Что ты сделала, сестра..?

Сердце гулко стучало в висках. Несмотря на то, что этот мужчина спас её, Нанами глубоко в душе переживала, как бы он не поступил с ней таким же образом, как с тем, от которого сейчас осталась лишь горстка пепла. Лик мужчины был очень - даже чересчур - прекрасен. Он явно был не стар, однако голову его украшали длинные седые, даже белоснежные волосы до пят. Черты лица его были прорисованы тонкими аккуратными линиями на бледной коже, и лишь блёклые узкие лиловые глаза являлись единственным ярким пятном на нём. Мужчина внимательно разглядывал Нанами, на его изящных губах играла лёгкая усмешка, которая обнажала белоснежные острые клыки. - Хм, деревенская девчонка, значит, - усмехнулся мужчина, приближаясь к ней. Нанами невольно отпрянула назад - сердце забилось ещё сильнее. Ёкай схватил своей когтистой рукой девушку за ворот и притянул к себе. От него пахло иначе, чем от всех ему подобных существ, встречавшихся Нанами на пути. Он источал запах утреннего дождя и жасмина. Мужчина лёгким, почти невесомым движением смахнул сажу, испачкавшую лицо девушки. Та не сопротивлялась: не могла из-за сильной усталости. - Хм, - вновь усмехнулся мужчина, как следует вглядевшись в её лицо. - Для такой дыры очень даже неплохая добыча. Стук сердца отдавался в ушах набатом. Девушка затаила дыхание. Слишком уж грозно этот ёкай смотрел на неё. Резким движением он оторвал кусок кимоно в области груди, поцарапав при этом кожу до крови. Девушка вскрикнула, упала на пол, прикрыла полуобнажённую грудь и три глубоких пореза ладонями. - И голосок тоже хорош, - пробормотал он и требовательно схватил девушку за подбородок. Он провёл большим пальцем по линии её губ, и лицо его скривилось в презрительной усмешке. Так смотрит тигр на мышку, которую планирует съесть, но пока играет с ней, то и дело хватая за хвост. Но Нанами далеко не мышка и плясать под его дудку не собирается. - Ну давай же, человечишка, моли меня о пощаде, - сказал он грозным глубоким и проникновенным голосом. Этот голос обманчиво завораживал, убаюкивал, но Нанами не поддалась его влиянию. Собрав последние силы, девушка укусила наглого ёкая за палец и вырвалась из его пут. - Кто ты такой? - спросила она у него, но Кицунэ не ответил. На лице его отразилось замешательство - видимо, все прочие его жертвы никогда не оказывали сопротивления. Но вмиг его лицо сделалось заинтересованным. Седовласый мужчина в бордовых одеждах облизнул укушенный палец и принялся пристально смотреть на дерзкую серую мышку, что посмела воспротивиться уготованной ей судьбе. Раздался громкий мужской голос, глухой и хриплый, будто сама тьма. Прежде, чем Нанами успела что-либо подумать, её "спаситель" толкнул её, и девушка больно ударилась затылком о стену. Сам же ёкай скрылся в соседней комнате. Плохо соображая из-за головной боли, Нанами приподнялась на локтях. Что делать дальше - она не знала. В соседней комнате седовласый мужчина вёл беседу с не видимым девушке собеседником, иногда посматривая на неё через открытую дверь, и когда они расправятся с ней - лишь вопрос времени. Быть может, так же они поступили и с Юкидзи? Нанами попыталась унять дрожь в руках и успокоиться. Нужно сбежать отсюда. Девушка принялась оглядываться в поисках хоть какого-нибудь выхода, слушая меж тем диалог двух ёкаев. - Где ж тебя носило? - спросил глас из темноты. - Не хотелось мокнуть под дождём, вот и схоронился тут, - небрежно ответил Кицунэ. - Ой, какие мы нежные, - рассмеялся его собеседник. - Знаешь, зря мы сюда пришли. Я слыхал, тут полно девок симпотных, но по пути мне попадались одни старухи да страхолюдины. Ещё и половина сбежала... - Сбежала? - усмехнулся демон-лис. - А ты теряешь хватку, Акура-Оу. "Это о нём говорил мне тот ёкай?" - подумала Нанами, зажав рот рукой, дабы не закричать. Ладони у неё начинали потеть - ничего похожего на выход она не нашла. - Слыхал, здесь одна красавица живёт. Юкидзи звать, - продолжил меж тем Акура-Оу. - Ты её случаем не видал? Седовласый мужчина не ответил. Он слегка скосил глаза и посмотрел на Нанами. Та замерла, не смея даже дышать. Ёкай кивнул куда-то на стену и встал. - Нет, не видал, - ответил он и направился ближе к своему собеседнику. Нанами посмотрела на место, куда кивнул ёкай и увидела ситцевую ткань, такую грязную, что полностью сливалась со стенами. А за ней - проход, куда как раз может пролезть ребёнок или худая юная девушка. Не медля ни секунды, Нанами выбежала из дома и бросилась наутёк. Она бежала, не разбирая дороги, лишь бы как можно дальше отсюда. В голове у неё было множество всяких мыслей. Получается, этот седовласый Кицунэ спас её от верной смерти дважды. Но это не оправдывает его мерзкий поступок! Однако отплатить добром за добро ему надо, как учили бабушка с дедушкой. Зато есть ещё одна хорошая новость: Юкидзи, скорее всего, жива. Наверняка сейчас где-то прячется. Но где её теперь искать? Нанами не успела задуматься, потому что нога её поскользнулась на мокрой от дождя земле, и девушка кубарем покатилась в овраг. Не сдержавшись, она закричала и закрыла глаза. - Нанами? - окликнули её. Девушка разлепила веки. Перед ней на коленях в рваной одежде сидела Юкидзи. Грязная, с растрёпанными и слегка подгоревшими волосами, зато живая. На глаза Нанами навернулись слёзы - никого она не была так рада видеть, как сейчас сестру, с которой была разлучена много лет. - Сестрица, - едва слышно прошептала она, бросившись ей в объятья. - Хвала богам, ты жива, - пробормотала Юкидзи, гладя её по голове. - Где ты была, Нанами? Я оббежала весь лес, но не нашла тебя там. - Сестрица, нам нужно спрятаться! - воскликнула Нанами, утягивая сестру за собой в поисках убежища. - Они ищут тебя! - Ёкаи ищут меня?! Но откуда ты знаешь, Нанами? Нанами сжала ладонь в кулак - ей всё ещё неприятно было вспоминать о произошедшем с ней полчаса назад - и рассказала сестре всё. Лицо Юкидзи заметно погрубело к концу рассказа, однако она ничего не сказала. Вскоре они нашли яму, засыпанную листьями, достаточно большую для того, чтобы в ней уместились два человека. - На дне должно быть достаточно сухо и тепло, - со знанием дела сказала Нанами. - Подождём тут, пока дождь не закончится. Юкидзи кивнула. Затем она подобрала с земли комья грязи и обмазала ею себя и сестру. - Зачем это? - спросила Нанами. - Грязь скроет наши запахи, и тогда эти твари не отыщут нас. В яме среди листьев и небольших веток было мягко и довольно тепло. Сёстры держались за руки, поэтому всякий страх ушёл. Дождь продолжал лить, успокаивая равномерным стуком по листьям. Было тихо. * * * Когда Юкидзи проснулась, дождя уже не было. Солнце, выглянувшее из-за туч, клонилось к закату. Девушка пощупала своё тело руками. Выдохнула. Пока она спала, ей не причинили вреда. Обнаружив листья и веточки в своих волосах, девушка тут же принялась вытаскивать их оттуда. Отец будет недоволен, увидев её в таком непотребное виде. Нанами рядом спала безмятежным сном, совсем не заботясь о грязных лице, одежде и волосах. С ней было всё в порядке, что очень обрадовало Юкидзи. - Нанами, - она легонько потрясла сестру за плечо. - Пойдём. Нанами проснулась не сразу. Сначала она повернулась на другой бок, потом резко села, потянулась и, полная сил, выбралась из ямы. Словно кошка, вышедшая на охоту, она медленно походила туда-сюда и принюхалась. - Похоже, ёкаев поблизости нет, - наконец заключила она. - Пойдём, сестрица. - Ты можешь чувствовать ёкаев? - Когда рядом ёкай, у меня, как правило, начинает болеть грудь, - ответила Нанами, помогая сестре выбраться. - Это их аура так влияет на меня, точнее - на всех жрецов. Но на самом деле вычислить их присутствие не так уж трудно. У ёкаев есть особый запах - они пахнут сыростью вперемешку с запёкшейся кровью. Ну... Или почти все, - Нанами покраснела, вспомнив запах седовласого лиса. Так они и шли по направлению к деревне: Нанами шла впереди, проверяя дорогу, Юкидзи - чуть поодаль. Солнце, тем временем, почти село. И вот что настораживало старшую сестру: вокруг было слишком тихо. Даже птицы, и те прекратили свои песни. Вокруг сестёр на сотни миль расстилалось сплошное пепелище. Ёкаи будто не оставили ничего живого после своего прихода. Девушка поджала губы. Нанами же наоборот, была слишком спокойна. Хоть лицо её и было серьёзным, но руки её не дрожали так, как у Юкидзи. Девушка думала, что же будет с ней, привыкшей жить посреди шумной и суетливой деревни, если от этой самой деревни не останется ничего. Проходя мимо одиноко стоящего колодца, Юкидзи взглянула на своё отражение. На её изящное лицо сейчас было страшно смотреть, такое оно было напуганное, грязное и жалкое. Девушка попыталась вытереть лицо, но лишь больше размазала по нему грязь. В голове маячила мысль: отец будет недоволен. Но впереди послышался изумлённый возглас сестры, и Юкидзи, оставив несчастное отражение, бросилась к ней. Нанами сидела на коленях, прикрыв рот ладошками. Она была явно напугана. - Нанами, что сл.., - Юкидзи оборвалась на полуслове, посмотрев в сторону родной деревни. Все дома были полностью разгромлены, а дороги были усеяны телами несчастных жителей деревни. На лицах некоторых застыло навечно выражение агонии. Тела под солнцем начинали разлагаться. Юкидзи резко отвернулась; к горлу подступила тошнота, глаза застилали слёзы. Всех этих людей она знала по именам с самого детства, и вот как эти чудовища с ними обошлись. - Сестрица, - произнесла Нанами, которой наконец удалось встать. - Нам нужно найти родителей, - бросила она и, смахнув поступившие слёзы кулаком, решительным и широким шагом направилась вглубь деревни. Нанами едва поспевала за ней. - Отец! Матушка! - звали сёстры по очереди, однако никто им не отвечал. Наконец они добрались до дома, от которого остались одни обломки. А под ними... - Это матушкина рука! - воскликнула Юкидзи. - Нанами! Помоги мне разгрести обломки! Девушку не пришлось уговаривать дважды. Вместе сёстры смогли отодвинуть частицы лачуги, но то, что они обнаружили под ними, повергло их в шок. Бледная Маю лежала на животе. Под ней была огромная лужа крови. Неподалёку на спине лежал Соитиро. В последние секунды своей жизни он издал отчаянный стон. В руке он крепко сжимал кинжал. Юкидзи застыла. Всё её тело охватила судорога. Подул ветерок, растрепал её чёрные волосы. Такие же, как и у матери, которой больше нет в живых. Эти твари убили её и отца. Девушка запрокинула голову назад, и из груди её вырвался звериный отчаянный рёв. Нанами стояла в стороне, обхватив плечи руками. Сестра опустилась на колени, склонившись над телами родителей, а Нанами не решалась подойти к ней. Тихий возглас комком застрял у неё в горле. Она прекрасно понимала, что лишняя здесь, хоть все это время пыталась убедить себя, что это не так. И вот, когда её родители мёртвые лежат перед ней, Нанами не плачет, не кричит, не падает. В её сердце нет ничего, кроме звенящей пустоты, что медленно убивает и душит. И лишь одна мысль в голове: я не смогла спасти всех этих людей. Юкидзи плакала долго. Казалось, вместе со слезами уходили и её жизненные силы. Всё более ей хотелось лечь рядом с родителями, последний раз взять их за руки и заснуть. Глубоким вечным сном. И лишь тихий голос младшей сестры привёл её в чувство. - Мне нужно вернуться в храм, - тихо произнесла она. Только тогда Юкидзи взглянула на неё. Нанами держалась молодцом, но выглядела провинившимся ребёнком. Вдруг Юкидзи поняла, что этот ребёнок - теперь самое близкое для неё существо. И сейчас ей тоже тяжело. Девушка вытерла слёзы и раскинула руки. Нанами прижалась к её груди. Она не плакала, хотя плечи её дрожали. - Пойдём со мной, - тихо предложила Нанами. - Там ты будешь в безопасности. - Хорошо, - сказала Юкидзи. - Только позволь мне взять кое-что. Подойдя к телу отца, Юкидзи вытащила из его руки кинжал с деревянной ручкой. На поясе мужчины висели ножны. То был любимый отцовский кинжал, которым тот очень дорожил. На лезвии осталась багровая кровь. Юкидзи презрительно взглянула на неё и вытерла подолом рваного кимоно. Сложив кинжал в ножны, она положила его за пазуху. Позади раздалось два методичных хлопка - это Нанами опустилась на колени, закрыла глаза и сложила руки в молитвенном жесте. - Боже Праведный, молю тебя. Пусть все эти люди упокоятся с миром, - пробормотала она и поднялась. И сёстры оставили деревню, уже непригодную для какого-либо жития. * * * Юкидзи с Нанами с трудом удалось поймать одиноко проходящую повозку, идущую к храму Микаге. Видимо, о произошедшем в деревне уже разнеслась молва, и теперь все стараются обходить это место стороной. К родному дому Нанами они добрались уже ночью. С трепетом в сердце Нанами бежала по знакомым ступенькам. Лес, окружавший храм, тоже предвкушал что-то: верхушки деревьев усиленно качались из стороны в сторону. Девушка осознала, как соскучилась, по храму, по бабушке с дедушкой, по этому лесу, по лесному озеру, по Сацу, по малышу Химетаро и даже по Обихиро. Самую малость. - Я ВЕРНУЛАСЬ!!! - прокричала она, будучи всего на середине лестницы. Нанами даже не смотрела назад, не интересовалась, как там Юкидзи - настолько была она счастлива оттого, что наконец-то дома. Навстречу ей выбежала Сацу: вид у неё был бледный, одежда грязная, волосы растрёпанные. - Нанами-сан! - казалось, она не хотела видеть её здесь. - Сацу-сан, - Нанами остановилась, учуяв неладное. - Что-то случилось? - Нанами-сан, - Сацу прижала руки к груди. - На нас напали. - Ёкаи? Они добрались и до храма? - и не дожидаясь ответа, Нанами стремглав помчалась вверх. До конца она была уверена, что это - всего лишь неудачная шутка. Не может ведь храм пасть перед какими-то злыми духами, верно? Но как только девушка добралась до вершины холма, радость от приезда домой рухнула. Храм, точнее то, что от него осталось, догорал в алом пламени, а вокруг носились жрецы. Они пытались потушить огонь силами талисманов, но мощь этого жалкого клочка бумаги была ничтожно мала по сравнению с силами природы. Как заколдованная, Нанами смотрела, как от самого важного места для её детства, её мечты, её жизни - остаётся лишь пепел. - Нанами-сан! - к ней подбежал Тамаки. "Нужно взять себя в руки," - подумала Нанами и закусила губу, чтобы не заплакать. - Есть жертвы, Тамаки-доно? - спросила она, стараясь держаться как можно увереннее. - Около десятка пострадавших. Сейчас мы всерьёз занимаемся их лечением, поэтому, уверен, скоро они поправятся, - сказал мужчина. - А есть ли погибшие? - спросила Нанами. Тамаки ответил не сразу. Нанами смотрела на него прямым взглядом, выжидая ответа. Наконец мужчина вздохнул и тихо заговорил: - Ваши бабушка с дедушкой, Нанами-сан. В попытке потушить пожар, они оба истратили слишком много божественной энергии. Их время и так было на исходе. Мы сделали всё, что могли, но... Мне очень жаль. Кстати, Наоми-доно просила передать вам это. Тамаки достал из-за пазухи шпильку с изящным украшением в виде цветка сакуры. - Бабушкина заколка, - пробормотала Нанами, принимая её. - Она всегда очень нравилась мне. - Нанами-сан, - спросил Тамаки, указывая на Юкидзи. - А кто эта девушка? - Это моя старшая сестра, - ответила девушка. - Пожалуйста, обеспечьте ей достойное место для ночлега. И, не слушая дальнейшие слова мужчины, Нанами направилась к потухшим руинам своего дома. Быть может, со стороны она выглядела спокойной, но внутри у неё бушевал ураган. Слёзы душили, не давали видеть. "Как это могло произойти? - думала она. - Почему ёкаи напали на храм? Почему бабушка с дедушкой погибли вот так? Что мне теперь делать?" Наконец лбом девушка упёрлась в стену храма. Пахло древесиной, гарью и кровью. Жрецы заметили Юкидзи и стали знакомиться с ней. Стало довольно шумно. * * * Ужин был скромным: рис, овощи и хлеб. Приходилось есть маленькими порциями - припасов, которые удалось спасти, на всех не хватало. Нанами не смогла съесть ни крошки - свою порцию она отдала Химетаро. Сын Сацу поблагодарил её. - Надолго планируете оставаться здесь? - спросил Тамаки. - Мы переночуем тут, а затем отправимся в более крупное поселение, - сказала Нанами. - Но вы можете остаться в храме, - сказала Сацу. - Отец хотел, чтобы я вышла замуж за землевладельца из города, - сказала Юкидзи, всё ещё пребывающая в ступоре. - Сестрице не место в храме. Она достойна большего, - сказала Нанами. - Как только я помогу ей, то вернусь обратно в храм. Прошу, дождитесь моего возвращения. - Мы с Химетаро тоже ненадолго покинем это место, - сказала Сацу, смотря на сына с нежностью. - Этот храм прекрасен, однако сейчас он непригоден для проживания ребёнка. Поэтому нам придётся поискать другое убежище. Повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь треском костра, который развели для согрева. Вскоре все устроились на ночлег. Юкидзи долго не могла уснуть, поэтому просто лежала с закрытыми глазами. Ближе к утру она услышала, как Нанами встаёт. Младшая сестра огляделась, проверяя, все ли спят, и тихими шагами направилась по направлению к лесу. Юкидзи, удивившись, решила проследить за ней. Нанами петляла между деревьями, словно прожила в лесу всю жизнь. Наконец она остановилась. Юкидзи обнаружила, что они пришли к маленькому лесному озеру, тихому, спокойному и одинокому. Нанами скинула с себя одежду и вошла в воду. Нырнула. Проплыла к глубине. Легла на спину. И в мёртвой тишине раздался её тихий плач. Юкидзи тут же развернулась и ушла, понимая, что не должна это видеть. Ведь недаром это озеро находится так глубоко в лесу. Это Озеро Слёз девочки, которая постоянно улыбается. * * * В то же утро сёстры покинули храм Микаге, прихватив с собой чистую одежду да немного еды и воды. Путь предстоял им неблизкий, ведь они не знали, где находится то место, куда они хотят попасть. Они хотели найти место, где примут их, единственных выживших после чудовищного набега ёкаев. Молва об этом разлеталась, словно чума, поэтому девушек мало кто желал видеть на своём пороге. "Вестницами смерти их недаром прозвали, - твердили люди. - Старшая вон - красавица, каких поискать. Таких ёкаи мигом...того. Так что наверняка она с чудищем каким-нибудь вовсю милуется. А младшая не лучше. Рожей не вышла, по сравнению-то с сестрой, зато колдовать может. Ведьма она, вот что. Каждый божий день садится на колени и что-то под нос себе бормочет. Порчу наводит, не иначе. Или облик свой поддерживает. Зуб даю, ёкай она обращённый, а всех нас за нос водит. И самое главное, знаете, какова разница у них? Четыре года, ни дать ни взять - смертельное число. Остерегаться их надо, вот что. Стороной обходить за три версты." Спать зачастую приходилось под открытым небом, что Юкидзи не могла выдерживать. Зато Нанами спала непробудным сном всю ночь до самого утра. А затем она снова отправлялась в путь, не съев ни крошки. Зато Юкидзи доставалась рыба, которую Нанами иногда ловила или вкусные коренья, найденные в лесу. - Каждый год, начиная с восьми лет, я ровно на месяц отправлялась жить в лес, - объяснила Нанами, когда Юкидзи спросила её об её выносливости. - Это в храме что-то вроде традиции. Микаге - это бог земли, а значит его последователи должны уметь жить в гармонии с природой, выживать в диких условиях и так далее. Так прошёл месяц. Дома Юкидзи с Нанами так и не нашли. Выпал первый снег. С каждым днём на улице становилось холоднее. В конце концов старшая из сестёр этого не выдержала. - Я устала, - честно сказала она. - Я хочу поспать в доме. Под крышей. - Сацу-сан рассказывала мне об этом месте, - сказала Нанами, смотря на улицу, в которую они пришли. - Это единственный на ближайшие несколько сотен миль квартал красных фонарей. Сацу-сан работала здесь когда-то. Как думаешь, сколько могут дать за моё тело? - Даже думать об этом не смей! - воскликнула Юкидзи. - Я не позволю тебе. О нас и так ходят дурные слухи..! - Здравствуйте, милостивый господин, - Нанами внезапно поклонилась. - Вам помочь? Юкидзи обернулась и заметила, что позади неё стоит пожилой человек, рассматривающий её оценивающим взглядом. Она тут же поклонилась. - Что две юные невинные особы забыли в таком месте? - спросил человек. - Уже довольно поздно. Разве вам не пора домой? - У нас нет дома, - сказала Юкидзи. - А вы ищете дом? - спросил человек, усмехаясь в усы. Юкидзи взглянула на него недоверчиво. - Не бойтесь - я не причиню вам вреда, - сказал мужчина, глядя на Юкидзи. - Как тебя зовут? - Юкидзи. - Юкидзи... Какое чу́дное имя. Я довольно известный человек в этом поселении, вот только детей у меня никогда не было. Поэтому мне бы очень хотелось, Юкидзи, чтобы ты стала моей дочерью. Юкидзи подняла на него удивлённые глаза. Мужчина не выглядел лжецом. Она кинула взгляд на сестру - она ободряюще кивнула. Для сироты с красивой внешностью это был шанс, которого она не могла упустить.