Часть 4
15 мая 2022 г., 22:47
Примечания:
Я не ожидала, что тут наберётся больше двух читателей. Спасибо...
И спасибо большое всем за отзывы. Я тронут.
***
«А что ещё я мог сделать? Ещё чуть-чуть и от профессора остался бы один тлеющий тюрбан» — замечает голос. Гарри вздохнул. «Так не должно быть. Перчатки всегда раньше защищали людей от меня... Он так истошно кричал... Боже... Никогда не думал, что люди способны так вопить.» Гарри так старался быть как все! Он верил, что когда попадёт в волшебный мир — всё изменится: маги не станут его бояться, он найдёт лекарство от своей болезни, заведёт новых друзей, станет лучшим учеником Хогвартса... Но мечты рухнули в один момент. «Ты же ещё не уверен, что все станут ростбифом.» «Прекрати, издеваться!» «Ну, а ты прекрати ныть и сходи потрогай кого-нибудь.» «Да не буду я никого трогать! Это не гуманно!» Спор с самим с собой ни к чему не приводит. Гарри продолжает лежать на кровати, молясь о том, чтобы Эрик — его сосед — не приходил сегодня ночевать. Если он увидит его в таком состоянии, то не упустит возможности его унизить, а Гарри явно не в том положении духа, чтобы не обращать внимания на издёвки. Ужин подходил к концу, но Поттер не смог себя заставить спуститься. Страх прожигал его нутро, не позволяя и двинуться с места. Юноша тяжело дышал считая вдохи, но вскоре сбивался и начинал всё сначала. «Успокойся! Ты сейчас либо задохнешься, либо уничтожишь пол приюта. Вот мисс Смит будет счастлива!» «Я пытаюсь!» — Гарри! — вихрем выбегает в комнату Чарльз. — Я так устал! —мальчишка безапелляционно запрыгивает на тесную кровать. Гарри не успевает выйти из оцепенения, как его обхватывают худые руки, заставляя приобнять в ответ. Он ожидает очередных болезненых криков, но... «Ничего не происходит?» — Эй, ты чего завис? — возмущенно тычет пальцем в его грудь Чарли, нависая над ним: — Земля, вызывает Поттера! — он начинает размахивать руками перед лицом, — Поттер, приём, как слышно? «Он сейчас точно очки выбьет.» Гарри хватает руку мальчугана, — «И всё ещё ничего не происходит...» – и укладывает его обратно в уютные объятия. — Извини, я немного задумался, — хрипит он, наслаждаясь теплом чужого тела. Чарльз был едва ли не единственным человеком, кто мог его спокойно обнять, точнее... никто кроме него этого не делал. – Как прошёл ужин? — Тебя на нём не было, – бубнит ребёнок. – Знаешь, я как-то и сам это заметил, — на что получает злобный тык в ребра. Чарльз ненавидел сарказм. – Тебе надо побольше есть, а то скоро ветром сдувать начнёт. Я тебе это... сэндвич принёс...и яблоко, — указывает он пальчиком на тумбу. — Лучше расскажи, как прошёл твой день! Что ты купил для школы? А как тебе этот твой профессор? У него такая же борода? Если нет, то зачем тебе вообще надо ехать в эту дурацкую школу!? Я смогу к тебе приехать на выходные? Как далеко... — сыпется нескончаемый поток вопросов. Гарри на это лишь широко улыбается, даже не пытаясь его остановить. За пару лет общения Чарльз стал ему не то, что другом — младшим братом. Он до сих пор помнит тот, вечер когда нашёл его заплаканным среди швабр в первые дни его пребывания. Он уже думал пройти мимо, как услышал заплаканное: "ты тоже считаешь меня чудовищем?". Они были так похожи в тот самый момент, Гарри просто не смог оставить его одного. Позже выяснилось, что Чарльз нечаянно поджёг дом, в котором и сгорели его родители. Кто-то из старших пронюхал о происшествии и весь приют начал обвинять мальчишку в убийстве. Хотя, если быть честным перед самим собой, Гарри был более чем уверен, что то была вовсе не случайность. Впрочем, его родители вполне заслужили. «Ничего себе! А Дурсли тоже заслуживают..?» — Ты опять не здесь... Если тебе интересно, то всё ещё жду, когда ты мне ответишь, — возмущается Чарльз, вырывая из размышлений. — Я думаю, что никто на этом свете не способен остановить бурю твоих мыслей, — щекоча бока начинает Гарри. — ХВАТИТ! — взвизгивая, Чарльз пытается вырваться из тисков. Гарри не собирается его отпускать, но дразнить перестаёт. — Я не смогу ответить на все твои вопросы. Однако, слушай, — Чарльз, забыв об расправе, замирает. — Моя школа находится далеко в Шотландии, но точно местоположение — секрет, так что вряд ли ты сможешь приехать ко мне. Предметы там будут для тебя слишком скучными и непонятными. И да, профессор Снейп, сопровождающий меня сегодня, не носит бороду. Думаю это особенность... Он проговорил до самой ночи, пока голос не стал похож на ржавую металлическую калитку возле входа. Чарли начал уже засыпать: — Можно я останусь у тебя на ночь? Пожалуйстааа, — по-щенячьи скулит он. «Он так и не научился личным границам.» – Эрик будет против. «Против будет не только Эрик...». Хоть и в патронаже над младшими не было ничего особого, приютские почему-то не любили их союз. Чарльза часто запугивали Гарри – не только дети, но и миссис Коул — приукрашивая некоторые истории, но тот не поддавался их манипуляциям. «Ну или не приукрашивая...» — У него не будет на это времени! Я слышал он со старшими будет играть в бутылочку на раздевание. А если там будет Бэлла... — многозначно улыбается мальчик. — Оо, а представь, выражение лица Курицы, когда она спалит их за распитием украденного у Задиры вискаря. Эта сучка до сих пор думает на тебя. Может стоит ей как-нибудь намекнуть, а? Мне поверят. «А вот этому он научиться смог, да. Оказывается вполне способный юноша.» — Хватит тебе на сегодня приключений! – Гарри накрывает его одеялом: — Оставь немного на завтра, хорошо? Чарльз мгновенно засыпает. Гарри ещё долго будет наблюдать за равномерным дыханием друга, понимая как сильно он будет по нему скучать...***
Первое на что обратил внимание Чарльз — Гарри очень нервничал. Чарли знаком с множеством Гарри: в столовой он завтракает с сонным Гарри, обедает с угрюмым, ужинает с уставшим; слушает Всезнайку-Гарри в классе арифметики, шутит с Весельчаком-Гарри, часто наблюдает за задумчивым или читающим Гарри, иногда восторгается гипнотическим шипением Великого-Гарринни-Заклинателя-Змей, а иногда радуется Гарри-Старшему брату. Но во всех этих образах Гарри был уверен в себе. Чарльз вообще не до конца понимал, что значит быть "нервным" и "уверенным"... До этого момента... Второе — Гарри что-то не договаривал. Он будто бы знал секрет, но не стал делиться им с Чарльзом. Это расстраивало, ведь он-то про всё-всё на свете ему рассказывает. Хотелось бы громко обидеться и больше с ним не разговаривать, но с Гарри такое не сработает. Поэтому выяснять тайны он решил путём — как учил Гарри — наблюдения и сбора фактов. Третье — школьные вещи Поттера как минимум странные. Да он в курсе, что ему строго настрого было запрещено трогать эти самые вещи. Ну и что? Кто он такой, чтобы противостоять своему любопытству? Все учебники были написаны на незнакомом ему языке с забавными закорючками, а предназначение некоторых предметов оставило кучу вопросов. Железные маленькие кастрюли были слишком малы для супа: «Неужели в новой школе у него не будет поварихи-Сьюзен?». А перья и жёлтую бумагу можно объяснить только наличием в школе "часов творчества": «Надеюсь мне не сделают из них открыток на Рождество». Да и форма была по его мнению стрёмной: «Кто в здравом уме будет носить какой-то чёрный халат?» Тем не менее, несмотря на все его уговоры, Гарри решил уехать. И хотя Чарльз был рад за своего друга, но оставаться одному в стенах приюта ему не хотелось. Кто ещё кроме Гарри будет постоянно попадать в неприятности, сулящие им приключения? С кем, как не с ним, убегать от сварливой Заразы-Коул? Или строить козни обидчикам? Гарри после этого назвал его бы эгоистом, а эгоистом Чарльзу быть не нравилось. Поэтому он настоял на том, чтобы проводить Гарри хотя бы до станции и теперь они шли рука об руку, периодически оглядывая незнакомцев и спотыкаясь об уступы. «Нервный Гарри = разбитые коленки.» — Может немного отдохнем? У тебя руки трясутся, – подмечает Чарльз. Гарри отваливается: – Вообще-то я думаю, что дальше я пойду один. «Это нечестно!» — Почему? Я знаю как дойти обратно! Я хотел посмотреть на поезд! Поттер подходит ближе, оставляя тяжёлый чемодан позади себя. Он смотрит на него тем-самым-взглядом нетерпящим-возражений. — Чарльз, – руки, в тех самых перчатках, что он дарил ему на день рождения, с двух сторон обхватывают его лицо. — Пожалуйста... —просит шепотом Поттер. «И как теперь отказать ему?» — Ну тебя! Делай что хочешь! — отстраняется Чарльз. Он злится, ведь хотел всего лишь подольше побыть с ним. — Не расстраивайся раньше времени, — Гарри нагибается к своему чемодану выискивая там то, чего Чарльз уж точно не желает знать. — У меня есть кое-что для тебя. Чарли демонстративно не смотрит. — Чарльз? Любопытство конечно же сильнее его. В руках Гарри та самая коллекция комиксов, на которую он копит ещё с зимних каникул. Восторгу нет предела! Это же... ОНИ! И как теперь обижаться на Гарри? – С ума сойти! — радостный писк заглушает уши. — Гарри! Спасибо-спасибо-спасибо! «Да что там Салли, я сейчас сам обосрусь от счастья!» Не зная куда себя деть, он сгребает Гарри в охапку, едва ли не пританцовывая на месте и по-детски чмокает друга в щеку. Гарри напряженно замирает, но ничего не говорит. Они стоят так ещё немного. Чарльзу совсем не хочется выпускать Гарри из рук. Радость быстро сменяется тоской от предстоящей разлуки. Чарльзу почему-то начинает казаться, что это последний раз, когда они видятся. — Обещай, что будешь писать мне письма! — спрашивает он, уткнувшись в гаррино плечо. — Обещаю... Чарльз точно будет плакать, когда Гарри скроется из вида.***
Шрам перестал болеть только когда Гарри скрылся в купе в поезда. Такое с ним случилось впервые. Боль была неинтенсивной, но дискомфортной с неким привкусом обиды. Мальчик не понимал, чем она вызвана и откуда этот "купаж" эмоций. С того момента как его поцеловал Чарльз, он ощущал себя так, будто бы его предали. Одна его часть хотела уничтожить мальчишку на месте. Потребовалась колоссальная выдержка, чтобы усмирить ярость. «И как это объяснить?» Голос, любящий его дразнить по любому поводу и без, молчал. Гарри нахмурился, но значения этому не придал. В конце-концов у него есть над чем подумать. Первое — почему профессор в тюрбане начал... Гореть? Он мог с точностью до секунды воспроизвести что тогда произошло. Вот к ним подходит Квиррелл, вот они приветствуют друг друга и вот его ладони начинают обугливаться. Крик. Вокруг столпились люди. Снейп быстро успевает среагировать: произносит заклинание, вливает в профессора жидкость в склянке, видимо зелье, затем втирает мазь. Руки мгновенно заживают. Профессор в полном недоумении оглядывает будущего ученика. Гарри напуган. Он боится даже взглянуть в его сторону. Одно он знает точно: так оставлять нельзя. Именно поэтому он позволяет своей магии струиться по бару. Она лёгким ветерком окутывает каждого очевидца: от бармена и людей, сидящих по углам, до профессоров. Всё кругом замирает, глаза людей стекленеют. Гарри шепчет свою правду, меняя воспоминания и расставляя обратно шахматные фигуры. Это отнимает слишком много сил и в момент когда все оживает его уже начинает мутить. Должно быть со стороны он представлял жалкое зрелище. Из всего этого непосредственно вытекает второе: как и в какое время он этому всему научился? Магия не раз спасала Гарри, но то были мелкие неприятности: починить сломанные очки, убежать от хулиганов, заставить миссис Коул замолчать. Всё это ничто по сравнению с тем, что он вытворил. И чем больше Гарри углублялся в изучение волшебного мира, тем яснее он это понимал: это невозможно для волшебника его возраста. Есть ещё одна маленькая деталь, которая никак не желает покинуть его голову: он ощущал в профессор Квиррелле что-то... родное? Знакомое. Хотя он абсолютно уверен, что они раньше не встречались. «Странно это все...» Вопрос о том, будет ли каждый волшебник возгораться от его прикосновений, отпал сам собой, ведь Дамблдор пожал ему руку в приюте и с ним ничего не произошло. Возможно дело не в самом Гарри, а в волшебнике перед ним? Дамблдор показался ему добрым, хотя он и чувствовал необъяснимую неприязнь к старичку. Да и быть с ним предельно честным внутренний голос ему не позволял. Но в конце концов, что плохого в маленькой лжи? А вот в заиканиях профессора-тюрбана было что-то фальшивое. Может магия видела в нем что-то плохое? В любом случае стоит на время пока воздержаться от рукопожатий. В дверь кабины резко постучали, от чего мальчишка вздрогнул. «Опять я летаю в облаках. Чарльз не зря меня в этом упрекает» В дверях показался конопатый долговязый мальчик примерно его возраста. Он немного потоптался на месте, прежде чем решиться спросить: — Я могу войти? — он опустил взгляд в приступе неловкости. — Всё свободные места заняты и... — Да, конечно, — прерывает его Гарри. — Меня, кстати, Рон зовут. Рон Уизли. — Очень приятно, Рон, — своё имя называть не хотелось — популярность, вызванная им, Гарри совсем не нравилась, поэтому он решил сразу перевести тему: — Ты тоже в первый раз, да? — Да, — он уже устало развалился напротив, — но иногда мне кажется, что я знаю Хогвартс вдоль и поперёк. Все мои братья оттуда, а их у меня мноооого. Я с самого детства слушаю истории про их проделки, — с долей хвастовства делится мальчик. Гарри это нисколько не задевает. — Я, кстати, кое что уже умею, — паренёк достаёт из одного кармана крысу, а из другого — волшебную палочку. —Это Короста. Она у нас немного глупая. Фред с Джорджем меня научили, — мальчик с усердно начал махать палочкой из стороны в сторону: — Солнце, маргаритки — дайте, жирной глупой крысе жёлтый цвет. Вспышка окутывает крысу, но цвет её шерсти остаётся прежним. — Должно быть я делаю что-то не так. — он глубоко вздохнул, затем лицо его прояснилось внезапной догадке: — Или же близнецы меня одурачили. Точно! Вот же... А ты? Умеешь что-нибудь? — Честно говоря, палочкой колдовать у меня не получается, — не тая отвечает он, — однако, я могу так. Гарри щёлкает пальцами. Звук не выходит звонким из-за перчаток, но это не мешает маленькому огонёчку появиться в его ладони. Что-то похожее демонстрировал Дамблдор. — Вааау! — Рон был явно впечатлен. — Это здорово! Да у тебя… Договорить он не успевает, в дверях купе появляется тот самый белобрысый мальчишка, что они встретили на Косой Аллее несколько дней назад. Снейп был явно в хороших отношениях с этой семьёй и их отпрыском в частности. — Ах, вот ты где, я тебя везде ищу! — Гарри недоуменно уставился на вошедшего, который говорил с ним так, будто бы они знакомы уже давно. — Пошли к нам, я накупил сладостей, отец дал мне много денег, — делая акцент на последнем мальчик осматривает его соседа. — А ты, я полагаю, Уизли, — его детское фарфоровое личико кривится в презрении. Рон густо краснеет. Гарри это не нравится. Этот мальчишка... типичный высокомерный выскочка, возомнивший себя пупом земли. Ему уже встречались такие, показывающие на них пальцем и смеющиеся над поношенным состоянием их приютской одежды. — Прошу прощения, а ты кто такой? — Гарри невинно хлопает глазами. — Кто я такой? — возмущается мальчик. Его лицо багровеет. —Да как ты смеешь, Поттер? Как ты смеешь со мной так говорить? А? — Да я даже имени твоего не знаю… Мальчик, в приступе обиды, уходит, громко хлопая дверью. Купе заливается смехом. Рон, согнувшись пополам и схватившись за живот, пытается что-то ему сообщить. — Это... Это был Драко, — Рон вытирает выступившие слезы. — Драко Малфой. А здорово ты его уделал! Это ударит по его самооценке. «Зря ты так. Тебе нужно наладить с ним отношения. Малфои состоятельная семья» — пронзила внезапно его мысль. — Но я вовсе не… «Конечно же хотел, зачем обманывать себя?» — Он сказал Поттер, да? — Рон осматривает Гарри как диковинку. — Так ты Гарри? Гарри Поттер? — Да, я Гарри Поттер. — Вааау, – похоже эта новость удивляет больше, чем огоньки в руках. Не сказать что Гарри этому рад. Его настроение заметно ухудшается, превращая воодушевленную атмосферу вокруг в гнетущею. Рон этого не замечает. — А правда, что тот-кого-нельзя-называть оставил тебе... Шрам? «Успокойся, ты сейчас его напугаешь, просто покажи и он отстанет». Ему не нравится быть живым экспонатом в музее из-за этого он чувствует себя отвратительно. Герой, не заслуживший своего признания. Мальчик, убивший собственных родителей. Он смахивает чёлку набок, ожидая очередного "вааау". Но Рон его удивляет: — Ох, мне очень жаль, Гарри. Должно быть тяжело расти без родителей. Гарри не нашёл в себе сил обидеться. Обычно жалость всегда вызывала неприятные чувства. Гарри считал всё это лицемерным. Как можно жалеть кого-то, совсем его не зная? Но Рон говорил так искренне! Будто бы действительно сопереживал. — Хэй, а ты не хочешь перекусить? — предлагает ему Поттер. Остаток пути они проводят в разговорах о пустяках. Гарри покупает кучу сладостей и узнает от Рона немного о быте волшебного мира. Мальчишки смеются, уплетая конфеты за обе щеки, и Гарри кажется, что он заводит себе нового друга.***
— Первокурсники, за мной! — строгая дама в остроконечной зеленой треугольной шляпе вывела детей в холл. Гарри не успевает все оглядеть. Величественность замка приводит в восторг. Магия здесь вплетена в каждый кирпичик волшебного замка, в каждую травинку могучего леса. Его душа поёт, от количества кипящей энергии перехватывает дыхание. Гарри чувствует себя счастливым. Хотелось бы остановить время и просто наслаждаться моментом. «Картины двигаются». Миловидная девушка в платье с пышной юбкой в пастельных цветах улыбнулась ему, приветливо помахав тонким запястьем. Он помахал ей в ответ, очевидно выглядев совершенно глупо со стороны, на что девушка смущенно убежала на другое полотно шептать что-то на ушко другой молодой женщине. — Это всё поистине волшебно, — роняет девочка с копной кудрявых волос, что заглядывала к ним в поисках жабы. — Лучше, чем в книжке? — увидев у неё том истории Хогвартса в руках, спрашивает Гарри. — Определённо… «Она грязнокровка.» «Грязно… кто?» «Её родители маглы. Смотри как она держится среди остальных. И вон тот парень сбоку. Они никогда не жили в волшебном мире» «Но ведь я тоже никогда тут не был…» Гарри не понимает откуда взялось презрение. На его взгляд, дети выросшие в мире людей куда лучше его понимали. — Меня зовут Гарри, — решает он познакомиться с девочкой. — Гермиона Грейнджер, — слегка надменно представляется она. — Ты тоже её читал? — указывает она на книгу. — Да, имел удовольствие. — Как славно. Гарри немного забавляет её реакция. Она видимо не рассчитывает на то, что люди её возраста способны на подобное. Видимо у него появится достойный конкурент. — Первокурсники, прошу вашего внимания! — обратилась к ним та же строгая дама. Она им так и не представилась, но Гарри предложил, что она тоже профессор. — Сейчас я приглашу Вас на церемонию распределения на факультеты Хогвартса. Их всего четыре: Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и Слизерин. Ваш факультет станет для вас опорой и семьёй, а вы станете его рыцарем защищающим честь и достоинство своего дома. Теперь прошу встать в ряд по три человека и пройти за мной. Когда колонна была собрана перед ними открылись двери в огромный зал. Зал разделяли четыре стола, на которых восседали ученики разных возрастов в цветных галстуках. Они радушно приветствовали новых студентов, помахивая полосатыми шарфами и флажками с эмблемами животных, и с любопытством разглядывая каждого. Где-то раздавались обсуждения сколько в этом году учеников к ним попадёт. — Взгляни на потолок, это изумительно! — шепчет рядом Гермиона. Гарри согласен с ней. Свечи летающие над ними состояли из множества переплетений. Хотел бы и Гарри научиться подобному изящному колдовству. «Тоже мне, обычное фиглярство старого маразматика.» Они подошли к небольшому подиуму, в центре которого стоял трехногий табурет, на нём располагалась потрепанного вида шляпа. Шляпа шевелилась. За ней располагался учительский стол, в центре которого разместился Дамблдор. Место слева от него пустовало. Справа от директора Гарри заметил Снейпа, нервно поглядывающий в его сторону. «Интересно, он уже заметил пропажу своих же зелий? Такой человек, как он, должно быть уже выстроил кучу теорий на твой счёт.Но не волнуйся, он ничего не вспомнит». Квиррелла Гарри тоже нашёл быстро. Он выглядел вполне здоровым. —Итак, мы начнём! Тот, чьё имя я назову, должен будет подойти ко мне для распределения. Ханна Аббот! Вперед вышла пухленькая светловолосая девочка. Она явно волновалась. Гарри задумался будет ли выглядит со стороны так же растерянно. — Ах, вот ты где. Еле тебя нашёл, — появился рядом Рон. — Прости, что оставил тебя. Я встретил братьев, они собираются делать ставки на новых студентов. Кстати, Джордж поставил три галлеона на то, что ты попадёшь на Гриффиндор. — Пуффендуй! — прокричала на весь зал шляпа. Жёлтый факультет взорвался аплодисментами. Девушка ловко спрыгнула с табурета и лихо умчалась к своим однокашникам. — Чарли говорил у пуффендуйцев самые весёлые вечеринки и еще их общежитие рядом с кухней. Хотел бы я там жить, — мечтательно произносит Рон. — Общежития Гриффиндора находятся далеко, а я поспать люблю по утрам. — Сьюзен Боунс! Девушка также попала к барсукам. Дальше Гарри не особо следил за церемонией, больше слушая комментарии Рона. Для себя он отметил, что Гермиона стала представителем красного факультета, а Драко — зеленого. Рон на это заявил, что все злые колдуны и ведьмы обучались на этом факультете. Гарри не был склонен верить предрассудкам. Профессор Снейп тоже был оттуда и злодеем не выглядел. — Гарри Поттер! По залу прошелся удивлённый шёпот. Он не заметил, как наступила его очередь. Рон пожелал ему удачи. Гарри быстро обошёл стоящую спереди толпу. Профессор похлопала ему по плечу, в поддерживающем жесте, и нацепила на голову шляпу. Поначалу ничего не происходило. Затем его голову пронзил громкий сипловатый голос: «М-да. Тяжело. Очень тяжело. Я вижу две разных личности в тебе, мальчик. Обе могущественные и малосовместимые…» «Что Вы имеете в виду?» «То, что тебя ждут великие дела, Гарри Поттер. Ужасные, но великие.» «Где-то я это уже слышал…» «Да? Тогда мне правда стоит отправить тебя на Слизерин. Ты кажешься амбициозным… Но есть в тебе то, что не характерно для змей. Храбрость. Не каждый гриффиндорец наделен таким бесстрашием, как у тебя. Ох, а эта твоя любовь к знаниям. Когтевранцы оценят твой острый ум. Ну и трудолюбию тебе не занимать… Черта истинного Пуффендуйца… Ну и куда мне тебя отправить?» «Думаю в Гриффиндоре мне самое место. Мои родители там обучались, да и новый друг попадёт туда» «Ишь ты, решил делать за меня мою работу? Там ты проиграешь своей судьбе. Решено!» — СЛИЗЕРИН!
