Что ты сделала, сестра..?

Свет зажённого огня осветил нежную покрасневшую кожу девушки, и она проснулась. Потянулась в попытках привести себя в чувство после долгого сна и тут же прикрыла обнажённую грудь тонкими руками и тёмными волосами. - Выспалась? - спросил прямо над ухом нежный голос. - Томоэ, - пробормотала Нанами, не открывая глаз. - Куда ты идёшь? - Мне нужно к Акуре-Оу, - ответил он. - Я скоро вернусь. - Угу. Пойдём, я тебя провожу, - сказала Нанами и тут же зевнула. На своей щеке она почувствовала мягкое и слегка влажное прикосновение губ. - Ты всё ещё сонная. Отдохни, - посоветовал Томоэ, заправляя её волосы за ухо. - Это нормально, что ты устала после вчерашней ночи. Пуф! Это у девушки пошёл пар из ушей, ведь в голове роем пронеслись обрывистые картины того, чем они с Томоэ занимались ночью, но, видят Боги, этого было более чем достаточно. Сон тут же как рукой сняло, и Нанами распахнула глаза. - Я нисколько не устала! - сказала она. - У меня, вообще-то, тоже есть дела. Я хотела... навестить Футу-куна. Да, точно! Девушка вскочила со своего места, завёрнутая лишь в тонкое одеяло, и с деловым видом сделала несколько шагов. - Какая занятая у меня супруга, - произнёс Томоэ, подкравшись совершенно незаметно и обняв её за талию. - Надеюсь, она сможет выкроить свободную минутку на то, чтобы одеться. Потому что я хочу оставаться единственным, кто видел её обнажённое тело. - Это... Само собой разумеется, - пробормотала Нанами, чувствуя, что краснеет. - Что-то заставляет меня усомниться в правоте твоих слов, - Нанами почувствовала, как рука Томоэ легла ей на бедро. - Может, мне помочь тебе одеться? Его бархатистый шёпот стал последней каплей. Реакция последовала незамедлительно. - ХВАТИТ ВГОНЯТЬ МЕНЯ В КРАСКУ! - прокричала девушка, вырываясь из его объятий. - Как тебе не стыдно предлагать такое..! - Своей жене? - закончил за неё Томоэ. - Разве у людей не принято считать это заботой? - Всё равно это странно, - сказала Нанами, немного успокоившись. - Ты собирался уходить? Я смогу одеться и сама, а Акура-Оу наверняка уже ждёт тебя. Иди. - Постой, - сказал Томоэ и приблизился к ней. Без лишних слов он сделал два укуса на ключице и плече девушки. - Этого должно хватить на целый день, - сказал он. - Я ушёл. Нанами встала на цыпочки и поцеловала его. - Удачи, - сказала она и улыбнулась. Когда Томоэ ушёл, Нанами ещё долго не могла прийти в себя. Одеться-то она оделась, но чувство страшного смущения никуда не ушло. И почему именно сегодня она так отреагировала? Томоэ ведь всегда был таким! Девушка шумно выдохнула. Теперь они с ним супруги: кто бы мог подумать, что данный статус настолько всё меняет? Решив больше не забивать этим голову, Нанами сосредоточилась на дороге в мир людей. Сейчас она приближалась к "рубежу": светлой дорожке, что находилась на границе двух миров. Томоэ всегда советовал быть здесь предельно осторожной, ведь очень часто по дорожке бродили гиганты, которые с лёгкостью могут задавить невнимательных прохожих и даже не заметить этого. Помня об этом, Нанами внимательно посмотрела вверх и по сторонам. В голову вдруг пришла мысль, что с талисманами преодолеть эту дорогу было бы значительно легче, но девушка тут же отогнала её. Сглотнув комок в горле, она быстрыми широкими шагами перебежала сквозь свет и зажмурилась. Через некоторое время мокрая листва стала бить её по лицу, чему девушка порядком удивилась. "Видимо, для перехода из мира демонов в мир людей не существует ограничений," - решила она. Девушка открыла глаза и с блаженством вдохнула свежий воздух полной грудью. В людском мире было пасмурно: всё небо затянуло серыми облаками, а трава намокла, видимо, после недавнего дождя. Ветра не было, но было прохладно: стоило Нанами выдохнуть, как изо рта её шёл пар. Сколько же она тут не была? Два месяца? Нет, больше - два с половиной. Вся сакура уже давно отцвела, это уж точно. Интересно, как дела у остальных? Хорошо ли сестрице живётся вместе с мужем? Счастлива ли она? А Фута-кун? Наверняка он уже подрос. За этими рассуждениями Нанами обнаружила, что вышла на дорогу. Вдалеке виднелся Эдо. А это значило, что Нанами вышла из леса, из которого её "похитили". Вдалеке виднелись люди, скачущие на лошадях, поэтому девушка быстро юркнула обратно в чащу. "Лучше будет, если люди не будут меня видеть," - подумала она, петляя между деревьями. Краем глаза Нанами заметила какое-то движение и остановилась. Неизвестный тоже прекратил своё занятие и будто бы стал пристально вглядываться в чащу леса, но Нанами всегда хвалили за умение хорошо сливаться с тенями, поэтому, даже если это был кто-то опасный, у девушки было преимущество, ведь она могла разглядеть его, а он её - нет. Пытаясь не выходить из тени деревьев и не делать слишком резких движений, девушка как следует рассмотрела неизвестного. Рассмотрела и облегчённо и радостно выдохнула. Нанами вышла из тени и позвала: - Фута-кун! Я здесь! Лохматый мальчик с лукошком в руках поднял запачканное землёй личико и, расплывшись в улыбке, бросился к девушке в объятья, чуть не повалив ту на землю. - Сестрёнка Нанами, ты и правда здесь! - воскликнул он. - Что ты здесь делаешь, Фута-кун? - спросила Нанами, поглаживая мальчика по голове. - Собираю ягоды и грибы, - ответил он. - Тамаки-доно просил. - Как сестрица? С ней всё хорошо? Фута виновато опустил взгляд и отвернулся от девушки. - А ты изменилась, сестрёнка Нанами, - сказал он. - Пусть ты и побледнела, но выглядишь намного счастливее, чем в нашу последнюю встречу. В мире духов хорошо живётся? - Я вышла замуж, Фута-кун, - ответила Нанами. - Вот как, - протянул Фута. - Ты тоже подрос, Фута-кун, - Нанами пристально посмотрела на него. - Раньше ты всегда говорил мне обо всём, ничего не скрывая. Видимо, меня слишком долго не было в мире людей. - Это не так, сестрёнка Нанами! - воскликнул Фута. - Нет у меня от тебя никаких тайн! Нанами усмехнулась про себя. Этот мальчик остался таким же ребёнком, каким она его знала всё это время. Хоть что-то в её жизни нисколько не изменилось. - Так что там с сестрицей? - девушка, посерьёзнев, наклонила голову. - Ты рассказал ей обо всём? - Нет, я был нем, как рыба, - гордо заявил мальчик. - Но, Юкидзи-сама, кажется, всё равно обо всём узнала. Думаю, она услышала это от Джиро-доно, когда он рассказал Тамаки-доно. После этого Юкидзи-сама будто серьёзно заболела: постоянно ходит, угрюмо оглядываясь по сторонам; её глаза часто слезятся, а сама она говорит, что чувствует присутствие какой-то сущности. Сегодня она даже отправилась в храм Микаге, чтобы спросить совета. Не понимаю, правда, почему именно храм бога земли? - Фута прервался, увидев, как глаза Нанами с каждой секундой его исповеди увеличиваются в размерах. - Прости - не нужно было тебе всё это рассказывать! - Ничего страшного, я ведь сама спросила, - произнесла Нанами будто в забытье, помогая Футе собирать ягоды. Она сидела на коленях и пристально смотрела на одну-единственную волчью ягоду в своих пальцах и сжимала её, пока та не лопнула. Красный сок стекал по руке девушки подобно крови, а она всё продолжала смотреть на это невидящим взглядом. При приглушённом свете огня Нанами показалось, что цветок на бабушкиной заколке поменял цвет с розового на кроваво-красный. Такой же, как сок волчьей ягоды. - Ты пристально рассматриваешь свою заколку уже около часа, - заметил Томоэ, смахивающий пепел со своей длинной трубки. - Неужели за то время, что ты её не видела, она настолько изменилась? Нанами не ответила. "Я была так счастлива, что совсем забыла про неё, - было в это время у неё в голове. - Я ведь думала только о себе! Как так можно? Что же я наделала?" - Почему ты плачешь? - опешил Томоэ. Порядком удивилась и Нанами, наконец заметив текущие по своим щекам два горячих ручейка. Она убрала заколку в сторону и вытерла слёзы рукавом. - Не знаю, что на меня нашло, - сказала она и попыталась улыбнуться, но новый поток слёз хлынул от горла к глазам и снова начал стекать по щекам. - Почему-то я не могу остановиться. Дабы отогнать морок, девушка со всей силы хлопнула себя по щекам и, показав Футе, что всё в полном порядке, продолжила собирать грибы и ягоды. Когда с делом было покончено, туман прекратился, и мальчик засобирался домой, однако не слишком-то торопливо. - Сестрёнка Нанами, - вдруг смутившись, сказал он. - А как там... Он умолк, но Нанами всё равно его поняла. - С Мидзутамой-тян всё хорошо, - задорным голосом сказала она. - Она просила меня передать, что очень скучает и ждёт твоего возвращения. Мальчик стал пунцово-красным и резко отвернулся. - Я, вообще-то, хотел спросить, как там Томоэ-сама! - вдруг воскликнул он. Нанами усмехнулась. - У Томоэ тоже всё хорошо, можешь не беспокоиться, - сказала она и посмотрела на небо. - Кстати, он уже скоро вернётся. Мне пора идти. - Ты ведь... Ещё вернёшься, правда? - спросил Фута. - Да, конечно. - Когда? Нанами ответила не сразу. - Когда буду готова рассказать всё сестрице, - наконец произнесла она. - Но как я узнаю, когда это наступит? - насупился Фута. - Давай так, - Нанами слегка наклонилась, чтобы смотреть мальчику прямо в глаза. - Когда я вернусь, то обязательно найду тебя, хорошо? - Хорошо, - сказал Фута. - Обычно я бываю либо в доме Юкидзи-сама, либо в городе, либо в этом самом лесу. Девушка обняла мальчика. - Возвращайся поскорее, - попросил Фута. - Я постараюсь, Фута-кун, я постараюсь. Нежные руки Томоэ ловко скользили по коже, но острые когти неосторожно поцарапали её, и Нанами тихо вскрикнула. Вместе с этим на пол упала её одежда: она сама её скинула. От утреннего смущения не осталось и следа: Нанами обхватила бледное лицо своего супруга руками и поцеловала его мягкие и нежные губы. Томоэ ответил с большой охотой и страстью. Нанами почувствовала вкус металла на своих губах. Он понравился ей. - Нанами, - обеспокоенно сказал Томоэ. - У тебя кровь. - Это неважно, - прошептала она, в то время когда красная струйка стекала по её шее, спускаясь к ключице. Струйка цвета сока волчьей ягоды. - Что с тобой? - спросил Томоэ, отстраняясь. - Ты сама на себя не похожа. - Я не знаю, что со мной, - призналась девушка звенящим шёпотом, и глаза её заблестели грустным отчаянным блеском. - Знаешь, Томоэ, я ведь страшная эгоистка: я попрала всё ради личного счастья. Бабушка с дедушкой были бы, наверное, недовольны мной. Но больше всего пугает то, что мне всё равно. Мне нравится быть эгоисткой, если я с тобой. Это значит, что я окончательно пала или просто стала такой же, как все остальные? - Не знаю, - ответил он, смотря на то, как Нанами стягивает с него одежду. - Ясно. Я тоже, - прошептала Нанами и снова поцеловала его. Томоэ обхватил руками её талию и приподнял над землёй. Нанами заметила это только тогда, когда он вошёл. И снова сильные, но чертовски приятные толчки. Снова стоны, полные удовольствия и блаженства. Из-за необычного положения заболела спина. Девушка согнулась и обхватила руками голову ёкая. Тот языком дотронулся до её обнажённой груди и слегка прикусил, заставив девушку вздрогнуть и издать сдавленный, хриплый и протяжный стон. Впившись ногтями в его шею, Нанами запрокинула голову назад, чем Томоэ сразу воспользовался, осыпая укусами и поцелуями её живот и грудную клетку. - Томоэ, - вдруг вспомнился девушке вопрос, который она не решалась никому задать. - Если ты любишь меня, это значит... Я красивая? Томоэ опустился на пол и, притянув её лицо к себе, поцеловал. Влажно. Нежно. Долго. - Я не знаю, что думали о тебе другие люди, что внушали тебе на протяжении многих лет, - прохрипел он, - но сейчас для меня нет никого прекраснее тебя. - Ясно, - ответила девушка и легла на пол, изящно изогнув уставшую спину. - Я верю тебе. Я хочу верить. Томоэ навис над ней и поцеловал её руку, что водила по его бледному лицу. Глядя во влюблённые глаза своего супруга, Нанами думала лишь: "Заслуживаю ли я такое счастье? А важно ли это? На свете так много счастливых людей. Заслужили ли все они счастье? Нет, Нанами, ты не должна так думать! Не должна." В это время её настигла волна экстаза, из-за чего все мысли пропали, улетучились, растворились подобно утренней росе и осеннему туману. Все переживания, слёзы, волнения потеряли всякое значение, когда Нанами, засыпая, покоилась в нежных и сильных руках своего возлюбленного. - Акура-Оу собирается отправиться на бойню на севере и пригласил меня с собой, - прозвучали подобно наковальне сквозь тишину его слова. - Ты пойдёшь? - спросила Нанами дрогнувшим голосом. - Да, - ответил Томоэ, пропуская сквозь пальцы её волосы. - Вполне возможно, что меня долго не будет. - Насколько долго? - Месяц или около того, - ответил ёкай, целуя прядь её волос, словно утешая. - В этот раз я расскажу ему всё. Ничего не утаивая. И если на этом наши дороги разойдутся, то так тому и быть. Нанами закусила губу. Наверняка по ней было заметно, как она заволновалась. С тех пор, как она приняла решение быть с Томоэ, они не расставались так надолго. Сказать, что это не пугало девушку, значило не сказать ничего, поэтому она ответила не сразу. - Ладно, - наконец произнесла она напрочь убитым голосом. - Я буду сильно волноваться за тебя, поэтому, пожалуйста, вернись живым и невредимым. - Ты сможешь побыть немного одна? - Конечно, - уверила его Нанами. - Тем более, мне тоже нужно кое-что уладить. Ей стало жутко стыдно. Стыдно оттого, какая она трусиха. Зачем постоянно искать момент, подбирать безобидные слова, если для того, чтобы сказать правду, нужно только одно: решимость? И, глядя на Томоэ, Нанами наполнилась ею, как никогда. * * * Чем ближе повозка приближалась к месту назначения, тем гуще становился туман. Временами даже казалось, будто весь мир становился одним большим молочно-белым пятном. Находиться одному среди этого пятна было бы невыносимо страшно, особенно когда каждую секунду ощущаешь кончиками пальцев незримое присутствие чего-то. Или кого-то. Но когда лёгкое ржание лошадей да ругань извозчика из-за того, что совсем не видно дороги, звучат вокруг, тревога уходит. Но, к сожалению, отнюдь не летний холод никуда не исчезает. Такой холод, когда дым идёт изо рта, сливаясь с туманом, исчезая навсегда. Безвозвратно. - Приехали, милостивая госпожа, - вывел из транса свою пассажирку извозчик. - Как это? - послышался голос старой экономки - женщины невероятно строгой, ворчливой и авторитетной. - Ты куда завёз нас? Какой же это храм? Рухлядь, только и всего! Всё это время Юкидзи пыталась рассмотреть сквозь туман место, куда они приехали. - Нет, это он - храм Микаге, - наконец сказала она. - Я хорошо помню это место. Прошу, подождите меня немного, - бросила она извозчику, выбираясь из повозки. - Если хотите - Сасаки-сан доплатит вам. Я скоро вернусь. - Милостивая госпожа, постойте! - своими огромными грудями Сасаки-сан навалилась на другой конец повозки. - Хозяин строго-настрого запретил вам отлучаться одной! А вдруг вы снова потеряете сознание? - Я пойду одна, - твёрдо ответила Юкидзи. - Со мной ничего не случится, уверяю вас. И, не слушая более никого, она подошла прямиком к холму и стала взбираться вверх по высокой лестнице. На вершине холма дули все ветра во всех возможных направлениях, которые разгоняли туман, но усиливали собачий холод. Юкидзи обхватила руками плечи, уже и так укутанные в самую тёплую одежду, какая только у неё нашлась, и вязаный платок - подарок родственницы мужа. Она прошла чуть далее по дорожке, вымощенной разноцветным гравием, перестукивание которого в гробовой тишине ощущалось особым образом. Юкидзи искала глазами тех, к кому могла бы обратиться за советом, но снующие туда-сюда жрецы с тюфяками, принадлежностями для уборки и прочей утварью не обращали на неё ровным счётом никакого внимания. Руки постепенно зябли, поэтому девушка растирала их и согревала горячим дыханием. Она чихнула. Какой-то паренёк не старше восемнадцати лет всё же обратил на неё внимание и, оставив свой тюфяк, подошёл к ней. Юкидзи было обрадовалась и поклонилась, но её собеседник явно был не очень рад знакомству. - Вы пришли помолиться богу? - спросил он на удивление вежливо, хоть и с сурово насупленными бровями. - Мне провести вас к молитвеннику? - Как твоё имя? - спросила Юкидзи. - Обихиро я, - ответил паренёк. - Отведи меня к вашему главному, Обихиро, - спросила девушка, гордо вздёрнув подбородок. Благо, это было несложно, потому что только так было возможно смотреть Обихиро в глаза. - А вам для чего? - дерзко спросил он. - А вот это уже моё личное дело, - съязвила девушка. - Тамаки-доно кого попало к себе не принимает - у него и так дел по горло, - сказал юноша. - Сообщите мне цель вашего визита, и я обязательно передам её: авось вам повезёт, и он согласится помочь вам. - Я пришла сюда по делу, не требующему отлагательств, - Юкидзи начинала злиться, - и, если ты не хочешь мне помогать, значит я сама найду этого Тамаки-доно. - Меня ищите? - вдруг спросил взрослый уже седеющий мужчина, шедший по направлению в храм. - Тамаки-доно, - Обихиро тут же низко поклонился. Признаться, Юкидзи испытала некоторое удовольствие оттого, как легко этот юноша сник. - Что привело вас сюда, Юкидзи-сан? - спросил тем временем "главный". - Вы помните меня? - удивилась девушка. - Как я могу не помнить родню Нанами-сан? - улыбнулся Тамаки-доно. - Тем более, девушку с такой исключительной внешностью, как у вас, трудно забыть. - Вот кого она мне напомнила, - протянул Обихиро. - То-то я почуял запах предательства в воздухе. - Обихиро, - осадил его Тамаки-доно. - Пора бы тебе заняться делом. Пройдёмте, Юкидзи-сан. - Что привело вас сюда? - спросил мужчина, когда они с Юкидзи отошли подальше от всех. - Вы, верно, замёрзли и устали с дороги. Вам предложить чаю? - Нет, покорно благодарю, - ответила Юкидзи, несмотря на то, что у неё уже зуб на зуб не попадал. - Я надолго здесь не задержусь. Мне просто нужно спросить у вас кое-что. - Что же? Девушка сцепила пальцы в замок. - Божественная энергия, - начала она неуверенно, - она ведь передаётся по наследству? От родителя к ребёнку? - Насколько мне известно, да, - с готовностью ответил глава ордена жрецов. - Именно поэтому в храме живут семьями, и поколение за поколением посвящают себя служению божеству. И ваша семья, Юкидзи-сан, не была исключением. - Если ваши слова истинны, это может значить, что сила есть и у меня? - спросила Юкидзи медленно, словно продумывая каждое сказанное ею слово. - Это вполне вероятно, - туманно ответил Тамаки-доно. - Дайте мне точный ответ, - потребовала Юкидзи. - Есть у меня сила или же её нет? - Увы, это будет крайне тяжело определить, - покачал головой мужчина. - Всю жизнь вы прожили, не пользуясь своими способностями, как обычный человек. Знаете, почему храм расположен на вершине холма? Досюда не достаёт скверна, которой пропитан мир людей и мир духов. Маленьких детей не выпускают за пределы храма: скверна губит в них божественную энергию, которой в большинстве случаев и так ничтожно мало. Именно поэтому у вас, Юкидзи-сан, если и была сила, то её осталось немного. Настолько немного, что мне, простому смертному, не разглядеть её. - Неужели совсем ничего нельзя сделать? - сглотнув комок в горле, спросила Юкидзи. - А для чего вам сила, позвольте поинтересоваться? - немного подумав, спросил мужчина. - Неужто вам плохо жилось, будучи обычным человеком? - Нет, - ответила девушка. - Мне... Я хочу спасти одного человека, который дорог мне. Он выбрал неправильный путь по моей вине, и сейчас я просто обязана ему помочь. Силами обычного человека я вряд ли смогу сделать что-то полезное, а помочь мне некому. Потому мне и нужна сила. - Позвольте поинтересоваться, - вставил Тамаки-доно. - Этот человек - ваша сестра? - Как вы угадали? - Судя по рассказам, у вас не осталось прочих родственников, а если выбирать между мужем и сестрой, то последняя, на мой взгляд, вызывает больше беспокойства. Тем более, Нанами-сан ещё очень юна и многого не знает о жизни, - изрёк глава. - Однако, даже если она сделала неправильный выбор, в нашу последнюю встречу она не выглядела как человек, сожалеющий о содеянном. - Она приходила в храм? Вы видели её? Когда? - глаза Юкидзи просияли. - Это было давно. Она заходила в храм где-то в начале мая, - ответил мужчина. - Я хорошо помню, что чувствовал сильную скверну, исходившую от неё, но божественная энергия Нанами-сан никуда не исчезла - я подумал, что эта девушка действительно уникальна. Она спросила меня, возможно ли заключение брака между ёкаем и человеком. - И? Что вы ей сказали? - Юкидзи была как на иголках. - Правду, - ответил мужчина, - о том, что боги точно не одобрят такой союз, и что, если она собирается совершить это, значит ей не место в рядах служителей богов. После этого Нанами-сан просто попрощалась и ушла. И тогда я понял: мир людей изменил её. Храм она покинула девочкой, а вернулась сюда - взрослой и уверенной в себе девушкой. Были бы Иошикэзу-доно и Наоми-доно живы, они бы гордились ею. Его восторженный монолог прервал нервный смешок Юкидзи. - Что за чушь вы несёте? - сказала она свистящим шёпотом. - Взрослое осознанное решение? Вы серьёзно? Конечно она без колебаний ушла - она же не ведает, что творит! - резко Юкидзи перешла на крик. - Она под приворотом! То чудовище околдовало её - это же ясно как день! Оставила бы Нанами так легко то, в чём она видела смысл своей жизни?! - Приворотов, Юкидзи-сан, не существует в природе, - сказал Тамаки-доно. - И этому есть вполне разумное объяснение: все наши встречи, влюблённости, привязанности, даже наш с вами разговор - всё это результат сплетения множества нитей судьбы, пути которых известны лишь богам, ибо они их и сплетают. Поэтому невозможно заставить кого-то полюбить тебя или остаться с тобой даже путём сильнейшей магии: будь это возможно, вся работа богов вмиг пошла бы насмарку, а они этого очень не любят. - Но какой здравомыслящий человек захочет связать свою судьбу с чудищем?! - бледное лицо девушки становилось красным. - Тем более служительница богов, испытывающая боль каждый раз, когда поблизости находится ёкай!! - К вашему сведению, не каждый жрец испытывает физическую боль при встрече с ёкаем, - лицо служителя богов, в отличие от собеседницы, становилось бледным, словно полотно. - У кого-то начинает чесаться нос, кто-то плачет, кто-то смеётся - все жрецы реагируют по-разному на порождений абсолютной скверны. Но, хоть сущность ёкаев такова, это отнюдь не значит, что они чудовища. Некоторые из них способны сочувствовать, радоваться, бояться, совсем как мы с вами. Так же и в людях есть маленькая частичка скверны. - Они ведь подожгли ваш храм, из-за чего он был разрушен до основания, и все прихожане его покинули, - напомнила Юкидзи. - Из-за этих монстров умер мой дед - ваш глава. И после этого вы говорите, что они не чудовищны? - Если наш храм был разрушен, значит на то была воля Божья, - вдруг посерьёзнел нынешний глава. - Всё, что происходит в мире, происходит по воле Богов, и вам, Юкидзи-сан, просто нужно это понять. - Нет, - твёрдо ответила девушка. - Я никогда не понимала этого, не понимаю и не буду понимать. Я не хочу этого. Не желаю смиряться, не желаю жить по указке тех, кому не дано понять людей. Тамаки-доно вздохнул. Казалось, что он постарел на несколько лет. - По поводу проверки вашей силы, - сказал он. - Думаю, есть один метод. * * * Ступайте к лесному озеру, в котором любила купаться ваша сестра. Она приходила туда лишь в минуты грусти и смятения, поэтому неосознанно с помощью своей недюжей силы сделала его чудодейственным. Такое иногда случается. Окунувшись в него, вы, вполне возможно, найдёте ответы на все вопросы. Единственное, если вы всё же обнаружите в себе силу, ни в коем случае не используйте её во зло. Не для того она была создана. Тамаки-доно сказал это таким тоном, словно намеревался пойти на что угодно, лишь бы избавиться от незваной гостьи любым возможным способом. А Юкидзи любезно приняла его предложение. Будь она в другом месте, в другое время и при других обстоятельствах, она сочла бы себя полной дурой и окончательно перестала бы уважать. Но озеро, к которому она вышла, действительно казалось чудодейственным: туман обходил стороной это место среди густых крон деревьев, а вода была такая прозрачная, что ил и речную траву на дне Юкидзи видела лучше, чем своё отражение. Если Нанами и вправду создательница этой красоты, то её детище очень на неё похоже. Нанами тоже, как открытая книга: со всеми честна, всегда говорит то, что думает, и нисколечко от этого не страдает. В глубине души Юкидзи завидовала сестре вплоть до дрожи в коленях. Нанами имела силу, а Юкидзи - нет. Нанами любили дети, а Юкидзи - не очень. Нанами могла оставаться собой и не волноваться - Юкидзи же не могла позволить себе подобную роскошь. Всё, что Юкидзи когда-либо имела, единственная положительная её черта - это красота, которая со временем увянет. Не будет её - не будет восторженных дифирамб, не будет сочувствия, не будет любви. Таков закон. Простая истина, которую с пелёнок вбивал в голову отец. И матушка. И он чуть позже. Ах, если бы только Юкидзи имела силу! Нужно отбросить зависть в сторону. Спрятать скверные чувства, недостойные кроткой и приличной замужней женщины, глубоко-глубоко в сердце. Спасение Нанами - вот что важно. Здесь и Сейчас. - Нужно окунуться, - прошептала одними губами девушка. Невзирая на холод и на слабое здоровье, ставшее таковым с того рокового дня, Юкидзи начала сбрасывать с себя одежду. От ответа её отделяет только она, гладь воды... И страх. Страх замёрзнуть. Жалкая трусость! Холод сковал обнажённое женское тело, лишь чёрные волосы развевались подобно водорослям в воде из-за внезапно нахлынувшего ветра: озеро будто отталкивало, предупреждало, что правда будет страшна, ужасна. Но Юкидзи не из пугливых. Глубоко вдохнув, она наконец смогла сдвинуться с места и с разбега прыгнула в воду. Темно. Но тепло. Юкидзи боялась открыть глаза. Она мертва? Жива? Лежит где-нибудь без чувств? Или просто спит? Ответом стал стал закончившийся в груди воздух. Девушка порывысто оттолкнулась ногами, и над тихой гладью озера показалась её мокрая голова. Часто дыша ртом, Юкидзи открыла глаза и сразу же почувствовала холод. Вот она и окунулась. А дальше-то что? В голове появилось только больше вопросов. Вдруг в носу защипало, а на глаза навернулись слёзы. Ну вот опять! Снова это неведомое ощущение полёта и иголок под ногтями. Это началось недавно, месяца два назад. В тот самый день, когда Юкидзи увидела то неведомое свечение на улицах Эдо. Тогда она понадеялась, что явление этой сущности сулит получение ею силы. Но, видимо, девушка ошиблась, как делала это непозволительно часто в последнее время. "Не время унывать, - встрепенулась она. - Нужно просто попробовать ещё раз." Юкидзи снова набрала в грудь побольше воздуха и опустилась под воду с одним вопросом в голове: "Кто ты - та сущность, преследующая меня?" Снова то странное ощущение по всему телу, снова тёплая вода. Снова не хватает воздуха. Но выныривать на поверхность девушка не спешила. Ответ на вопрос так и не был найден. А ведь он так нужен ей! Так нужен! Нужен ведь! Так.... На поверхность выплывали большие пузыри воздуха. Вода снова стала холоднее льда. Ярко сиял неведомый свет... Кто-то грубо повалил Юкидзи на землю и со всей силы нажал ей на грудь. Девушка закашляла и резко встала. Продолжая кашлять, она щупала себя и не знала, что и думать. - Утопиться вздумала, глупая человеческая женщина? - спросил грубый мужской голос позади. Юкидзи быстро прикрылась теплым платком, лежавшим неподалёку, и оглянулась на своего спасителя. Едва завидев его, девушка подумала, что слишком сильно ударилась головой, но, не обнаружив шишки, пришла к выводу, что, должно быть, она утонула в озере, и происходящее здесь - её предсмертный сон. Причина тому была проста: тот, кто спас её, выглядел по всем меркам странно. Высокий широкоплечий мускулистый мужчина в странном развевающемся синем одеянии хмуро глядел на неё, скрестив большие руки на груди. Волосы странного синего цвета и чересчур большие и заострённые для человека уши не добавляли в картину ясности. Стоило Юкидзи моргнуть, как в носу снова защипало, и глаза заслезились. Это уже начинало раздражать. - Удивительные существа вы, жрецы, - невозмутимо сказало странное существо. - На ёкаев все реагируете по-разному, а при богах всегда плачете. - Вы - бог? - спросила девушка недоверчиво. - За ней два месяца кряду следил бог, а она даже ничего не заподозрила. Я страшно разочарован, - вздохнул её собеседник. - Чтоб ты знала, невежда, я не просто какой-то безымянный божок, а сам Бог Войны Икусагами Такехая! - И зачем же столь важной и занятой особе понадобилось следить за мной? - фыркнула Юкидзи, одеваясь. - Неужели Богу Войны совсем нечем заняться, раз он наблюдает за плебейкой, к тому же замужней? - Не смей огрызаться, человечишка, али забыла, чьей рабой являешься? - вспылил бог Войны, и вокруг него вспыхнули молнии. - Великий Бог Войны снизошёл до тебя, чтобы предложить сделку, а она даже слушать не желает! Человечество прогнило насквозь! - Мне от вас подачки не нужны, уважаемые боги, - сказала Юкидзи, всё больше раздражаясь тому, что не может остановить поток слёз. - Где были вы со своими сделками, когда ёкаи сожгли всю мою деревню и убили моих родителей? Теперь я справлюсь своими силами и, раз это озеро оказалось самым обыкновенным, значит я найду иной способ защитить то, что важно. Прощайте. Девушка развернулась и уже собралась уходить, когда обнаружила себя не в лесу, а в запертой горнице без окон и дверей. Юкидзи стала барабанить ладонями в стену, пинать ту ногами, но где там! Она даже не шевельнулась. А Икусагами Такехая просто стоял в стороне, довольно и хрипло усмехаясь. - Куда ты меня затащил?! - воскликнула девушка. - Туда, откуда ты не уйдёшь, пока не усвоишь науку уважительного отношения к богам, упрямая человеческая женщина, - ответил бог. Юкидзи уже в который раз утёрла глаза рукой. - Ладно, - бросила она. - Чего ты хочешь? - Я могу помочь тебе овладеть силой и спасти сестру от чудовища. Эти слова прозвучали словно гимн миру и вселенской справедливости. Будто тысяча колокольчиков сразу стали стучать друг от друга. Сердце Юкидзи никак не могло успокоиться, но вида она не подала. - Значит, у меня всё-таки есть сила? - спросила она равнодушным тоном. - А это разве не очевидно, при твоих-то корнях? - устало спросил Икусагами. - Она, конечно, не столь значительна, как у твоей меньшой сестрицы, что способна пропитать божественной энергией целое озеро, но отрицать её существование - смешно и глупо. - Вы не лжёте мне? Раз так, тогда докажите её наличие, - потребовала Юкидзи, нахмурив брови. - А тебе недостаточно того, что ты заревела, едва меня завидев? - Всякий раз, когда я встречаюсь с ёкаями, не испытываю странных ощущений. - А твоя складка между бровями говорит мне обратное, - утверждал бог. - До смерти своих родителей ты встречала ёкаев? - Да, много раз, - кивнула Юкидзи, не понимая, к чему он ведёт. - Помнишь, когда в первый раз увидела ёкая? - Это было давно. Мне было лет семь или восемь. - Помнишь, что ты почувствовала, увидев его? - Прекрасно помню. Он воровал яйца, этот упырь, прямиком у наших соседей. Я помню, как хотела, не задумываясь, придушить его на месте. - Какая интересная реакция на ёкаев - неконтролируемая злость и ненависть, - хмыкнул бог войны. - Ну ничего - это нам только поможет. Девушка едва заметно прикусила губу. Вот почему ребёнок, принесённый Нанами, показался ей таким подозрительным! - Но какая выгода вам оттого, что я спасу свою сестру? - спросила Юкидзи. - А ты не так глупа, какой кажешься на первый взгляд, - эту фразу из уст бога девушка предпочла считать за комплимент. - Мне нужна голова того ёкая - Томоэ. Он был первым в моём списке разбушевавшихся ёкаев, которых необходимо уничтожить. Но охота эта была... Не совсем законной. В общем, если я ещё раз буду замечен за этим, то меня изгонят из сомна богов. А если это сделает человек, то проблем возникнуть не должно. - Почему же выбор пал именно на меня? - изогнула бровь Юкидзи. - Почему бы не обратиться к сильным жрецам своего храма, нежели к слабой женщине, выросшей вдали от служения богам, вроде меня? - Обращаться к своим было бы слишком рискованно: остальные сразу бы догадались, - терпеливо объяснил бог. - Жрецы из остальных храмов слишком одержимы богами, которым поклоняются, поэтому наверняка даже слушать бы меня не стали. Нужен был человек, обладающий божественной энергией, не служащий при этом богам и согласившийся убить ёкая. Тот, кто имел бы на них зуб. И вот выбор пал на тебя! Ты должна гордиться этим! Юкидзи усмехнулась про себя. "Спасибо тебе, озеро," - подумала она. Какая удача! Таким образом есть шанс убить двух зайцев одним ударом, просто согласившись на его условия. Сделка со всех сторон выгодная. Но Юкидзи не спешила. - Предположим, я согласна на твои условия, - сказала она. - Но как я умертвлю ёкая, не зная метода? - По этому поводу не стоит переживать, - ухмыльнулся бог. - Слышала что-нибудь о божественной одержимости? Юкидзи не имела понятия, что это такое, но теперь всё потеряло былое значение. В её карих глазах заплясали азартные чёртики. - Ну что, человечишка, по рукам? - спросил Икусагами Такехая, протягивая ей руку. Юкидзи усмехнулась. - По рукам, - сказала она, пожимая ему руку. Прежнюю грусть и тоску будто смыла вода. Ведь теперь позади Юкидзи стоит союзник: тот, кто находится на её стороне. И этот союзник стоит намного выше, чем любой умелый воин из войска её мужа.