Что ты сделала, сестра..?

Нервозность и волнение витали в воздухе. Они были такими густыми, что их наверняка можно было порезать ножом на кусочки, как пирог. Не пропитаться ими было нельзя - так думала Нанами. Но Томоэ выглядел очень спокойным и занимался своим обычным делом: вальяжно курил, ни на кого не обращая внимания. Она же не могла найти себе места, и очень стеснялась этого. "Для Томоэ это привычное дело - надолго уходить на битвы, - рассуждала Нанами. - Наверное, будет глупо говорить ему о своем страхе. Страхе, что он не вернётся." - Почему ты ничего не ешь? - вдруг спросил Томоэ. - Я... Не голодна, - ответила девушка, смутившись. - В последнее время ты мало питаешься. У тебя что-то болит? - спросил Томоэ. - Нет, совсем нет, - ответила девушка и встала. - П-пойдем, я провожу тебя, Томоэ. Сделав несколько шагов, девушка тихо ахнула и опустилась на пол. - Я в порядке. Я в полном порядке, это скоро пройдёт, - сказала она Томоэ, резко вставшему со своего места. - Похоже, от долгого пребывания в мире, полном скверны, ты стала совсем плоха, - вздохнул он. - Нужно показать тебя лекарю. - Не нужно. Сегодня...я проведу в мире людей побольше времени. Томоэ подошёл к Нанами, поцеловал её волосы. - И как теперь прикажешь мне уйти, когда ты в таком состоянии? - вздохнул он. - Извини... - Опять ты извиняешься за то, в чём нет твоей вины, - сказал Томоэ, целуя её висок. - Пообещай мне, что будешь себя беречь. - Хорошо, обещаю, что сделаю всё возможное, - улыбнулась Нанами. - Ты тоже пообещай, что непременно вернёшься ко мне. Возьми это. С этими словами она достала из-за пазухи заколку и протянула Томоэ. - Ты уверена? - спросил он. - Эта заколка мне очень дорога, - туманно ответила Нанами. - Но я думаю, что тебе можно её доверить. Пусть она напоминает тебе обо мне, а ты постарайся вернуть её в целости и сохранности. Томоэ осторожно взял заколку двумя пальцами, понюхал цветок и убрал куда-то в закрома своей одежды. - Обязательно, - сказал он, поцеловав девушку в губы. Обоим сделалось тоскливо. Создавалось ощущение, что они видятся в последний раз. * * * Юкидзи захлопнула ставни и плотно закрыла двери в свою спальню. Слугам было велено не беспокоить госпожу ближайшие пару часов. Девушка разожгла несколько свечей. Опустилась на колени и закрыла глаза. Из-под закрытых век тут же потекли слёзы - это означало, что она всё сделала правильно. Подул лёгкий ветерок, чуть не потушивший огонь. - Почему не преклоняешься ты предо мною, смертная, али не признала во мне бога? - раздался громогласный голос, от которого Юкидзи так и норовило закатить глаза и цокнуть языком. Последнее из этого списка она выполнила незамедлительно. - Не цокай мне тут, коли жить хочешь! - сказал Икусагами Такехая. - Ну же! Приветствуй меня. - А нельзя ли перейти сразу к делу? - спросила девушка раздражённо. - Для чего эти лишние церемонии? - Не смей перечить мне, смертная! - воскликнул бог. - Или тебе жизнь боле не мила? - Посмею напомнить, что моя смерть вам невыгодна, - сказала Юкидзи. - Вам стоит придумать несколько иной способ угроз. - Не заговаривай мне зубы! Поприветствуй меня! Юкидзи тяжко вздохнула и поклонилась. - Слава великому Богу Войны Икусагами Такехая-сама. Ваша презренная раба приветствует Вас и готова внимать каждому Вашему слову, - сказала она монотонно и серо. Даже тени эмоций не проскользнуло в этом восторженном приветствии. Но бог, на удивление, остался доволен. - То-то же, - сказал он и опустился напротив Юкидзи. Огонь снова дёрнулся. - Напомните, зачем я должна приветствовать вас каждый раз? - произнесла девушка, наконец открыв глаза. - Для порядка, - нетерпеливо ответил бог войны. - Все люди должны приветствовать богов, оберегающих их от напасти, именно так. Твоя красота или способности не делают тебя особенной. Чтобы научиться использовать свою силу, ты прежде всего должна уяснить это. - Не могли бы вы говорить чуточку потише: в доме повсюду ходит прислуга, и, боюсь, они могут неправильно расценить присутствие мужчины в моей спальне, - вместо ответа сказала Юкидзи, косясь на двери. - Несносная человеческая женщина! Даже слушать не желает! - воскликнул Икусагами Такехая, правда уже тише. - Итак, урок первый: глупо полагать, что божественная сила всегда есть в тебе, как, например, душа. Хоть сила даётся тебе при рождении, она имеет свойство затухать. Происходит это чаще всего при соприкосновении со скверной, поэтому до тех пор пока наш план не будет осуществлён, постарайся не ходить по тёмным местам поздно вечером и не брать на душу грех. - Я бы хотела узнать побольше о божественной одержимости, - сказала Юкидзи. - Как это будет происходить? - Я просто на время одолжу твоё тело, - пожал плечами бог. - В момент одержимости я буду управлять твоими словами и поступками, а твоя божественная сила возрастёт стократ. - Это больно? - Мне - нет, а вот неподготовленного человечишку может вывернуть наизнанку. Поэтому для начала тебе следует научиться управлять своими способностями. Начнём с основ. Он указал на чан с водой для мытья полов, оставленный нерасторопными служанками. - Преврати эту воду в сакэ, - приказал он Юкидзи. - Каким образом? - спросила она угрюмо. - Использовать талисман, естественно! - воскликнул бог. - Зря ты, что ли, выпрашивала их у жрецов храма Микаге? Юкидзи хрипло вздохнула и вытерла вновь подступившие слёзы рукавом. Достала завёрнутые в вязаный платок несколько талисманов и чернильницу с кисточкой. Изящным жестом вознеся кисточку над маленьким кусочком бумаги, девушка замерла. Прошла минута. Юкидзи не могла открыть рта, чтобы сказать о своём маленьком затруднении, а её "учитель" сверлил её взглядом. Юкидзи редко доводилось испытывать чувство стыда и смущения, но именно сейчас она была на грани фиаско. - В чём проблема? - наконец спросил бог войны. Юкидзи опустила руку. Сглотнула. - Дело в том, что я.., - начала она, сделав глубокий вдох, - я не умею писать. На всю комнату раздалось два глубоких вздоха. - Что ж, этого следовало ожидать от деревенщины, - Юкидзи даже не стала перечить этому обидному прозвищу, которое подобрал для неё бог. В этот момент она всецело была поглощена собственным позором. - Не стоит расстраиваться раньше времени, - продолжил меж тем Икусагами. - Для успешного пользования талисманов вовсе не обязательно быть грамотеем. Главное не написанное слово, а смысл, который ты в него вкладываешь. Попробуй представить конечный результат своего заклинания и воплоти его на талисмане. - Просто...представить? - тихо произнесла девушка, вновь вознося кисточку над бумажкой. Звучит очень легко. Вот только как воплотить свою мысль, кроме как словами? Как несуществующее сделать материальным? Юкидзи закрыла глаза. Мыслями она была уже глубоко внутри себя. Пребывая в поисках ответа, она видела свою силу: маленькое яркое пятнышко, окружённое пыльным тёмным облаком. Как ей изобразить сакэ? Нарисовать кувшин? Это ведь слишком просто. Так просто не может быть! Иначе зачем жрецов с самого детства растят в храме в суровых условиях? Ах, ну почему отец не научил Юкидзи писать в своё время? Он говорил, что юной девушке это никогда не понадобится. Он даже и подумать не мог, что произойдёт с его дочерьми. Особенно с младшей. Отец постоянно уверял, что Нанами и храм уже никогда не станут частью его жизни, но Юкидзи знала, что каждое полнолуние он садился на крыльцо и пил крепкое сакэ. Сакэ. Вот оно. Девушка распахнула глаза и нарисовала схематично крыльцо своего дома и полную луну. Затем положила талисман на водную гладь и почувствовала лёгкое покалывание в пальцах. Кусочек бумаги растворился и рассеялся по воде. - Я испробую, - сказал бог, беря ведро в руки и отпивая из него несколько глотков. Юкидзи выпрямилась и поправила волосы. В успехе своего первого заклинания она нисколько не сомневалась. Однако, вопреки её ожиданиям лицо бога войны исказила недовольная гримаса. - Это просто солёная вода! - воскликнул он. - Ты не можешь выполнить даже простейшее задание! Никакого от тебя проку! Такого нахальства девушка терпеть была не намерена. - Я использовала талисман впервые в жизни, - процедила она, - и у меня уже что-то получилось. Вода изменила вкус! Поэтому не смейте говорить, что я бесполезна. - Вода изменила вкус только потому, что в неё угодили твои слёзы, - хмыкнул Икусагами Такехая. - Когда перестанешь плакать, тогда и посмотрим, насколько твои способности хороши. - Ваша вина, что я лью слёзы! - воскликнула Юкидзи. - Я бы рада это остановить, но не могу как раз потому, что во мне есть частица божественной энергии! - То есть ты предлагаешь мне уйти? Неслыханная наглость! - Да, предлагаю! Вместо того, чтобы учить, вы только критикуете меня! Да я быстрее сама научусь управляться со своей силой! - высказала всё, что было на душе, Юкидзи и вышла из комнаты, громко хлопнув дверьми. Прислуга, бродившая по дому, застыла и, немного подумав, поклонилась перед госпожой. - Чего уставились? Живо за работу! - прокричала она и направилась дальше по коридору. Слухи в доме расходятся быстро. Пока Юкидзи наматывала круги вокруг дома, пытаясь унять распирающую её злость, никто не переходил ей дорогу. Раз за разом она слышала за спиной шепотки: "Госпожа сегодня не в духе. Лучше туда не идти." Ну и пусть. Так даже лучше. Ближе к вечеру злость немного отступила. Вместо неё вернулся стыд. Юкидзи перегнула палку, позволила себе наговорить лишнего в присутствии бога. Не стоило ей этого делать. В конце концов, он - единственный, кто может ей помочь. Вернувшись в комнату, Юкидзи никого не обнаружила. Конечно, а чего она ожидала? Когда девушка присела, чтобы расчесать себе волосы перед сном, взгляд её упал на талисманы и кисточку. Не особо надеясь на успех, она взяла их и попросила принести ведро воды. В этот раз она обошлась без излишеств: просто нарисовала нечто, похожее на кувшинчик священного сакэ и чашечку. Точно так же Юкидзи положила талисман на воду. Сосредоточилась. Выставила руки вперёд. - Пусть вода превратится в сакэ! - сказала она, представляя, как маленькое яркое пятнышко отдаёт частичку себя, и она стремится прямо к кончикам пальцев девушки. Как она попадает на талисман, и вода чудесным образом становится сакэ. Так свои руки Юкидзи ещё никогда не напрягала. На мгновенье ей показалось, что у неё зашевелились волосы на загривке. Наконец талисман рассеялся. Внешне совершенно ничего не изменилось. Терзаемая большими сомнениями, Юкидзи зачерпнула ладонью жидкость и попробовала её. Попробовала и чуть не подавилась от горьковатого вкуса крепкого сакэ. Смотря поочерёдно то на свою руку, то на ведро, она не могла поверить в произошедшее. Она сжала ладонь в кулак. - У меня... Получилось? - спросила она у своей силы. - Я... Смогла? - Именно так, смертная. Ты смогла, - раздался над ухом знакомый голос. На глаза выступили слёзы. Юкидзи обернулась. - Стоило всего лишь ненадолго оставить тебя одну, - хмыкнул Икусагами Такехая. - Посмеешь после этого сказать, что я плохой учитель? - Икусагами Такехая-сама, - сказала Юкидзи. - Прошу, обучайте меня и дальше. Боюсь, без вас мне не справиться. - То-то же, - бог войны выглядел довольным. - Ты не так бесполезна, как я думал. Поэтому я принял решение оставить тебя в качестве будущего сосуда. Юкидзи слегка улыбнулась. - Кстати, - вспомнил бог, - чтобы очистить тебя от скверны, я принёс освящённую воду из своего храма. Прими же этот дар со всей положенной радостью! После этих слов в воздухе образовалось невесть откуда взявшееся корыто, и всё его содержимое вылилось на голову Юкидзи. Волосы вмиг потяжелели и облепили всё её лицо, что пришлось весьма кстати, ведь все существа мира были избавлены от её разьярённого перекосившегося лица. - Не вижу радости на твоём лице, смертная, - ещё больше подливал масла в огонь Икусагами. Юкидзи закинула назад волосы с лица. Сплюнула случайно попавшую в рот воду. - По-вашему я должна прыгать, как дурочка, от радости, что меня облили с ног до головы водой?! - тихо сказала она и добавила уже громче. - Не на ту напали! - Упряма, как сивый Мерин, - процедил бог войны. - Твоё тело было очищено от скверны, глупая человеческая женщина! Твои дети скажут тебе спасибо, ибо их души будут расти в стерильно чистой среде! - Всё равно это не повод ни с того ни с сего обливать людей водой! - воскликнула Юкидзи. - Предлагаешь в следующий раз сделать это, пока ты будешь мытья?! Нет уж, увольте - только на женские телеса мне смотреть ещё не хватало! - не отступал Икусагами Такехая. Они бранились ещё очень долго. Настолько долго, что, когда закончили, волосы Юкидзи уже почти высохли. Оба друг друга раздражали - это было видно невооружённым глазом. И оба также понимали: реализовать их план будет крайне тяжело. ... Юкидзи ловко и быстро взбиралась в гору, прячась в тени деревьев. На готове она держала кинжал. Забравшись на вершину, краем глаза она заметила группу существ, похожих на маленькие шаровые молнии, приближающихся к ней и окружающих со всех сторон. Девушка замахнулась и бросилась к одному из них. Кто-то схватил её за руку и повалил на землю. - Слишком долго замахиваешься - будь твой противник настоящим ёкаем, он бы уже раз десять успел тебя прикончить, - разочарованно вздохнул Икусагами Такехая. - Заново. Юкидзи кивнула, смахивая пот со лба. ...Снова она взобралась в гору. Снова её окружили существа, воссозданные её учителем. Но в этот раз Юкидзи решила поступить по-другому: она выхватила талисман и кисточку. Сестра могла делать с их помощью сильный встречный ветер, значит и Юкидзи тоже сумеет. Вот только как ей изобразить ветер? В следующее мгновенье девушка снова упала на землю. - Ёкай не станет ждать, когда ты придумаешь, что изобразить на талисмане, - сказал бог войны. - Ты должна думать на десять ходов вперёд. Даже если ты будешь одержима богом, это не значит, что можно размякнуть и получать удовольствие. Иногда придётся самой предпринимать решительные действия. - Поняла, - ответила Юкидзи. - Давайте заново. ... Юкидзи выхватила талисман и быстро начертила на нём несколько небрежных линий. Подул сильный ветер, который снёс с ног несколько противников. Пока они приходили в себя, девушка достала кинжал и быстро и хладнокровно разрезала их призрачную плоть на несколько частей. Кто-то хотел напасть на неё сзади, но Юкидзи тут же срубила эту жалкую попытку на корню. Со всей силы толкнув это призрачное существо, девушка повалила его на землю и, сделав несколько сильных ударов кинжалов, успокоилась и стала смотреть на то, как этот фантом растворился в воздухе. - Ты... неплохо справилась, - хмыкнул её учитель. - Но недостаточно хорошо, чтобы противостоять настоящему ёкаю? - саркастично спросила девушка, тяжело дыша. - Нет, думаю, ты почти готова, - сказал Икусагами, отводя взгляд. - Ты... молодец. Я... очень тобой доволен. Юкидзи, сидя на земле, пристально на него посмотрела, как вдруг прыснула, прикрыв рот рукой. - Что смешного?! - вспылил бог войны. - Вы впервые похвалили меня, - ответила девушка, улыбаясь. - Я просто очень рада. Бог войны раздражённо цокнул языком. - Не слишком расслабляйся. Твоё умение пользоваться силой всё ещё оставляет желать лучшего, - сказал он. - Всё дело наверняка в скверне. Вслед за этим Юкидзи снова без предупреждения облили освящённой водой. Этот Икусагами Такехая настолько невыносим, что голова от него болит не хуже, чем от ёкаев! Но в этот раз ему очень повезло: Юкидзи настолько выдохлась, что решила не тратить оставшиеся силы на злость. Вместо этого она спросила: - Неужели для всех жрецов так необходимо обливаться этой...водой? - Жрецы обычно не покидают территорию храма, поэтому освящённая вода им не нужна, - ответил бог. - Когда же они покидают свои обители, то время от времени им нужно очищать тело от скверны, которая налипает не хуже дорожной грязи. Но есть такие, как твоя сестра, особенные. Их энергия настолько сильна, что поглощает скверну. - Кстати о ней, - сказала Юкидзи. - Мы даже не подозреваем, где искать Нанами и того ёкая. - Вариантов не так уж и много, - пожал плечами бог. - Всего два: они либо в мире духов, либо где-то мире людей. - Мир духов? - девушка посмотрела на него. - Это тот, в который можно попасть только в сумерки? - Какое же узкое у тебя представление о мире духов, смертная, - не удержался от едкого замечания Икусагами Такехая. Он уже давно сидел рядом с Юкидзи, пытающейся уложить мокрые волосы. С минуту они сидели молча. Оба посмотрели друг на друга и тут же отвели взгляд. Оба одновременно хмыкнули. - А разве вы не можете их как-то выследить? - спросила Юкидзи. - Я хоть и бог, но не всемогущ, - хмыкнул Икусагами. - Я не владею навыками всевидения. - Тогда почему бы не обратиться к тому, кто владеет? - Сказал же: наша задумка должна остаться тайной для остальных богов! - сказал Икусагами. - Всё больше убеждаюсь, что боги - не такая уж и дружная община, какой представлялась мне, - хмыкнула девушка. - Ты, смертная, не о том думаешь, - напомнил бог. - Кто может знать о местоположении твоей сестры? Юкидзи встала. Задумалась, вспоминая события минувших дней. А в особенности тот день, когда видела сестру последний раз. Что-то произошло тогда? Что-то привычное, но в то же время из ряда вон выходящее. Шелест листьев вывел девушку из размышлений. Она повернула голову и увидела мальчика, забравшегося на верхушку дерева и смотрящего вдаль. Фута. В тот день. День помолвки Нанами и Джиро. Фута попросил остаться. Он всегда был без ума от Нанами, поэтому Юкидзи ничего не заподозрила. Но мог ли мальчик что-то знать? А ведь если подумать, когда он вернулся, то ни словечком не обмолвился о Нанами. Что бы это значило? Знает ли он? Что он забыл здесь, в лесу далеко от Эдо? Последнее время он ходил очень угрюмым, словно что-то скрывал. Непроизвольно руки Юкидзи сжались в кулаки. Что Нанами, что Фута вечно всё от неё скрывают. Где только они этому научились?! Не обращая внимания на бога, девушка подошла к дереву, красная от злости. - Фута! Живо спускайся! - крикнула она, так напугав бедного мальчика, что тот чуть не свалился с дерева. - Юкидзи-сама?! - промямлил он. - Что вы здесь делаете? - Сейчас это неважно, Фута, - сурово ответила девушка. - Гораздо важнее, что ты здесь делаешь? - Я... Хозяин попросил собрать... ягод, - сказал Фута. - Не лги мне, Фута, ты же знаешь, как я этого не люблю. Мальчик поджал губы и замолчал. Юкидзи смерила его пристальным взглядом. Сейчас ей действительно казалось, что она видит его насквозь. - Ты здесь из-за Нанами? - спросила она, схватив его за плечи. - Вы должны были встретиться здесь? - Нет, - ответил Фута уверенно, но его глаза говорили об обратном. - И снова ты лжёшь мне. Ты знал обо всём. С самого начала. Но ничего не сказал мне. Почему? - Сестрёнка Нанами попросила не рассказывать вам о ней! - выпалил Фута. - Что... рассказывать? - голос Юкидзи сделался хриплым. Мальчик замотал головой и ещё сильнее сжал губы. - Говори! - перешла на крик девушка. Фута ещё сильнее замотал головой и немного отодвинулся назад. - Сестрёнка Нанами хотела сама рассказать, - пробормотал он. - Она... Не говорила, когда вернётся, но это случится совсем скоро, я уверен. - Я не терплю неопределенности, - процедила Юкидзи. - Ты знаешь, где она, Фута? - Я... Не могу вам сказать, - ответил мальчик, сглотнув. - Извините, Юкидзи-сама. Фута поклонился и убежал. Юкидзи вздохнула, уперев руки в бока. - Одна морока мне с этими детьми, - простонала она. - Ты слишком мягкотелая, - сказал Икусагами. - Нужно было ещё больше надавить на этого ребёнка. - Он бы не раскололся - я его знаю, - покачала головой Юкидзи. - Фута никогда не нарушит обещания. Особенно того, которое он дал Нанами... Едва это имя сорвалось у неё с губ, Юкидзи прикрыла их руками и опустила голову. Икусагами услышал, как она всхлипнула. Он знал, что это никак не связано с его присутствием. - Она всегда была такой, - пробормотала Юкидзи тихо. - Всегда скрытничает, пытается меня от чего-то уберечь. Словно это она старшая сестра. Ей никогда не нужна была помощь: Нанами бросается в омут с головой и делает всё сама, пусть даже ценой собственной безопасности. Я же ничего не могу сама. Мне сейчас так стыдно из-за того, что я не могу ей помочь, когда она в этом нуждается. Хоть она и говорила это почти шёпотом, бог прекрасно её слышал. Юкидзи стояла к нему очень близко. Случайно это получилось или она сделала это намеренно, чтобы быть услышанной, понятой? По её лицу нельзя было этого сказать. - Эти чудовища забрали у меня родителей и дом. Я не позволю им забрать ещё и сестру, - пробормотала она уже громче. - Фута явно знает, где она. Если он не хочет говорить мне, значит я просто должна за ним проследить. * * * Нанами видела своё отражение. Оно выглядело как обычно. Но вот глаза вспыхнули зелёным, и девушка с раздражением закрыла их. Это странное явление стало причиной тому, что она вот уже три дня не могла выйти из дома. В день, когда Томоэ ушёл, Нанами решила отправиться в мир людей вечером, а перед этим заглянуть в квартал красных фонарей: Мидзутама очень хотела поиграть с ней в шарады. Всё шло замечательно, пока, выходя оттуда, Нанами не наткнулась на "хвост". Акура-Оу. Девушка выругалась про себя: общество Томоэ очень плохо на неё влияет. Вздохнула и пошла дальше, надеясь, что никто её не замечает. Но на что она надеялась?! "Разве он не должен быть вместе с Томоэ?" - подумалось Нанами, пока петляла в толпе, продвигаясь к дому. По возвращении она плотно захлопнула двери. "Он наверняка потерял меня в толпе, - подумала девушка с облегчением. - Не хватало ещё, чтобы он потащился за мной в мир людей." Кто-то постучался в окно. Нанами бросила взгляд в ту сторону и тихо вскрикнула. Акура-Оу стоял снаружи, как ни в чём не бывало, и стучал в окно. Стараясь не смотреть на него, девушка завесила окно простынёй. Стук прекратился, и Нанами уже успела выдохнуть, как вдруг поток сильного ветра и деревянные щепки, бывшие когда-то дверью, не сбили её с ног. - Думала, что какая-то жалкая дверка остановит меня?! - раскатисто рассмеялся Акура-Оу, войдя в дом. - Бойся и трепещи, человечиш..! Он пристально посмотрел на девушку, упавшую на колени и побледневшую. - Фи, да всё намного хуже, чем я думал, - вздохнул он. - Всё-таки люди - такие слабаки, аж смотреть противно. - Что ты здесь делаешь? - спросила Нанами, прочищая горло. - Ты ведь должен быть с Томоэ? - Я и был с ним, - беззаботно ответил ёкай, проходя. - Первые три дня перед боем должен быть пир и празднества. Пока все остальные напивались сакэ как не в себя, а мой уважаемый брат предавался унынию где-то в сторонке, я под шумок ускользнул сюда. Что, даже угощения мне не предложишь? Я слышал, что человеческие женщины очень гостеприимны. - Только если гость званый, - сказала Нанами. - Зачем ты пришёл? - А если я скажу, что просто хотел проведать свою невестку, ты мне поверишь? - спросил ёкай, по-хозяйски осматриваясь кругом. - Вот где брат от меня прятался. Хм. Недурно-недурно. Скромненько до неприличия, но уютно. Твоя заслуга? Нанами посмотрела на него взглядом, который говорил лучше всяких слов. Ёкай прекрасно всё понял и вздохнул. - Мягкости в тебе ни на грош, - сказал он будто бы разочарованно. - Кто тебя только воспитывал? Я для чего пришёл? Тут мне сорока на хвосте принесла, что ты у нас жрица. - Теперь уже нет, - отрезала Нанами. - Сначала дослушай, а уж потом распускай язык, женщина! - воскликнул Акура-Оу. - Божественным душком от тебя несёт даже пуще, чем запахом Томоэ. И знаешь, о чём я подумал? Мы можем очень сильно помочь друг другу. - Чинить беспорядки с тобой я не собираюсь, - сказала Нанами. - Божественную силу нельзя использовать во зло. - Фи, с тобой неинтересно, - сказал Акура-Оу. - Вы с Томоэ прям два сапога - пара. Но я хотел о другом спросить. Ты хоть раз была одержима богами? - Нет. Жрецы допускаются к одержимости только с восемнадцати. - Вот как, - протянул Акура-Оу. - А как думаешь, возможно ли быть одержимой ёкаем? - Не знаю и знать не хочу, - нахмурилась девушка. - И вообще, зачем тебе это знать? - Всегда хотел узнать, каково это: быть слабым человечишкой вроде тебя, - невинно улыбнулся Акура-Оу своим полным острых клыков ртом. - Это было бы так весело! - И ты пришёл сюда только ради этого? - Знаешь, сколько я думал над тем, как бы отвлечь Томоэ на время? Я исправно держу своё обещание, хотя мог бы этого не делать. Неужели так трудно хоть раз в жизни сделать маленькое одолжение? Нанами даже не успела ничего ответить. Чёрные когти больно впились ей в плечи. Дьявольские зелёные глаза смотрели на неё. Потом взгляд застлала пелена. Стало трудно дышать. К горлу подступила тошнота. Изнутри будто кто-то разрывал девушку на части. Не своим голосом она застонала и опустилась вниз. Её вырвало. Прямо на пол. - Ух ты! Этот способ, который нашептал мне кругляш, и вправду работает! - сказал голос Нанами. Но не она сама. Тело девушки попыталось приподняться, но тут же покачнулось на слабых ногах, и его вырвало во второй раз. - Чёрт. Неудобно как-то. Что это за тело такое, которое даже на ногах устоять не может?! Ещё и эта божественная энергия твоя... жжётся не по-детски. "Акура-Оу, немедленно покинь моё тело!" - Нетушки. Я так долго продумывал этот план, что так просто от этого слабого тельца не откажусь. Воспринимай это, как отдых. А меня ждут великие дела. "Ну уж нет!" - Эй! А ну-ка хватит брыкаться! Мне и так плохо! Ещё тебя с твоим сопротивлением не хватало! "Пока ты не покинешь моего тела, оно не выйдет за порог этого дома!" - Хорошо! Тогда я просто пробью дыру в стене! Тело Нанами замахнулось кулаком и со всей силы ударило по стене. Лицо девушки перекосилось, и голос Нанами засипел, потирая ушибленную руку. Стена при этом осталась на месте. "Ты мне чуть руку не сломал! Будь аккуратней с чужим телом!" - Заткнись, женщина, и без тебя тоскливо. Почему это тело такое слабое?! "Может, тебе всё же уйти?" - Ну уж нет. Почему ты постоянно норовишь выгнать меня? Это, знаешь ли, невежливо. "Потому что это моё тело! И ты его занял без моего разрешения!" - Ты молчала. А молчание - знак согласия. "Акура-Оу..." - Какой грозный рык - вылитый Томоэ. Как хорошо, что мне не привыкать. Ну что, так и будешь сопротивляться? "Да, буду! И, будь уверен, я своего добьюсь!" - Ну попробуй, - усмехнулось тело Нанами, хрустя костяшками пальцев. Это был долгий и упорный бой, длившийся ровно два дня. Нанами расчёсывала волосы, когда снова увидела, как глаза её полыхнули зелёным. Акура-Оу предпринял ещё одну попытку выбраться на свободу. Девушка преградила её своим авторским методом, который она разработала за два дня. "Ай, жжётся! Коварная женщина, ты извести меня желаешь? Не выйдет!" - Всё ещё не хочешь покидать моё тело? - спросила Нанами, поправляя волосы. "Ха! Думала, какая-то жалкая божественная энергия сломит меня? Нет уж, дудки!" Лицо Нанами побледнело, и она прикрыла рот рукой. "Опять тошнит? Еда продержалась в твоём организме целых полдня. Идёшь на рекорд." Нанами вырвало. "Ну разве я многого просил? Всего-то навсего одолжить на время твоё тело и походить в нём день. Ну или два. А так испортила отдых и себе, и мне." - Не причитай, - сказала девушка, потирая виски. - Я должна отправиться в мир людей, чтобы уладить кое-что. Я разрешаю тебе пойти со мной, но при условии, что ты будешь сидеть тихо. Понял? "Вздумала меня подкупить?! Не выйдет!" - Если ты не согласен, тогда марш из моего тела! - строго сказала Нанами. "Ладно. Уговорила." - Вот и чу́дно, - сказала Нанами, выходя в дверной проём. - И кстати, тебе ещё предстоит починить мне дверь. "С чего это ты вдруг начала мной командовать?" - Если ты что-то сломал, тебе следует это починить, - изрекла Нанами поучительным тоном, пока шла к переходу в мир людей. * * * Юкидзи пластом лежала в своей спальне. Внизу всё зудело. Она чувствовала себя отвратительно. Почувствовав, как слёзы выступают на глаза, девушка приободрилась. - Икусагами-сама, - сказала она. - Вы можете вылить на меня освящённой воды? - А что произошло? - деловито спросил бог. - Только что ты средь бела дня предавалась греху? Тот мужчина, что только что ушёл, твой любовник? - Это мой муж. За кого вы меня принимаете? - хотела возмутиться Юкидзи, но это получилось из рук вон плохо. - Тогда никаких проблем нет, - сказал Икусагами. - Ты не совершала грех, а значит и вода тебе не нужна. - Нет. Мне нужно освежиться, - сказала девушка, вставая. - Это невыносимо. Я чувствую себя абсолютно разбитой. - Ну, раз ты того желаешь, - вздохнул бог и щёлкнул пальцами. Этот ушат воды Юкидзи встретила с удовольствием. - Икусагами-сама, - сказала она с закрытыми глазами. - Во мне чересчур много скверны? Поэтому я не могу забеременеть? - Если ты не можешь забеременеть, это значит лишь то, что либо ты бесплодна, либо твой муж, либо время ещё не пришло. Что за привычка объяснять все свои проблемы мистикой? - цокнул языком бог. - Что важнее: тот мальчишка вдруг подорвался с места и куда-то отправился. Девушка убрала влажную чёлку с глаз. - Пойдём, - сказала она, доставая из-под футона кинжал. Был туманный вечер, переходящий в ночь. Фута пришёл в лес, расположенный в тридцати милях от Эдо. Он стоял на поляне, где росла волчья ягода. Он ждал. Юкидзи тоже ждала. Она выглядывала из-за дерева и наблюдала. Икусагами Такехая не ждал. Он нетерпеливо вздыхал. Все трое понимали: она скоро придёт. Время настало. Зашелестели листья и взметнулись в воздух, танцуя старинный танец. У Юкидзи сердце ушло в пятки. Ей показалось, что она услышала гул сотен, а то и тысяч ёкаев. Девушка закусила губу в ожидании. Фута смело сделал шаг вперёд. В тени деревьев что-то зашевелилось. Окружённая парящими листьями, упавшими с засохших деревьев, из тени кротко и осторожно вышла Нанами. Огляделась по сторонам и втянула носом воздух. Юкидзи опустилась на колени и со злости вырвала клок травы из земли. Этот урод затащил её в свой мир, где она не могла даже нормально дышать! - Ёкай где-то поблизости, - сказал бог. - Ты тоже чувствуешь это? - Да. Так сильно, как никогда раньше, - процедила Юкидзи. - Ну же. Вселяйтесь в меня. - Мне нравится твой настрой, смертная, - усмехнулся бог. - Закрой глаза. Юкидзи прикрыла веки. Сначала ей стало трудно дышать, но чуть позже пришло светлое тепло, разливающееся по всему телу. Стало так хорошо, как не было всю жизнь. Все радости, печали, страхи, отвращения - потеряли всякое значение сейчас, когда она одержима богом. Юкидзи почувствовала, словно была рождена быть сосудом для существа с высшей силой. Когда она открыла глаза, то почувствовала небывалый прилив силы. "Некоторое время не делай резких движений, - прозвучал в голове голос бога. - Моя сила в несколько превышает твою собственную. Тело должно привыкнуть." - Поняла, - прошептала Юкидзи, обнаружив кровь, идущую из носа. Счастливый Фута бросился в объятья к Нанами. Издалека слышался их весёлый смех. Нанами наклонилась к самому его уху и что-то прошептала. Фута посмотрел на неё пристально, и его смех зазвучал ещё громче. Как же давно Юкидзи не видела улыбок их обоих! Они столько всего для неё сделали, и теперь ей следует ответить сполна. Нанами, будучи в объятиях Футы, подняла взгляд и ахнула. - Сестрица, - прошептала она одними губами то ли взволнованно, то ли испуганно, но девушка прекрасно её услышала. Фута испуганно посмотрел в её сторону. - Юкидзи-сама!? - воскликнул он. - Что вы здесь делаете?! - Нанами, - пробормотала Юкидзи, чуть не плача. - Фута-кун, - ласково сказала ему Нанами. - Будь добр, оставь нас. Фута отпрянул, но не спешил уходить. - Я справлюсь, не волнуйся, - уверила его Нанами и улыбнулась. Она встала. Юкидзи не узнала её. На неё смотрели глаза не девочки, которую она помнила, а взрослой женщины - уверенной и решительной. Злость вновь овладела ею: это из-за этого упыря она стала такой. Юкидзи обхватила сестру руками и прижала к себе. Злость не прошла, но душа её нашла мимолётное успокоение. Она услышала, как Нанами всхлипнула. - Я тосковала по тебе, сестрица, - сказала она, обращая на неё полные слёз глаза. - Я... тоже, - ответила девушка, убирая со лба сестры спутавшиеся пряди тёмных волос. - Но это ничего. Самое главное, что ты в порядке. Юкидзи взяла Нанами за руку. - Пойдём, - сказала она. - Пойдём домой, Нанами. Тебе больше нечего бояться. Ёкай больше не тронет тебя... - Сестрица..? - сказала Нанами, у которой не получалось унять поток слёз. Она уже догадалась. - Я позабочусь об этом, будь уверена, - продолжила Юкидзи. - Теперь у меня есть сила для этого. Ну же! Идём, Нанами. - Сестрица! - Нанами резко остановилась. - Я знаю, что ты не можешь вернуться в храм, - вздохнула Юкидзи. - Тебе не по любу брак с Джиро? Ну и пусть. Живи с нами - мой муж примет тебя в нашем доме. Я ни за что не оставлю тебя одну и буду защищать до конца. - Нет, сестрица, дело не в этом, - сказала Нанами твёрдо и уверенно. - Я не могу пойти с тобой. Не могу бросить его. - Почему? Нанами выдохнула куда-то в сторону, набрала побольше воздуха и поднесла губы к уху Юкидзи. Её звенящий шёпот привёл девушку в ужас. Она и подумать не могла, что дела примут такой скверный оборот. Злость бурлила и кипела в ней, как готовый суп, и понемногу начала выливаться наружу. Нанами наконец отпрянула от неё и затаила дыхание, ожидая реакции. - То, что ты только что сказала, - правда? - спросила Юкидзи нарочито медленно. Нанами кивнула несколько раз. - Там - мой дом, - добавила она. - Думаю, я нашла своё счастье, сестрица. Я не хочу оставлять его, поэтому не могу вернуться в мир людей. Это всё, что я хотела сказать. У Юкидзи словно выбили почву из-под ног. На минуту она застыла в ступоре. Но тем решительнее были её следующие действия. - Ты... Хоть понимаешь, что говоришь? - сказала она. Голос её прыгал то вверх, то вниз. - Этот ёкай точно запудрил тебе мозги! - Нет. Я действительно люблю его. - Этого не может быть, - твердила Юкидзи, как мантру. - Этого просто не может быть! Какой человек в здравом уме полюбит ёкая? - Я стою сейчас перед тобой, - сказала Нанами. - Это не так сложно, как ты думаешь. - Я не понимаю! - воскликнула Юкидзи. - Неужели за столь короткий срок ты успела всё забыть?! Тогда позволь мне напомнить: ёкаи сожгли нашу деревню, ёкаи убили наших родителей, ёкаи подожгли храм, из-за ёкаев была сорвана моя свадьба! Они - источники всех наших бед! - Томоэ не имеет ко всему этому абсолютно никакого отношения, - сказала Нанами, нахмурившись. - Нельзя считать его плохим только потому, что он ёкай! - Это чудовище, которое убивает людей просто ради развлечения, как ты не понимаешь?! - воскликнула Юкидзи. Громко. Надрывисто. Её крик эхом разнёсся по лесу. Щёки и шея Нанами покраснели. - Не смей. Называть. Томоэ. Чудовищем. - её глаза блеснули зелёным светом. - Слышишь? Не смей! - прокричала она не своим голосом и одёрнула руку. Нанами занесла кулак прямо над Юкидзи, но остановила саму себя и попятилась назад. Она схватилась одной рукой за живот и стала тяжело дышать. Юкидзи, испугавшись, подошла к ней. - Стой! - сестра подняла руку. - Не приближайся ко мне. Я... Не уходите далеко, барышня, - вдруг сказала она изменённым голосом. - Сейчас мы с вами как следует развлечёмся. Вот только...Аргх!..Надо усмирить одну бойкую девчонку...Ай! Что ж так жжётся-то?! "Так я и думал. Она одержима ёкаем, - сказал голос Икусагами у Юкидзи в голове. - Это Акура-Оу, чёрт его дери! Нужно немедленно изгнать его!" - Поняла, - сказала Юкидзи, выхватывая кинжал, лезвие которого засияло белым. В руках бога любое, даже самое примитивное оружие становится особым. Изменённая Нанами посмотрела на неё с усмешкой и схватила её руку с кинжалом. Но хватка Юкидзи была много сильнее, чем у сестры. И ёкай не мог этого не заметить. - Чёрт! - воскликнул он. - Почему это тело такое слабое?! - Живо отпусти её, чудовище! - процедила Юкидзи. - Ха! Так я тебя и послушался! - усмехнулся ёкай голосом Нанами. - В мои планы это не входит. А вот поиграться божественной силой - это интересно. Ловким движением руки демон выхватил из сумки Юкидзи несколько талисманов и понёсся вдаль, заливисто хохоча. "Зачем ты позволила ему забрать талисманы?! Теперь поймать его будет в разы труднее!" - Я справлюсь, - сказала Юкидзи, выхватывая талисманы и кисточку. - Юкидзи-сама! - воскликнул Фута где-то из кустов. - Прошу вас, не надо! Но Юкидзи его не послушала. И началась погоня. Тело Нанами, смеясь, петляло по лесу, разбрасываясь талисманами, которые создавали огонь, пожирающий деревья. Юкидзи заметила, что талисманы эти были написаны кровью. - Потушить! - кричала она, бросая талисманы с нарисованными вёдрами. "Не трать время! Из-за того, что твоя сестрица умеет писать, ёкай в любом случае будет быстрее поджигать деревья! Нужно срезать путь!" Следующие несколько минут для Юкидзи прошли будто в тумане. Она не могла контролировать свои действия. Девушка ясно видела, как нагнала тело Нанами со спины, как высоко подпрыгнула (так высоко, как никогда раньше), как занесла руку над талисманом. Как нарисовала на нём лису, закованную в цепи и бросила его в ёкая с диким кличем: - ЗЛОЙ ДЕМОН, ИЗЫДИ!!! Ёкай в теле её сестры упал, поражённый заклинанием. Он уже не мог двигаться. Юкидзи наступила на его грудь и испытала полное удовлетворение. - Мерзкое чудовище, вот и пришёл час расплаты, - процедила она, выхватывая кинжал. - Ты! Ты и твои сородичи! Из-за вас моя жизнь пошла под откос! Из-за вас я потеряла всё, что имела! Ну что, теперь вы довольны?! Сколько ещё вы должны меня мучить, чтобы удовлетвориться?! Отвечай, мерзкий упырь! ОТВЕЧАЙ!!! Юкидзи смахнула волосы со лба и посмотрела вниз. Тело её сестры лежало на траве. Луна освещала её бледное лицо с приоткрытыми губами, в которых замер последний крик. Её карие глаза перестали блестеть и сейчас испуганно смотрели перед собой. Волосы девушки растрепались, смоченные бордовой жидкостью. Цвета сока волчьей ягоды. Таким же цветом окрасилась её одежда в районе груди и живота. Юкидзи ахнула и посмотрела на свои дрожащие руки: бледная кожа разрумянилась бордовой кровью. Таким же ярким стал кинжал, чьё лезвие перестало светиться. - На...нами..? - прошелестела она так тихо, что едва ли слышала себя сама. В нерешительности она потрясла сестру за плечи. - Нанами? Нанами! Прошу тебя, встань. Я... Обязательно... Тебя... Защи...щу, - бормотала она, постепенно теряя уверенность. - Бесполезно говорить с ней, - послышался знакомый голос. - Она мертва. Юкидзи обернулась на свечение позади. Перед ней стоял Икусагами Такехая. Злость вскипела в ней с новой силой. - ЭТО ВСЁ ТЫ! - закричала она, набрасываясь на бога с кулаками. - ЭТО ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫ УБИЛ НАНАМИ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! - Остынь, смертная, - сказал Икусагами. - Как только ты бросила талисман, я потерял над тобой контроль. Ёкай покинул тело твоей сестры в тот же момент... Юкидзи потеряла опору и рухнула на землю. Она громко всхлипнула и заплакала. Громко, навзрыд. Последний раз она делала так очень давно. Наклонясь к холодному телу сестры, она прикрыла ей веки. - Пойдём! - воскликнула она, устремив взгляд на Икусагами. - Нам нужно умертвить ёкая. Это по его вине всё произошло! - Ты совершила непростительный грех - убила человека, - сурово сказал бог. - Твою божественную силу окончательно поглотила скверна. Отныне как сосуд ты для меня бесполезна. - Н-но в-ведь вы можете снова облить меня водой! - Юкидзи подползла к нему и обхватила за ноги. - Пожалуйста! Тот, из-за кого произошло это, должен поплатиться! Я больше ни о чём вас не попрошу! Умоляю вас! - Святая вода может очистить от внешней скверны, но не от внутренней, - холодно сказал бог. - Теперь ты самый обыкновенный человек. Прощай. И бог просто исчез. Растворился в воздухе, будто его и не было. Юкидзи на некоторое время осталась одна посреди ночного леса наедине с бездыханным телом младшей сестры. Нанами - девушки, ставшей жертвой запретной страсти. Вскоре вдали заплясали огни факелов. Девушка смотрела на них отсутствующим взглядом. - Милостивая госпожа! - прорвался сквозь ночную тишину голос Сасаки-сан. Скоро показалась и она сама в сопровождении другой прислуги. - Что вы делаете одна в лесу в столь поздний час? - прощебетала она, ещё не замечая самого главного. - Хозяин просто места себе не... Она прервалась. Она всё увидела. Юкидзи обхватила плечи руками и снова заплакала. - Сасаки-сан..! - хрипло воскликнула она. - Я... Не знаю, как это произошло. Я... Я... - Тише, дитя моё, - сказала экономка, обнимая её по-матерински. - Всё образуется. Выходу нету только из гроба. Сейчас мы пойдём и умоемся. Не пристало уважаемой супруге даймё ходить в растрёпанной одежде. А слуги пока уберут... это, - сказала она остальным, указывая на женское бездыханное тело. - Вам нужен ваш кинжал, милостивая госпожа? - Нет, - ответила она дрожащим голосом. - Избавьтесь от него. Как можно скорее. - Будет исполнено, - кивнула Сасаки и многозначительно посмотрела на застывшую в нерешительности прислугу. Юкидзи заметила, как из толпы выглянула лохматая голова Футы. Когда мальчик всё увидел, его лицо исказилось и превратилось в жуткую гримасу. - Она же ваша сестра! Как вы могли?! - закричал он. - Отныне я презираю вас! Я всё расскажу вашему мужу! Юкидзи задрожала ещё сильнее, и Сасаки-сан обхватила её за плечи. - Разберитесь с мальчишкой, - бросила она прислуге. - Хозяин не должен ни о чём узнать. ...Когда девушка опустилась на дно ближайшего водоёма, ей стало ничуть не легче. Экономка массировала ей плечи и что-то приговаривала, но Юкидзи не слушала. Она думала только о том, что ночь сегодня ясная - впервые за несколько дней. Боги равнодушны даже к своим верным служителям - теперь она в этом убедилась.