Что ты сделала, сестра..?

Нанами, крадучись, пробиралась к месту, которое она по привычке называла "домом". Имела ли она право называть так это место? Девушка не знала, да и не хотела знать. А на небе светил месяц, таинственный, чарующий, совершенно необъяснимый, но вместе с тем прекрасный, такой же, как он. Нанами со всей силы хлопнула себя по щекам, отгоняя подобные мысли из головы. Вот и показался большой дом за невысокой оградой. Прямо перед калиткой стоит Юкидзи, бледная, как полотно. Со стороны казалось, что она кого-то ждала - так старательно девушка всматривалась в ночную мглу. Увидев младшую сестру, Юкидзи побледнела ещё сильнее. Прикрыв рот рукой, она смотрела на неё, как на призрак, пока её красивые глаза не заблестели от слёз. Не успев опомниться, Нанами отказалась во власти тонких рук своей сестры, обнимающих её и гладящих её по волосам. - Ты вернулась, - шептала сестра, вытаскивая из волос Нанами веточки и сухие листья. - Хвала богам, ты вернулась. - А разве могло быть как-то иначе? - осторожно спросила совершенно поражённая девушка. - Нанами, я всё знаю, - голос Юкидзи стал звучать подобно стали. - Тот ребёнок, которого ты принесла в дом в начале зимы - не человек, правильно? Девушка резко отпрянула и с немым вопросом взглянула на сестру. Та вздохнула и посмотрела на неё снисходительно, словно на ребёнка, совершившего пакость. - Зачем ты это сделала, Нанами? - тихо спросила она. - Это чудовище могло убить тебя, меня и всех жителей селения, ты понимаешь? - Он... Был ранен, - сказала Нанами, потупив взгляд. - В таком состоянии он бы не смог никого тронуть. Однажды он спас мне жизнь, сестрица, поэтому я не могла поступить иначе...И...Он дал слово, что никогда сюда не вернётся... - Ты неисправима, Нанами. - Юкидзи снова вздохнула. - Он сдержит слово, - сказала Нанами тихо, но уверенно. - Я знаю это. - Он ничего тебе не сделал? - спросила Юкидзи, не поверившая ни единому слову сестры. - Нет, ничего такого, - выпалила девушка, обхватив руками шею. Юкидзи вновь обняла сестру. - Вот и хорошо, - сказала она. - Пойдём спать, Нанами. -...Сестрица, - воскликнула Нанами, когда уже лежала рядом с сестрой в её комнате, - как же прошла твоя помолвка? - А, - отмахнулась девушка. - Тот старикашка набросился на меня, едва я прошла за порог его дома, поэтому хорошо, что я, якобы, недостаточно разговорчива. Но я получила новое предложение, и моя свадьба уже послезавтра. И только попробуй её пропустить. - Нет, такое событие я уж точно не пропущу, - рассмеялась Нанами. Даже в темноте было заметно, как Юкидзи улыбнулась. - Как бы мне хотелось, чтобы ты не возвращалась в храм, - сказала она, зевая. - Я люблю тебя. Она запустила пятерню в волосы и заснула. Нанами прижалась к ней, чтобы не дать сестре замёрзнуть. - Я тебя тоже, сестрица, - прошептала она. * * * Подходя к двери своей комнаты, Нанами хотелось по привычке постучаться, но она вовремя одёрнула руку. Войдя туда, она, как и ожидалось, не обнаружила ни единого следа присутствия ёкая, хоть сознание и отчётливо рисовало его образ, сидящий у окна и глядящий на неё с холодным, но вполне дружелюбным безразличием. Огонь, которым Томоэ владел, был очень похож на своего хозяина. Девушка переоделась и быстро покинула комнату. "Постараюсь пореже заходить сюда, - подумала она. - Ничего. Через два дня всё закончится." Нанами решила выйти проветриться на улицу. - Нанами, - окликнула её сестра. - Ты точно в порядке? - Да, - девушка повернулась к ней и слегка улыбнулась. - С тех пор, как ты вернулась, ты сама на себя не похожа, - заметила сестра. - Я волнуюсь за тебя. - Не об этом тебе сейчас надо волноваться, - произнесла Нанами. - Ты рада, что выходишь замуж? - Конечно я счастлива, - ответила Юкидзи. - Наконец-то у меня будет своя семья, и я покину этот дом. О лучшем и мечтать не следует. - Вот и думай сейчас об этом, - сказала Нанами и скрылась из дома. Ноги сами понесли её к реке. Остановилась Нанами только посредине моста, перекинутого через неё. Найдя опору в перилах, она уронила голову на руки и взъерошила себе волосы. Вот уже третий день она норовила сильно удариться головой, чтобы из неё выпали все мысли и воспоминания о ёкае из её комнаты. О Томоэ. Все оставшиеся две недели в лесу девушка ощущала его присутствие в тени деревьев. То синий огонь мелькал где-то вдалеке, то непонятный шелест пугал всех окрестных зверей, но стоило Нанами попробовать его позвать или обнаружить его за деревьями, как ёкай исчезал, будто его и не было никогда. И именно поэтому девушка всерьёз задумалась над своим возможным сумасшествием и помешательством. Ведь даже сейчас, когда она думала о нём, грудь сдавливали привычные слегка болезненные ощущения. - Эй, уважаемая! - окликнул её смутно знакомый голос. Голос был очень страшным, низким и хриплым, будто сама Тьма обратилась к Нанами. Девушка обернулась и тут же отпрянула и зажала рот руками, чтобы никто не услышал её крика. Перед ней стоял ёкай. Самый настоящий. Но, казалось бы, чего здесь бояться? "Если увидишь его, беги со всех ног, слышишь? Я повторяю: остерегайся Акуру-Оу. Его ты не перепутаешь ни с кем - у него ярко-красные волосы, рога и дьявольские зелёные глаза." - так, кажется, говорил Томоэ? Ёкай, стоящий перед Нанами сейчас, полностью соответствовал описанию. "И голос... Я слышала его тогда," - подумала девушка, сглотнув. - Эй, барышня, - Акура-Оу слегка похлопал её по щеке. - Я спрашиваю, в этом селении молоденьких девушек много? - А...А вам для чего? - Нанами невинно захлопала ресницами. - Охота на женщин, - сказал ёкай, словно речь шла о чём-то само собой разумеющимся. - Кстати, у тебя есть что-нить съестное? Я щас слона бы съел. Нанами снова чуть не упала от резкого отклонения назад. Схватившись за перила моста, она потянулась за пазуху, где всё ещё находился талисман против демонов. - Да расслабься ты, - ёкай похлопал её по плечу. - Не трону я никого. Просто хочу поглядеть на красавиц местных да сравнить со столичными. А ты меня проводишь, усекла? Своего ответа Акура-Оу так и не дождался, потому что его странная собеседница резко повалила его на пол и заткнула ему рот ладонями. - Ты что творишь, женщина?! - промычал он. - Совсем страх потеряла?! Нанами приложила палец к губам, шикнула на ёкая и обернулась. Через пару мгновений девушка выдохнула и позволила Акуре-Оу встать. - Пронесло, - едва слышно пробормотала она. Затем она достала талисман и чернила. Написав на бумажке "Пустое место", она приклеила его к спине ёкая. - А ты, оказывается, грамотейка, - усмехнулся Акура-Оу. - Редкость для деревенщины. - Пойдём, - сказала Нанами. - Я покажу тебе селение. "Что я наделала?! - думала Нанами, едва повернувшись к ёкаю спиной. - Я привела сюда уже второго ёкая! Нужно было бежать отсюда - Томоэ ведь предупреждал! Ладно! Быстренько проведу его по улице, он ничего не увидит и уйдёт." На улице было оживлённо, и Нанами с Акурой-Оу шли в самом центре толпы. - Эй, женщина, что ты со мной сделала? - Акура-Оу разозлился. - Эти люди меня не замечают! - Я сделала тебя не таким заметным, - сказала Нанами. - Ёкай напугал бы всю округу, и все девушки бы разбежались. - Понятно, - протянул Акура-Оу. - А ты неплохо придумала. Безнадёжностью тебя трудно назвать. Давай, веди меня, женщина! - У меня вообще-то имя есть, - пробурчала девушка. - И я его тебе уже говорила - Нанами. - Да помню я, помню, слуга, - беспечно отозвался ёкай и пошёл дальше. "Кажется, я догадываюсь, почему Томоэ советовал держаться от него подальше, - подумала Нанами, сжимая кулаки. - Так бы и ударила его! Уйди, прошу тебя! Быстрее!" - Ты, вроде, есть хотел? - спросила Нанами через некоторое время, выходя из своего дома с подносом. - Есть только персики и зелёный чай. Подойдёт? - Неси уж, - вздохнул Акура-Оу, отводя взгляд, в котором сквозила искренняя радость. Видимо, он был неравнодушен к персикам. - А у вас тут действительно красоток много, - заметил ёкай. - Да, ты повидал уже многих прелестных девушек, - протянула Нанами. - Наверняка ты очень доволен. - Нет, это всё не то. - Ёкай вздохнул. - Ни одна из них не понравилась бы Томоэ. Нанами поперхнулась чаем. Лицо её начало заливаться краской. - Да, есть у меня один...приятель демон-лис Томоэ. Ты наверняка о нём слышала, - расценил её реакцию по-своему её собеседник. - Так вот, не так давно мы с ним слегка повздорили, и он смылся в человеческий мир аж на три месяца. И сдаётся мне, здесь он начал ухлёстывать за какой-то человеческой девчонкой. А та не захотела вешаться ему на шею, чем очень задела его хрупкое эго, ибо ко мне он вернулся сам не свой с какой-то зелёной драгоценной безделушкой в руке, которую, впрочем, в тот же день разбил вдребезги. Он вообще падок на красивые побрякушки и разбивает таковые только, если это - подарок его очередной пассии от другого мужчины. А собственничество, скажу я тебе, в нём развито даже лучше, чем чувство прекрасного. Вот мне и захотелось посмотреть на эту невероятную женщину, которой хватило смелости ему отказать. Но, как я уже сказал, нет здесь таких, ради которых он стал бы так унижаться. Вот только ты ещё ничего. Нанами отвела взгляд. - Ты так хорошо его знаешь, - сказала она. - Должно быть, вы очень хорошие друзья. - Мы? Друзья? - усмехнулся ёкай. - Хех, готов поспорить, Томоэ проклинает день нашего знакомства, когда его очередная безделушка пропадает где-то на краю света. Знаешь, есть у этой лисьей морды одна вычурная привычка. Он вечно прячет дорогие для него безделушки. Я очень люблю их находить и перепрятывать. - Я не спрашивала о твоих увлечениях, - осторожно начала Нанами, которая знала, что действие талисмана скоро истечёт, и очень хотела, чтобы эта беседа скоро окончилась. Однако Акура-Оу, кажется, хотел совсем другого. - Он тогда дуется, злится, смотрит на меня убийственным взглядом, - продолжал он. - И, знай себе, кричит: "Ах ты опять, брат!" Люблю, когда он так делает. Знаешь, что? Вы, людишки, так меня раздражаете. Мало того, что вы слабые, как букашки, так ещё и эта ваша вечно испуганная физиономия... - Эм-м... - Но ты странная. Для человечишки. Вот даже сейчас сидишь передо мной, слушаешь и не боишься ведь. Да и персики у тебя ничего. Отсыпешь парочку? Нанами быстро-быстро закивала и дала ёкаю оставшиеся три персика. "Давай, уходи быстрее и не возвращайся," - думала она. - Ну, спасибо, как говорится, за хлеб за соль, - нарочито медленно произнёс Акура-Оу, вставая. - Пора мне, пожалуй... - Нанами! - раздался на всю округу голос сестры. - Мне нужна твоя помощь! Нанами обернулась. Из дома вышла Юкидзи с корзиной постиранного белья, и Акура-Оу, конечно, сразу же обратил на неё своё внимание. - Да! Сейчас приду! - пискнула Нанами. "Уйди, уйди, пожалуйста уйди!" - говорила она про себя, надеясь, что сестра её услышит. - А вот эта вполне могла бы, - протянул Акура-Оу и, схватив Нанами за руку, указал пальцем на Юкидзи. - Как имя вон той барышни? - Я...Она...Это... - Никогда ещё в голове Нанами не вертелось столько мыслей одновременно, но как назло среди них не было ни одной дельной. Нужно было срочно отвлечь внимание ёкая от Юкидзи. И почему только сестра родилась такой красивой?! - Эй, женщина! Ты что, язык проглотила? - Акура-Оу терял терпение. - Юкидзи-сама! - к Юкидзи подбежал Фута. - Я купил эту ткань, как вы и просили! Нанами со всей силы хлопнула себя по лбу обеими ладонями. - Да, спасибо, Фута. Отнеси её ко мне, - сказала Юкидзи. - Нанами! Мне долго тебя ждать? - Иду-иду, подожди минуточку, - ответила Нанами сокрушённым голосом. - Так значит, эту прелестницу зовут Юкидзи? - Акура-Оу почесал подбородок. - Ясненько-ясненько. Ну что ж, счастливо оставаться. И он исчез, будто бы его и не было. "Он... ничего не сделал? - удивилась Нанами. - Всё. Отныне - никаких ёкаев. Я больше не выдержу." * * * Томоэ лежал на полу и не двигался. Рядом клубком свернулась чёрная кошка. Где-то потрескивал огонь. Томоэ повернул голову на кошку, которая начала старательно вылизывать свою чёрную шёрстку. Через некоторое время эта гордая дама всё же обратила на него внимание и, закончив наводить марафет, мягкими шагами взошла на грудь ёкая и, поддавшись внезапному порыву нежности, облизнула его лицо. Томоэ, которого никогда не прельщали все эти телячьи нежности, не согнал наглое животное с себя. Сил не хватало даже на то, чтобы поднять руку. С недавнего времени Томоэ обнаружил, что ему абсолютно ничего не хочется делать. Ни сражения, ни проститутки, ни выпивка - ничего не приносило ему прежнего удовольствия. Связано ли это с постельным режимом и вынужденной изоляцией длиною в три месяца - Томоэ не знал. Хотя...кого он обманывает? Он прекрасно знал, из-за чего в его жизни произошла такая большая перемена, но не мог признать этого. Скинув кошку с себя, на что она зашипела, Томоэ сел. "Да что со мной такое? - возмутился он про себя. - Меня как подменили!" Томоэ резко встал и направился прямо по коридору. Да, он до сих пор не избавился от своего желания овладеть. Но, наблюдая за Нанами в лесу, он кое-что понял... Цвет её глаз стал его любимым, а то, как она умиротворённо улыбалась, когда выходила из воды, а луна освещала её обнажённое тело - самым прекрасным и чарующим зрелищем. В лесу Нанами не выглядела чужеродно, как всякий прочий отшельник, живущий в таких местах. Она ощущалась изящной ланью в тени деревьев и среди прочих животных. Видно, природа задумывала её именно изящной ланью, но из-за какой-то безумной ошибки она родилась в человеческом теле, поэтому среди природы ей гораздо лучше, чем среди людей. Но всем рождённым в человеческом теле нужно следовать людским законам, поэтому когда-нибудь её заберёт какой-нибудь человеческий мужчина. И тогда всё дикое очарование этой девушки потеряется, осыпется, словно лепестки с вишнёвого цветка. Она прекрасна своей непорочностью, и Томоэ, как истинный ценитель прекрасного, не мог позволить себе стать тем, кто первым растопчет её и смешает с грязью. Томоэ резко распахнул дверь. - Акура-Оу! - закричал он. - Ты где, Акура-Оу? Давай развлечёмся! - Эй, брат. - Акура-Оу вальяжно сидел на каменном троне и расслабленно рассматривал носки своей обуви. - С тобой всё в порядке? - В каком смысле? - спросил Томоэ. - Да мне тут шепнул кое-кто, что ты, якобы, влюбился. - Я? Любовь? - Томоэ рассмеялся во весь голос. - Ничего смешнее не слышал. Брат тоже хрипло рассмеялся. - Вот-вот, - сказал он. - Я тоже, как услышал, чуть со смеху не помер. Знаешь, что я подумал? Что мой брат не такой идиот, чтобы пресмыкаться перед человеческой девчонкой. - Но ты опоздал, - продолжил Акура-Оу через некоторое время, пожав плечами. - Я уже нашёл себе развлечение. Завтра одна барышня идёт под венец. Её зовут Юкидзи, и она редкостная красавица. Так вот, я решил рассмотреть её поближе и приказал схватить невесту прямо на свадебной церемонии и привести ко мне. - Ну ты и выдумщик, конечно, - хмыкнул Томоэ. - Если хочешь, можешь присоединиться к моему веселью, - заискивающе произнёс брат. - Спасибо, не интересно, - сказал Томоэ, собираясь уходить. - Тогда ты не будешь против, если я поиграю с ней по-взрослому? - Мне всё равно, - ответил Томоэ. - Слушай, - протянул Акура-Оу, садясь на пол. - А может нам переехать отсюда? Этот замок стоит на склоне горы, спускаться отсюда - та ещё морока, да ещё и ветер гудит и раздражает. - Неужели тебе разонравилось тут? - Томоэ изогнул бровь и, достав трубку, начал курить. - Ты ведь даже хозяина предыдущего на тот свет отправил ради этого замка. Ну, раз так, может нам перебраться, например, к морю? Я слыхал, в водах морских король драконов обитает и дворец у него красивый имеется. - Король драконов? Интересно-интересно, - протянул Акура-Оу. - Поговаривают, что его глаза - всё равно что эликсир вечной молодости. Так что давай в этот раз разделим добычу пополам: правый глаз - мне, левый - тебе. - Здорово ты придумал, братец, - усмехнулся Томоэ. - Узнаю тебя прежнего, - сказал Акура-Оу. Томоэ скалился и курил трубку, как раньше, чему не мог не радоваться. Однако его грудь сдавливало нарастающее чувство тревоги. * * * Нанами, обессиленная, опустилась на пол в комнате сестры. Сегодня Юкидзи попросила её быть рядом в непростую для неё ночь. В комнату вошёл Фута, держащий в руках поднос с горячим молоком. - Сестрёнка Нанами, - сказал он. - Всё в порядке? - Фута-кун, - Нанами кивнула, показывая, что всё в порядке. - Где сестрица? - Она в ванной, - ответил Фута, давая Нанами молоко. - Знаешь, ты выглядела такой уставшей сегодня, словно неделю пахала без продыху. Ты даже не пошла сегодня купаться в реке. - Это... Я потом тебе расскажу, - сказала Нанами, нервно смеясь. - Лучше не выходи из комнаты, - посоветовал мальчик. - Хозяин не в духе из-за приготовлений к свадьбе, а ты же сама знаешь, как он тебя недолюбливает... Мальчик замолк и испуганно посмотрел на дверь. Нанами непонимающе обернулась и увидела страшное костлявое существо, напоминающее человека, ящерицу и каменную статую одновременно, которое приближалось к ним. "Ёкай," - только и успела подумать девушка, как существо заговорило скрипучим, словно старое дерево, голосом: - Ты Юкидзи? Акура-Оу хочет... Договорить он не успел из-за обстоятельства в виде его ловко отрубленной кинжалом Юкидзи головы. Нанами отпрянула от трупа, истекающего чёрной кровью. Юкидзи вытерла чёрное пятно на бледной щеке. Капельки воды с её волос стекали на пол ровными струйками. Но чудовище не спешило умирать. - Напасть со спины - вот это сила духа. - Его голос стал ещё более скрипучим, но когда он засмеялся, то поверг в ужас всех. Лишь Юкидзи стояла с бесстрастным выражением лица. На шум прибежал приёмный отец Юкидзи да служанка, присланная её женихом для приготовлений к свадьбе. - Что здесь происходит? - спросил старик. - Отныне и на веки вечные ты принадлежишь Акура-Оу-сама, - продолжил ёкай, обращаясь уже к Юкидзи. - Даже не надейся, что тебе позволят выйти замуж. "Акура-Оу, - Нанами скукожилась. - Это я во всём виновата! Почему я никогда не делаю того, что мне говорят?!" Юкидзи же нахмурила брови и крепче сжала рукоять кинжала. - Ах, ты..! - процедила она и набросилась на чудище, но старик схватил её под руки. - Юкидзи! - закричал он, очевидно не в силах справиться с сильной девушкой, привыкшей к работе в поле. - Прекрати, Юкидзи! Хватит, кому говорю! Кто-нибудь! Уберите "это" отсюда. Никто из соседей не должен об этом узнать..! -...Такой инцидент прямо накануне свадебной церемонии! Это не к добру, - сказал хозяин дома на так называемом общем сборе, где собрались все свидетели произошедшего. - Столько дней, столько планов, - продолжал сетовать старик. - Нельзя откладывать церемонию. О боги, у меня уже голова кругом от всего этого. Юкидзи покорно сидела рядом с приёмным отцом и выслушивала всё это. На её щеке ещё не до конца стёрся след от крови ёкая. - Мы сделаем всё как планировали, - вздохнул хозяин дома. - Ты согласна, Юкидзи? - Да, отец, - Юкидзи поклонилась, будто бы ей оказали великую честь. - Но это слишком опасно! - подала голос Нанами. - Пожалуйста, подумайте о завтрашней церемонии. Его цель - Юкидзи, а Акура-Оу - не простой ёкай! - Тебе не следует лезть не в своё дело, - оборвал её старик. - Но её могут убить! - в отчаянии воскликнула Нанами. Хозяин дома вздохнул. - Чему быть, того не миновать, - изрёк он. На Юкидзи было больно смотреть. Все очертания её лица пропали, тёмные волосы облепили её шею. - Мне...остаётся только вверить себя воле богов и надеяться на лучшее, - хрипло прошептала она. Нанами готова была взвыть из-за вопиющей несправедливости. Почему сестра должна платить за её ошибки? Юкидзи как никто другой заслуживала счастья. Она ведь так ждала этого дня. Нанами ударила себя ладонью в грудь. - Я буду приманкой, - сказала она уверенно. - Завтра я сяду в паланкин вместо сестрицы. - Не говори чепухи, Нанами! - воскликнула Юкидзи. - Я тебе не позволю! - Хм, а это неплохая идея, - немного подумав, сказал хозяин дома. - У вас же абсолютно одинаковое телосложение. И лица похожи. Это может сработать. - Отец! - возмутилась Юкидзи. - Не спорь, Юкидзи, - резко ответил ей её приёмный отец. - Будь по-твоему, Нанами. Я сделаю необходимые распоряжения, но твою безопасность, сама понимаешь, я гарантировать не могу. - Я понимаю, - смиренно ответила Нанами. - Благодарю вас. "Если это ради счастья сестрицы, я готова пойти на риск," - подумала Нанами, глядя в пол. * * * Наступил день церемонии. - ...Отец, прошу вас, подумайте ещё раз, - в который раз повторяла Юкидзи, по пятам следуя за отцом. - Сами подумайте - этот план слишком безрассуден. Вдруг ёкаи прознают о подмене? - Перестань без конца говорить о ёкаях, Юкидзи, - отмахнулся тот. - Голова уже болит. В любом случае, так будет лучше. По крайней мере мы спасём честь господина даймё. Делай, как я говорю, и будешь в безопасности. Хвала богам, после свадьбы с моих плеч спадёт ответственность за твою жизнь. Юкидзи привыкла к подобным выпадам, поэтому не обратила на это внимания. Вместо этого она решила пойти на уловку. - Но...отец, - состроив очаровательное лицо, начала она. - Если ёкаи увидят, что в паланкине подделка, они могут напасть на наш дом. Старик остановился в нерешительности. - Быть может, ты и права, - наконец сказал он и обернулся к ней. - Я всегда считал, Юкидзи, что твоя красота - это дар свыше. Никогда бы не подумал, что она обернётся для нас проклятьем. А та девушка... Твоя сестра по красоте с тобой и рядом не стояла... - Господин, - из комнаты выглянула служанка. - Я помогла Нанами-сан одеться. Она готова. Юкидзи с приёмным отцом вошла в комнату. Там стояла Нанами в свадебном наряде, который невероятно шёл ей. Служанка уложила ей волосы и нанесла макияж, благодаря которому их с Юкидзи нельзя было отличить друг от друга. Сестра стояла ровно, даже руки у неё не дрожали. И не скажешь, что вскоре она принесёт себя на блюдечке ёкаям вместо неё. И эта её безрассудная смелость как никогда злила Юкидзи. - Невероятно! - А вот её приёмный отец, казалось, сейчас умрёт от счастья. - Её просто не узнать. Кто бы мог подумать, что её так просто превратить в Юкидзи! Теперь их даже ёкай не различит! Юкидзи не выдержала и со всей силы хлопнула ладонью по двери. - ДУРА!!! - в отчаянии воскликнула она. Нанами удивлённо вытаращилась на сестру. - Что? Думала, я тебе сейчас буду в ножки кланяться и благодарить?! Не дождёшься! - закричала Юкидзи, приближаясь к ней. - Не нужно мне счастье, если оно будет стоить твоей жизни! Постоянно ты заставляешь меня волноваться! - Юкидзи! Не кричи! - оборвал её приёмный отец. - Сестрица, - тихим журчащим голосом сказала Нанами. - Я...никому из вас не хочу быть обузой. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но... Пусть это прозвучит самонадеянно, но я тоже хочу найти своё счастье. Поэтому я не умру. Обещаю тебе. Тем более, у меня осталось ещё целых три талисмана. И один, специально предназначенный для обезвреживания демонов, так что я смогу защититься. Она говорила это, а её глаза горели чистым и невинным блеском. В них не было ни намёка на сомнение. Юкидзи вытерла поступившие слёзы и обняла сестру. - Обязательно выживи, слышишь меня? - сказала она и вытащила из-за пазухи кинжал. - Возьми. - Я не возьму, - испугалась Нанами. - Это же...твоего... В смысле - нашего... - Тебе он сейчас нужнее, да и мне так будет спокойнее, - слегка настойчиво сказала Юкидзи и вложила кинжал в руку сестры. * * * Как и было запланировано, невеста тайно покинула дом, а в паланкин вместо неё села другая девушка. Перед Нанами не было зеркала, но ей всё время казалось, что её волосы неровно лежат, что помялся изящный наряд и макияж наверняка смазался. Наверное, это из-за волнения. Нельзя сказать, что Нанами нисколько не боялась. Её сердце билось так быстро, что голова начинала болеть, но мысль о том, что сестра будет счастлива, успокаивала девушку. Достав бабушкину заколку, Нанами поцеловала цветок. "Бабушка, дедушка, пожалуйста, присмотрите за мной," - прошептала она едва слышно. Затем она помолилась богу, и волнение немного отступило. Наконец паланкин тронулся. Опасная авантюра с подменой началась. Они ехали уже очень долго. Нанами одолевало уже не столько волнение, сколько усталость. Хоть на улице было не очень тепло, но в паланкине и в многослойном свадебном наряде было довольно жарко. - Нанами-сама! - завыл снаружи Сукероку, которого насильно заставили охранять паланкин Нанами. - Я уже устал тащить на себе этот короб с провизией! Давайте немножко отдохнём, Нана... Он прервался из-за лёгкой оплеухи девушки из паланкина. - Меня зовут Юкидзи, забыл? - звенящим шёпотом сказала она. - Тебя могли услышать ёкаи! - Что не говори, но у Юкидзи-сама рука потяжелее будет, - пробормотал Сукероку с видом человека, который знает в этом толк. - Давайте всё же отдохнём! На нас при любом раскладе нападут, так куда нам торопиться? - Ну-у-у, - протянула Нанами. ...С трудом пробравшись к одиноко стоящему камню, не запачкав при этом наряд, Нанами на него присела. Сукероку уже устроился рядом и жевал горячие лепёшки из своего короба. - Ну почему из всех дорог мы выбрали самую трудную? - сетовал он на свою тяжёлую жизнь. - Одни сплошные сопки да ямы. Почему судьба так несправедлива ко мне? - А ну перестань жевать! Ещё не время расслабляться! - воскликнула раздражённая Нанами, выхватывая у юноши лепёшку. - Ну прямо вылитая Юкидзи-сама, - поражённо заметил Сукероку, доставая ещё одну лепёшку. - И вообще, для чего мы так рискуем? Может, оно того не стоит? Кто знает, будет ли Юкидзи-сама счастлива в браке? Её главный козырь - это красота, но ведь когда-нибудь она постареет, красота пропадёт - и всё. Никому она больше будет не нужна. - Не говори так! - Нанами выхватила у Сукероку вторую лепёшку. - Она выходит замуж не для того, чтобы некоторые набивали себе брюхо. Она заслужила счастье и настоящую семью! Через некоторое время Сукероку и Нанами вернулись к паланкину. - Что это за туман? - удивился Сукероку белой дымке, окутавшей паланкин и всю дорогу. Нанами услышала невнятный хрип. Она повернула голову и увидела лежащих на полу и корчившихся в предсмертной агонии носильщиков паланкина. Они хватались за горло, задыхались и кашляли кровью. К горлу девушки подступила тошнота. Грудная клетка заныла, как никогда раньше. - Не вдыхай его! - воскликнула она, затыкая Сукероку нос. - Началось! Вдруг Нанами почувствовала, как что-то опутывает её талию и, прежде, чем она успела что-либо сделать, она взмыла в воздух и закричала. Сукероку испуганно смотрел на неё снизу, зажав нос и рот ладонями. На крыше паланкина стоял худенький и высокий ёкай с курносым носом и соломенными волосами, завязанными в косы. На нём была пёстрая накидка, которая мозолила глаза. - Прошу прощения за опоздание, дорогая невеста, - торжественно, словно он пришёл на парад, провозгласил ёкай. - Меня зовут творцом красоты и имя мне - Киракабури! Мои поздравления! Вам выпала великая честь принадлежать Акуре-Оу-сама! Путы, которые оказались чёрными лианами, ещё сильнее сдавили грудь. Дышать становилось всё труднее. Когда девушка попыталась распутать лианы, они схватили и её руки. - Отпусти меня, мерзкий ёкай, - прохрипела она, подражая сестре. "Акура-Оу не пришёл лично? - думала она про себя. - Ладно, тем лучше. Акура-Оу мог узнать меня. Что важнее - приманка сработала!" - Ты, грязное чудовище! - Навстречу Киракабури неслись вооружённые носильщики, сумевшие прийти в себя. - Отпусти госпожу Юкидзи! Не смей мешать свадебной процессии, юродивый! Но Киракабури и бровью не повёл. Как только один из носильщиков приблизился к нему, тот проткнул его насквозь одной из своих лиан. Несчастный мужчина упал наземь, истекая кровью. Такая же печальная участь постигла всех остальных носильщиков. На глазах Нанами земля окрашивалась в бордовый, а ёкай и не думал останавливаться на достигнутом. - Прекрати! - закричала она во весь голос. - Не убивай их! Обещаю, я не буду сопротивляться! Добровольно отправлюсь с тобой к Акуре-Оу. - Да мне, в общем-то всё равно, будешь ты сопротивляться или же нет, - пожал плечами ёкай. - Смерть преобразила этих людей, сделала их совершенными. Настала ваша очередь, госпожа Юкидзи. Вы должны быть неотразимы, когда я предоставлю вас Акуре-Оу-сама, а смерть, как известно, - высшее воплощение красоты. - Нет! Это ошибка! - закричал снизу Сукероку. - Это не она! Она не Юкидзи-сама! Нанами замотала головой, приказывая Сукероку не продолжать. Лианы сдавливали её грудь всё сильнее, но путы на правой руке ослабли. Умирать Нанами совершенно не хотелось, поэтому в её голове родился план. ...Выхватив сестринский кинжал, девушка перерезала им лианы и, не теряя ни секунды, принялась бежать, срывая на ходу верхнюю одежду. Она достала всегда готовую кисточку и талисман. "Прошу тебя, талисман, - прошептала она ему одними губами, - помоги мне обхитрить его!" И по ветру полетело брошенное девушкой белое кимоно с приклеенным на него талисманом. "Нанами" - так гласила надпись на нём. Петляя между деревьями, Нанами слышала удивлённый возглас Киракабури. Значит, её обман сработал. Талисман в кимоно стал её точной копией. Но что ей делать дальше? Куда бежать? До дома даймё, насколько Нанами понимала, лежал ещё долгий путь. Но долго думать девушке не пришлось: что-то больно вонзилось ей в ногу, и она упала. Только сейчас она услышала, как стучит сердце. Нанами подползла к дереву и облокотилась на него. Собрав последние силы, она вытащила из ноги деревянный дротик. По ступне тонкой струйкой потекла кровь. Нанами уже даже не пыталась встать - силы покинули её. В глазах двоилось, голова гудела, тело не слушалось. Пошёл дождь, смывая косметику и грязь с лица девушки. Вдруг в тени деревьев кто-то показался, и даже размытого взгляда Нанами хватило, чтобы понять, кто это. - Ну всё. Тебе больше некуда бежать, - смеясь, сказал Киракабури. - Этот дротик в твоей руке был пропитан специально приготовленным мной ядом. От ноги он распространится по всему твоему телу, и ты больше не сможешь пошевелиться. Мне так даже больше нравится. Твоё лицо не испортит гримаса боли. "Неужели я здесь умру? - рассеянно думала Нанами. - Видимо, мне было на роду написано быть убитой ёкаем. Что ж, чему быть, того не миновать." Нанами, грязная, мокрая и обессиленная, закрыла глаза. Она услышала звон металла, словно кинжал пронзает плоть, и предсмертный вздох... Киракабури. - Прости, Киракабури, но она моя, - раздался знакомый бархатистый голос. - Но господин, - прохрипел Киракабури. - Неужели вы пойдёте против Акуры-Оу-сама? - Я не его слуга, - ответил его убийца, и знакомые когтистые руки приподняли Нанами над землёй. Она с трудом открыла глаза. Его лицо было расплывчатым, но узнаваемым. - Томоэ.., - на последнем издыхании прошептала она его имя и потеряла сознание. "И почему даже когда нас больше ничего не связывает, мы постоянно сталкиваемся? - Было последнее, что подумала она. - Может, ты был послан мне самой судьбой?"