Что ты сделала, сестра..?

Сегодня был странный день - клиентов в квартале красных фонарей особо не было. Девушки скучающе играли друг с дружкой в кости и ели закуски, приготовленные для гостей. Самая маленькая обитательница квартала, - Мидзутама, - внимательно смотрела за старшими сёстрами, постепенно засыпая. Азуми занималась тем же, чем и всегда - курила кальян и смотрела вдаль пустым взглядом. В воздухе витала скука. Вдруг в дверь осторожно постучали. - Ура! К нам пришли! - воскликнула Мидзутама, сразу подскочив с места и отправившись открывать дверь. - Постой, - остановила её Азуми. - Странно это всё. Клиенты обычно не стучат, а заходят сразу, чуть ли не выламывая мои двери. - А может он просто очень застенчивый? - предположила Мидзутама. Стук повторился, но теперь намного громче и увереннее. - Я открою, - сказала Тсукони, вставая с места. - Если там кто-то опасный, я подам знак. В арсенале проституток мира духов имелись не только дымовые бомбы, но и маленький острый кинжал. Таким оружием ёкая, конечно, не обезвредить, но ввести того в ступор вполне возможно. Стоило Тсукони лишь слегка приоткрыть дверь, как она вскрикнула. Все остальные тут же насторожились, а Азуми достала из-под многочисленных нижних юбок кинжал повнушительнее, ибо сделан он был из освящённой стали. Но Тсукони остановила сестриц и хозяйку жестом руки. Она открыла двери нараспашку. Все столпились у входа и начали беспокойно переговариваться, чем разозлили маленькую Мидзутаму, которая, как всегда, осталась не у дел. Девочка-тануки изо всех сил пыталась протиснуться вперёд или подпрыгнуть так высоко, чтобы всё увидеть, но у неё ничего не вышло. - Да пропустите же меня! - Наконец взбесилась она и пошла напролом. - Я тоже хочу посмотреть. От неожиданности все резко расступились, и Мидзутама вылетела на крыльцо, чуть не столкнувшись с маленьким человеческим мальчиком. - Маленький ёкай! - Человеческий детёныш! Это они воскликнули одновременно, отпрыгнув друг от друга как ошпаренные. Посмотря за спину мальчика, Мидзутама ахнула: - Сестрёнка Нанами! - воскликнула она и бросилась в объятия девушки. - От тебя приятно пахнет. Тот дяденька подарил тебе духи?.. Ой!.. Дяденька... Ему плохо? - Я не знала, куда ещё пойти, - сказала Нанами, понурив голову. - Пожалуйста, помогите ему. Она держала раненого Томоэ под руки. Её одежда уже успела запачкаться. Откуда они пришли, раз оба находятся в таком состоянии? Мидзутама жалобными глазами посмотрела на Азуми, в то время как та смерила незваных гостей суровым взглядом. - Пожалуйста, - повторила Нанами жалобно. - Ты должна понимать, что я не оказываю бескорыстной помощи, - наконец сказала Азуми сурово. - Я понимаю.., - ответила девушка, опустив голову и всхлипнув. - Я сделаю что угодно. Только пожалуйста... Помогите Томоэ. Хозяйка квартала кивнула. - Затаскивайте его внутрь, - приказала она остальным. * * * - Да уж, изрядно его потрепало, - вынесла вердикт Азуми, когда Томоэ начали обрабатывать раны. - Как можно было умудриться довести себя до состояния, когда даже регенерация не работает? - Это долгая история, - туманно ответила Нанами, прикладывая ко лбу ёкая холодный компресс. - Сегодня вечер выдался на редкость скучным, поэтому сейчас нам жизненно необходима длинная история про страдания, - хмыкнула Тсукони. Остальные девушки закивали, хоть их маленькие ушки слегка дрожали. Нанами вздохнула и приступила к своему сумбурному рассказу. Во время него жрицы любви то и дело охали, ахали, перешёптывались. Кто-то даже пустил слезу. Тсукони, в отличие от своих сестриц, лишь брезгливо морщила розовый носик. Азуми, глядя на это зрелище, изредка усмехалась и лишь Мидзутаме, казалось, было абсолютно всё равно. Гораздо больше её интересовал Фута, который не знал, куда деть свои глаза, ибо девушки-тануки отнюдь не стеснялись показывать свои тела. - А этот человеческий мальчишка, - сказала Азуми, когда Нанами закончила свой рассказ, - для чего он тебе? - Он случайно увязался со мной сюда, - сказала Нанами. - Его нужно отправить обратно в мир людей. - Нет! - воскликнула Мидзутама, вцепившись в руку Футы. - Азуми-доно, я позабочусь о нём, честно-честно! Можно он останется? - Пожалуй, я всё же слишком избаловала тебя, Мидзутама, - вздохнула Азуми. - Этому мальчику здесь не место. Мало того, что его могут сгрызть и не заметить наши клиенты, так ещё и в хозяйстве от него никакого проку нет. - Да я..! Да есть от меня прок! - вдруг воскликнул Фута, вставая. - Да от меня столько пользы, что вам и не снилось! Я умею и убираться, и готовить, и стирать, и рыбачить! - Тише, поумерь свой пыл, юноша, - сказала Азуми. - Давай так: если вы с Мидзутамой уберётесь во всех комнатах для клиентов до рассвета, то я позволю тебе остаться здесь ровно на день и две ночи; в противном же случае я незамедлительно вышвырну тебя отсюда, потому что мне тут и без всяких людишек места мало, идёт? - По рукам, - громко сказал Фута, хоть голос его и дрожал. - Ура! Мне больше не нужно убираться одной! - воскликнула Мидзутама и взяла своего нового друга за руку, после чего они убежали. - Бедненький Томоэ-сама, - вздохнула одна из девушек, - Ацуко, - перевязывая Томоэ раны. - Ему, должно быть, было так больно. - Да ладно тебе, жить будет, - хмыкнула Тсукони. - Ты жестока, сестрица Тсукони, - сказала Ацуко. - Не нужно так плохо относиться к Томоэ-сама, пусть даже он тебя и отверг. - Из-за него я чуть не погибла, если ты не забыла, - разозлилась Тсукони. - Он был готов отдать меня в лапы тому богу, который пришёл за ним, а я не привыкла прощать предательства. - Тот божок, какой бы крупной шишкой он ни был, всё равно ничего бы тебе не сделал, - заметила ещё одна девушка - Изуми. - Томоэ-сама просто хотел тебя проучить, потому что что ты говорила ему каждый раз? "Ах, Томоэ-сама, я готова без промедления умереть за вас!" - вот так. - Да как ты смеешь сплетничать обо мне при посторонних?! - воскликнула Тсукони, бросаясь на Изуми с кулаками. - Неужели не хочешь выглядеть плохо при новой пассии Томоэ-сама? - подлила масла в огонь Ацуко. - Девочки! - подобно бою набата раздался голос Азуми. - Что за шум вы подняли?! И всё это из-за мужчины - как не стыдно!? В наказание вы, Тсукони, Изуми и Ацуко, встанете на дозор. А остальным - спать! Завтра наступит очередной нелёгкий рабочий день! Виновницы беспорядков, хором вздохнув, вышли, а остальные достали футоны и спокойно легли, прижавшись друг к дружке пушистыми телами. - Вы все спите в одной комнате? - спросила Нанами. - В тесноте, да не в обиде, - изрекла Азуми, пожав плечами. - Мне намного спокойнее, когда они все у меня под рукой. Да и они так чувствуют себя в безопасности, ведь мы друг за друга горой встанем. - Вот как, - улыбнулась Нанами. - Это... Очень мило. - Мне больше по душе слово "практично", - зевнула хозяйка. - Спи, бесстрашная человеческая девчонка, завтра тебе тоже предстоит отрабатывать своё проживание здесь. Оказывается, работницы квартала красных фонарей беспощадно выигрывали у Нанами в дисциплине "быстрое засыпание". Азуми-доно слегка похрапывала, но девушке это ничуть не мешало. Она слушала только свои ощущения: боль в груди снова вступила в свои права, и дышать стало трудно. Но теперь Нанами радовалась этим ощущениям, словно это благословение свыше. Впервые за много лет она чувствовала себя на своём месте, пусть даже и среди девушек-тануки, которые грели её своими телами, покрытыми мехом. Нанами прижалась к телу своего возлюбленного, как это делала всегда по привычке. Томоэ выглядел уже не таким измученным: казалось, что он просто спит. Царапины на его лице и шее уже затянулись. Нанами дотронулась рукой до его щеки и слегка погладила её. Сердце приятно забилось в груди. "Теперь мы в безопасности, Томоэ, - подумала она. - И самое главное - теперь мы снова вместе." - Азуми-доно! - воскликнула Мидзутама, спустя пару часов вбегая в комнату. - Мидзутама! - прикрикнула на неё хозяйка. - Что у тебя за манера кричать на всю округу?! - Извините, - сразу перешла на шёпот девочка. - Я просто пришла сказать, что мы с Футой убрались. Можно ему остаться? - Можно-можно, только не кричи так. - Ура! Слышал, Фута? Азуми-доно разрешила. А если ты будешь убираться здесь каждый день, то сможешь остаться и навсегда! - Не дождётесь, - процедила хозяйка. - Ложитесь спать, а не то я отправлю вас туда же, куда Тсукони, Ацуко и Изуми! "Фута-кун, прошу, веди себя прилично, чтобы отсюда не вышвырнули и нас тоже," - помолилась Нанами про себя, пытаясь слиться с полом и Томоэ. * * * - Подъём, девочки, подъём! Хватит прохлаждаться! К нам скоро прибудут клиенты, а вы до сих пор не причёсаны! Нанами! - Да? - спросила девушка, совершенно не понимающая, что происходит. С тех пор, как начался этот сумасшедший день, Нанами не знала, куда себя деть, поэтому просто не отходила ни на шаг от Томоэ, который ещё не проснулся. Жрицы любви в срочном порядке прихорашивались: пудрили носы, красили губы, делали причёски, иногда спрашивая мнения Нанами, какая заколка подойдёт им больше, словно она вдруг стала гуру по части моды. Как только девушка подумала, что в более суетливом месте ей пока не приходилось бывать, то в комнату ворвалась Азуми и выпалила свою тираду на одном дыхании. Затем она кинула в Нанами комплектом одежды. - Одевайся, - бросила хозяйка. - Мне тошно смотреть на твои лохмотья. И волосы заколи. Девочки, сделайте макияж и ей тоже. И не нужно на меня так смотреть: сегодня необычайно много клиентов, у нас просто-напросто не хватает рабочих рук! - Что..? - глаза Нанами стали размером с блюдца. - Я же сказала: нахлебников на своей шее я не потерплю, - грозно прозвучал голос Азуми. * * * Мидзутама в очередной раз шикнула на своего нового друга, когда они проходили мимо комнат удовольствия, и тот испуганно визжал от каждого стона, доносящегося оттуда. - Ты просто ужасно, невероятно слабонервный! - наконец воскликнула она. - Сестрица Миюки говорила мне, что трусость и нервозность непозволительна для мужчины. Тебе следует усвоить этот урок, Фута. - И-извини, - пробормотал Фута, поравнявшись с ней. - А к-куда ты меня ведёшь? - Скоро узнаешь, - хихикнула Мидзутама. - Это моё самое любимое место. Оттуда всё видно лучше всего. - Ой, - сказал Фута. - Думаю, мне всё же не стоит туда идти. - Пойдём-пойдём, - девочка начала толкать Футу в спину. - Тебе понравится, вот увидишь! Мальчик услышал, как эта странная девочка-ёкай усиленно нюхает его, но не стал сопротивляться. Мало ли, вдруг у них это такой метод приветствия, например. Мидзутама затолкала Футу сначала на чердак, а затем - на крышу. На тот пятачок, что находился выше всего. Вся улица простиралась здесь как на ладони. Фута замер. Глаза его горели неведомым огнём. Видно было, как изо всех сил он старается держаться перед новой знакомой, но, не сдержавшись, всё же ахнул. - Я же говорила, что тебе понравится, - гордо выпятила грудь Мидзутама. - Азуми-доно и сестрицы вечно заняты, и никто никогда не хочет со мной играть... - Я, знаешь ли, тоже бываю жутко занят, - сказал Фута. - Не думай, что я прохлаждаюсь тут с тобой просто потому что у меня нет никаких дел... - Хм. Да я бы всё равно никого не привела сюда. Кроме тебя, - нахмурила бровки Мидзутама. - Ты мне понравился, потому что от тебя пахнет молоком. Хотя, наверное, так пахнут все человеческие детёныши. - Никакой я тебе не детёныш! - разозлился Фута. - Мы с тобой примерно одного возраста. - Правда? Как здорово! - девочка запрыгала и захлопала в ладоши. - Так тебе тоже восемьдесят пять? Фута на мгновение потерялся. Но вовремя смекнул, что отступать уже поздно. - Мне... Мне восемьдесят восемь! - выпалил он. - Вот это да... А Азуми-доно говорила мне, что люди не доживают и до семидесяти лет... - Да что она знает о людях? - Очень даже многое, - возразила Мидзутама. - По крайней мере, больше, чем я. Ты - второй человек, которого я встретила. - Ты ни разу не была в мире людей? - Не-а. И не думаю, что Азуми-доно когда-нибудь разрешит мне пойти туда. - Почему же? - Азуми-доно говорит, что в мире людей водятся злые охотники, которые убивают ёкаев ради своего удовольствия, - сказала Мидзутама. - Неправда! Это ёкаи похищают людей в свой мир, чтобы потом съесть на ужин! - возразил Фута. - Больно надо нам есть вас, людишек! - обиделась Мидзутама. - Вы же худющие, и жиру в вас ни на грош. И чтоб ты знал, нам, ёкаям, не нужно питаться, чтобы жить. Поэтому какая нам выгода есть невкусную еду, которая к тому же добывается с риском для жизни? - Люди бы не стали на вас охотиться, если бы вы не чинили беспорядки. - А что ещё остаётся? - вдруг сказала Мидзутама. - Я ещё маленькая, но по человеческим меркам прожила довольно большую жизнь. Когда ты умрёшь, я вырасту совсем на чуточку. А потом проживу ещё много-много лет. Когда я думаю об этом, становится так скучно оттого, что всю жизнь я проведу здесь, обслуживая взрослых дяденек. Думаю, остальные проникают в мир людей и устраивают там беспорядок, чтобы спасти себя от скуки. Не у всех же есть такой друг, как ты. - Мы не настолько долго знакомы, чтобы быть такими большими друзьями... - Странные вы, - сказала Мидзутама. - Вы и так мало живёте, а всё сомневаетесь... Девочка-тануки поцеловала Футу в щёку, чего последний явно не ожидал. Мидзутама улыбнулась и хихикнула. - Если, когда ты вырастешь в настоящего мужчину, тебе не будет хватать женского внимания, - сказала она, - приходи сюда. Я состарю себя и обслужу тебя по высшему разряду. - Т-ты... Ч-что т-такое г-говоришь?! - наконец очнулся Фута. - Эй! Куда ты? - Нам ещё нужно прибраться, если ты не забыл, - как ни в чём ни бывало сказала Мидзутама и ловко спустилась с крыши. Фута побежал за ней, стараясь забыть всё то, что она только что ему сказала. Однако в голову нет-нет, да закрадывалась одна шальная мысль: как бы выглядела взрослая Мидзутама? * * * Томоэ проснулся оттого, что почувствовал на своём лице что-то холодное. Открыв глаза, он обнаружил себя в смутно знакомом месте и с мокрым лицом и волосами. Выразив своё возмущение глухим хрипом, ёкай поднялся. - О. Очнулся уже? - прозвучал рядом знакомый жеманный и немного капризный голос. Голос проститутки. - Извини, что случайно разлила на твоём лице моё сакэ. Право, я совершенно не заметила твоего присутствия. - Ты..? - произнёс Томоэ, догавшись, кому этот голос принадлежал. - Можете не напрягать свою память, Томоэ-сама, вспоминая моё имя - вы, верно, никогда его и не знали, несмотря на то, что между нами было, - сказала Тсукони, поправляющая макияж. - Как я сюда попал? - спросил Томоэ, пропустив мимо ушей очевидную провокацию. - Твоё бездыханное тело притащила сюда прошлой ночью твоя новая пассия, я полагаю, - ответила девушка, подводя губы красной краской. - Неясно мне, правда, как мог ты предпочесть мне посредственную человеческую пустышку, но, впрочем, о вкусах не спорят. На тебя было страшно смотреть. Чем же Томоэ-сама был так подавлен, что даже регенерация остановилась? - Не твоего ума дело, - грубо ответил Томоэ. - Где она сейчас? - Кто? - Нанами, кто же ещё? - Ах, человеческая девчонка, значит? Она помогает нам в обслуживании клиентов, - беспечно ответила Тсукони, поправляя волосы. - Она что? - Томоэ резко встал и схватил девушку за плечи. - Говори, женщина, что вы с ней сделали?! - А я-то здесь при чём? - брезгливо поморщилась Тсукони. - Сегодня у нас наплыв клиентов, рук не хватает, и Азуми-доно решила прибегнуть к помощи этой девчушки. А вот, кстати, и они. Томоэ тут же отпрянул от жрицы любви и обернулся на Нанами, одетую в цветастый многослойный наряд, похожий на наряды всех тануки, со сложной причёской и ярким макияжем. Сначала её очаровательное лицо выглядело растерянным, но затем оно озарилось яркой улыбкой, так свойственной девушке. - Томоэ, ты очнулся, - сказала она. - Я так ра... Она осеклась на полуслове потому, что Томоэ собственнически взял её за плечи и принялся тщательно обнюхивать её волосы и тело. Пахло только ужасно вонючими духами. Следов от укусов тоже нигде не было. Обнаружив это, Томоэ с облегчением выдохнул и схватил девушку за руку. - Нанами, мы уходим отсюда, - сказал он, уволакивая её на выход. - Уходим? Куда? - спросила она. - Не имеет значения. Лишь бы подальше отсюда. - Томоэ, это очень невежливо по отношению к Азуми-доно, - назидательно сказала Нанами. - Невежливо? Ты поразительно обходительна для той, кого только что хотели торжественно посвятить в шлюхи, - сказал Томоэ, окончательно разозлившись. Нанами покраснела и резко вырвала свою руку. - В-всё не так, как ты думаешь! - воскликнула она. - Я п-просто подавала чай и закуски! Боги, как ты мог о таком подумать?! - Вот, значит, какова твоя благодарность за кров и гостеприимство? - хмыкнула Азуми сзади. - Девочка говорит правду. Сегодня у меня была очень важная встреча. Речь шла о вопросах безопасности в обмен на длительные услуги. А так как сегодня все девочки были заняты, мне пришлось попросить помочь её. Неужели ты действительно думал, что я предложу посетителю столь слабое тело? Ха! Я ещё не сошла с ума. - Как прошли переговоры с Оокунинуши-сама? - спросила Тсукони, наконец закончившая наводить марафет. - Если бы эта девица не разрыдалась прямо в дверях, то всё было бы просто замечательно, - сказала Азуми. - Но он принял наши условия, и это главное. - Я... Не знала, что боги тоже... посещают подобные места, - принялась оправдываться Нанами. - Моя жизнь уже никогда не станет прежней. - У тебя был шанс вернуться к истокам, - посмел себе заметить Томоэ. - Шанс, которым ты благополучно не воспользовалась. - Нам нужно поговорить, - вдруг сказала Нанами, смотря искоса не на Томоэ, а на хозяйку заведения. Та, успевшая снова достать кальян, выпустила облако дыма. - Комната для персонала в вашем распоряжении, - сказала она. - Что-то давненько я не видела Мидзутаму. Ох, чем тише ребёнок ведёт себя, тем страшнее узнавать, что он успел натворить за это время. Куда подевалась эта маленькая плутовка и человеческий мальчишка? - Ты притащила сюда какого-то мальчугана? - спросил Томоэ, когда все, кроме них, покинули комнату. - Он сам увязался со мной, - ответила девушка с явным раздражением в голосе. - И не смотри на меня так. Ты будто винишь меня во всех смертных грехах. - Насколько я помню, у тебя было всего две задачи: сделать выбор и не мешать мне решать нашу общую проблему, - сказал Томоэ. - Но нет, ты не была бы собой, если бы не сунула свой нос туда, куда тебя не просили! - Вот именно: нашу, - сказала Нанами. - Мне обидно слышать, как ты отталкиваешь меня, говоришь, что я сделала неправильный выбор, хотя ещё совсем недавно молил меня остаться рядом. - Лишь спустя два месяца я вспомнил, что забыл спросить тебя, действительно ли ты испытываешь ко мне то, что испытываю я, хотя прекрасно знал о твоём рвении помогать всем, пусть даже во вред себе, - голос Томоэ звучал суровее обычного. - Я был так окрылён своей любовью, что даже не подумал о том, что, возможно, обрёк тебя на нескончаемые страдания в одиночестве, - он взял девушку за руки. - Видимо, желание обладать тобой оказалось сильнее желания сделать тебя счастливой. И когда я узнал, что ты согласилась стать женой человеческого мужчины, то подумал, что это то, чего ты действительно желаешь. Тогда я понял, что в таком случае мне больше незачем жить, ибо я не смог бы забыть тебя и с чистой душой отпустить. Прости за то, что заставил тебя волноваться. - Дурачок, - сказала Нанами, обнимая его. - Неужели ты и правда думаешь, что я бы осталась с тем, кого на дух не переношу? За всё время нашего знакомства я ни разу не лгала тебе, и с тех пор ничего не изменилось. Я обещала стать твоей женой - и я ей стану, пусть даже никто не одобрит этот брак. Я отнюдь не глупа и понимаю, что избрала нелёгкий путь. Но я выбрала его сама и потому винить в том, что всё идёт не так гладко, как в лучших мечтах, следует лишь меня саму. - Этим ты хочешь сказать,.. что остаёшься со мной? - спросил Томоэ тихо и будто боясь услышать ответ. - Да. - Потом ты можешь пожалеть об этом. - Ты недостаточно хорошо знаешь меня, чтобы утверждать подобное... Едва девушка произнесла эти слова, она вновь оказалась во власти губ. И рук. И запаха. Дыхания одного на двоих, чего обоим так не хватало. - А ты могла бы стать хозяйкой большого имения в мире людей, - отметил Томоэ, кусая её за ту часть шеи, которая обычно прикрыта волосами. - Зачем мне это? - ответила девушка, медленно тая в его объятиях. - Смог бы ты вообразить, что я стала кем-то подобным? - Только что вообразил. И знаешь что? Зрелище смехотворнее и вообразить трудно. - Вот и я того же мнения, - сказала Нанами, и ёкай снова поцеловал её в губы. - Такая роль слишком мелковата для тебя, - продолжил он, когда они прервались. - Какому богу ты поклонялась? - Микаге... - Богу земли, значит... "Богиня земли" - такое звание гораздо больше пошло бы тебе, - сказал Томоэ. - Будь ты ею, я вмиг бы сделался твоим хранителем. - Не говори глупостей, Томоэ. Какая же из меня богиня? - Вечно доставляющая неприятности, но добрая, смелая и справедливая, - сказал Томоэ ей прямо на ухо. - Таких богов, поверь мне на слово, остались единицы. ...Когда Азуми и остальные уставшие от долгого вечера девушки вошли в комнату, то дружно зажали носы. - Чем это вы тут таким занимались, что всё здесь пропитано запахом Томоэ-сама? - спросила Тсукони. - Да уж, амбре такое, что аж глаза щиплет, - подметила хозяйка. На это заявление Нанами покраснела и попыталась прикрыть волосами свою шею, а Томоэ лишь довольно вилял хвостом. * * * Малютке Мидзутаме было очень тяжко так скоро расставаться с обретённым другом в лице Футы. Она уже четверть часа не хотела выпускать его из своих объятий. - Ну Азуми-доно, можно он останется ещё на чуточку? - капризничала она. - Я сказала нет, и точка! - ответила хозяйка. - Отцепись от него, Мидзутама, а не то я точно тебя выпорю! Испуганно поджав маленький енотий хвостик, девочка юркнула за спину Нанами, которая сейчас ещё раз терпеливо объясняла Томоэ, какую роль ему предстоит выполнить. - Почему я́ должен отводить мальчугана в человеческий мир? - спросил он. - Потому что мы туда и носу не сунем - принципы у нас такие, - ответила за Нанами Азуми. - Если не хочешь ты, то пускай туда отправляется человеческая девчонка - мне всё равно. - Я не отпущу Нанами одну, - сказал Томоэ. Фута, стоявший будто у подножия виселицы, наконец подал голос: - Я... Я и сам могу дойти... - Ну уж нет, - оборвала его Нанами и повернулась к ёкаю. - Если ты не хочешь идти туда один, Томоэ, то я пойду с вами. Томоэ страдальчески вздохнул и закатил глаза. - Ладно уж, - сказал он. - Пойдём. У нас не так много времени. - Д-да, господин! - выпалил Фута, тут же спрятавшись за Нанами. - До свидания! - сказал мальчик, помахав Азуми и Мидзутаме, провожавших их. - Пока, Фута! Помни о нашем обещании! - закричала ему на прощание Мидзутама. - Что вы уже успели друг другу наобещать? - спросила Азуми, когда троица скрылась в тенях. - Это секрет, - хихикнула Мидзутама. - Однажды, девочка, ты доведёшь меня до гробовой доски, - посетовала хозяйка. - Азуми-доно, - спросила Мидзутама, - а когда мне можно будет пойти в гости к Футе в человеческий мир? - Когда вырастешь, делай что хочешь, - сказала хозяйка, потирая виски. - А если я состарю себя с помощью листочков, это будет считаться? - Нет. - Так нечестно, Азуми-доно! Когда я вырасту, Фута уже умрёт. - Вот увидишь, через месяца два ты уже забудешь этого мальчишку. - А вот и не забуду. Вот увидите! - Обязательно, только не кричи так. Голова кругом идёт. * * * - Уверен, что найдёшь дорогу домой? - спросила Нанами у Футы. - Конечно. Я смогу выбраться из леса, а затем просто поймаю извозчика и попрошу его довести меня до Эдо, - с уверенностью кивнул Фута. - Сестрёнка Нанами. - Что, Фута? - Мы... Больше никогда не увидимся? - Почему же? - Юкидзи-сама вряд ли одобрит это, правда ведь? - спросил Фута, поглядывая на Томоэ, который нервно покуривал трубку в сторонке. - К сожалению, ты прав, - вздохнула Нанами. - Думаю, пока что я поживу в мире ёкаев, но это не значит, что мы никогда не встретимся. Нам нужно будет рассказать всё сестрице, но на это потребуется время. Будь добр, когда вернёшься домой, не говори ей ничего обо мне. С неё достаточно пока потрясений. - Угу, - кивнул мальчик и обнял девушку. - Я буду скучать. - И я тоже, Фута-кун. Когда мальчик уходил, пятясь назад, они ещё долго махали друг другу. Нанами уже не чувствовала той тоски по былым беззаботным денькам. "Если Фута-кун смог поверить в ёкаев, то и другие, наверное, смогут," - лишь подумала она. - Ты говорил, что нам надо в разбойничью хижину в горах? - спросила девушка у Томоэ. - Да, я оставил там свою повозку, - ответил тот. - Очень удачно, что мы оказались неподалёку от неё. Хижина нисколько не изменилась за время отсутствия в ней временных обитателей. Хоть этот домик был стар, как мир, но в нём было довольно уютно. Подойдя чуть ближе, Нанами заметила, что трава у крыльца сгорела, образуя ровное кольцо вокруг старой хижины. - Как странно здесь сгорела трава, - подметила девушка вслух. - Я поджёг её, - сказал Томоэ, выкатывая из-за дома повозку. - Хотел, чтобы людишки не подобрались к тебе, но слегка переоценил свои силы. - Ты сражался с ними? - тихо произнесла она. - А я думала, что они застали тебя врасплох... - В отношении меня это довольно трудно совершить, - сказал Томоэ. - Всё готово. Возвращаемся. - Подожди, пожалуйста, ещё немного, - сказала Нанами. - Мне нужно кое-что забрать. Из дома девушка вышла только с чернилами и кисточкой в кармане одежды да с нарядным розовым кимоно, подаренным Томоэ. - Я знаю, куда я его надену, - ответила она на немой вопрос Томоэ.