Что ты сделала, сестра..?

...Он не мог понять, где находится, ведь глаза были завязаны, а конечности обездвижены. "С каких это пор людишки научились делать такую крепкую сталь? - с возмущением подумал Томоэ. - Либо это я слегка переоцениваю свои возможности." При новой попытке освободиться многочисленные раны, нанесённые различной остроты и формы клинками, начали жечь похлеще огня. Привкус железа во рту стал тошнотворным. Ёкай сплюнул и постарался сосредоточиться. Где-то вдалеке раздражающе капала вода, что-то скрипело протяжно и жалобно. Пахло сыростью и прочим смрадом. Томоэ поморщился: от подобных запахов его всегда мутило, из-за чего Акура-Оу часто называл его неженкой. Однако и это можно было вытерпеть. Было бы, из-за чего. "К ней-то они, наверное, отнеслись более уважительно," - подумалось ему. Вдруг Томоэ услышал, как отворяется тяжёлая дверь. Шаги. Вошедших явно несколько, ведь шаги звучат не в унисон. Треск огня. Кто бы это мог быть? Неужели сейчас вновь последует серия проверок его тела на прочность? Вздох. Испуганный. Женский. Какой идиот вздумал привести женщину в такое место? Есть менее нелицеприятные способы покрасоваться своей силушкой, нежели обездвиженный и обессиленный ёкай. - Это здесь вы его держите? Голос. Её голос. Тихий, хриплый, испуганный, но такой нежный. Но что она здесь делает? Какой-то дурень привёл её сюда, чтобы показать, что, дескать, мы держим этого упыря на коротком поводке, так что, милостивая государыня, не стоит бояться, вы в полной безопасности? Как бы то ни было, здесь Нанами точно не место. ...Всю дорогу от комнаты, в которую её поместили, до подпола Нанами не произносила ни слова, лишь молча следовала за Джиро, поджав губы. Как только они спустились в люк, что находился в кухне, девушке в нос ударил неприятный запах. "Томоэ бы он не понравился," - подумалось ей, и сам собой из её уст вырвался первый вопрос. Джиро повернулся и посмотрел на неё. От его взгляда Нанами стало ещё страшнее. Её спутник подал ей руку, помогая спуститься по крутой лестнице. - Это помещение было создано специально для укрытия во время войн и прочих опасностей, - сказал он. - Но сейчас мы держим здесь этого ёкая. Отсюда ему так просто не сбежать. - Но зачем вы держите его здесь? - спросила Нанами. - Убить ёкая - задача сложная. Из-за способности их тела к быстрой регенерации умертвление человеческим оружием практически невозможно, - ответил Джиро. - В этом случае могло бы спасти отравление, но мы не знаем, как ёкаи реагируют на яд. Остаётся либо поразить ёкая оружием богов, либо извести его до такой степени, что регенерация перестанет действовать. - Это жестоко, - глухо сказала Нанами, сглатывая. - Он ведь... Живой. Он не заслуживает таких мук. - А вы заслужили? - вдруг спросил Джиро. - Вы и прочие люди, которых такие, как он, похищают ради потехи или в качестве пищи? Любой правонарушитель должен понести наказание, а иначе в мире воцарится хаос. Таков закон. Нанами не ответила. Пробовать что-либо объяснить ему бесполезно. Оставалось только надеяться, что вместе они с Томоэ смогут что-нибудь придумать. - Ёкай за этой дверью, - сказал Джиро, когда они остановились перед дверью из крепкого дуба с тяжёлым засовом в придачу. - Позвольте мне пойти туда одной, - осторожно попросила девушка. - Увы, я не могу этого позволить, - ответил Джиро. - Он может навредить вам, а я не смогу вам помочь. Нанами склонилась перед ним. - Прошу вас, это очень важно, - чуть не плача, сказала она. - Клянусь, я только поговорю с ним немного и сразу вернусь. Что может случиться за жалкие полчаса? Джиро переменился в лице. Оно разгладилось и стало мягче. "Кажется, он теряется при виде слёз, - подумала Нанами. - Если это правда, то как же он тогда достиг своего положения? Ему следует быть более твёрдым." - Хорошо, - наконец выдохнул Джиро. - У вас есть четверть часа. Если вы не выйдете раньше положенного времени, то я буду вынужден вмешаться. - Ясно, - кивнула Нанами, беря в руки факел. - Благодарю вас. Джиро отодвинул засов с громким скрежетом. Дверь, скрипя старыми петлями, отворилась, и Нанами вошла туда. Огонь в её руках дрогнул, когда дверь громко затворилась за её спиной. Когда глаза привыкли к полумраку, девушка заметила на полу горы соломы, забрызганные кровью, маленькое решетчатое окошко и... - Томоэ..., - ахнула Нанами. Поставив факел на специальную подставку, она подбежала к нему. - Что они сделали с тобой? - шёпотом спросила она, беря его лицо в свои ладони. Руки и ноги Томоэ были закованы в кандалы, а те участки кожи, которые не скрывала одежда, были исполосованы ранами. Из некоторых ещё сочилась кровь, некоторые затягивались прямо у Нанами на глазах, оставляя бледный шрам. "Ему, наверное, жутко больно, - подумала Нанами. - Ещё и эта повязка на глазах..." - Почему ты плачешь? - спросил Томоэ. Его голос изо всех сил старался звучать как обычно, но он хрипел, а жуткое эхо делало его ещё более печальным и болезненным. - Я не плачу, - Нанами утёрла лицо рукавом. - Значит, если сейчас ты снимешь с меня повязку, я не увижу твоё красное лицо и опухшие глаза? - Сам убедись, - хмыкнула девушка, развязывая чёрный кусок ткани. Когда Томоэ открыл глаза, Нанами увидела, насколько он выглядел измождённым. Невольно она ощутила укол совести. Сколько же ему пришлось перенести, в то время как она просто безмятежно спала? - Говорила, что не плачешь, - сказал Томоэ, - а у самой вон как подбородок дрожит: вот-вот ведь разревёшься. Громко всхлипнув, девушка бросилась к ёкаю на шею. - Прости меня, - сказала она. - В произошедшем нет твоей вины, - заметил Томоэ. "На ней новая одежда. Она цела и невредима, - подумал Томоэ. - От неё иначе пахнет - не иначе как дорогими эфирными маслами. Хвала Богам, она в порядке." - Раны, наверное, жутко болят? - спросила Нанами. - И даже твоя регенерация не помогает? - Почему же? До того, как ты зашла, их было много больше, - усмехнулся Томоэ. - Даже на ускоренное заживление ран, знаешь ли, нужно время. Ты же не думала, что царапины на мне мгновенно затягиваются, будто я червяк какой-нибудь? Мгновенно восстанавливаться только Акура-Оу, наверное, и может с его-то телом, которое не всякое божественное оружие возьмёт. Одна беда: все силы теперь уходят на регенерацию, даже огонь зажечь едва могу. Людишки стали чересчур сообразительны. Девушка отстранилась от него. Губы у неё дрожали. - Что же нам делать, Томоэ? - вдруг она замолчала. Схватилась за голову. - О Боги, это всё из-за меня. Из-за того, что я повела себя так легкомысленно, ты вынужден страдать... - Этим ты хочешь сказать, что жалеешь о своём решении? - Томоэ нахмурился. - Хочешь вернуться к людям? - Я... Не знаю. - Не знаешь, значит? - вздохнул ёкай. Нанами опустила взгляд. - Я обязательно найду способ тебя спасти, Томоэ, - пробормотала она. - Не утруждай себя, - отрезал он. - Не терзай себя напрасным чувством вины. Загляни внутрь себя и пойми, чего ты хочешь. Цена нашей любви такова, что при любом раскладе кто-то из нас будет страдать. И только тебе решать, кто это будет: ты, я или мы оба. - Неужели нельзя выбрать расклад, где никто не будет страдать? - девушка подняла на него неуверенный и вопрошающий взгляд. Томоэ пожал плечами. - Может, и можно, - сказал он наконец. - Однако мне не видится будущее, в котором мы оба будем беззаботно счастливы. - Ясно, - вздохнула Нанами. В дверь постучали. - Кажется, мне уже пора, - сказала девушка, оглядываясь. - Повяжи мне повязку на глаза, - поспешно сказал Томоэ. - Д-да, конечно, - сказала Нанами и завязала ткань на лице ёкая крепким узлом. Не удержавшись, она коротко поцеловала его лоб и, пробормотав слова прощания, вышла. Как только дверь захлопнулась, оба в унисон вздохнули. Нанами направила взгляд в сторону Джиро. - Благодарю вас, - сказала она, передавая ему факел. - Надеюсь, вы не снимали повязку с его лица? - спросил Джиро, когда они уже возвращались назад. - Нет, - соврала девушка, совершенно не задумываясь. - Это хорошо. - А почему я не должна была снимать её? - Мы не знаем, каким образом этот ёкай воздействует на человеческое сознание, поэтому лучше держать его глаза закрытыми. - Ясно... * * * До чего же странный день. Нанами, обойдя всю территорию имения Джиро, поразилась, насколько оно огромное, намного больше, чем все места, где ей приходилось жить. Вся прислуга, занимавшаяся своими делами, пристально наблюдала за ней, но стоило девушке повернуть голову, как она сразу отворачивалась, словно хотела скрыть свой повышенный интерес к её персоне. Должно быть, всем было известно о намерении хозяина дома насчёт неё. Была, впрочем, и ещё одна странность. Боли, сдавливающей грудь, не было. Девушка вот уже долгое время дышала полной грудью. Вот только что делать с таким большим количеством воздуха - она не знала. Нанами села на ступени крыльца и уронила голову на руки. Волосы полностью закрыли её лицо. Сделать выбор, значит? Это тяжело, когда от твоего решения изменится не только твоя жизнь. И что значит "цена нашей любви - в страданиях кого-то из нас"? Бред! Зачем же тогда милостивый Томоэ-сама оставил её подле себя? Он, который больше всего на свете ценит собственный комфорт? - Аргх! Слишком сложно! - воскликнула Нанами, совершенно забыв о том, что она не одна. Вся прислуга в испуге обернулась на неё. "Похоже, я уже успела отвыкнуть от существования в обществе," - поняла Нанами и неловко усмехнулась. - Не обращайте внимание, - сказала она. - Это я не вам. - Нанами-сама, - сказала служанка за её спиной, из-за чего девушка подпрыгнула. - Д-да? - спросила она. - Прибыла ваша сестра, - сказала служанка. - Я привела её сюда. - Сестрица..? - Нанами поспешно заглянула за спину женщины. Позади неё, сцепив пальцы в замок и поджав губы, стояла Юкидзи. Глаза её блестели. Нанами застыла в нерешительности. Тогда сестра сама подошла к ней и обняла. Вдруг девушка почувствовала себя очень странно. Запах Юкидзи отличался от запаха жасмина и утреннего дождя. Дрожащими руками девушка тоже обхватила тело сестры. - Как же я рада, что ты цела, - сказала Юкидзи. - Я так волновалась за тебя. Будь ты проклят тот день, когда ты уселась в паланкин. - Я тоже скучала, - призналась Нанами. - Как тебе живётся в новом доме? - Я живу в большом и красивом доме. Мой муж очень добрый и заботливый, - Юкидзи резко смутилась. - Думаю, можно сказать, что у меня счастливая жизнь. Но это не значит, что я буду хвалить тебя за твой безрассудный поступок! - Сестрёнка Нанами! - на Нанами набросился с разбегу Фута и повалил её на землю. - Фута! Как не стыдно! - прикрикнула на него Юкидзи. - Фута-кун, ты подрос, - поражённо сказала Нанами, всё ещё сидя на земле. - Да. И в силе я прибавил, - гордо ответил мальчик и помог девушке подняться. Потом Фута снова обнял подругу. - Как хорошо, что Джиро-доно спас тебя от того страшного ёкая, - блаженно сказал он. - Нет, Фута-кун, он совсем не страшный, - попыталась объясниться Нанами, но затем тут же выдохнула. - Неважно. Лучше объясните, как Джиро-сан узнал... Обо всём этом? - Ты разве не знаешь? Он же двоюродный брат мужа Юкидзи-сама! - сказал Фута. - Он был приглашён на свадебное торжество, а потом вместе с Юкидзи-сама узнал, что сестрёнка Нанами пропала, и сразу же согласился помочь. Сестрёнка Нанами, а это правда, что вы и Джиро-доно поженитесь? - вдруг спросил он. Нанами резко передёрнуло и она почему-то посмотрела на сестру. - Н-ну, - начала она. - Он уже сделал мне предложение, но я... Отказалась. - Но почему? - искренне удивился мальчик. - Джиро-доно ведь спас тебя... - Фута, а не пойти ли тебе немного прогуляться? - вежливо попросила Юкидзи, понимая неловкость ситуации. Фута теперь тоже всё понял и поспешно удалился, оставив сестёр наедине. Юкидзи понимала, что сестра хочет что-то ей сказать, но пока не решается. Поэтому она решила начать сама: - Я хочу поговорить о том ёкае, которого ты принесла в дом зимой. Удивлённый взгляд сестры нисколько не смутил Юкидзи. - Сразу скажу: хоть мне никогда не понять этого твоего поступка, я не буду злиться, потому что в этом вся ты, - продолжила она. - Но вот что интересно: тем, кто похитил тебя, был он? - Да, - Нанами отвела взгляд. - Сестрица. Я должна кое в чём тебе признаться. Прошу, выслушай меня и постарайся понять. - Я тебя слушаю. - Понимаешь, сестрица, тот ёкай... Он спас меня, - смущённо проговорила Нанами. - Не единожды. Мы встречались довольно часто, и со временем... Я полюбила его. Мы с Том... С ним были счастливы, поэтому я не могу здесь остаться. Юкидзи закусила губу, словно норовя что-то сказать, и вновь обняла сестру. - Всё будет хорошо, Нанами. Совсем скоро всё будет хорошо, - лишь сказала она. Даже к вечеру Нанами не поняла, что она имела в виду. * * * С самого раннего утра к Нанами в комнату ворвалась целая делегация, состоящая из нескольких слуг, Юкидзи, Джиро, который старательно избегал смотреть в её сторону и странного бородатого старика в лохмотьях и с деревянной тростью. Пытался за ними увязаться и Фута, но Юкидзи тут же выпроводила его за дверь со словами вроде: "Детям такое смотреть нельзя!" Конечно, Нанами было чрезвычайно интересно, что же такое тут должно произойти, на что Футе даже смотреть нельзя, но на данный момент гораздо больше её беспокоил тот факт, что её сладкую утреннюю полудрёму после бессонной ночи нагло нарушили. Не успев толком разозлиться, Нанами получила пристальный взгляд странного старика. - Это она? - деловито спросил он. Все присутствующие кивнули. - Что ж, признаки приворота здесь налицо, - изрёк старик. - Вы только посмотрите на этот измождённый вид, но при этом влюблённые глаза. Сейчас я проведу подробный осмотр, а для этого девушку придётся, кхм-кхм, раздеть донага. Поэтому все особо чувствительные могут покинуть помещение. Джиро тут же вышел из комнаты. Нанами хотелось было последовать за ним, но она вовремя поняла, что на неё данное разрешение не распространяется. - Послушайте, - решила она пойти другим путём, когда служанки уже приготовились снимать с нее сорочку. - Я абсолютно здорова, и мне не нужен никакой осмотр. - Тело ваше может и здорово, а вот голова явно не в порядке, коли от людей вы к демонам всяким рвётесь, - сказал старик. - Да не стесняйтесь вы так, голубушка. Я за всю свою долгую жизнь повидал множество девичьих тел, и ваше уж точно не станет для меня сюрпризом. - Н-но.., - начала девушка. - Нанами, - оборвала её сестра. - Это - профессиональный лекарь, который сможет тебе помочь. "Да как вы не понимаете, что не нужна мне никакая помощь!" - хотела прокричать девушка, но смолчала и подчинилась. После тщательного осмотра так называемый лекарь вынес вердикт всем женщинам и вернувшемуся Джиро: - Возрадуйтесь: с этим приворотом всё не так запущено, как я ожидал. Эта девушка, судя по моему осмотру, абсолютно невинна. Это более, чем хорошо, что ёкай не успел обесчестить её, ибо в противном случае приворот невозможно было бы снять. А в этом случае могу предложить наиболее лёгкий выход из ситуации. Девушку должен лишить девственности другой мужчина. Приворот в таком случае поменяет свой курс на него. Ну что? Есть смелые и готовые любить эту юную особу всю жизнь? Юкидзи посмотрела на Джиро с надеждой, Нанами - с отчаянием. Тот просто застыл, и по его нахмуренному лицу можно было полагать, что прямо сейчас он стоял на пороге важного решения. - Я не согласен. Это будет неправильно по отношению к Нанами-сан, - наконец сказал он. - Таким образом мы лишим её выбора, сделав его за неё, а это бесчеловечно. - Что ж, - старик погладил свою седую бороду. - Тогда придётся мне осмотреть ещё и ёкая, наложившего приворот, чтобы понять, какие ритуалы нужно провести. Приступим к снятию приворота через три дня. Тут же всех из комнаты как ветром сдуло. Обессиленная, Нанами опрокинулась на подушку. "Шарлатан. Самый обыкновенный, - подумала она. - Но это натолкнуло меня на мысль. Что, если, этот лекарь снимет мой "приворот", а я останусь при своём? Возможно, если правильно попросить, мы с Томоэ сможем уйти? Или же я опять слишком наивна? Нужно увидеться с ним снова. Одна я не смогу сделать выбор." Раздался стук в дверь. Из неё высунулась голова Футы. - Сестрёнка Нанами, - прошептал он. - Можно войти? - Фута-кун, - Нанами приветливо улыбнулась, проклиная свою трепетную любовь к детям. - Заходи. Мальчика не пришлось уговаривать дважды. Он подбежал к девушке и принялся её осматривать, словно за то время, что они не виделись, в ней что-то кардинально поменялось. - Ну и? Как всё прошло? - глаза мальчика словно были освещены чем-то изнутри. - Ёкай не успел тебя обесчестить? - Фута! Откуда ты знаешь такие плохие слова? - Нанами закрыла ему рот руками. - Чтобы больше я ничего подобного от тебя не слышала! И не сделал мне он ничего плохого, абсолютно ничего! - Прости, сестрёнка Нанами, - пробубнил Фута, виновато опустив голову. - Я больше не буду. - То-то же. - Сестрёнка Нанами, - вдруг спросил Фута. - А как ты жила всё это время бок о бок с ёкаем? Он запер тебя в башне и кормил объедками со своего стола, где ужинал он и его товарищи-ёкаи? - Нет, с чего ты взял? - Нанами даже растерялась, настолько глаза мальчика горели азартным огнём. - Меня никто нигде не запирал. Мы жили в старой разбойничьей хижине, он приносил мне свежую еду каждый день и вообще был очень мил со мной. - Тогда он следил за каждым твоим шагом и угрожал, что, если ты сбежишь, он убьёт тебя и всю твою семью? - вновь спросил Фута. - Нет, - снова покачала головой Нанами. - Часто его даже не было днём - у него вечно было множество дел в его мире. Он не угрожал мне и даже не намекал на то, что я не могу уйти. - Почему же ты не сбежала? Нанами долго думала, как ответить на этот вопрос, не говоря о любви. Мальчик бы не понял этого. Или не захотел бы понять. - Понимаешь ли, в чём дело, - начала наконец Нанами, - он... Мне всегда казалось, что он очень одинок. У него нет семьи, а его единственный друг давно перестал понимать его. Хоть он всегда пытается казаться одиноким и неприступным, в глубине души он очень раним и хочет, чтобы его поняли. Думаю, во мне он нашёл некую отдушину; того, кто может скрасить его серые дни. Он не очень разговорчив, поэтому хорошо умеет слушать. Я воспользовалась этим и рассказала ему всё, что висело тяжким грузом у меня на душе. У меня разрывается сердце, когда я думаю о том, что он снова останется один. - Он что, даже не пытался съесть тебя?! - у мальчика, казалось, рухнул мир. - Он не ест людей, Фута-кун, - усмехнулась девушка. - Даже не убивает, если они не представляют опасность для него. Он знает цену жизни. Мне нравится это в нём. - А разве бывают хорошие ёкаи? - Фута недоверчиво взглянул на неё. - Их так же много, как и плохих людей, я думаю, - пожала плечами Нанами. - Все разные, и для тебя и для меня одно и то же существо может быть злым или добрым. Всё зависит от того, под каким углом мы смотрим. Фута нахмурился. - А как понять, какой из этих углов правильный? - вдруг спросил он. - И верно ли судьи, которые выносят приговор, выбирают этот "правильный угол"? - Я не знаю, Фута-кун. Правда не знаю, - тихо ответила девушка. * * * - Вдохни настой полыни и шиповника, дева, и забудь о своём преступном вожделении! - провозгласил лекарь, когда Нанами закрыли в комнате, где в десятке курительниц потихоньку пеклись эти травы, испуская смрад. Нанами присела на пол, гремя многочисленными амулетами, надетыми на неё. Здесь ей предстояло провести несколько часов. Для Томоэ, наверное, это было бы сродни смертной казни. Жаль, что навестить его ещё раз так и не удалось. Нанами только горько усмехнулась и тут же закашлялась. Здесь уже довольно много дыма. Надо бы проветрить. Девушка подошла к окнам, попыталась открыть их. "Они заколочены," - догадалась она. - Эй, кто-нибудь! Выпустите меня отсюда! - кричала она, колотя в запертую дверь. - Здесь, кха-кха, слишком много...дыма. - Она стучится изнутри, - заметила одна из служанок с другой стороны двери. - Быть может, что-то случилось? - Сейчас ей управляет некая сущность, которая противится исцелению, - сказал совершенно спокойный лекарь. - Будем надеяться, что совсем скоро она перестанет. - Вы уверены, что этот ритуал поможет? - спросила Юкидзи, сидевшая в стороне. - Милочка, за кого вы меня принимаете? - разозлился старик. - Я проводил этот ритуал великое множество раз, и все всегда были довольны. Юкидзи замолкла и закусила нижнюю губу. Даже когда она обхватила плечи руками, не смогла избавиться от волнения, хоть и на уровне подсознания верила этому человеку. Или же хотела верить? Верить в само существование колдовства и приворота, который в любой момент можно снять. В отличие от настоящих преступных чувств. Вскоре Нанами поняла, что дверь ей никто не откроет, и легла на пол, где оставалось ещё немного свежего воздуха. "Не ной, - приказала себе она. - Пока есть достойная цель, ради которой ты идёшь на жертву, всё хорошо. Немного жертвенности никогда не помешает. Как там Томоэ? Надеюсь, он жив. Иначе... Нет, не хочу думать об этом. Нужно думать о хорошем. А ещё лучше попытаться уснуть. Когда проснусь, это всё уже закончится. Спать... Спать... Спать." Как только все бытовые дела были сделаны, Джиро быстрым шагом направился к комнате "избавления от приворота". Эта была небольшая пристройка к дому, использовавшаяся в качестве кладовой, но ради лечения всю утварь оттуда вынесли, а все стены обвесили амулетами от злых духов. - Вы как раз вовремя, милостивый господин, - сказал лекарь, едва его завидев. - Нам пора проведать её. Сидевшая в стороне Юкидзи подняла своё белое лицо, на котором уже были видны синие прожилки, и первая подбежала к дверям. Но когда она их открыла, то в ужасе застыла. Девушка, дрожащая, заплаканная, задыхающаяся, лежала на деревянном полу, раскинув руки. Джиро, увидев это печальное зрелище, изрядно разозлился. - Она же могла задохнуться! - воскликнул он. - Здесь так много дыма! - Уверяю вас, всё происходит как надо, милостивый господин, - уверил его старик. - Сейчас разум этой девушки абсолютно чист, поэтому мы должны вновь напомнить ей о принадлежности к роду людскому. Сейчас все выстройтесь вокруг неё кругом и держите наготове вещи, которые я просил приготовить. Сейчас важно исполнять все мои указания беспрекословно. От этого зависит дальнейшая жизнь этой девушки. Воздуха становилось всё меньше. Нанами приоткрыла глаза. Над ней стояли какие-то люди. Кто это, сказать было трудно, потому что силуэты были крайне расплывчаты. Но уставшее сознание само додумывало знакомые образы. Множество мужчин в однотонных белых туниках и тихий плач бабушки за дверью. - Мне нужна кровь, - сказал один из голосов, который звучал приглушённо. - Кровь близкого родственника этой девушки, желательно как можно ближе. - Я её родная сестра, - сказал красивый женский голос. - Отлично, - вновь сказал мужской голос. - Порежьте ладонь вот этим кинжалом. Звук режущейся плоти. Две капли чего-то упали на щёки Нанами. Третья упала на лоб. Девушка почувствовала запах железа, что натолкнуло её на не самые радостные мысли. - Вспомни, юная дева, кем ты являешься, - провозгласил мужской голос. - Пусть кровь предков твоих напомнит тебе это. Вдруг Нанами взяли под руки и подняли её туловище над землёй. В её приоткрытый рот вылили горьковатый напиток. "Сакэ. Крепкое, - догадалась девушка. - Но для чего оно мне? Я же... Так давно не пила его..." - Выпей этого священного напитка и вспомни, что являешься рабой Божией, а значит должна беспрекословно следовать их заветам, - продолжил старческий голос. - А четыре стихии помогут тебе твёрдо встать ногами на землю. Вода... На Нанами вылили целый ушат воды. "Озеро. Я приходила туда почти каждый день. Чтобы поплакать." - Воздух.., - на девушку направили вееры и начали усиленно ими махать. "Первая встреча с ёкаями. Сколько мне тогда было? Одиннадцать? Тогда тоже был ветер. Они отпустили меня, сказали ступать домой. Почему?" - Земля.., - сказал голос, и на Нанами тут же посыпалась земля большими горстями. "Та куча засохших мумий под храмом. Интересно, хотели ли они все так кончить? Я бы точно не хотела." - И огонь! - Нанами почувствовала приближающееся тепло. Она открыла глаза, и её догадка подтвердилась. Сердце ушло в пятки. Вся жизнь, казавшаяся такой насыщенной и длинной, пронеслась перед глазами в одно мгновение. Жаль, что здесь нет озера, куда можно было бы сбежать. Кто-то взял прядь волос на её голове - одну из немногих сухих. Затем был запах гари. Сердцебиение участилось и заглушило прочие звуки. В том числе и истошный крик, вырвавшийся из самых недр тела и сознания. - Остановите это! Вы же видите, как она мучается! - раздалось два голоса - мужской и женский - в унисон. - Терпение, ритуал почти завершён, - сказал старческий голос. - Держите её! Девушку схватили со всех сторон, а она всё никак не могла успокоиться. Никто ей здесь не поможет. "Томоэ мог бы помочь, - подумала она. - Но ему сейчас намного хуже, нежели мне. И оказался он в беде из-за меня. Я поняла твой упрёк. Что ж, изволь. Я возьму удар на себя. Если кто-то из нас обязательно должен страдать, то пускай это буду я, являющаяся частью этого мира." Девушка обмякла. Огонь на волосах потух сам собой. Ритуал был завершён. - Всё. Моя работа на этом закончена, - сказал лекарь. - Удачи. - Вы в этом уверены? - спросила Юкидзи. - Можете сами в этом убедиться, - хмыкнул лекарь, указывая на лежащую на полу девушку. Она, трясясь, поднялась на четвереньки. - Дж... Джиро...сан.., - просипела она. - Джиро-сан..! Все удивлённо переглянулись, а вышеупомянутый замер. Вдруг он резко сорвался с места и поднял исцелённую на руки. - Я отнесу её в комнату, - сказал он. Стоило им выйти за пределы "комнаты избавления от приворота" и пройти чуть дальше по коридору, Нанами обхватила его лицо дрожащими руками. - Я...сделала это, - сказала она. - Сделала всё, как вы просили! Теперь отпустите его. Прошу вас, умоляю, освободите его! - Увы, я не могу этого сделать, - ответил Джиро. - Нет, вы можете! Вы же сами и заперли его там! - Ёкай должен умереть. Это всё ради всеобщего блага. - Если я соглашусь выйти за вас, вы отпустите его? - вдруг спросила девушка. - Что? - Я стану вашей женой, если вы отпустите ёкая, - сказала Нанами чуть громче и увереннее. - Такая сделка вам подойдёт? Беззащитная и несчастная, она была у него в руках, но при этом умудрялась ставить свои условия. Джиро был невольно восхищён таким твёрдым нравом. Но что он видел сейчас? Исцелённая дева была готова подчиниться, смириться и стать его. В обмен на свободу чудовища. Правду ли она говорила мальчугану о том, что тот ёкай, якобы, никого не убивал? И действительно ли приворот был снят? Сейчас это уже не имело значения. - Будь по-твоему, - сказал Джиро, целуя руку девушки. - Завтра в полдень я отпущу ёкая, а затем во всеуслышанье объявлю о нашей помолвке. - По рукам, - сказала Нанами. Вид её был не такой замученный, как буквально полчаса назад, но что-то в ней всё же изменилось, и Джиро понял, что. Её карие глаза больше не блестели озорным блеском, словно кто-то их потушил. * * * Судя по ощущениям, Томоэ был совсем плох. На регенерацию почти не оставалось сил, а новые раны каким-то неведомым образом всё появлялись. Нанами не приходила, и ему хотелось надеяться, что она счастливо проводит время с людьми, где ей и место. Теперь Томоэ убедился в этом окончательно. Он слышал множество разговоров приходящих к нему людей, всячески выражавших своё сочувствие Нанами и приговаривая, что она "сущий ангел". Теперь-то люди, признавшие её не такой, как они, примут её, ведь к выжившей жертве страшного ёкая заведомо хочется испытывать сочувствие. Вдруг Томоэ услышал, как кто-то пришёл. Как этот кто-то сдёрнул с него повязку. Но это не Нанами. Поступь явно была мужской. Ёкай с интересом пристально посмотрел на молодого предводителя всех людишек в этом доме. Как бишь его звать? Джиро, кажется. Лицо его было искривлено - видимо, решение явиться сюда далось ему непросто. - Надо же, какой смельчак пожаловал в мою скромную обитель, - начал первым Томоэ, по привычке говоря нарочито медленно и певуче, но в таком состоянии эти его потуги выглядели просто жалко и смешно. - Милостивый господин даже снял с меня повязку. Неужели он не боится быть околдованным? - Паясничество сейчас ни к чему, ёкай, - процедил Джиро. - Я прибыл сообщить, что отныне... Ты свободен. Я настоятельно советую бежать отсюда как можно дальше, потому что если ты или кто-то из твоих соратников ещё будет замечен, то, помяни моё слово, пощады не будет. - Справедливо, - согласился Томоэ. - Только скажи мне, человече, с чего такая милосердность? - А вот это уже не твоего ума дело, ёкай. - Всё из-за Нанами, правда ведь? - В этот момент Томоэ было чрезвычайно сложно сохранять спокойное лицо. Джиро же даже не пытался скрывать свою злобу. - Не смей говорить так неуважительно о моей будущей жене, - процедил он. - О. Тогда всё встаёт на свои места, - сказал Томоэ равнодушным голосом. - Ты угрожал ей, якобы пребывающей под приворотом, что убьёшь меня, если она не выйдет за тебя, а бедняжка сдуру повелась и тут же преподнесла себя тебе. А ты, будучи человеком слова, пришёл отпустить меня. - Она сама предложила мне это, - поправил его Джиро, - сразу после того, как приворот был снят. - А ты и рад? - изогнул бровь Томоэ. - Рад, что для неё брак с тобой является лишь актом самопожертвования? Что она никогда не будет счастлива рядом с тобой и сбежит, лишь только представится возможность? Ну конечно ты рад - ведь совсем скоро сложится новая байка о том, как храбрый воин спас деву из лап ёкая, а затем они поженились и жили долго и счастливо. Сколько таких историй повидал свет - и не сосчитать! И было бы просто прекрасно, если бы хоть одна из них была правдивой. - Я люблю её, - уверенно сказал Джиро. - Любишь, значит? Я тебя понимаю, - ответил Томоэ. - Оттого и противно. Будто бы в зеркало на себя смотрюсь. Скрипнув зубами, Джиро резко сорвал кандалы с ёкая, не боясь ничего. - Убирайся отсюда, живо! - процедил он. - И не смей приближаться к ней! Никогда! - Не переживай, я не промышляю похищениями невест с их же свадеб, - ответил Томоэ, внезапно перейдя на суровый тон. - Однако этого места я тоже не покину. - Что за ересь ты несёшь?! - Ты говорил Нанами, что вы не знаете, может ли яд убить ёкая, - прервал его Томоэ, ложась пластом на пол. - Лошадиная доза мышьяка вполне способна это сделать с ёкаем, у которого почти полностью отказала регенерация, хоть это произойдёт медленно и мучительно. Особо пускать пыль в глаза не стоит. Даже если ты принесёшь мне его в самом чистейшем виде, я выпью, даже не поморщившись. А своей невестушке скажешь, что всё прошло согласно вашему маленькому договору. - Вот, значит, каков твой выбор, - сказал Джиро. - Что ж, такой расклад устраивает меня даже больше. - Хорошо, что мы сошлись на этом, - хмыкнул Томоэ. - Ступай, человече - я хочу побыть один. Как только Джиро ушёл, Томоэ со всей силы стукнул кулаком по стене. "Чёрт! Дьявольщина! Он же похож на медведя! - думал он. - Как представлю, что он этими лапищами трогал Нанами - аж в дрожь бросает! На твоём месте, глупая девчонка, я бы его за версту обходил! Фух, спокойствие. Нанами не так проста, какой может казаться. Она умница. Всё сделала правильно. Отныне ей не придётся более разрываться меж двумя мирами. Оставайся в своём, Нанами, ибо, как ты сама говорила, природы нашей не изменить." ...Как только дверь закрылась, Фута постарался как можно больше слиться с тенью. Ни единая душа не должна была узнать о том, что он здесь. Особенно Юкидзи-сама. Она будет очень недовольна тем, что он проявляет такой интерес к ёкаю, похитившему сестрёнку Нанами. Но действительно ли всё так очевидно? Казалось бы, мальчика это не должно было волновать, но интерес, как всегда, победил здравый рассудок. Джиро-доно, вышедший из-за двери, довольно ухмылялся. "Мерзкий убийца!" - подумал Фута и через некоторое время тоже направился к выходу. Он пытался бежать со всех ног, ведь чувствовал, что иначе не успеет и будет уже поздно. * * * Юкидзи уже в который раз обняла сестру, стараясь не испортить её изящной причёски и нового нарядного кимоно. - Передавайте привет брату Тамаки, - сказал Джиро, угрюмо стоящий позади Нанами. - Всенепременно, - ответила девушка в своей привычной холодной манере. - Обязательно навещай нас, Нанами. И мы тоже будем часто приезжать в гости. Как хорошо, что теперь мы сможем так часто видеться. - Да, сестрица, - ответила Нанами, с самого утра пребывавшая в каком-то трансе. - Удачной тебе дороги. - Для девушки, у которой сегодня состоялась помолвка, ты выглядишь отнюдь не радостной, - сказала Юкидзи. - Что-то произошло? Нанами тут же попыталась улыбнуться. - Всё хорошо, - сказала она, как говорила за сегодня ещё с пару-тройку раз. - Ох, куда же подевался этот Фута? - вздохнула Юкидзи. - Ах, вот и он. Фута! Иди сюда быстрее, все тебя заждались! - Юкидзи-сама, а можно я останусь здесь? - выпалил уставший от долгого бега Фута. - А как же твой господин, Фута-кун? - спросила Нанами. - Точно, я совсем забыла сказать тебе, - сказала Юкидзи. - Он умер. Недели две тому назад. - Да, поэтому я хочу подольше остаться с сестрёнкой Нанами, - вставил Фута. - Можно же, Юкидзи-сама? Я не буду никому мешать, честно-честно. Юкидзи тяжко вздохнула. - Он вас не стеснит? - спросила она у Джиро. - Нет, - сказал он, увидев две пары жалобных глаз, одни из которых принадлежали его невесте. - Ладно, Фута, - вынесла вердикт Юкидзи. - Оставайся. Но только на три дня, хорошо? - Да! - воскликнул Фута. - Спасибо, Юкидзи-сама! Девушка последний раз попрощалась и отбыла, сев в повозку, присланную её мужем. Нанами долго махала сестре рукой, и только когда повозка скрылась вдали, медленно опустила ладонь. Улыбка исчезла с её лица, словно она никогда там не была. Мужская рука осторожно, словно боясь, легла на её плечо. - Я собираюсь в скором времени поехать в город, - сказал Джиро. - Я хочу купить тебе новое украшение для волос. Твоя заколка уже очень старая. - Не стоит, - сказала Нанами, поправив волосы. - Эта... Мне нравится. - Тогда... Может, тебе нужно что-то ещё? - Нет, - сказала Нанами, обратив внимание на Футу, усиленно жестикулирующего ей. - Но... Я бы хотел сделать тебе подарок, - наконец признался Джиро. - Вам не стоит так стараться ради меня, а подумать о более важных вещах, - Нанами жестами просила Футу подождать. - Тем более вас уже зовут. Это не было ложью. Издалека к ним действительно приближался какой-то мужчина и громко звал хозяина. Джиро вздохнул и, взяв девушку за руки, произнёс: - Тебя проводить до комнаты? - Фута-кун меня проводит. - Хорошо. Подумай, пожалуйста, над подарком, - сказал Джиро и направился навстречу к своему подчинённому. Нанами и Фута одновременно выдохнули. - Так что ты хотел мне сказать, Фута-ку-у-у-н-н?! - из-за того, что мальчик резко потянул Нанами за руку, её вопрос смазался и растянулся. - Не спеши так, Фута-кун! - сказала она, несясь с мальчиком по коридору. - Нас никто не должен услышать! - сказал Фута, когда они с девушкой ворвались в её комнату. - Мы можем не успеть! - Что не успеть? Я тебя не понимаю... Фута выглянул за двери и посмотрел по сторонам, словно здесь, в этой комнате обсуждается государственная тайна. Нанами продолжала ничего не понимать, поэтому начала с того, что распустила волосы, потому что так она выглядела больше похожей на себя. - Сестрёнка Нанами, - серьёзно сказал Фута. - Юкидзи-сама и Джиро-доно смотрели под неправильным углом на того ёкая. - Сейчас это уже неважно, - погрустнела Нанами. - Джиро-сан сказал мне, что сегодня он покинул этот дом и больше никогда сюда не вернётся. - Это неправда! - воскликнул Фута. - Я сам слышал! Джиро-доно хочет отравить ёкая! А он принял смерть, потому что любит сестрёнку Нанами! - Что? - прошептала Нанами. - И в город Джиро-доно наверняка поехал за ядом! - продолжил Фута. - Нам нужно спасти этого ёкая, ведь это несправедливо! Он же... Он же даже никого не покалечил! - Ты прав, Фута-кун, - сказала Нанами. - Нам нужно помочь Томоэ. - Да! Мы станем невидимками с помощью твоих талисманов и незаметно проберёмся туда! - У меня... Больше нет талисманов. И уже никогда не будет, - Нанами встала с места и обхватила плечи руками. Голова переполнилась тревожными мыслями. И главной из них была: "Что я опять сделала не так? Почему всё так обернулось?" Вдруг девушка резко зарычала и со всей силы пнула стену ногой. Затем она села на пол и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. - Хоть талисманов у меня и нет, - сказала она, заметно приободрившись, - я кое-что придумала. Скажи-ка, Фута-кун, есть ли здесь поблизости колодец? * * * В честь своей женитьбы, хозяин имения объявил об освобождении ёкая, ибо "в канун столь светлого семейного торжества не должна проливаться кровь". Все, как ни странно, это поддержали, а значит подпол уже никто не охранял. Тем более в полночь, когда абсолютно все уходили на отбой, кроме некоторых несчастных, дежурящих снаружи. Нанами и Фута ползком, пугаясь каждого шороха, пробирались в кухню. Ночь была на удивление светлая, поэтому им не нужно было дополнительное освещение, чтобы различать дорогу. - Ты уверена, что это сработает? - спросил Фута. - Нет, - честно ответила девушка. - Но попробовать стоит, правильно? Наконец дверь в подпол была найдена. Внизу было темно - хоть глаз выколи! Благо, у самого входа висел один-единственный факел, который и взял Фута. Что-то громко упало на землю, и эхо разнеслось на всё подпольное помещение. Нанами и Фута одновременно шикнули друг на друга. - Может, мне стоило идти одному? - вдруг спросил Фута. - Потому что, если вдруг что случится, твоя жизнь намного ценнее моей. Ты же пока ещё невеста Джиро-доно. - Прошу, давай не будем сейчас об этом! - шёпотом воскликнула Нанами. - Я сама заварила эту кашу - мне её и расхлёбывать. Говоря это, Нанами отперла (с большим трудом) тяжёлый засов на уже знакомой двери. - Дальше я пойду одна. Мне нужно поговорить с ним, - сказала она. - Стой на стрёме и тут же стучи, если услышишь кого-нибудь, хорошо? - Угу, - кивнул мальчик, серьёзно нахмурив брови. Нанами потрепала его по макушке, словно они виделись в последний раз, взяла в руки факел и, отворив дверь, вошла. ...Томоэ ясно слышал её. Её голос, поступь, даже то, как она держит факел или хлопает ресницами. Но это в очередной раз был просто мираж. Предсмертная конвульсия. Последнее желание увидеть её, обнять, поцеловать. Её, уже принадлежащую другому мужчине. Неважно как, угрозами ли, шантажом или чистым расчётом, но этот человечишка смог добиться Нанами. Опять это горькое чувство на душе. Что это? Ревность? Обида? Или зависть? А может просто боль от ран перешла все возможные границы? Скрипнули старые петли. Кто-то тихо и аккуратно вошёл. - Томоэ? - позвал тихий голос. Не веря уже ничему, ёкай открыл глаза. Нанами стояла перед ним, словно провинившийся ребёнок. Она сама не знала, отчего. Шрамов на теле Томоэ стало на порядок меньше, но при этом он стал выглядеть даже более измождённо, чем накануне. Он был без кандалов и лежал на земле, не подавая признаков жизни. Лишь глаза, бесстрастно следящие за ней, выдавали в нём живое существо. Не в силах больше вытерпеть это, девушка опустилась перед Томоэ на колени, взяла его лицо в свои руки. - Ну скажи мне, почему ты не сбежал? - спросила она, чуть не плача. - Я... Я ведь сделала выбор, как ты и просил! - Я знаю. Но и я его сделал, - сказал Томоэ ещё более слабым и хриплым голосом. - Ты пожелала остаться с людьми и стать женой человеческого мужчины. С последним, конечно, есть вопросы, но в целом я уважаю твоё решение. Будь добра, уважь и ты моё. - Да как ты не понимаешь! - воскликнула Нанами. - Я выбрала не людей, а твою свободу! В общем, я пришла сюда, чтобы помочь тебе... - Нанами, - оборвал её Томоэ. - Не припомню, чтобы просил тебя о помощи. С тех пор как ты предложила тому мальчишке себя, нас боле ничего не связывает. Сейчас тебе следует пойти спать, а после жить обычную жизнь совершенно обычного человека, рассказывая всем о том, как храбрый герой спас тебя от верной смерти... - Зачем ты так говоришь..? - произнесла девушка дрожащим голосом. - Знаешь ли ты, как было мне тяжело принять это решение, когда тебя не было рядом? Все, как один, не хотели меня слушать, говоря, что я под приворотом! А в одиночку у меня бы ничего не получилось! Поверь, больше всего на свете я бы хотела убежать отсюда вместе с тобой, потому что я люблю тебя. Но... у меня не было иного выбора. Она закрыла лицо руками. Томоэ сел. И Нанами почувствовала такие вожделенные и родные его руки на своих плечах. Когда девушка взглянула на ёкая, то увидела, как по его щекам тоже текут слёзы. Это поразило её; впервые она увидела, как Томоэ плачет. Легонько соприкоснувшись губами, они снова оказались в пучине своей любви. Пусть запретной, но крепкой. Видимо, Томоэ вложил в этот разговор и поцелуй последние силы, потому что уже в следующую минуту он упал на плечо девушки без чувств. Тело его окончательно истощилось. - Эй, Томоэ! Мы так не договаривались! - Нанами попыталась привести его в чувство, похлопав по щекам. - Мне же нужно ещё помочь тебе выбраться. Не добившись желаемого, девушка попыталась поднять ёкая самостоятельно. Однако этого тоже у неё не вышло. - Какой ты тяжёлый, - пробормотала она. - А с виду и не скажешь. - Я помогу отнести его, - вдруг раздался голос Джиро, стоявшего сзади. Судя по всему, его приходу удивилась не только Нанами. Фута продолжал стоять в дверях и говорить одними губами: "Я не слышал, как он вошёл, клянусь." Да разве и имело это всё значение сейчас, когда Нанами в очередной раз поймали с поличным? "Ничего не могу сделать как надо," - подумала она с горечью. - Сколько вы успели услышать? - вместо приветствия спросила девушка, стараясь не смотреть Джиро в глаза. - Достаточно, чтобы понять, в чём дело, - расплывчато ответил тот. Его голос звучал грустно. А может Нанами лишь показалось. - Прошу, позвольте мне только спасти его, - сказала девушка хриплым голосом. - Я больше никуда от вас не сбегу и выполню обещание. Больше не буду искать общения ни с этим ёкаем, ни с кем-либо ещё. Джиро взвалил Томоэ на свою спину. - Ты нужна была мне как любящая жена, а не как рабыня, - сказал он хмуро. - И если этому не суждено сбыться - да будет так. Брать грех на душу, удерживая девушку в своём доме против её воли - чем я тогда отличаюсь от демона, которого, якобы, одолел? Мальчишка! Показывай дорогу. - Да! Нам к колодцу! - Фута сразу выстроился по струнке и побежал вперёд. Поражённая до глубины души Нанами не сразу последовала за ними... * * * Ближайший колодец находился довольно далеко. Тем лучше - не представится лишних свидетелей. Была уже глубокая ночь, когда тело ёкая было положено возле колодца. - Значит, это - проход в другой мир? - спросил Фута удивлённо. - Да, только я не совсем понимаю, как им пользоваться, - ответила Нанами, смотря на Джиро. Она искала слова. Наконец она решилась подойти к нему. - Благодарю вас, - поклонилась девушка. - Я никогда не забуду вашей доброты. - Береги себя. Это будет лучшей благодарностью, - сказал Джиро. - Я уверена, вы встретите кого-то, кого сможете полюбить всем сердцем, - поспешно сказала Нанами, пытаясь убедить в этом скорее себя. Джиро осторожно дотронулся двумя пальцами до её щеки. - Будь счастлива, - сказал он. - Но если вдруг передумаешь - двери моего дома всегда открыты для тебя. - Ну чего мы ждём? Давай быстрее отправимся в мир духов, сестрёнка Нанами! - воскликнул Фута. - Фута, там очень опасно, - возразила Нанами. - Не думаю, что тебе стоит идти туда со мной. Но мальчик с громким визгом прыгнул в колодец с головой. - Фута, постой! Куда же ты? Я тебе не разрешала! - воскликнула девушка, перелезая через ограду и беря Томоэ под руки. - Прощайте, - сказала она Джиро. - Берегите себя и передавайте привет сестрице! Последние слова были произнесены, когда она вместе с ёкаем уже летели ко дну колодца. Оттуда вырвалось слабое свечение и тут же погасло. А Джиро просто повернулся и пошёл домой. Он думал о том, что в этот день погибла ещё одна романтическая баллада об отважном герое и спасённой им девушке, но родилась новая. О запретной любви, которая обречена оборваться на самом своём пике, однако которая продолжает жить. Жаль, что общественность никогда её не признает. По крайней мере, не сейчас.