Что ты сделала, сестра..?

...Тучи сгущались всё сильнее. Собирался дождь. И в этот пасмурный день никак нельзя было сказать, что сегодня хоть кто-нибудь может играть свадьбу. Но сегодня её сестра выходила замуж. Ему, в общем-то было всё равно как на эту девчонку, так и на покушение на её жизнь прямо во время процессии. Но почему-то будто неведомые силы понесли его туда в тот день, и, надо сказать, не зря. Когда девичий крик пронзил округу, он вмиг узнал её голос. Голову пронзил вопрос: что она тут забыла? Как следует подумать он об этом не успел, ибо увидел её силуэт в воздухе. Силуэт в свадебном одеянии. Силуэт изогнулся, словно натянутая тетива лука, а его сердце пронзила жгучая ярость. И ревность... ...Он нашёл её в лесу, почти нагую, обездвиженную, замученную, жалкую. Со слезами на глазах она шептала его имя, покоясь у него в руках. Дождь мочил её одежду и волосы, они липли к ней подобно болотной тине. Он держал её в руках, но ярость не покидала его. Зачем он в который раз её спасает, хотя отказался от своего увлечения? "Да пропади оно пропадом! - подумал он. - С каких пор я стал таким слабаком? Почему просто не могу совершить того, что хочу? Плевать на всё. Если я овладею ей, то тут же забуду, и всё станет, как прежде. Значит, так и надо сделать." ...Глухой удар. Очень болит голова. Нанами открыла глаза - единственное, что она могла сделать в этом состоянии. Они с Томоэ были в старой ветхой лачуге. По крыше барабанил проливной дождь, часть воды даже протекала внутрь. Её спаситель навис над ней, и Нанами понимала, что он сейчас сделает. Для такого, как он, не существует бескорыстной помощи, а значит она должна заплатить за своё спасение. Страх сковал её и без того неподвижное тело. Томоэ наклонился ещё ближе, и девушка почувствовала его дыхание на своей коже. В испуге Нанами отвернула голову от него - к счастью, действие яда ещё не распространилось на неё. - Не можешь пошевелиться из-за яда? Как скучно, - усмехнулся Томоэ и начал стягивать с неё остатки одежды. Нанами зажмурилась. - Эй, - раздался прямо над ухом его голос. - Посмотри на меня. Его пальцы пропускали сквозь себя её волосы, а вторая рука гладила её спину и приподнимала девушку с пола. За волосы Томоэ повернул её голову на себя, но глаз Нанами не раскрыла, хотя веки её нетерпеливо трепетали. Девушка ощущала нежные прикосновения ёкая. Она чувствовала исходящее от него тепло. И не хотела сопротивляться. "Касайся меня, не выпускай меня из своих объятий. Я хочу принадлежать тебе. Вечно," - шептала её грязная сторона. "Но ведь... Это не может продолжаться вечно, - поняла Нанами. - Когда он получит своё, то уйдёт. Для него это в порядке вещей." - Нанами, посмотри на меня. Ну же, - вновь послышался его голос. И Нанами открыла глаза. Глаза, полные слёз. - Почему..? - Голос девушки дрогнул, и она заплакала навзрыд. - Почему я? Почему ты выбрал некрасивую ничтожную меня? Я ведь слабый человек, и совсем не подхожу тебе... Почему ты так смотришь на меня? Отвернись, прошу тебя! Я выгляжу отвратительно! Если бы Нанами могла шевелиться, она бы закрыла лицо руками и убежала отсюда, как делала это обычно. Видимо, сестра была права - ей надо повзрослеть, ведь вместо того, чтобы достойно поговорить с Томоэ, она разрыдалась. От этого Нанами захотелось плакать лишь сильнее. - Пожалуйста, Томоэ..! - прошептала она, плача. Томоэ выглядел удивлённым и...грустным? Его сильные руки приподняли Нанами и обняли её. - Не надо плакать, - сказал он, положив её голову себе на плечо. - Когда ты плачешь, я теряю рассудок. Он гладил её по голове, и это усыпляло девушку. Она слышала вдалеке шум дождя. Интересно, удалось ли кому-нибудь спастись? Добралась ли сестра благополучно до своего жениха? Или всё это было зря? Вдыхая аромат от волос своего спасителя, Нанами уснула, даже не успев как следует подумать. * * * Нанами всегда засыпала быстро. Так случилось и сейчас. Но девушка спала беспокойно: она то и дело бормотала что-то и слегка дрожала. Нанами выглядела бледной и больной. Только сейчас Томоэ осознал, насколько хрупкое существо лежит рядом с ним. Она даже без его вмешательства может умереть от голода или холода. Почему всё-таки она оказалась в свадебном паланкине? Может, Акура-Оу ошибся, и вместо старшей сестры под венец должна была пойти младшая? Томоэ лёг рядом с девушкой и прижал её к себе. Её ещё влажные волосы пахли приятно. "Оставлю пока её здесь, под своим присмотром, - решил Томоэ, водя пальцем по ключице девушки. - Никому её не отдам. А тот, ради кого она села в паланкин, сам виноват. Что упало - то пропало." С этим странным чувством на душе ёкай уснул. * * * Нанами было тяжело двигаться, словно что-то сдавило её. Девушка вспомнила ощущение удушья от лиан и попыталась вырваться. - Не дёргайся, - прошелестел над ухом заспанный голос Томоэ, заставивший девушку замереть в ступоре. - Вот так, молодец, - продолжил ёкай. - Так и лежи. И прошу тебя, не кряхти. Спи, пока я не встану. Томоэ блаженно засопел, а Нанами, которой спать совершенно не хотелось, вырвалась из его рук и откатилась от него. Без проблем сев, она потёрла виски. - Где я? - пробормотала она, осматривая свою одежду. И всё вспомнила. Как хотелось бы ей, чтобы весь предыдущий день оказался сном! Рассерженному Томоэ пришлось встать и подойти к краснеющей девушке. - Похоже, яд теряет свою силу, - вздохнул он и, схватив девушку за подбородок, приблизился. Нанами решительным жестом оттолкнула его. С этого момента она решила избегать любого телесного контакта с ним, чтобы потом не жалеть о содеянном всю оставшуюся жизнь. - Как ты там оказался, Томоэ? - спросила она, чтобы отвлечь его. - Насколько я знаю, именно Акура-Оу должен был прийти... - Тот же самый вопрос я могу задать и тебе, Нанами, - сказал Томоэ, внезапно закидывая Нанами себе на плечи. - Но не переживай - Акура-Оу никогда не посмеет тронуть тебя, потому что я оставлю тебя у себя. Так что в благодарность хотя бы постарайся не портить мне настроение. Нанами опешила от такого к себе отношения. Раньше Томоэ таким не был. Видимо, длительное общение с Акурой-Оу плохо влияет на людей и ёкаев. В любом случае, сейчас Нанами была очень зла. - Куда ты меня тащишь?! - спросила она. - К себе, - просто ответил Томоэ. - А это разве не твой дом? - Понятия не имею, чей он. - Томоэ продолжал нести её как ни в чём не бывало. - Да погоди ты, говорю! - воскликнула Нанами. - Я не могу пойти с тобой, Томоэ! Я рада, что смогла встретиться с тобой, правда, но я должна вернуться домой! Томоэ остановился. Но лишь для того, чтобы удобнее расположить девушку на себе. - Мне нет дела до твоих планов, - оскалился он. - Если мне приспичит, я запросто могу стереть тебя в порошок. Да ты по гроб жизни обязана мне за сохранность своей жалкой жизни. - ПРОКЛЯТЫЙ ЛИС!!! - Нанами уж очень хорошо вжилась в роль своей сестры, и это отлично сработало - Томоэ тут же выронил её. - Если я сказала, что ухожу, это значит, что я ухожу! - воскликнула она уже на полу. - К тому же Томоэ, говорящий подобные вещи, мне противен! Сказав всё это, она капризно сморщила нос и отвернулась. Около минуты оба молчали. - Я? Противен? - Томоэ, похоже, всё это время пытался оправиться от сильнейшего удивления в своей жизни. - И это после всех тех слов, которые ты сказала во время своих сонных бредней там, в лесу? После того, как я несколько раз спас тебе жизнь, ты говоришь мне, что я тебе противен? - Ты слышал всё это? - Нанами слегка порозовела, но тут же вспомнила, что она вообще-то злится. - Неважно. Да! Именно это я и хочу сказать! - И как, интересно мне знать, ты собираешься добраться до своего дома, если из-за яда даже встать на ноги не можешь? - спросил Томоэ с издёвкой. - Ну..! - Нанами на мгновение застыла. - Как-нибудь дойду! Казалось, ещё чуть-чуть, и Томоэ сгорит в собственном огне, ведь тот уже опутывал его своими синими языками. Но ёкай сделал глубокий вдох и выдох, и пламя перестало гореть. - Ну давай, попробуй, - спокойно сказал он. - Будет даже лучше, если ты умрёшь в одиночестве, не в силах ничего сделать. И Томоэ ушёл, громко хлопнув дверью. * * * Да уж, наглости этой девчонке не занимать. Это же надо - такое долгое время прикидываться невинной овечкой! Томоэ был зол, как никогда, и от этого страдала трубка, которую он курил, сидя на дереве недалеко от лачуги в горах, где сейчас находилась Нанами. Как и следовало ожидать, наружу она не вышла. Конечно, слабая девушка так высоко в горах, которая даже ходить из-за яда не в состоянии, долго точно не протянет. Либо какой-нибудь очередной ёкай придёт по её душу, либо холодными ночами в лёгкой одежде она тихо погибнет от голода и холода. Это послужит ей хорошим уроком и, может быть, раскроет, наконец, ей глаза. И в один прекрасный день она обязательно приползёт к Томоэ со слезами на глазах и будет умолять: "Томоэ-сама, умоляю, спаси меня!" Этой девочке нужно понять, что без его покровительства она пропадёт где-то в пропасти, а именно поэтому она обязана ему подчиняться. "К тому же Томоэ, говорящий подобные вещи, мне противен!" От этого тяжёлого воспоминания Томоэ чуть не свалился с дерева. Нанами тогда выглядела такой разгневанной, такой недоступной. Она никогда не была такой. Томоэ стиснул зубы. Да как она только посмела сказать такое ему?! Да ещё и так сказать, что он не может думать ни о чём другом?! Раньше ёкай не обратил бы на подобные слова никакого внимания, но по какой-то необъяснимой причине всё, что так или иначе касалось этой странной человеческой девчонки, он воспринимал чересчур близко к сердцу. Понятно теперь, почему среди своих сородичей она считается изгоем и белой вороной. Из рассуждений и праведного гнева демона-лиса вывел шорох где-то внизу и грубые мужские голоса. Томоэ посмотрел вниз. К дому направлялась группа человеческих мужчин. За плечами у них висели большие мешки и внушительного вида мечи. "Что люди делают в горах? - лениво подумал Томоэ, глядя на группу мужчин. - Разбойники? Конечно, кто ещё может жить в доме в горах? Я должен был догадаться." * * * Нанами лежала на полу, пытаясь уснуть, но холод гор не позволял ей этого. Обхватив себя руками, она тщетно пыталась согреться, дышала на окоченевшие ладони, растирала недвижные ноги и ступни. Гнев давно прошёл, остались только обида и непонимание. "Томоэ совсем на себя не похож, - думала она. - Такой он больше похож на образ Акуры-Оу из его рассказов. Но Томоэ ведь... Не такой. Он немного грубый, но добрый..." Девушка услышала мужские голоса, приближающиеся к входной двери. Боли в области груди она не почувствовала - значит, это не ёкаи. Люди. Несколько вооружённых мужчин вошли в дом. Нанами нашла в себе силы приподнять туловище и хорошенько их рассмотреть. Выглядели они уставшими, но угрожающими. - О-о-о, - протянул один из них. - Смотрите - тут девушка спит! - Эм-м, господа, - Нанами подняла руки перед собой, - прошу прощения, что вошла без разрешения. Видите ли, из-за яда, которым меня недавно отравили, я... Нанами увидела направленные на себя три пары глаз, которые смотрели на неё, как на аппетитный кусок мяса. Девушка сглотнула. - ...не могу двигаться, - договорила она, пытаясь незаметно отодвинуться подальше. Один из мужчин схватил её за ворот. От него ужасно пахло алкоголем и кровью. Невольно Нанами вспомнила их с Томоэ первую встречу и отметила, что быть на крючке у ёкая было, если можно так выразиться, приятнее. - А она хороша: фигурка ладная, да и личиком, вроде, вышла, - бробасил мужчина, схвативший её. - Это дар свыше нам за нашу усердную работу! - воскликнул другой. "Нет, не бывать этому!" - подумала Нанами и со всей силы ударила мужчину по щеке. Тот выругался и лишь сильнее схватил девушку за ворот. Ярко вспыхнуло синее пламя. Мужчина закричал и отпустил Нанами. Та упала на пол и увидела Томоэ, в кулаке у которого горел... - Это лисий огонь! - воскликнул один из мужчин. - Бежим отсюда! - завизжали все хором. - Ох уж эти люди - ничего сами сделать не могут, - сказал Томоэ, смотря на девушку. - А я ведь тебя предупреждал. "Томоэ, - Нанами только сейчас осознала происходящее. - Он пришёл!" Один из мужчин сжался от страха на полу. Томоэ, выхватив меч, подошёл к нему. Мужчина задрожал, закрыл глаза руками. Томоэ занёс над ним лезвие. - Не надо! - Нанами бросилась к ёкаю и обняла его ноги. - Прекрати! Не убивай его. - Почему? - Томоэ искренне удивился. - Потому что ты не такой, - Нанами посмотрела на него глазами, полными надежды. - Ты знаешь цену человеческой жизни, правда ведь? Томоэ долго молчал, глядя на неё. - Тогда, - сказал он, опуская меч, - скажи, что я тебе не противен. "Что я такое говорю?!" - только успел подумать Томоэ. Нанами посмотрела удивлённо, откинула волосы назад. - Нет, не противен, - сказала она тихо, краснея. И всё его существо затрепетало. Томоэ и не припомнил бы, когда он был так счастлив. "Да что это...за чувство такое?" - была последняя вразумительная мысль, да и она вскоре уступила место радости. * * * Прошло два или три дня - Нанами не считала. Действие яда почти сошло на нет - сейчас она уже могла ходить, правда недолго и сильно хромая. Томоэ стал более обходительным с ней. По крайней мере он одолжил ей тёплую накидку. Нанами умывала лицо водой из реки, когда почувствовала ветер на своей спине. Обернувшись, она увидела творение, пугающее и интересующее её в последнее время больше всего, - огромная колесница, каким-то необъяснимым образом передвигающаяся по воздуху с помощью лисьего огня, опустилась на землю. Томоэ, сидящий в ней, выглядел довольным. - Нанами, - сказал он, протягивая ей рыбу. Уже прожаренную. - Вот. Поешь. - Не хочу. Аппетита нет, - ответила Нанами. - Ты боишься меня? - внезапно спросил Томоэ. - Нет, но это не значит, что я останусь здесь, - ответила девушка. - Мне пора домой. - Спешишь к тому, ради кого вырядилась в свадебный наряд и полезла в паланкин? - Томоэ схватил её за подбородок и развернул к себе. - Все человеческие мужчины - просто ничтожные слабаки. Врагу бы не пожелал провести с кем-то подобным остаток жизни. - Нет, ты всё неправильно понял, - начала Нанами, но ёкай перебил её. - Ты уверена? Тогда что это за заколка, которую ты постоянно носишь при себе? - спросил он, доставая изящную шпильку с цветком. - Я нашёл это возле лачуги. Дай угадаю - это подарок того же мальчишки с гребнем? Давно же вы знакомы. - Отдай! - Нанами отобрала заколку у ёкая. - Эта заколка была посмертным подарком моей бабушки. Единственное, что у меня осталось в память о ней, поэтому я так ей дорожу! А в паланкин я села, чтобы отвлечь внимание ёкаев, которые хотели напасть на сестрицу. - Какое, однако, поразительное благородство. Или поразительная глупость, - довольный вид Томоэ как ветром сдуло. - Тебе совсем жить надоело, раз ты подала себя Акуре-Оу на блюдечке и яблочко в рот засунула? - Я взяла с собой талисманы, - поспешила оправдаться Нанами. - В конце концов я ведь не умерла. - Да, ты не умерла. Благодаря мне, - спокойно сказал Томоэ, едва сдерживая гнев. - А что было бы, не будь там меня? Ты пала бы жертвой безрассудного героизма. И во имя чего? Во имя удачного брака своей сестры. Более жалкой причины для самопожертвования и придумать сложно. - Ты...не понимаешь, - сказала Нанами дрогнувшим голосом. - Ты просто не понимаешь. - Да, не понимаю, - признал Томоэ. - Совершенно не понимаю, чем эта женщина, твоя сестра, заслужила такую честь. Чтобы ты жертвовала собой, своими желаниями, лишь бы она была довольна. Хоть убей, не понимаю. Нанами прижала заколку к груди и отвернулась от него. Её плечи подрагивали. - Ты неподражаема, - вздохнул Томоэ. - Кажется, из-за яда ты можешь только плакать и злиться. Нанами не ответила. Томоэ снова вздохнул. "Нужно следить за языком, - решил он. - А не то опять наломаю дров." - Иди сюда! - сказал он, хватая девушку на руки. - Я покажу тебе кое-что интересное. Томоэ взобрался на колесницу, но Нанами не изъявляла желания лететь вместе с ним. - Стой! - кричала она. - Я не пойду с тобой, Томоэ! - Почему это? - спросил он. - Ты же сказала, что не боишься меня. - Не в этом дело! - воскликнула Нанами, увидев, что колесница взмывает в воздух. - Струсила, значит? - усмехнулся Томоэ. - Ничего я не трушу! - воскликнула девушка и тут же вцепилась в него мёртвой хваткой в противоречие своим словам. "На самом деле я боюсь. Очень сильно боюсь быть очарованной тобой, - подумала Нанами. - А ещё сильнее я боюсь потерять тебя. Но так будет лучше. Для нас обоих." Томоэ мягко спрыгнул на землю. Нанами открыла глаза и тут же закрыла их от яркого цвета целого сада сакуры в самом цвету. - Какая красота, - прошептала она, отходя от Томоэ медленным и неуверенным шагом. - Это такие же цветы, как у тебя на заколке, - сказал Томоэ. - Нравится? - Да, очень, - выдохнула девушка, идя между рядами цветущей вишни. - Значит, этот день уже настал... - Какой день? - спросил Томоэ. - Мой день рождения, - ответила Нанами. - Я помню, возле храма росла одинокая сакура. Мне нравилось ухаживать за ней. И дедушка однажды сказал мне, что я родилась в день, когда сакура была на пике своего цветения. С тех пор я каждый год наблюдала за сакурой, пытаясь понять, когда настаёт пик её цветения. Но знаешь, я никогда не видела столько деревьев сакуры одновременно. Я словно в прекрасном сне! Нанами радостно закружилась, но её всё ещё слабые ноги не выдержали этого, и девушка с криком начала падать. Томоэ поспешил ей на помощь, и они упали вместе. - Ай, это было больно, - посетовала Нанами. - Ноги ещё не совсем мне подвластны. - А ты всё-таки ещё можешь улыбаться, - усмехнулся Томоэ, погладив её по голове. - Всегда улыбайся вот так. Девушка покраснела и смущённо улыбнулась. Они лежали на земле и не пытались вставать. Томоэ игриво убирал её волосы со лба. - Если хочешь, я могу построить дом на этом самом месте, и ты будешь любоваться сакурой каждый день, - сказал он. - Но Томоэ, - Нанами села, - рано или поздно лепестки опадут. Да и мне пора возвращаться в храм. Ещё надо заглянуть к сестрице и сказать, что я в порядке. Кстати, Томоэ, не составит ли тебе труда отвести меня до Эдо? "Что за чушь я несу?" - подумала Нанами, глядя на Томоэ, который явно был раздражён. - Тебя яд последнего ума лишил или ты просто так хорошо притворяешься? - разозлённо спросил он. Затем глубоко вдохнул. Выдохнул и сказал: - Будь моей. Нанами потеряла опору и снова упала на землю. Она во все глаза вытаращилась на ёкая, не зная, как отреагировать на подобное предложение. - Нет, стой, - Томоэ отвернулся и...смутился(?), - я, наверное, опять что-то не так сказал. Нанами заметила, что его лисьи уши прижались к макушке. Томоэ снова вздохнул и заговорил: - Ты всё ещё помнишь...тот дождливый день? Мы впервые встретились в старой хижине на самом краю деревни. Ты тогда умудрялась огрызаться, хотя находилась на волосок от смерти. С тех самых пор и по сей день ты не покидала моих мыслей. С каждой нашей встречей, с каждой моей мыслью о тебе мои чувства только крепли. Они охватили меня с головой, - Томоэ посмотрел на Нанами так нежно, как никто никогда на неё не смотрел. - Я понял, что влюбился в тебя. И, когда ты ухаживала за мной, мне каждый раз становилось невыносимо без звука твоего голоса, без твоих прикосновений... Нанами была поражена. Никто никогда не говорил ей таких слов. Она легонько дотронулась до руки Томоэ. - Я люблю тебя больше всего на свете, - сказал Томоэ, обнимая её. - Прошу тебя, останься со мной. Нанами громко всхлипнула. - Почему ты плачешь? - спросил Томоэ. - Прости, - прошептала девушка. Она взяла его ладонь и прижала к своей щеке. "Настало время мне повзрослеть," - подумала она. - Я люблю тебя, Томоэ, - сказала она. - И вряд ли я смогу полюбить кого-то столь же сильно. Но, боюсь, у нас с тобой ничего не выйдет. - Почему? - голос Томоэ звучал хрипло. - Ты - ёкай, я - человек, - сказала Нанами. - Любовь между человеком и ёкаем - табу. И ещё у каждого из нас есть обязательства, которые мы должны выполнять... - Почему ты так цепляешься за храм? - перебил её Томоэ. - Я не знаю, - слёзы из глаз Нанами потекли сами собой. - Я всегда думала, что моё место там и только там. Что, если я вернусь туда, всё станет как прежде. Но теперь... Я не хочу как прежде. Я хочу быть с тобой, Томоэ..! Очень хочу... - Я тоже этого хочу. Очень, - пробормотал ёкай, убирая из её волос лепесток сакуры. Лепестки всё падали и падали, и им казалось, что за ними их никто не видит. Незаметно друг для друга их лбы соприкоснулись. Незаметно соприкоснулись и их губы в нежном, невесомом поцелуе, таком же, как вишнёвые лепестки. * * * Юкидзи чувствовала руки своего мужа на своих плечах. От этого ей стало чуточку лучше, но на душе всё равно скребли кошки. - Продолжай, Сукероку-доно, - сказал вместо неё Тамаки. Юноша откашлялся. - Так вот, докладываю, - сказал он. - Нанами-сама схватил ёкай, как мы и предполагали, но она сумела сбежать от него в лес. Тот погнался за ней, и больше мы их не видели. Вот всё, что осталось... Сукероку протянул Юкидзи её кинжал. Та задрожала ещё сильнее. - Мы уж подумали, что она сгинула, - продолжал Сукероку. - Но, отправившись в лес, когда шум утих, мы нашли ёкая, напавшего на паланкин, мёртвым. А тела вашей глубокоуважаемой сестры, Юкидзи-сама, мы так и не нашли. - Интересно, очень интересно, - пробормотал даймё. - Что скажешь, брат Джиро? Двоюродный брат даймё, приехавший специально на свадьбу, вздохнул. - Думаю, что ёкая мог осмелиться убить только другой ёкай, - сказал он. - Вопрос только, какой. - Я знаю, - наконец подала голос молодая жена даймё. - Я знаю, что это мог быть за ёкай...