всех их Нанами знала, со многими дружила. Родители и старшая сестра потеряли значение в её жизни, но это не отменяло простого любопытства. "Интересно, на кого из них я похожа?" - думала девушка, подметая листья на заднем дворе храма. Вернее делала вид, что подметала. В этот момент мысли её были далеко-далеко. - Нанами-сан! - раздался звучный женский голос. К Нанами подошла красивая молодая женщина. - Сацу-сан, - произнесла девушка бесцветным голосом из-за того, что ещё не до конца вышла из чертогов своего разума. Сацу была одной из тех, кому жрецы дали крышу над головой и пропитание. Раньше она работала гейшей самого низкого ранга, проще говоря - проституткой. Среди множества её клиентов был и один весьма состоятельный господин, который вскружил бедняжке голову обещаниями о браке. Позже Сацу забеременела, а её потенциальный жених исчез, ничего не объяснив. Когда от людей, служивших ему, ночная бабочка узнала, что он женат, её сердце разбилось вдребезги. Она сожгла все мосты к своей прошлой жизни и вознамерилась посвятить всю себя воспитанию ребёнка. Шесть лет назад жрецы обнаружили её, рожающую, у ворот храма Микаге. Когда Сацу родила здорового мальчика, ей предложили остаться, и она согласилась. - Тебя зовут на завтрак, - сообщила женщина. - Да, уже иду, - ответила Нанами. - Как там Химетаро-кун? - Ему уже намного лучше, - ответила Сацу. - Твой талисман очень помог нам. Спасибо большое, Нанами-сан. Девушка улыбнулась. - Рада, что смогла помочь, - сказала она. В обеденном зале уже собралась большая толпа. Все ждали лишь Нанами. - Ну наконец-то Внучка-главы-общины-сама удосужилась почтить нас своим присутствием, - хихикнул бритый юноша одного с Нанами возраста. - И тебе доброго утра, Обихиро, - вздохнула девушка и уселась на своё место. Жаль, что оно находилась прямо напротив этого задиры. - Итадакимас, - разнёсся дружный хор по всему залу, и затем раздался звон тарелок, треск палочек и звуки переговоров. За едой Нанами то и дело ловила на себе взгляд Обихиро, но когда она поворачивалась к нему, он тут же скашивал глаза в другую сторону. - Бабушка с дедушкой не спускались? - спросила она как ни в чём не бывало у своего соседа, Тамаки - верного помощника бабушки с дедушкой. Тот, будучи мужчиной тридцати лет, тоже скосил глаза и ответил, заикаясь: - Н-нет, Иошикэзу-доно и Наоми-доно ещё не спускались... Нанами начинала злиться. Сацу, сидящая рядом, издала едва заметный смешок. Девушка повернулась к ней с немым вопросом: "Со мной что-то не так?" Сацу показала на свою большую и упругую грудь. Нанами посмотрела на свою одежду и вспыхнула, словно лесной пожар. Когда она бежала с озера, то натягивала впопыхах одежду на мокрое тело и абы как завязала пояс. Поэтому сейчас её слегка загорелая кожа просвечивала через белое одеяние, а грудь норовила выбраться наружу через широкий ворот. Нанами открыла было рот, но вовремя вспомнила, что достойный служитель богов не может кричать в здании храма. Поэтому через весь обеденный зал пролетел сдавленный возмущённый писк девушки.

* * *

Вот уже второй час Нанами тщательно выводила каждую чёрточку на талисмане. Наконец у неё получилась надпись "Удача". Девушка была очень горда своей работой. Сейчас ей осталось только сделать двадцать таких же, только с надписью "Здоровье". Нанами потянулась, побродила туда-сюда, почесала кончик носа чернильными пальцами, отчего тот тоже стал чёрным. Наконец она уселась за работу. Положила перед собой прямоугольный лист бумаги. Окунула кисточку в чернила. Сосредоточилась, чтобы в талисман вошло как можно больше её божественной энергии. Занесла кисточку над листком, и... С громким грохотом дверь распахнулась, и с кисточки на листик упала капелька чернил. Нанами опустила руку и медленно повернула голову к пришедшему. - О.би.хи.ро, - процедила она с жуткой гримасой. - Ой, боюсь-боюсь, - сказал он. - Тебя звали твои бабулечка с дедулечкой. Не может же их любимая внученька не прийти. Нанами мигом забыла про злость. Сердце её ушло в пятки. - Они узнали об инциденте за завтраком? - спросила она, оглядев свой теперь уже опрятный внешний вид. - Не знаю, они не говорили мне, - Обихиро усмехнулся и пожал плечами. - Чур, после твоей смерти кисти и талисманы будут мои. - Не дождёшься, - бросила Нанами, уходя. Когда девушка шла по коридору, то старалась выглядеть бодрой и весёлой. Правда, получалось это из рук вон плохо. "Ты не сделала ничего плохого. Ничего плохого. Ничего," - твердила себе девушка, стуча в дверь специального зала для чайных церемоний - бабушка с дедушкой могли быть только там. За дверью послышалось глухое "Войдите" и Нанами, глубоко вздохнув, открыла дверь. - Доброе утро! - воскликнула она с широкой улыбкой на лице. - Я так рада, что вы позвали меня к себе. - Мы тоже рады, Нанами, - улыбнулся в свои седые усы Иошикэзу. - Проходи, присаживайся. - Чай уже готов, - подхватила Наоми. - Чайную церемонию лучше бы проводить возле лесного озера, но похоже сегодня ты там уже была. Нанами тут же поклонилась, заливаясь краской. - Простите меня за то, что сбежала с утра на озеро. Опять, - выпалила она. - Обещаю, что буду писать по сорок, нет, - по пятьдесят талисманов в день. Только не наказывайте меня, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Бабушка тихонько рассмеялась. - Присаживайся, - повторила она. - Пока что мы не собираемся тебя наказывать. Нам предстоит очень важный разговор. Нанами присела. Взяла чашку с чаем и навострила уши. - Нанами, - начал дедушка. - Тебе уже пятнадцать. Ты выросла и стала достаточно взрослой, чтобы самостоятельно принимать решения... - Твой дедушка хочет сказать, что сейчас ты можешь отправиться навестить своих родителей, если хочешь, - закончила за него бабушка. - Моих... родителей? - у Нанами округлились глаза. Почему-то начали трястись руки и биться сердце. Странно. Она ведь думала, что ничего не чувствует к этим людям. - Да, - дедушка откашлялся. - Всю твою жизнь мы воспитывали из тебя служительницу богов, учили тебя всему, что знали сами, однако, если твоё желание - это жить как обычный человек, то мы не вправе удерживать тебя. - Отправляйся к родителям и сестре через два дня, - добавила бабушка. - Погостишь у них месяц-другой и поймёшь, чего хочешь. Мы с дедушкой примем любое твоё решение и всегда будем ждать тебя здесь. У Нанами защипало в носу. Вдруг у неё внутри появилось предчувствие о том, что дедушку с бабушкой она больше никогда не увидит. Девушка шмыгнула носом и обняла их: - Спасибо вам. Вы самые лучшие бабушка и дедушка.

* * *

Девушка спрыгнула с повозки, на которой зайцем доехала до деревни, где родилась. Вокруг неё возвышались небольшие лачужки, привычные для местных жителей, но такие удивительные для Нанами. Она и представить не могла, сколько людей может жить в этих домах. Девушка сделала шаг; под ногами зашуршали осенние листья. Здесь даже обыкновенные явления будто звучали по-другому. Нанами чуть ли не задыхалась от переполнившего её нового чувства, когда и радостно, и страшно одновременно. На ватных ногах девушка направилась вперёд на поиски нужного ей дома. Попутно она заглядывала во все окна всех домов деревни, но людей там она не видела. "Странно. Куда все подевались?" - думала девушка, увидев нужную ей небольшую лачугу: третью, если считать с левого края деревни. Вот здесь живут её родители. Нанами перевела дыхание. Внезапно ей стало страшно стыдно за свой внешний вид. Ей, высокой и нескладной, из всей нормальной одежды подошло только дедушкино старое кимоно, поэтому девушку в ней сейчас выдавали лишь распущенные тёмно-русые волосы, свободно струящиеся по спине. "Ладно, Нанами, сожалеть уже поздно," - решила девушка, последний раз вздохнув. Открыв старую деревянную калитку, она вошла в небольшой аккуратный дворик. Семья жила явно небогато, зато со вкусом. Дорожки были подметены, дрова в сарае лежали ровными рядами, крыша дома выложена ровно и явно не протекала. Нанами подошла к входной двери и тихо, но настойчиво постучала. На удивление ей очень скоро открыли. Это была невысокая черноволосая женщина с карими и очень грустными глазами. Женщина подняла свой взор на девушку и ахнула и схватилась за сердце. Нанами быстро поклонилась, надеясь, что волосы скроют её красное лицо. - З-здравствуйте, - сказала она. - М-меня з-зовут Н-нанами, и-и я... - Подними своё лицо, - попросила женщина, и, когда девушка исполнила её просьбу, глаза её наполнились слезами. - Ну наконец-то ты здесь, дочка, - прошептала она, обнимая свою долгожданную младшую дочь. - Ты выросла такой красавицей. - Д-да, ма...Маю-доно, - с трудом выговорила девушка. - Пройдём в дом. Ты наверняка устала с дороги, - услужливо пригласила Маю, и Нанами не осталось ничего, кроме как согласиться. Внутри оказалось довольно просторно. Хоть дом и не блистал богатым убранством, но в этом месте чувствовался уют. - Честно говоря, я ждала тебя немного позже, поэтому похлёбка ещё не успела свариться, - говорила Маю-доно, усаживая дочку за стол в кухне. - К тому моменту, когда твой отец и сестра вернутся с работы в поле, всё уже будет готово. Ты не против подождать? - Вы знали о том, что...я приеду? - удивилась Нанами. - В ту ночь, когда родители моего мужа забрали тебя, мы договорились, что они позволят тебе вернуться домой на твоё пятнадцатилетие, - ответила мать Нанами. - А на днях они отправили твоему отцу весточку о твоём возвращении. Ты и представить себе не можешь, как я рада, что ты здесь. Расскажи мне, как тебе жилось. Я хочу знать всё. - Я... Даже не знаю, с чего начать, - Нанами неловко почесала затылок. - С самого начала, с самого раннего воспоминания, - улыбнулась мать. - Я хочу знать всё о жизни дочери, которую не видела пятнадцать лет. За своим рассказом девушка не заметила, как прошло время. Её мать внимательно слушала её рваное повествование, а Нанами судорожно старалась упомянуть все подробности своей жизни. Рассказывая обо всём, она заметила, что жизнь у неё была очень даже насыщенная. Надо почаще навещать родственников, с которыми не виделась с рождения. В чувство Нанами привёл мужской голос и шаги по дому. - Мы вернулись, - объявил голос, принадлежащий, видимо, очень строгому мужчине, которого девушка уже страшилась. Вскоре этот мужчина вошёл в комнату. А вслед за ним - молодая девушка. Более красивой девушки Нанами не видела нигде. Чёрные блестящие волосы были завязаны сзади в хвост, лишь короткая чёлка падала на изящное лицо, словно высеченное искусным скульптором. Карие миндалевидные глаза сияли таинственным блеском, а алые губы были слегка приоткрыты, создавая томное, но прекрасное выражение. По сравнению с ней Нанами почувствовала себя последней уродиной. Девушка встала и поклонилась вошедшим. - Матушка? - удивилась красивая девушка. - Кто это? - Твоя младшая сестра вернулась домой, Юкидзи, - с теплотой ответила Маю и подошла к Нанами. - Знакомься, дорогая, это Юкидзи - твоя старшая сестра. А этот мужчина - мой муж и твой отец. - О-очень рада з-знакомству, - пролепетала Нанами, испугавшись пристального взгляда мужчины. - Из-извините за вторжение. Отец молчал и продолжал грозно смотреть на неё. Юкидзи попыталась улыбнуться. - Мы рады приветствовать тебя в нашем доме, сестра, - сказала она. Маю обрадовалась зарождающейся дружбе своих дочерей. - Давайте обедать, - предложила она.

* * *

Никогда в жизни Нанами не чувствовала себя настолько не в своей тарелке. Обед прошёл в полном молчании. Мать семейства пыталась начать беседу, но никто её не поддержал. Раньше девушка считала, что может найти общий язык с любым, но оказалось, что с самыми близкими она не может и двух слов связать. Поэтому как только старшая сестра объявила, что собирается продолжить работу в поле, Нанами сразу же увязалась за ней, потому что выдержать ещё хотя бы пару часов в родительском доме было выше её сил. А к физическому труду Нанами была приучена с самого раннего детства. Часто бабушка шутила, что её внучка научилась работать косой раньше, чем ходить. - Где ты была всё это время? - спросила Юкидзи во время работы. - У бабушки с дедушкой, в храме Микаге, - ответила Нанами. - Готовилась стать служительницей богам. - Отец говорил, что он воспитывался в семье жрецов, - сказала Юкидзи. - А кто они такие, эти жрецы? - Считается, что жрецы - это потомки полубогов, поэтому они и обладают частичкой божественной силы, - ответила девушка. - Однако до конца это всё же неизвестно. - И ты... Тоже обладаешь силой? - Да, - ответила Нанами, смущаясь. - Правда, могу я не так уж и много. Всего лишь могу пользоваться талисманами. Или, например, помолиться за удачу или здоровье. Вот и всё. - Понятно, - будничным тоном ответила Юкидзи, словно каждый день встречает всяких особенных людей. - И надолго ты к нам? - Думаю, на месяца два или три, - ответила Нанами. - На новый год я должна быть в храме - нужно будет раздать талисманы прихожанам. - Тебе нравится... то, что ты делаешь? - спросила Юкидзи уже более заинтересованно. - Да, вполне, - улыбнулась Нанами. - Мне нравится помогать людям и видеть улыбки на их лицах. В такие моменты я думаю, что моё существование не бессмысленно, и на душе становится теплее. - Понятно... - Так вот куда делись все люди из деревни! - воскликнула Нанами, оглядев поле, где трудилось множество людей от мала до велика. - Странно. В храме мы не ходим на работы всей толпой. Кто-то обязательно оставался в храме на случай, если придут прихожане. - Обычно, пока женщины работают в поле, а мужчины охотятся, в деревне оставляют пару юнцов, которые смогут быстро оповестить жителей о нападении ёкаев, - лицо Юкидзи стало ещё более серьёзным. Нанами сглотнула комок в горле. - И часто на деревню нападают? - спросила она. - В последний раз они пришли года три назад, - ответила девушка. - Тогда почти никто не пострадал. Это были пара-тройка совсем зелёных, поэтому с ними быстро расправились. Но ходят слухи, что грядёт войско самых сильных и беспощадных. Они убивают всё и вся на своём пути, и говорят, что от этих тварей нет спасения. Поэтому для приезда ты выбрала не самое удачное время. Всегда будь начеку, особенно когда ходишь по улице одна. Они могут настичь нас в любую минуту. - А м-может они не так страшны, как о них говорят? - осторожно спросила Нанами. - М-может мы сможем договориться с ними? - Ты собралась вести переговоры с ёкаями? Костей потом не соберёшь, - сказала Юкидзи. - Поэтому если хочешь жить, делай так, как говорю я, понятно? Нанами кивнула. Вечерело. Нанами устало потянулась, и они с сестрой отправились домой. Все жители деревни тоже спешили ужинать. Юкидзи шла немного впереди, и Нанами смотрела на её худую аккуратную фигуру. И, может это лишь её воображение, но ей показалось, что сегодня они с сестрой стали чуточку ближе. - Опять он, - процедила Юкидзи и остановилась. Нанами выглянула из-за её спины и увидела маленького мальчика, ворующего хлеб, лежащий на столе возле дома одинокой старушки. - Хулиган! - закричала Юкидзи и бросилась к мальчишке. - Сколько можно повторять, что нельзя брать чужое без спроса?! Ну я тебе сейчас покажу! Но мальчика её реакция лишь позабавила. Он словно норочный зверёк уворачивался от рук Юкидзи, заливисто при этом хохоча. Происходящее для него явно было игрой. Так бы продолжалось ещё долго, если бы юнец, разогнавшись, не врезался на пути прямо в Нанами. - Так-так, - протянула она, наклоняясь к мальчику. - Куда это ты так спешишь, дружок? Мальчик шмыгнул носом и спрятал хлеб за спину. - Это же не твой хлеб, я права? - лукаво спросила Нанами. - Почему ты украл его? - У этой бабушки хлеба хоть отбавляй, я сам видел, - сказал мальчик. - А нам с братьями совсем есть нечего. - Ну ежели у той бабушки много хлеба, значит она поделится с вами, если её попросить, - сказала Нанами. - Давай пойдём к ней. Ты вернёшь ей хлеб, извинишься и вежливо попросишь у неё. Мальчик кивнул, а Юкидзи так и застыла со злым выражением лица. Старушка оказалась чрезвычайно доброй женщиной и мало того, что простила хулигана, так ещё и дала ему аж три буханки хлеба. - До свидания, сестрёнка, - сказали мальчик Нанами на прощание. Та улыбнулась и помахала ему рукой. - Ты, должно быть, хорошая девушка, раз этот сорванец тебя послушался, - усмехнулась женщина. - Как твоё имя? Что-то я не припомню, чтобы раньше встречала тебя. - Это Нанами - моя младшая сестра, Юкико-доно, - сказала Юкидзи. - Всё это время её воспитывали бабушка с дедушкой. - А, понимаю, - протянула старушка Юкико. - Сколько же тебе лет, Нанами-чан? - Пятнадцать, - ответила Нанами. Бабушка недовольно цокнула языком. - Четыре года между сёстрами разница - не к добру это, - сказала она. - Пойдём, Нанами, нам пора домой, - сказала Юкидзи, утягивая сестру за собой. - Я очень ждала твоего появления на свет, - бросила она, когда они почти дошли до родительского дома. - И когда мне объявили, что теперь ты живёшь в другом месте, я ужасно расстроилась. Вплоть до восьми лет я была обижена на родителей за то, что они лишили меня сестры. Но, увидев грустное лицо матушки, я поняла, что больше не хочу обижаться. Поэтому я предпочла забыть о твоём существовании. За это я прошу у тебя прощения. Хоть мы и не сможем восполнить в наших отношениях пробел длиной в пятнадцать лет, но давай хотя бы попробуем поладить? Юкидзи повернулась к Нанами, и та увидела в её карих глазах нечто, похожее на неуверенность. Поэтому Нанами попыталась заговорить как можно увереннее: - Да! Давай попробуем!

* * *

Прошло около месяца проживания Нанами у родителей. Матушка с каждым днём расцветала на глазах, а отец также будто не замечал присутствия Нанами в доме. С Юкидзи он был весел и нежен. Они проводили много времени вместе. Быть может, Соитиро просто не до конца привык к Нанами. Да и, по правде говоря, сама девушка не могла выдерживать его тяжёлого взгляда. Зато с сестрой Нанами жила душа в душу. Наверное, можно было сказать, что они стали подругами. С утра они обе ходили работать в поле, затем приходили домой обедать, а потом вновь принимались за работу. Оказалось, что у сестёр множество общих тем для разговора. Например, обе они любили зиму и новый год, но каждая - по разным причинам. Маю не могла нарадоваться за дочерей. - Я так рада, что наши дети подружились, - сказала она своему мужу. - Какой в этом смысл? Нанами всё равно в скором времени отправится обратно в храм, и мы не увидим её ещё пятнадцать лет, - проворчал Соитиро. - Не говори так, - сказала Маю. - Тем более, в любой момент она может передумать. И наша семья снова будет в сборе.

* * *

- Сестрица, а ты в кого-нибудь влюблена? - спросила Нанами, когда они с Юкидзи шли по направлению к полю. - Нет, - резко ответила девушка. - И не собираюсь влюбляться в ближайшее время. А почему ты спрашиваешь? - Ну... Так как ты очень красивая, то на твою руку, наверное, много претендентов, - протянула Нанами. - И я подумала, что, может быть, есть кто-то определённый, за которого ты хотела бы выйти замуж? - Нет, Нанами, в этой деревне нет никого, кого я хотела бы видеть своим мужем, - сказала Юкидзи. - Быть может, в соседней... Так, матушка просила ещё собрать хвороста. Придётся вернуться домой позже обычного... - А давай разделимся: ты отправишься в поле, а я - за хворостом, - предложила Нанами. - Тогда нам не придётся опаздывать на обед. - Ты уверена? - спросила Юкидзи. - Не волнуйся, я буду аккуратно обращаться с твоим кимоно, - сказала Нанами, показав на одежду сестры. - Оно теперь твоё, - возразила сестра. - Да и не о том я. Ну ладно, если ты так уверена, то ступай. Встретимся, когда солнце будет в зените. - Хорошо, - кивнула Нанами. И на этом сёстры разошлись. Юкидзи направилась на запад - к полю, а Нанами - ровно на север.

* * *

Собрав большую охапку хвороста Нанами удалось ещё до полудня, поэтому она решила присесть и немножко отдохнуть. Смотря на высокие деревья, покрытые мхом, девушка думала, как же резко изменилась её жизнь. Ещё месяц назад храм, небольшое озеро и ближайший к нему лес и были для Нанами целым миром, в котором она жила. Здесь же жили совершенно другие люди в совершенно других домах и совершенно другой жизнью. Незаметно для самой себя девушка начала дорожить этим местом, как вторым домом. "Когда вернусь в храм, нужно будет попросить бабушку с дедушкой позволить приезжать сюда почаще," - думала она, собираясь в обратный путь. И вот Нанами с охапкой хвороста за плечами шла к месту, где разминулась с сестрой. В воздухе ужасно воняло гарью. Девушка насторожилась. Она посмотрела на небо и закашляла из-за дыма, попавшего в грудь. Где-то в лесу случился пожар? И Юкидзи на месте нет, хотя уже полдень. Нужно срочно её найти! Нанами, заслоняясь от дыма руками, помчалась к полю. - Сестрица! - звала она. - Сестрица, где ты? Но ей никто не ответил. В лёгкие попало слишком много дыма, поэтому девушка упала на бок и закашляла. Потихоньку жгучее серое облако развеялось, и Нанами удалось разглядеть поле. Точнее то, что от него осталось. А осталось от него лишь пепелище, некогда засеянное зерном. Повнимательнее присмотревшись к чёрной земле, девушка вскрикнула. Множество чёрных от копоти женщин лежали на земле. Все они были мертвы. При мысли о том, что среди них могла оказаться сестра, ноги Нанами отказывались её держать, а сердце уходило в пятки. - ЮКИДЗИ!!! - громко позвала она, но ей снова никто не ответил. Вновь со страхом девушка оглядела пепелище. Присев на колени, она сложила руки в молитвенном жесте. "Пожалуйста, пусть её не окажется средь этих тел. Пусть она будет жива, и с ней всё будет хорошо," - прошептала она и встала. Подошла к первому попавшемуся телу. Прикосновение к холодной коже обжигало пуще всякого огня. Сглатывая слёзы и рвотные порывы, Нанами стирала с лица налёт копоти и грязи. Не узнав в женщине сестру, она выдохнула и отправилась к следующему трупу. Среди этих женщин не было Юкидзи, но Нанами это не принесло облегчения. - Покойтесь с миром, - прошептала она женщинам в поле и побежала к деревне. Поле сожгли и убили тех женщин ёкаи - это было ясно как день. Но зачем они напали? Должна же быть какая-то цель? И где сейчас Юкидзи? Нанами не хотелось думать, что с сестрой поступили так же, как и со всеми красивыми девушками. Сестра в жизни не оправится от такого позора и никогда не выйдет замуж. Добежав до крайней лачуги в деревне, Нанами услышала странный шум: будто шаги и шёпот какой-то. У девушки неприятно засосало под ложечкой. Значит, где-то поблизости ёкай. Но где? Большая когтистая лапа заткнула девушке рот, а другая обхватила тело так, что кости затрещали. - Надо же, какая поразительная удача, - произнёс над ухом скрипучий голос. - Застать красавицу совершенно одну и беззащитную... Сегодня явно мой день. Не успела Нанами моргнуть, как охапка хвороста с её плеч упала, и вся добыча рассыпалась по земле, а саму девушку приволокли в пустующую хижину. Её похититель - рогатый мускулистый ёкай с горящими янтарными глазами, - бросил её на пол так, что зазвенело в ушах, и схватил за горло. Из-за сильного шока и ноющей боли в голове девушка плохо соображала и совсем не понимала, что делать. - Где же ты спряталась, раз даже Акура-Оу упустил такую прелестную девственницу? - спросил ёкай со смехом. - Впрочем, это не столь важно. Важно то, что сейчас я сделаю тебя своей раньше, чем Акура-Оу доберётся до тебя. Он наклонился к ней ближе, и Нанами закрыла глаза. Она абсолютно не понимала, как такое могло произойти с ней. "Ёкаи же...охотятся...лишь на красавиц," - подумала она, чувствуя, что задыхается. "Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите!" - думала она, когда перед закрытыми веками вспыхнул яркий свет, а лицо обдало жаром. Но то был необычный жар, будто холодный огонь, если таковой бывает. Нанами открыла глаза. Ёкай, удерживающий её, полыхал голубым пламенем. Девушка никогда не видела ничего подобного, поэтому ненароком она, словно заворожённая, наблюдала за этим зрелищем. Вскоре от ёкая совсем ничего не осталось, лишь горстка пепла. Та что-то неразборчиво прошептала и замолкла навсегда. - Собаке - собачья смерть, - произнёс бархатистый мужской голос, и только сейчас Нанами обратила внимание на своего спасителя. Мужчина также пристально посмотрел на неё своими лиловыми глазами. - Кицунэ, - прошептала Нанами, увидев белые уши и пушистый хвост у ёкая с человеческим лицом.