La mort est entre tes mains

***

      — Этот Поттер мерзкий зазнавшийся выродок!       С такими словами влетает в лабораторию отпрыск Малфоев, пыхтя злостью во все стороны. Нарцисса не зря нарекла его этим именем.       — Мало того, что мне придётся учиться с ним на одном факультете, так ещё я обязан буду делить с ним одну спальню! Ты должен что-то сделать с этим!       «Вот оно аристократическое воспитание во всей красе: ни манер, ни уважения.»       — Мистер Малфой. Смею заявить, что как представитель своего рода, — взял длинную паузу Снейп, — Вы ведёте себя неподобающе.       — Ну Сев…       — Отныне в стенах школы, я для Вас, мистер Малфой, являюсь исключительно профессором и деканом факультета, и советую Вам, в дальнейшем, обращаться ко мне, как и к любому должностному лицу, соответствующе, конечно если Вы не желаете потерять баллы в первый же день.       Драко "на показ" закатывает глаза, соответствуя своему образу избалованного мальчика, однако должный эффект слова вызывают.       —Хорошо, профессор, — без тени сарказма обращается он. — Но Вы можете что-то с этим сделать, сэр?       Не такой он реакции ожидал от поклонника героя магического мира. Драко восхищался Поттером лет с пяти.       — И в чём же дело, мистер Малфой? Чем вам так не угодил Поттер?       — Да он... — мгновенно вспыхнул мальчик. — Выставил меня полным дураком, профессор, и задел честь рода! Я пригласил его провести время вместе, а он, видите ли, "даже не знает твоего имени"! Вздор!       «О, Мерлин...»       — А откуда, по Вашему, Поттер должен был знать как Вас зовут? — Драко застыл, недоуменно моргая. — Насколько я знаю, — Снейп не стал говорить всю правду, помня отношение змеиного королевства к побитым жизнью товарищам, — Гарри Поттер не из этих мест.       — Но... — мальчишка опустил голову, скрывая тень стыда.       — Думаю, Вам не стоит затевать вражду из-за несбыточных детских ожиданий.       Слова задели за живое:       — А почему ты вообще его защищаешь, а? Ты ведь всегда говорил, что Поттер не заслуживает всей этой славы! — почти кричит он.       — Повежливее, мистер Малфой.       Он злится, требуя ответов, а ему необходимо привлечь мальчишку к делу. Детская влюблённость не проходит от простой стычки и она может сыграть с ними в злую шутку, но если грамотно все обыграть...       — Тебе стоит с ним сблизиться. Стать ему другом.       — Это ещё поче...       — Дослушай, — перебивает Снейп. — Для тебя есть одно важное задание. Ты же хотел доказать всем свою ответственность? — дождавшись кивка, он продолжил: — Для тебя это будет отличный шанс показать себя, Драко. Всё что от тебя нужно — следить за Поттером и докладывать мне о каждом его действии. Будет лучше, если вы поладите. Однако помни, что он не должен ни о чём догадаться. Будешь приходить сюда раз в неделю. Если кто спросит, то я индивидуально занимаюсь с тобой... окклюменцией. Всё должно оставаться строго между нами. Ты понял?       Драко кивает, но затем ухмылка обезображивает его невинное лицо: — А привилегии за шпионаж у меня будут?       Снейп морщится.       «А что ты ожидал от Малфоя?»       — Думаю, я могу пойти на некие уступки.       — Круто! — улыбка не сходит с его лица. — Тогда я пойду. Доброй ночи, профессор.       Никто не обещал, что вся информация о ребёнке будет доходить до ушей директора. Всё же, в первую очередь, мальчик находится под его защитой.

***

      Поттера подземелья напрягали. Они были пугающих размеров, тёмными, сырыми и холодными. Здесь не было привычных окон, а единственное окно в гостиной выходило на озеро. Точнее под... Его воды были настолько тёмные, что разглядеть местную фауну и их обитателей было невозможно.       На удивление спальня оказалась весьма светлой. От приютской она отличались лишь роскошной кроватью, крепким на вид сундуком, ну и наличием поблизости ванной и уборной комнаты, которые были совмещены со спальней соседей. Также обе комнаты объединял небольшой вестибюль при входе, который видимо используется местом для обсуждения домашних заданий.       Была ли это насмешка судьбы или наказание за его злодеяния, но комнату придётся делить с Драко Малфоем. Драко ещё не появился, он не видел его с момента речи старосты в гостиной. Стоит ли ему ждать какой-то выходки? Драко похож на злопамятного человека, наверное, стоит перед ним извиниться. Придётся почувствовать себя немного униженно, но с этим можно смириться. Откуда-то Гарри знал, что Малфоев не стоит упускать из виду.       Он уже почти засыпал, когда сосед решил заявиться.       — Ну и день, да? — спрашивает мальчик с порога спальни. Его прилизанные волосы слегка выбились из причёски, а смятые края рубашки были выпущены из брюк.       Гарри не понимает смену настроения и растерянно соглашается с ним. Драко непринуждённо садится на его кровать.       — Думаю, мы не так начали знакомство. Меня зовут Драко Малфой, — протягивает руку мальчик.       Перчаток на руках не было, ведь было бы крайне странно спать в них.       «Чёрт.»       «Если не принять его рукопожатие, то он может закатить истерику. А если принять, то либо он сгорит, что маловероятно, либо он будет орать от боли...»       «Солги.»       — Гарри Поттер, но ты это уже итак знаешь... — Драко отпускает руку, взгляд его мрачнеет. — Прости, что не могу пожать руку в ответ. Я хочу, но не могу... Надеюсь, ты не будешь брать это на свой счёт?       — А что с тобой? — любопытство оставляет Драко на месте.       — Прикосновения обычно доставляют мне дискомфорт, но если я в перчатках, то всё в порядке.       — Но ты же без них сейчас. Ты же не сможешь ничего не касаться.       «А он не так глуп.»       Гарри невинно пожимает плечами:       — Я могу без вреда прикоснуться к некоторым видам ткани или к воде, например. Профессор Снейп сказал что это оттого, что я колдую руками.       — Ты владеешь беспалочковой магией?       — Ну, да…       Драко ошарашен:       — Это очень редкий дар. Можешь показать?       Гарри повторяет трюк, который проделал в поезде перед Роном. Глаза Драко засияли.       — Потрясающе. Где ты этому научился? Сев говорил, что ты неместный.       — Сев?       — Профессор Снейп. Он мне почти как дядя. Мой отец был с ним... — Драко запнулся, видимо посчитав, что сказал лишнего. — Так откуда ты?       «Солги.»       — Новая Зеландия. — Он практически не соврал, Дурсли проживают в Нортленде.       — Ого, это очень далеко... Теперь понятно почему ты нас не знаешь. Прости, я не должен был вести себя так глупо, — Драко добавляет в свою речь ноты сожаления, но любому станет понятно, что в этом жесте нет ни капли искренности, чистая формальность. Вопрос лишь в том, делает ли он это намеренно или просто считает себя выше других.       — А ты прости, что я показался грубым, — на манер Драко извиняется Поттер. Малфой расплывается в улыбке, видимо приняв правила игры.       — Думаю, нам нужно лечь спать, иначе проспим первый день — мальчик встаёт с его кровати и направляется к своей. — Утром Фарли разбудит нас и занесёт расписания. — Захватив какие-то вещи, он идёт в ванную, напоследок пожелав Поттеру спокойной ночи. Гарри засыпает ещё до того, как Драко оттуда выходит.

***

      Сны всегда беспокойные. Приютские часто обвиняли его в своих кошмарах, но никто никогда не спрашивал, что снится самому Гарри. А рассказать было что…       Зачастую сны были лишены эмоций. Будь то сцена насилия или убийства, окутанная холодным равнодушием, Гарри не был простым наблюдателем. Он был дирижёром, управляющим оркестром боли своих жертв. Очнувшись после таких снов он чувствовал себя уставшим и грязным. Ему было противно от своего больного воображения. До прихода Дамблдора он и не верил, что сны могут быть связаны с реальностью. Теперь же, вычитав о провидцах, он сомневается: а не видит ли он своё ужасное будущее?       Но были и другие сны. Пропитанные болью, ненавистью, разочарованием, бесконечной силой и любовью к одному ребёнку, настолько крошечному и беззащитному, что хотелось отдать всего себя, лишь бы только его защитить.       Иногда он был злым юнцом с разбитыми коленями, убегающим из приюта, а иногда голодным мальчишкой из чулана под лестницей.       А иногда он видит смерть своих родителей... В этих снах он наблюдатель и убийца одновременно. Он видит дом, пестрящий украшениями и огоньками в банках, улыбающегося отца, нежно обнимающего мать за плечи. Всегда идиллия перед самым страшным его кошмаром...       Она разрушается быстро, словно кто-то щёлкает выключателем. Огоньки гаснут.       Отец навзничь падает, не успев произнести те самые два слова.       ...Жалкий. Он чувствует превосходство и маленькое ликование, перед большой победой...       Его мать держит его в руках до последнего. Она говорит, что все будет хорошо, укладывая его в кроватку и целуя в лобик. Ему хочется схватить её за волосы, но она ускользает словно привидение.       ...Она тоже жалкая. Полностью обезоруженная, умоляет его убить её, вместо своего дитя. В её взгляде скользит что-то едва уловимое... Уверенность? Какая досада.       Монстр шипит, а мама упорно стоит на месте. Один взмах. Зелёная вспышка. Теперь она тоже мертва. Вот так просто... Он знает кто следующий. Монстр приближается.       ...Он с любопытством рассматривает малыша. И это из-за него весь шум? Вполне обычный ребёнок. Бесполезный. Заклинание легко слетает с языка...       Вблизи он не кажется таким уж страшным. Движение руки, пара слов. Они меняются местами. Теперь боится монстр.

***

      — Эй, проснись!       Монстр вздрагивает, смотря на него своими красными глазами и моргая ими так часто, будто бы не понимая, чего это Гарри тут забыл.       — Поттер!       Его бледная рука дотрагивается до гарриного плеча, но он тут же её одергивает, громко возмущаясь:       — Ай, не обязательно током бить!       Монстр разворачивается обратно к выходу из детской, проронив через плечо совершенно не свойственное ему:       — Это уже похоже на какой-то абсурд.       — Что? – Гарри еле отрывает голову от подушки. Никого монстра, никаких мёртвых родителей.       — Ты кричал, — раздаётся с соседней кровати. — Я пытался тебя разбудить.       — Малфой зевает – У нас есть ещё пару часов до утра, — и зарывается, словно хорёк, в груду одеял.       «Обычный кошмар» — успокаивает он сам себя. Но легче не становится. Сердце продолжает биться, как бешеное. Дверь спальни притягивает взгляд. У него стойкое ощущение, что человек из его снов стоит прямо за ней. Избавиться от навязчивых мыслей не удаётся и поэтому, накинув на себя первую попавшую вещь, Гарри тихонько выходит из покоев. За дверью никого нет. Гарри продолжает идти, как под гипнозом, покидая сначала спальни, а затем и общую гостиную. Осознание приходит к нему, лишь когда он переступает порог общежитий. Снаружи холодно, откуда-то дует ветер. Он знает, что его мозг ещё затуманен маревом сна. Знает, что должен вернуться обратно, пока никого не встретил, но ноги сами продолжают нести его дальше. В какой-то момент он и вовсе перестаёт понимать где находится. Он вообще ничего не видит кроме темноты.       — Заблудился? — Гарри в страхе оглядывается по сторонам, пытаясь найти источник голоса.       — Не стоит первокурсникам бродить здесь.       Гарри чувствует чьё-то тепло рядом.       — В иной раз я бы лишил бы тебя очков, но начинать учебный год с отрицательных баллов — плохая примета.       Голос принадлежит мужчине, но разглядеть его черты невозможно из-за отсутствия хоть какого-то света.       — Пойдём, провожу тебя.       Незнакомец хорошо ориентируется во мраке. Он явно не один год провел в изучениях этих лабиринтов. Они быстро находят освещенный факелами коридор и теперь Гарри видит рядом с собой высокого статного мужчину в длинной мантии с капюшоном, закрывающим часть лица. Сколько ему лет сказать сложно, но в тёмных прядях уже проглядывают серебристые нити. Таких как он считают привлекательными. Женщины, наверное, сходят по нему с ума. Каждое его движение сдержанно, наполнено уверенностью и превосходством. Гарри становится неуютно от нахлынувших ассоциаций.       — Простите, сэр, но кто Вы? — решается он наконец-то спросить. — На профессора не слишком похожи.       — Серьёзно? — смеётся тот, не сбавляя шаг. Напряжение никуда не уходит. — Ну, отчасти ты прав, я не совсем профессор.       — Тогда кто? — Гарри жизненно необходимо знать. Они уже у общежития. Маленькая каменная змейка, петляющая по ничем не примечательной голой стене, будто бы узнает мужчину и, не требуя от гостей пароля, отпирает дверь. Гарри чувствует в этом что-то неправильное. Он пытается заглянуть незнакомцу под капюшон.       — Ты поймёшь со временем... — расплывчатый ответ вызывает дрожь в теле. Он чувствует себя загнанным в клетку зверьком. Ему мерещится пугающий блеск красных глаз. — Доброго утра, Гарри.       Гарри вновь просыпается.

***

      Гарри не помнит снились ли ему когда-нибудь настолько реалистичные сны. Он чувствует себя в опасности, даже находясь в окружении пары сотен учеников, улетающих с аппетитом свой завтрак. Есть ему совсем не хочется. Он полностью вымотан.       «Расслабься, ты слишком много думаешь об этом человеке. Тебе нужно поесть.»       Гарри продолжает размазывать кашу по стенкам тарелки, прогоняя настойчивый голос. Где-то под боком Драко оживленно рассказывает какую-то историю двум девочкам, смотрящим на него влюблёнными глазами. Их имён он не помнит, как и имён половины однокашников. Он ещё ни с кем особо не говорил. С соседнего стола ему машет руками, недавно вбежавший в зал, Рон. Видимо то, что Гарри попал на другой факультет не особо влияет на зародившуюся между ними дружбу. Он этому очень рад. Гермиона, заметив кому направлено приветствие, подхватывает Рона. Это привлекает ещё и двух близнецов, братьев Рона, очевидно. Лучезарно улыбаясь, они вскрикивают через весь зал — "Доброе утро, Гарри Поттер!", привлекая этим как минимум половину студентов. Несмотря на всеобщее внимание, на душе от этого становится тепло.       — Вообще-то здесь так не принято! — надменно произносит одна из подружек Драко. – Наши факультеты — заклятые враги!       — Завидуешь, что у Поттера больше друзей, чем у тебя, Панс? — встревает в разговор староста. Фарли выглядела более приязненной, в отличие от остального серпентария. Она была из той породы людей, перед которой хотелось раскрыть свои тайны, при этом неважно насколько вы с ней близки. Джемма о своей особенности знала, и судя по румяным щекам девчонки, умело этим пользовалась.       — Тоже мне! Больно нужно общение с гриффиндурками!       — Истинный слизеринец держит своих врагов на коротком поводке, Паркинсон, — добавляет ещё один старшекурсник со значком старосты, раздавая расписания. – И ещё одно подобное оскорбительное слово из твоих уст, вне стен гостиной, и я буду вынужден назначить наказание. И это касается всех! — Что ж, мы все услышали, Теренса. А теперь, змейки мои, закругляемся и ползем на выход. И никуда от нас не сбегать, мы должны вас доставить до класса!       Расписание оказалось не таким загруженным, как предполагал Гарри изначально. Сегодня у него было даже окно после обеда. Его можно провести изучая библиотеку. День обещал быть продуктивным.

***

      — Ну, как прошла первая учебная неделя? — интересуется Снейп, не отрываясь от проверки домашнего задания. Это их первая встреча после того разговора, не учитывая зельеварение, которого стало непозволительно много для первокурсников.       — Пока ужасно скучно. Я не узнал ничего нового. Но ребята классные, даже Поттер не такой осёл, каким казался изначально, хотя общается он, в основном, с гриффиндорцами.       — У него появились друзья? — уточняет Северус. Поттер создавал впечатление прилежного ученика. Он один из немногих стойко выдерживал лекционные занятия, записывал каждый факт, задавал временами вопросы и одним из первых сдал ему эссе на проверку. Но Снейп ещё не замечал, чтобы мальчишка был в чьей-то компании.       — Не похоже. С Грейнджер он просто обсуждает домашку, а Уизли… Не знаю, Уизли при нём рта не закрывает.       — А как продвигается ваше… — Снейп поднимает взгляд на Драко. Ему нужно будет уловить каждую эмоцию на лице мальчика.       — Ну… — щеки Малфоя немного розовеют. — Мы часто разговариваем перед сном… Думаю, мы ладим… — он опускает взгляд и начинает теребить край мантии.       — Какое отношение к Поттеру на родном факультете?       — Он не всем нравится, но конфликтов пока не было.       Видимо, ему придётся в ближайшее время с этим разбираться. Снейп сдавливает переносицу, в приступе головной боли. Этого и следовало ожидать. Всё же, большинство семей служили Тёмному Лорду, а некоторые родители или родственники этих детей до сих пор отбывают наказание в Азкабане. Малфой не исключение.       «Служат…» — исправляет он сам себя.       — Проследи, чтобы конфликты не выходили за пределы Слизерина. Если нужна будет помощь, обратись к мисс Фарли.       — Она тоже шпион? — Драко комично наклоняется вперед, ожидая услышать положительный ответ.       — Она ваша староста, мистер Малфой.       Снейп возвращается к каракулям учеников, дав мальчишке понять, что диалог их на этом может быть закончен. Малфой молча собирает вещи, но из кабинета не уходит.       Снейп не выдерживает метаний:       — Что-то ещё?       Драко съёживается от направленного на него грозного взгляда:       — Я не знаю важно ли это, но Гарри… — он кашляет, прочищая горло, — В общем, Поттеру снятся кошмары. Он кричит по ночам. И… — продолжает Малфой неуверенно. — Возможно, он ходит во сне.       — Возможно? — кошмары не такая уж неожиданность для ребёнка, прожившего в магловском приюте. Одному только Мерлину известно, как на самом деле обращались там с ним.       — Он выходил из спальни, но не помнит этого. Я искал его, подумав что он, возможно, заблудился, но никого не нашел, а когда вернулся обратно – он уже спал.